вперед

Была уже полночь. Город засыпал и на улицах людей остановилось все меньше. Тишина между ними теперь не давила, а обволакивала теплом зарождающегося чувства. Каядэ несмело сжала его руку, чувствуя ответный импульс в его ладони.

– И что дальше? – прошептала она.

Умемия нахмурил брови.– Дальше, – он взглянул на нее, – Поживем – увидим.

Легкая улыбка коснулась губ Каядэ.

– Пошли? – Умемия потянул ее за руку.

Она кивнула. Они шли по улицам, обсуждая уже вчерашнюю вечеринку.В парке, возле пруда, они сели на лавочку.

– Знаешь… – тихо начала Каядэ, глядя на воду, – Мне всё еще немного страшно.Умемия повернулся к ней.– Страшно, что это всё… как будто… ненадолго.

Он аккуратно коснулся её лица ладонями.– Будет как будет, – сказал он, – Пока у нас есть сейчас.Она улыбнулась.Умемия нежно коснулся её губ коротким поцелуем, и они снова погрузились в молчание.

Они встали со скамейки и направились к выходу из парка. Шли молча, каждый погруженный в свои мысли, но ощущение тепла и близости никуда не делось.

Вдруг, когда они уже почти вышли из парка, Умемия остановился.

– Стой, – сказал он, – Я кое-что забыл.Каядэ удивленно подняла брови.– Что такое?

Умемия усмехнулся и, не говоря ни слова, сорвал с куста рядом с тропинкой небольшую веточку с белыми цветами.

– Вот, – он протянул ее Каядэ, – Держи.Девушка взяла веточку, разглядывая маленькие нежные цветы.– Это… очень мило, – прошептала она, чувствуя, как к щекам приливает краска.Умемия пожал плечами.– Ну, раз уж признания происходят в грязном переулке, то цветы хотя бы должны быть из приличного места, – пошутил он.

Каядэ рассмеялась, и они пошли дальше, держась за руки. А веточка с белыми цветами осталась в ее руке, маленьким напоминанием о том, что даже в самых обычных местах может случиться что-то особенное.

Впереди у них была целая ночь, обешющавшая пройти не скучно. Но теперь эта ночь и все последующие дни были немного другим. Потому что они были вместе. И этого было достаточно.