91. Фасады.

Мои руки были тем, что так требовалось городу Солнца. Недалеко от дома, в старом трухлявом здании, почти под землёй я открыл мастерскую. Узкое окошко под низким потолком пропускало внутрь немного света. В нем я смотрел, как туда-сюда сновали торопливые и деловые ноги. Работы было так много, что приходилось прибегать к помощи Мины. Она составляла список заказов и очаровывала клиентов своим наивным лепетанием. Но стоило им уйти, как она тут же давала им обидные прозвища. С каждым днём мы становились ближе. Она брала на себя самую скучную часть работы, а я учил ее тем словам, которые должны были ещё несколько лет оставаться для нее тайной.

Когда сидеть в этой каморке становилось невыносимо, я выходил на прогулку. Все закутки и крыши города были давно исследованы, но почему-то никак не находились книжные магазины. На той стороне они были повсюду, и хотя входы в них охранялись лучниками, внутри всегда было полно покупателей, истекающих кровью. Книги приходилось постоянно чистить и восстанавливать, а цена на них росла изо дня в день, так что никто не мог их себе позволить.

– У тебя весь дом книгами завален! Где ты их взял? – спросил я у Солнца, бестактно залетев к нему в душ.

– Родители оставили. Но их становится всё больше. Может они плодятся где-то на дальних полках и скоро захватят весь дом? – его мыльная голова высунулась из-за шторки и загадочно посмотрела на меня.

Я подыграл Солнцу и усмехнулся, хотя оба мы знали, что смеяться здесь совершенно не над чем. Книжная оккупация – дело нешуточное.

– А новые купить можно? Они иначе воют.

– Есть одно место. Чем раньше ты выйдешь отсюда, тем быстрее я тебя отведу.

Через час мы уже стояли на узенькой улочке. Над нами навис неуместно роскошный дом, из-под самой крыши которого грозно смотрела огромная каменная голова. Интерьер его оказался даже вычурнее фасада. Громоздкая лепнина, мраморная лестница и потолочные фрески безмолвно указывали на то, что ничему временному они не рады. Нам, обычным людям, не хватало фундаментальности. Мы быстро поднялись на второй этаж и попали в залитый светом зал, уставленный книжными полками. Запыленный воздух здесь показался мне чище и свежее того, что остался на лестнице. Но больше всего поражал потолок. Под ним, упершись руками и ногами в стены, висела каменная оголенная фигура. Я быстро сообразил, что та огромная голова принадлежит ей.

– Кто это создал? – спросил я у Солнца, завороженно разглядывая гиганта, из интимных мест которого свисали хрустальные люстры.

– Кто-то похожий на тебя. Можешь взять пару книг бесплатно. Владелец магазина у меня в долгу.

Я ходил вдоль стеллажей и поглаживал корешки книг, но ни одна из них так и не завыла.

– Спят, наверное, – предположил я и взял с собой несколько толстых томов. – Подожду, когда проснуться.

Только мы вышли на улицу, как Солцне обступили горожане, и увели для решения своих проблем. Домой я вернулся один, и у дверей обнаружил Благо и несколько банок синей краски. Он поднял на меня покрасневшие глаза и прислушался к книгам.

– Спят?

Я кивнул.

– Тут хватит на весь фасад. Я могу помочь с покраской.

– Будешь макать кисточку в банку.

Я переоделся, вынес на улицу лестницу и полез наверх. Благо медленно опускал кисть в банку и также медленно подавал ее мне. Дом постепенно синел, а мои руки и плечи стали затекать. Отдыхать получалось только тогда, когда Благо погружал кисть в краску, и долго смотрел, как она тонет. Приходилось толкать его, чтобы очнулся. По рукам медленно текли синие струи.

– Кажется, на сегодня достаточно, – удовлетворенно заявил я, закрасив белое пятно возле двери.

Дом был синим настолько, насколько хватило моих рук и выносливости. Благо поднялся и посмотрел на результат нашей работы.

– А он не должен быть покрашен целиком? Как раньше?

– Да кого интересует прошлое? – отмахнулся я.

– Того, для кого ты это делаешь, – тихо ответил Благо.

С конца улицы послышался знакомый стук трости. Солнце возвращался домой. Он молча остановился рядом с нами и наклонил голову, рассматривая фасад.

– Нравится?

– Нет слов, – ответил он, в очередной раз шокированный моим талантом. – Раньше он был синим целиком, – Солнце надолго замолчал, а потом улыбнулся. – Но кого интересует прошлое, верно?