15.

Вскоре, компанией, состоящий из меня, Майкла, Томаса, отца и еще человек 25, половину из которых я не знала, мы подошли к яхте. Она была просто огромной и выглядела роскошно!

Мне сказали, что ее арендовали на полдня, поэтому я даже побоялась представить, сколько стоило это удовольствие.

Ни с отцом, ни с Харрисом я больше не разговаривала, так была обижена на обоих за их поступок с доверенностью.

Майкл все знал! Ладно отец, понятно, что ему выгодно меня сплавить на кого-то, но почему Харрис подписался на эту авантюру? Я надеялась, что он адекватный. Но, видимо, еще не научилась разбираться в людях.

~~~

Яхта была трехуровневой, с несколькими палубами, на которых уже были накрыты столы, где стояло куча алкоголя и разных закусок.

Вот это будет развлечение через пару часов, находиться среди толпы пьяных мужиков, будучи одной девушкой на яхте! И чем мне тут заниматься?

Даже нет какой-нибудь молодой официантки, которая могла бы меня сфотографировать на закате на фоне моря!

Просить Томаса я не хотела, так как перед парнями вообще некомфортно позировать. Да и ему будет явно не до меня.

Когда мы отплыли, я уже раз сотый пожалела, что не настояла на своем и не сбежала в какое-нибудь тихое кафе.

Яхта, конечно, шикарная, но ведь главное в таких случаях все равно компания, а она не была не сильно приятной для меня.

Через три часа, когда я уже совсем измучилась от резко начавшейся морской болезни, из-за которой меня сильнейшим образом укачивало, я не выдержала и подошла к отцу.

— Папа, когда мы поплывем обратно? Меня укачивает, — негромко сказала я, так как отец находился среди еще 6 мужиков и Харриса, и мне не хотелось при всех ныть, что я чувствую себя неважно.

— Когда надо, не лезь, — любезно ответил Брэд, который явно уже выпил несколько бокалов алкоголя.

— Папа, мне очень плохо! — продолжала я.

— Да блять, Амелия! Ты слепая, скажи? Не видишь, что я разговариваю с людьми, которые в отличие от тебя пользу миру приносят? Тебя познакомить с ними? Майкл - выиграл гонку. Бэрил - тренер, который способствовал победе, Ричард, Лиам - механики, которые являются лучшими в своем деле. Мне продолжить? Ты кто такая, чтобы вообще слово мне говорить? Ничего полезного в своей жизни не сделала и смеешь влезать в чужой разговор? Ты - ничтожна! Только посмей еще раз перебить меня, когда я говорю с людьми! — кричал Брэд, не стесняясь стоящих рядом мужчин.

Я, и без того бледная, превратилась, по ощущениям, в побелку. Голова резко заболела, ноги стали подкашиваться. Это не сон?

Это правда говорил мой отец? Мой папа? Это он?

Тело словно обмякло, но я еле как нашла в себе силы быстрее уйти оттуда и убежала на какую-то верхнюю палубу, где никого не было.

Я заревела. Как маленькая девочка. Сердце бешено стучало, давя на ребра. Бушующая внутри истерика не давала нормально дышать.

Я задыхалась.

Жадно глотала воздух и шептала: «Нет, пожалуйста, это не он, нет! Убейте, пожалуйста, меня, я не хочу..».

Послышались шаги, которые меня не волновали в тот момент совершенно.

Все равно, что кто-то увидит меня в таком состоянии.

Всем похер.

Всем.

Всем, Амелия.

Я убеждала себя в этой мысли все больше, еще сильнее начав плакать от боли, разрывавшей меня.

— Господи! Ами! — увидев мое состояние, сказал пришедший Харрис.

— Уйди, — просила я срывавшемся голосом.

Он меня проигнорировал.

Майкл

Посмотрев на девушку, сердце ушло в пятки. Я не был готов увидеть этого маленького человека в слезах, говорящего, как заклинание: «Убейте меня, пожалуйста, я не хочу. Мне плохо».

Стало так больно за нее, что захотелось ударить Брэда за сказанные слова.

Да, он пьян, но, черт возьми, он не может говорить так! Тем более про свою дочь.

— Уйди, — сказала мне девушка, дрожащим голосом.

Я не мог этого сделать. Боялся.

Боялся, что она просто утонет в своих слезах.

Боялся, что ее маленькое сердце разорвется от боли.

Я не знал что делать. Как ей помочь? Говорить с ней сейчас бесполезно. Это точно.

Я присел рядом с Амелией, которая держала руками колени, опустив голову, и обнял ее.

Несмотря на мои ожидания, что девушка поспешит меня оттолкнуть, она прижалась ко мне и заплакала еще сильнее.

Я крепко держал ее, будто защищая от внешнего мира, и гладил по спине.

— Я не хочу, Майкл. Почему? Почему он меня ненавидит? Я ужасна, да? Я настолько отвратительна, что заслуживаю этих слов? — обратилась ко мне Купер.

— Амели, ты прекрасный человек, не слушай своего отца, он сильно пьян.

— Я скучаю, Майкл. Я хочу к маме, я не хочу тут быть, я не хочу жить, я хочу к маме, — повторяла она.

— Ами, мы все решим. Не говори так, пожалуйста, — пытался ее успокоить, как мог.

— Я не хочу...мне плохо..., — продолжала брюнетка, делая мою серую толстовку мокрой от слез.

— Малыш, я люблю тебя, ты нужна мне, пожалуйста, потерпи. Я все сделаю для тебя, Ами.

Я не знал, зачем сказал, что люблю ее. Наверное, просто чувствовал, что ей надо это услышать прямо сейчас.

Безусловно, я испытывал к ней что-то, но едва ли это можно было назвать любовью. Громкое слово.

Может, привязанность?

Может, Майкл.

В любом случае, мне очень хотелось ей чем-то помочь, и я был уверен, что сделаю все, чтобы облегчить ее боль.