Изабелла глава 25 «А остальное... остальное их дело»

Тишина навалилась густая, бархатная, пропитанная запахом наших тел, секса и ночи. Он лежал на мне, и его вес, невыносимый минуту назад, теперь казался единственным якорем в расплывшемся мире. Я была пустой, легкой, разобранной на молекулы. Каждая мышца дрожала мелкой, приятной дрожью, как струна после мощного аккорда.

Он пошевелился первым. Медленно, будто через силу, оторвался от меня, и в место, где было тепло его груди, хлынул прохладный воздух. Я крякнула не то от протеста, не то от облегчения. Но он не ушел. Его руки, все еще влажные, скользнули под меня — одну под плечи, другую под колени. И он поднял меня. Легко, как перо. В моем теле не осталось ни косточки, я обвилась вокруг него, как морская трава вокруг скалы, уткнулась лицом в его шею.

Он прошел через спальню, не включая света, и положил меня не на ту сторону, где все было измято и мокро, а на свежую, прохладную простыню. Потом лег рядом и накрыл нас легким одеялом. Тепло начало собираться под ним, уютное, замкнутое.

Я лежала на боку, спиной к нему. Он придвинулся, повторил форму моего тела своим, и его колени оказались под моими, живот — к моей спине, грудь — к моим лопаткам. Одна его рука проскользнула под мою шею, другая обвила меня за талию, ладонью прижавшись к моему низкому животу, туда, где все еще глухо пульсировало и ныло приятной, глубокой болью. Его дыхание было ровным и горячим у меня в волосах.

Я уже почти проваливалась в черную, мягкую пустоту, когда почувствовала движение его губ у меня на макушке.

Чмок. Нежный, сонный, однозначный.

И голос, низкий, размытый усталостью, прямо в мои волосы:— Спи.

Одно слово. Никаких обещаний, никаких вопросов о чувствах. Просто «спи». Как будто самое важное, что он может для меня сделать сейчас, — это дать мне уснуть в полной безопасности.

И его рука на животе не требовала ничего. Она просто лежала. Тяжелая, теплая, настоящая. Это был самый честный и нежный жест за всю ночь. Даже более интимный, чем все, что было до этого.

Я вжалась в него чуть сильнее, прижав его ладонь своей. Ответила мычанием, в котором утонула вся моя усталость и благодарность. Веки сомкнулись окончательно, и темнота за ними уже не была пугающей. Она была теплой, сладкой и полной его дыхания. И где-то на самой границе сна мне показалось, что его губы снова коснулись моей головы. Или это уже был сон. Неважно.

Конец был именно таким, каким должен был быть. Не взрывом, а затуханием. Не вопросом, а тихим, твердым указанием пути — в сон, в покой, в следующее утро, которое почему-то уже не казалось таким пугающим. Потому что в нем, возможно, снова будет этот вес, эти руки и это слово, сказанное в темноте. «Спи».

Так и прошла ночь, это было не забываемым ощущением. Словно что-то должно было поменяться, но это не должно было зависеть от меня.

Когда я проснулась, его рука лежала на моей талии — так тяжело, что вырваться, не разбудив Марко, было нереально. Он спал крепко, черты лица четкие, будто выточены ножом, волосы небрежно спадали на лоб. Длинные ресницы переливались на солнце. Красивый, но я хотела есть.

Я аккуратно попыталась выбраться из его хватки.

М— Полежи ещё, не уходи, — протянул он сонным, хриплым голосом, не открывая глаз.И— Я хочу есть, — ответила я, бессильно отпуская его руку.М— Ещё немного, — попросил он почти с мольбой.И— Ладно.

Спустя пять минут терпеть было уже невмоготу. Я поднялась, надела его футболку и поплелась на кухню. Выбор пал на вафли. Пока готовила тесто, меня не покидало чувство, будто я что-то забыла. Вспомнила — маме не позвонила. Стыд сжал горло. Я быстро пошла за телефоном.

Мама, к счастью, не ругалась. Оказалось, как только Марко нашёл меня, он сам ей позвонил — успокоил, сказал, что я в порядке. Поболтав ещё немного, я вернулась к готовке. Включила плейлист, напевала, заливая тесто в вафельницу.

Вдруг губы коснулись моей шеи — нежный поцелуй. Он обнял меня за талию, прижался щекой к плечу.

