26. Ревнуешь?

Билли

Толпа людей жила собственной жизнью — музыка, смех, запахи духов и вина смешались в липкий коктейль, от которого мутило. Маски сверкали, лица размывались, движения казались механическими, и лишёнными смысла. Всё это выглядело дико, пусто и глупо.И я уже пожалела, что пришла.

Но как только взгляд зацепил знакомый силуэт — весь шум будто отступил. Воздух стал гуще. И этот вечер перестал быть таким скучным.

Элли. Чёрт, моя Элли.

В платье. Боже, она никогда не выглядела так раньше. Тонкий шёлк обвивал её тело, скользил по коже, оставляя место воображению. Открытые плечи, хрупкая линия ключиц, мягкий изгиб бедра. Разрез платья на её бедре, сквозь который было видно её белоснежную кожу. И у меня в голове закручивается много разных мыслей, о том, как я бы могла снять его с неё. Волосы чуть растрёпанны. Совсем другая. Если бы не её глаза, и маленький шрам на её шее, который мне так запомнился, я бы её не узнала.

Я не могла отвести взгляд. До тех пор, пока рядом не появился он.

Какой-то парень в костюме. С самодовольной ухмылкой. Его рука ложится на её талию, пальцы чуть сжимают ткань платья. Он наклоняется чуть ближе, что-то шепчет ей на ухо, и она смеётся. И это, блять, единственное, что я замечаю, среди всего, здесь происходящего.

Я будто оцепенела, смотря только в её сторону. Видимо, почувствовав на себе взгляд, её глаза скользят к моему лицу. Она смотрит несколько секунд прямо, а затем изучив мой внешний вид, переводит взгляд снова на него. Улыбается, прижимаясь ближе — будто специально.

Так вот какой вечер ты пообещала Эрике.Мило.

Мне противно смотреть, как он прикасается к ней своими мерзкими руками. Хочется промыть глаза с мылом. И в то же время — я бы отдала всё, чтобы оказаться на его месте. Вчера было приятно. Но мало. Очень мало.

Я опускаю взгляд, сжимаю пальцы. Надеваю маску. Холодный атлас прижимается к лицу, словно спасение. И я исчезаю в толпе.

Я пробираюсь сквозь тела, задевая плечами, кто-то говорит моё имя, кто-то смеётся. Мне всё равно.Музыка бьет по вискам. Воздух тяжёлый. Я просто иду вперед — туда, где чуть больше тишины.

Когда я уже была, на пути, чтобы подняться по лестнице на второй этаж, кто-то хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

— Билли! — звонкий голос пробивается сквозь шум. — Ты пришла, сучка! Я знала, что ты не пропустишь это!

Квин. Вся сияющая, в сверкающем платье, идеально обтягивая её фигуру, с бокалом в руке, и настоящей радостью на лице. Она обнимает меня, на что я легко прижимаю её к себе с легкой улыбкой, и выдыхаю.

— Прости, милая — тихо говорю я — Не сейчас. Я люблю тебя. Найду позже, ладно?

Она моргает, немного растерянная, но кивает.

— Всё ведь в порядке?

— Да, всё отлично. — я легко улыбаюсь, и подмигиваю. — Кстати, ты выглядишь потрясающие.

Она только улыбается мне, и я уже ухожу.Мраморная лестница ведёт к галерее, где воздух чище. Свет мягче, тише играет музыка, и под ногами гул толпы превращается в приглушённое эхо.

Я подхожу к перилам. Холодный металл упирается в ладони. Снизу всё двигается, смех, звон бокалов. Люди похожи на марионеток, которых кто-то заставляет, танцевать, смеяться, целоваться..?. Я стою выше, и всё ровно чувствую себя в грязи. Господи.

Мой взгляд все время невольно находит её силуэт. Не перестает улыбаться, что-то ему кивает, а потом официант подносит им новые бокалы. Прекрасно.

