Изабелла глава 1 « Знакомство с жизнью»

Солнце ворвалось в комнату, даже не потрудившись постучать.

Тёплые потоки света нагло скользили по стенам, вырисовывая причудливые узоры и заставляя тени танцевать свой утренний танец. Я открыла глаза и поняла: шторы мне жизненно необходимы. Я давала себе это обещание уже раз сто. Сто первый, судя по всему, тоже не станет магическим.

И— В следующий выходной, — прошептала я в потолок, — обязательно.

Потолок, конечно, ничего не ответил. Он вообще в последнее время стал какой-то молчаливый.

Я потянулась, чувствуя, как хрустят суставы после ночи в обнимку с подушкой. За окном уже вовсю щебетали птицы, и где-то вдалеке слышался шум просыпающегося города. Пальермо никогда не спит долго, но утро — это его самый тихий час.

Телефон на тумбочке завибрировал, разрывая утреннюю негу.

Я покосилась на экран. Белла.

И— О, нет, — выдохнула я. — Только не в восемь утра. Только не про него.

Я представила её голос. Сначала она будет жаловаться, какой он козёл. Потом рыдать. Потом снова говорить, какой он замечательный. И так по кругу. Третий час подряд.

Палец сам нажал на беззвучный режим.

И— Прости, подруга. Но сначала — кофе. Или хотя бы вода. Или панкейки. Да, панкейки — это то, что спасёт это утро.

Я откинула одеяло и встала. Пол приятно холодил ступни. В доме было тихо, только где-то в соседней квартире лаяла собака. Я накинула халат и поплелась на кухню, по пути закрутив волосы в небрежный пучок.

---

Кухня — моё убежище. Здесь я чувствую себя богиней. Маленькой, домашней, но богиней.

Я открыла холодильник, оценивая запасы. Молоко есть. Яйца есть. Мука есть. Отлично. Панкейки будут.

Пока разогревалась сковорода, я включила музыку. Тейлор Свифт тихо запела о том, что мы снова вместе. Я подпевала, взбивая тесто венчиком. Первый блин — не комом. Второй — ещё лучше. Третий — вообще идеальный, золотистый, пухленький.

Я налила себе воды с лимоном, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. Кисленько, бодрит.

Внезапно в кармане халата снова завибрировал телефон. Я глянула — Белла. Видеозвонок.

И— Серьёзно? — фыркнула я. — Ты решила, что хочешь видеть моё лицо, когда будешь плакаться?

Я сбросила. Потом написала сообщение : «Я тебя люблю. Я тебе перезвонлю. Через час. Или два. Или когда пойму, что готова. Целую».

Она ответила грустным смайликом. Я вздохнула и перевернула очередной панкейк.

---

После завтрака я помыла посуду, собралась и вышла на улицу.

И Сицилия накрыла меня с головой.

Это была весна в своём самом лучшем проявлении. Не та весна, которая бывает в апреле, когда то дождь, то солнце, и никогда не знаешь, что надеть. Нет. Это была та самая весна, когда воздух пахнет апельсинами и морем, когда ветер такой тёплый, что хочется раздеться прямо посреди улицы, а солнце обнимает так нежно, будто извиняется за то, что зимой его было так мало.

Я шла и ловила себя на мысли, что улыбаюсь.

Лёгкий ветерок играл с моими волосами, заставляя их танцевать какой-то сумасшедший танец. Я не стала их убирать. Пусть. Солнечные лучи скользили по лицу, как шёлковая ткань. Я закрыла глаза на секунду и просто шла вперёд, доверяя интуиции.

Р— Изабелла! — окликнул меня кто-то.

Я открыла глаза. Синьора Роза, соседка с первого этажа, поливала цветы на балконе.

И— Buongiorno, синьора Роза! — помахала я рукой.

Р— Такая красивая сегодня! К парню идёшь?

И— Нет, что вы, — засмеялась я. — К маме. К брату.

Р— Ах, — она мечтательно вздохнула. — А у меня внук приехал из Милана. Такой симпатичный. Инженер. Может, познакомить?

И— В другой раз, синьора Роза! — крикнула я, ускоряя шаг. — Обязательно!

Я любила наш район. Здесь все друг друга знали. И это было одновременно и круто, и немного напряжно. Потому что если ты идёшь в магазин в растянутых спортивках, будь уверена: к вечеру вся улица будет обсуждать, что у тебя депрессия и ты перестала следить за собой.

---

Я шла и думала о Белле. О том, что мы родились в одно время. Весной. Когда мир просыпается. Наверное, поэтому мы обе такие... живые? Или просто громкие?