М— Что готовишь? — спросил Марко тем же сонным, хриплым голосом. Мурашки пробежали по коже.Мимолетное раздражение: «*Его прикосновение заставило меня вздрогнуть - не от удовольствия, а от нахлынувшей досады.Он так легко входит в моё пространство, будто так и надо. Но эти мысли я прогнала...

И— Вафли, — ответила я, заливая последнюю порцию теста.

В дверь позвонили. Я напряглась. Разве мы ждали гостей?

И— Это кто? — спросила я.М— Не знаю, — ответил Марко, и его шаги затихли в коридоре.

Через минуту он крикнул, чтобы я надела штаны или шорты. Я вытащила вафли и пулей помчалась в гардеробную. Надела шорты, вернулась на кухню — и увидела Зейна и Адриано.

И— Привет, — сказала я.— Привет, — ответили они в унисон.М— Может, предупредишь Ребекку, что сегодня заедешь? — спросил Марко, обнимая меня за талию и прижимая к себе.И— Мы поедем к Ребекке? — обрадовалась я.З— Да, он меня подговорил, — кивнул Зейн. — Но не уверен, что она будет в восторге.И— Думаю, она будет рада меня увидеть! Пойду позвоню!

Чмокнув Марко в щёку, я ушла звонить. Ребекка ответила почти сразу.

И— Алло, это Изабелла. Точнее, Изи. Я могу к тебе приехать сегодня?Р— Алло, Изи, по голосу узнала. Вообще-то... я сейчас сижу на асфальте в парке, подвернула ногу. Один придурок подножку подставил. Жду скорую, но её час минимум, район у нас такой.И— В каком ты парке?Р— В парке Тихих Вод. А зачем?И— Я переоденусь и приеду за тобой, отвезу в клинику.Р— Зачем? Я сама справлюсь, не стоит тебе лишний раз ехать.И— Ты ждёшь скорую час, а я могу помочь. Дай мне сделать это — после всего, что ты для меня сделала. Хорошо?Р— Ладно, — устало ответила она. — До встречи. Напишешь, когда выедешь?И— Конечно! До встречи!

Я повесила трубку и побежала собираться. Ребекка оказалась закрытой, как и я сама — та, что всегда помогает другим, а о себе вспоминает в последнюю очередь. Но теперь я верну ей этот долг. Даже если она будет против.

Мы уже собирались выходить, когда Марко взял меня за руку и притянул к себе. Его взгляд был серьёзным, почти тревожным.

М— Изи, — сказал он тихо. — Ты уверена? Ты же с ней только познакомилась. Ничего о ней не знаешь. И Зейн... он сегодня не в духе.

И— Мне не нужно всё о ней знать, чтобы помочь, — пожала я плечами. — Она помогла мне, когда я была в отчаянии. Теперь я хочу помочь ей. Это справедливо.

Он вздохнул, но в его глазах читалась гордость.

М — Тогда хотя бы переоденься. На тебе моя футболка и шорты. Заедете к тебе по пути?- спросил он.

Я кивнула.

В дверях нас ждали Зейн и Адриано. Адриано, как всегда, держался спокойно, с лёгкой усталой улыбкой. Зейн стоял, засунув руки в карманы, его взгляд был отстранённым, почти пустым.

— Я с вами не поеду, — сказал Адриано. — Но если что — звоните.

— Справимся, — бросил Зейн, не глядя ни на кого. — Только давайте быстрее.

Я кивнула, и мы вышли. Марко стоял на пороге и смотрел мне вслед. Я обернулась, помахала ему. Он кивнул, но не улыбнулся.

— Мой дом по пути, — сказала я Зейну, когда мы сели в машину. — Нужно быстро заехать, переодеться.

Он лишь кивнул, завёл двигатель и тронулся.

В машине было тихо. Зейн вёл машину сосредоточенно, молча. Я смотрела на его профиль — жёсткий, закрытый. Он казался холодным, но, возможно, это просто защита. Я ведь почти не знала его.

— Вы с Ребеккой давно знакомы? — осторожно спросила я, чтобы разрядить тишину.

— Достаточно, — ответил он коротко, не оборачиваясь.

— Она кажется... сильной.

— Она кажется, — повторил он, и в его голосе прозвучала странная горечь. — У всех есть маски, Изи.

Больше он не сказал ни слова.