Белла громче. Белла ярче. Белла всегда в центре внимания. А я — та, кто стоит чуть в стороне и улыбается. Я её тень. Её тыл. Её жилетка для слёз.

Я люблю её. Правда. Но иногда хочется сказать: «Девочка, очнись. Ты достойна большего. Ты достойна того, кто не будет заставлять тебя плакать каждую неделю».

Но я молчу. Потому что она пока не готова услышать.

Дверь в квартиру родителей была не заперта. Я вошла и сразу поняла: тишина. Такая тишина бывает только тогда, когда в доме есть подросток, который спит до обеда.

Никколо «Н» (самый младший брат в семье )  ему 16 лет

И— Никколо! — крикнула я, скидывая кроссовки. — Ты жив?

Тишина.

Я прошла в его комнату. Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и, судя по слюне на наволочке, видел десятый сон. Рядом на тумбочке тух экран компа. Конечно, играл до четырёх утра.

И— Ник-ко-ло! — я потрясла его за плечо. — Подъём! Солнце уже в жопу светит!

И— М-м-м-м, — простонал он, пытаясь натянуть одеяло на голову. — Отвали.

И— Я ухожу, — сказала я спокойно. — И забираю с собой еду.

Один глаз приоткрылся.

Н— Еду?

И— Пасту.

Глаз открылся полностью.

Н— Ты серьёзно?

И— Абсолютно.

Он сел на кровати, взъерошенный, как воробей после драки. Волосы торчат во все стороны, на щеке след от подушки, глаза красные. Красавец.

Н— Привет, — сказал он, протирая глаза. — Не знал, что ты придёшь сегодня. Думал, один буду дома.

И— Приветик, — я улыбнулась и села на край его кровати. — Не переживай, я не буду тебе мешать играть. Но долго не сиди, ладно? Мама ругаться будет.

Н— Ага, — он зевнул. — Есть правда хочешь?

И— Я хочу приготовить обед. Пасту. Ты будешь?

Н— Конечно, — он улыбнулся, и я увидела в нём того маленького мальчика, который когда-то бегал за мной хвостиком. — Я обожаю, когда ты готовишь. Твоя паста — божественная. Но я буду просто макароны.

И— Как хочешь, — я встала. — Я позову, когда будет готово.

Н— Хорошо, — кивнул он. — Я сейчас возьму воды и пойду в зал. Я помню, что ты не любишь, когда кто-то стоит на кухне и дышит в спину.

Я остановилась в дверях и обернулась.

И— Никколо...

Н— Что?

И— Мне правда приятно, что ты это помнишь.

Он смутился и уткнулся в телефон.

Н— Да ладно, — пробурчал он. — Я вообще-то всё помню. Просто иногда делаю вид, что не помню.

И— Хитрец, — засмеялась я и пошла на кухню.

---

Паста кипела. Соус томился на соседней конфорке. Я напевала что-то себе под нос и периодически помешивала. В доме пахло чесноком, базиликом и уютом.

Через двадцать минут я позвала Никколо.

И— Иди ешь!

Он прибежал почти сразу. Видимо, голод победил даже любовь к компьютерным играм.

Н— Ммм, — протянул он, садясь за стол. — Пахнет обалденно.

И— Попробуй, — я поставила перед ним тарелку.

Он намотал макароны на вилку, отправил в рот и зажмурился.

Н— Изи, ты гений. Правда. Бросай свою учебу и открывай ресторан.

И— Ага, — фыркнула я, садясь напротив. — И буду кормить таких оболтусов, как ты.

Н— Я не оболтус! — возмутился он с набитым ртом. — Я просто расту.

И— Растёшь ты, кстати, хорошо. Скоро выше меня будешь.

Н— Я уже выше, — усмехнулся он.

Я присмотрелась. Чёрт, а ведь правда.

И— Ладно, — я ткнула его в плечо. — Ешь давай.

После еды он, к моему удивлению, сам собрал тарелки и понёс в раковину.

Н— Я помою, — сказал он буднично. — Ты готовила, я мою. Справедливо.

Я чуть не прослезилась. Честно.

И— Ты случаем не подменил моего брата? — спросила я. — Где тот монстр, который разбрасывает носки по всей квартире?

Н— Он устал и ушёл в отпуск, — хмыкнул Никколо. — Я тут за него.

Я засмеялась и включила чайник.

И— Чай будешь?

Н— Не, я в комп. Там меня команда ждёт.

И— Иди, герой.

Он убежал, а я разлила заварку по чашкам, включила на ноуте какой-то старый фильм и устроилась на диване. За окном медленно плыли облака. В комнате было тепло и спокойно. Идеальное воскресенье.

---

Время летело незаметно.