Когда мы подъехали к моему дому, я выскочила и побежала внутрь. Быстро переоделась:

Переодевшись в первое что попалось в руку и удобное вышла из дома. Зейн ждал в машине, даже не заглушив двигатель. Его лицо в свете уличного фонаря казалось каменным.

Мы снова поехали. Через несколько минут уже подъезжали к парку. Я увидела её — Ребекка сидела на скамейке, поджав ногу. Она смотрела вдаль, и её поза выражала не боль, а скорее усталое отстранение.

Зейн выключил двигатель и секунду сидел неподвижно. Потом резко открыл дверь и вышел. Я последовала за ним.

Он подошёл к ней, остановившись в двух шагах.

З — Ну что, довольна? — сказал он, и его голос прозвучал грубо.

Ребекка медленно подняла на него глаза.

Р— Очень, — сухо ответила она. — Сидеть на асфальте — моя давняя мечта.

З — Могла бы позвонить кому-то нормальному, — проворчал Зейн, но его взгляд скользнул по её ноге. На мгновение я уловила в его глазах что-то похожее на тревогу. Или просто раздражение? Я не была уверена.

И — Это я сама предложила, — вступила я, подходя ближе. — Давай просто поможем ей дойти до машины.

Зейн молча наклонился, чтобы взять её под руку, но Ребекка отстранилась.

Р— Не надо. Сама дойду.

З— Не будь упрямой, — его голос стал резче. — Ты не можешь даже стоять!

Р— Это моя проблема, не твоя! — выпалила она, и в её глазах вспыхнул огонь.

Они смотрели друг на друга — он холодный и напряжённый, она — гордая и ранимая. Между ними пробежала искра напряжения, острая и странно... личная.

Что-то между ними есть, — мелькнуло у меня в голове. Но что именно? Ссора? Старая обида? Или просто они не выносят друг друга? Я не знала. Я знала их слишком поверхностно, чтобы понять.

Зейн медленно выдохнул и отступил на шаг.

З— Как скажешь. Но если упадёшь — не жди, что я подниму.

Он повернулся и пошёл к машине, оставив нас двоих. Его спина была прямой, но в каждом шаге читалось раздражение.

Ребекка смотрела ему вслед, и её лицо на мгновение дрогнуло — но тут же стало опять непроницаемым.

И— Он всегда такой? — тихо спросила я, помогая ей встать.

Р— Только со мной, — ответила она так же тихо. — Не спрашивай почему. Я и сама не знаю.

Мы медленно пошли к машине. Зейн уже сидел за рулём, уставившись вперёд. Он не обернулся, когда мы сели. Только тронулся с места.

В салоне повисло тяжёлое молчание. Я сидела сзади рядом с Ребеккой и чувствовала, как напряжён воздух между ними. Но я не могла разобрать — это вражда? Неловкость? Что-то ещё?

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Марко:

«Всё нормально?»

Я ответила:

«Вроде да. Но они странно себя ведут. Как будто между ними война.»

Он написал сразу:

«Между ними всегда война. Не лезь между ними, Изи. Ты их не знаешь.»

Я посмотрела на Зейна — его сжатые пальцы на руле. На Ребекку — её стиснутые губы и взгляд в окно.

Они казались двумя одинокими островами в одной машине. И я, сидя между ними, чувствовала лишь поверхность — холодные слова, резкие взгляды, напряжённые паузы. Но что скрывалось под этим? Почему они так реагируют друг на друга?

Я не знала. И, возможно, это было к лучшему. Потому что иногда, пытаясь помочь, мы запутываемся в чужих историях, даже не понимая их начала.

А где-то там, в нашем доме, Марко ждал. И, глядя на этих двух — таких разных, таких закрытых, таких странно связанных — я вдруг почувствовала благодарность за простоту того, что было между нами. За то, что мы можем молчать, не воюя. За то, что наши взгляды не режут, а согревают.

Но эта мысль была лишь мимолётной. Впереди была клиника, боль, необходимость помогать. А тайны Зейна и Ребекки оставались тайнами — запертыми за стенами, которые я, возможно, никогда не смогу разглядеть. И, может быть, это и не нужно.

Главное — довезти. Помочь. А остальное... остальное их дело.

Долго не выпускала и решила сделать по больше главу 🤍! Постараюсь по чаще выкладывать если будет заходить!