Фильм закончился, начался другой. Я пила чай, листала ленту, переписывалась с кем-то. Иногда из комнаты Никколо доносились крики: «Да куда ты бежишь! Стреляй!» Я только улыбалась.

Часа через два хлопнула входная дверь.

Кьяра «К» ( мама Изабеллы )

К— Я дома-а-а! — голос мамы разнёсся по коридору.

И— Мы на кухне! — крикнула я.

Мама заглянула в проём. Она была немного уставшая, но сияющая. Ходила по магазинам, судя по пакетам.

К— О, Изабелла! — она подошла и поцеловала меня в макушку. — А я и не знала, что ты придёшь.

И— Я тоже не знала, — улыбнулась я. — Решила вот нагрянуть.

К— И правильно. Как вы тут? Никколо не буйствовал?

И— Не, — я кивнула в сторону комнаты брата. — Там монстр в танке. Или как там у них.

Мама засмеялась и села рядом.

К— Пасту ели?

И— Ага. Я готовила. Никколо посуду мыл.

Мама округлила глаза.

К— Что? Мой сын? Сам?

И— Вот и я удивилась.

Мы переглянулись и засмеялись.

К— Чудо какое-то, — покачала головой мама. — Наверное, влюбился.

И— В кого? В компьютер? — хмыкнула я.

К— Всякое бывает, — мама хитро прищурилась. — Ладно, рассказывай, как у тебя?

И— Всё нормально, — пожала я плечами. — учеба, дом, Белла, готовка.

К— А парень?

И— Нет парня.

К— А почему?

И— Мам, — я вздохнула. — Давай не начинай.

К— Ладно-ладно, — она подняла руки. — Но ты подумай. Такая красивая девушка, а одна.

Я закатила глаза, но улыбнулась. Мама есть мама.

---

Мы проболтали ещё с полчаса. Мама рассказывала про свои покупки, про тётю Клару, которая опять поссорилась с соседкой, про папу, который уехал в командировку. Я слушала вполуха, кивала и смотрела, как за окном сгущаются сумерки.

Пора было прощаться.

И— Я пойду, — сказала я, вставая. — Темнеет уже.

К— Оставайся ночевать! — предложила мама.

И— Не, завтра на учебу вроде, а вещи дома.

К— Ну, как хочешь. Проводить тебя?

И— Мам, мне не пять лет, — засмеялась я. — Дойду.

Я надела рубашку, зашнуровала кроссовки, подхватила сумку с тумбочки и вышла в коридор.

И— Никколо, я ушла! — крикнула я.

Из комнаты донеслось невнятное «Пока-удачи».

К— Береги себя! — крикнула мама с порога.

И— Всё будет хорошо!

Дверь захлопнулась, и я осталась одна в подъезде.

---

На улице было... странно.

Безжизненные улицы словно затаили дыхание. Обычно в это время здесь кипит жизнь: гудят моторы, смеются прохожие, где-то играет музыка. А сейчас — тишина. Мёртвая, липкая, противная тишина.

Я остановилась на секунду и прислушалась. Ничего. Только ветер шелестит листвой где-то вдалеке.

Мне стало не по себе.

Я не знаю, что именно вызвало эту тревогу. Может быть, контраст с обычным вечерним шумом. А может, просто женская интуиция, которая никогда не врёт.

Я ускорила шаг.

Я сжимала сумку покрепче и старалась не оглядываться. В голове проносились дурацкие мысли: а что, если?.. А вдруг?.. Нет, не думать. Просто идти. Быстро.

Я почти бежала, когда впереди показался мой дом.

Родные огни в окнах. Свет в подъезде. Безопасность.

Я влетела в дверь, нажала кнопку лифта и выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле.

И— Спокойно, Изабелла, — прошептала я себе. — Ты просто параноик.

Лифт приехал. Я поднялась на свой этаж, достала ключи... И тут телефон снова завибрировал.

Белла.

И— Господи, — выдохнула я, прислоняясь к двери. — У неё радар на мой покой.

Я открыла дверь, зашла в квартиру, скинула кроссовки, бросила сумку, стянула рубашку прямо в коридоре и только тогда нажала на ответ.

И— Привет, — сказала я запыхавшимся голосом.

Б— Изи! — голос Беллы звучал напряжённо. — Ты где была? Я тебе сто раз звонила!

И— Извини, я у мамы была, — я прошла на кухню и включила воду, поставив телефон на громкую связь. — Что случилось?

Б— Он... — голос дрогнул. — Он опять...

Я вздохнула и начала мыть руки.

И— Рассказывай.

---

Она рассказывала сорок минут.

Сорок минут я слушала про то, какой он негодяй. Как он не отвечает на сообщения. Как он пропал на два дня, а потом объявился с букетом цветов. Как он сказал, что она слишком навязчивая. Как она плакала всю ночь. Как он снова не пришёл на встречу. Как она готова была его убить.

А потом, на сорок первой минуте, голос изменился.

Б— Но знаешь, — сказала она тихо. — Я так его люблю. Ты даже не представляешь. Когда он рядом, я чувствую себя... живой.

Я замерла с полотенцем в руках.

И— Белла, — осторожно начала я.

Б— Я знаю, что ты скажешь! — перебила она. — Я знаю! Что он меня не достоин. Что он меня использует. Что я дура. Я всё знаю, Иза. Всё.

Я молчала.

Б— Но я ничего не могу с собой поделать, — всхлипнула она. — Понимаешь? Не могу.

Я закрыла глаза. В груди что-то сжалось.

И— Я понимаю, — сказала я тихо.

Б— Правда?

И— Правда. Я понимаю, что ты чувствуешь. И я не буду тебе ничего говорить. Потому что ты сама всё знаешь. Просто... знай, что я рядом. Ладно?

Б— Ладно, — выдохнула она.

Я села на стул и посмотрела в окно. За стеклом уже была ночь.

И— Ты ела? — спросила я.

Б— Не... не помню.

И— Я так и думала. Слушай, я тут салат делаю. Давай я поем, а ты пока расскажешь про завтра. Про день рождения.

Б— Ой, — голос Беллы чуть оживился. — Ты придёшь?

И— Я? Конечно! Я же обещала. Всю ночь будем отжигать в клубе, забыла?

Б— Помню, — она даже улыбнулась в трубке. — Я так рада. Ты моя опора.

И— Знаю, — улыбнулась я, нарезая огурцы. — Рассказывай план.

---

Пока она говорила про клуб, про dress code, про то, что заказала столик и что будут все наши, я доедала салат. Потом мы поболтали ещё минут десять. К концу разговора она уже почти не плакала.

И— Всё наладится, — сказала я на прощание. — Увидишь.

Б— Спасибо, Изи. Ты лучшая.

И— Знаю. Спокойной ночи.

Б— Спокойной.

Я нажала отбой и выдохнула.

---

Я заварила себе чёрный чай с лимоном, налила в любимую кружку и поплелась в спальню.

В комнате было прохладно. Я забралась под одеяло, поставила чашку на тумбочку и сделала глоток. Чай обжигал губы, но это было приятно. Я откинулась на подушки и закрыла глаза.

Тишина.

Такая редкая в моей жизни. Без звонков, без сообщений, без чужих проблем. Только я и мои мысли.

Я думала о Белле. О том, как сильно она запуталась. О том, что я ничего не могу сделать, пока она сама не захочет что-то менять. Но если настанет момент, если он перейдёт черту, если она увидит правду — я буду рядом. Я вытащу её. Даже если придётся тащить силой.

Я допила чай, поставила кружку... И тут меня пронзило.

И— Чёрт, — сказала я вслух.

Я забыла почистить зубы. И умыться. И вообще, я лежу в уличном, считай.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку.

И— Ну почему? Почему я такая ленивая?

Подушка молчала. Как и потолок утром.

Пришлось вставать.

Я поплелась в ванную, включила воду, намазала лицо пенкой для умывания. Холодная вода немного взбодрила. Потом зубная щётка, паста, тщательные круговые движения. Прополоскать. Улыбнуться себе в зеркало. Выгляжу как зомби, но ничего, посплю — стану человеком.

Ватные диски, тоник, крем. Всё по списку.

Я выкинула использованные диски в урну, выключила свет в ванной и вернулась в спальню.

Включила ночник. Маленький, с тёплым жёлтым светом. Он всегда создаёт ощущение безопасности, как в детстве.

Я забралась под одеяло и взяла в руки мягкую игрушку. Медведя. Ему уже лет сто, наверное, но я не могу без него спать. Глупо? Может быть. Но мне плевать.

Я набрала Белле сообщение:

«Спокойной ночи, подруга. Завтра будет круто. Я тебя люблю»

Она ответила почти сразу: «Люблю. Споки»

Я улыбнулась, положила телефон экраном вниз, обняла зайца и закрыла глаза.

Завтра ночью — клуб. День рождения лучшей подруги. Громкая музыка, танцы, смех.

А сегодня — просто сон.

Приветствую всех пользователей кто прочел только начало этой истории. Если вам нравится или симпатизирует глава ставьте звездочки или пишите комментарии. Мне будет очень интересно ваше мнение по поводу главы. Не судите строго, ведь это первая моя книга и мне важно понимать заходят ли книга зрителям. Спасибо за понимание 🤍!