— Ненавидишь это место так же, как и я? — раздаётся за спиной женский голос.

Он мягкий, с лёгкой хрипотцой, уверенный. Я поворачиваю голову, не полностью — только настолько, чтобы краем глаза увидеть темнокожую девушку с чёрной маской на лице. Высокая, с идеально уложенными афро-волосами. С бокалом шампанского в руке. Если бы не голос, я бы легко её спутала б с Квин.

Она улыбается. Я не отвечаю. Просто отвожу взгляд обратно на толпу.

— Ты выглядишь так, будто готова кого-то убить. — почти шепчет она, подходя ближе, и чуть наклоняется.

Её дыхание касается моего уха, и внутри меня всё больше разгорается раздражение.Я чувствую как она скользит пальцами по моему плечу. Слишком нагло. И она слишком близко.

Я не дав девушке опомнится, я поворачиваюсь и резко перехватываю её руку.

— Не советую. — произношу я резко и холодно.

Она тихо смеётся.

— Осторожно, а то кто-нибудь подумает, что тебе не нравится внимание.

Наши взгляды встречаются. Маска скрывает пол лица, но я вижу губы — с алой помадой, чуть искривленные в насмешке.

— Не твоё. — говорю я, стискивая её запястье чуть сильнее, чем нужно.

Она поднимает бровь, наслаждаясь моментом.

— Кажется, я знаю, кто тебя бесит... — её взгляд скользит в низ, в сторону Элли. Пауза. — Элличка не даёт тебе столько внимания, малышка? — почти сочувствующие она шепчет, заметно наклоняясь в перед.

Я замираю. Холод внутри мгновенно превращается в жар. Элличка.

До меня доходит только сейчас. Слишком поздно.

— Эрика. — выдыхаю я, почти шипя.

Она выдергивает руку из моей хватки и отступает на шаг улыбаясь. На её губах — всё та же самодовольная улыбка.

— О, Элли всё таки рассказывала обо мне? Тсс. Не злись, дорогая. Мы ведь просто играем, — тихо произносит она, проходя мимо, оставляя после себя запах дорогих духов и мерзкое чувство внутри. — Хотя ты проигрываешь, даже не зная, что тебе достаточно всего один раз вильнуть своей шикарной жопой, и ты уже в выигрыше...

В дали тёмного коридора раздался глухой удар, но не Эрика, ни я не обратили внимания.

Я стискиваю челюсть и прикрываю глаза, пытаясь дышать ровнее. И стою неподвижно, пока её шаги растворяются в шуме.

Элли

Музыка становится громче, или это просто кровь в ушах шумит. Парень держит меня за талию — слишком уверенно. Его ладонь скользит чуть ниже, чем позволено, и я собираюсь отодвинуться, но он вдруг наклоняется к моему уху.

— Я скучал, Элли... — его голос тёплый, липкий, как алкогольный запах, который от него идёт. — Ты повзрослела.. похорошела.

Я вздрагиваю.Он сильнее прижимает меня к себе.Слишком быстро. Мне становится мерзко.

— Отвали, — тихо говорю я, пытаясь высвободиться. — Я вообще-то...

Но он как будто меня не слышит. Его рука медленно скользит по моему боку, второй рукой он держит меня так крепко, что после наверняка останутся следы.

— Давай уйдём отсюда. — его губы почти касаются моей шеи. — Спрячемся где-то, и повеселимся как раньше, мм?..

Он проводит своим носом по моей шее, вдыхая мой аромат, и у меня в горле встает ком, а слёзы уже наворачиваются на глаза. Я тяжело сглатываю.

— Я думал об этом с момента, как увидел тебя здесь... знаешь я даже сначала не поверил, что судьба нас вот так свела.

Желудок сворачивается в тугой узел.

Как раньше.

Чёрт.

Я чувствую как моё тело каменеет.Я знаю этот голос. Это не просто один из гостей...Это не случайный парень, который решил «пригласить красивую девушку на танец».

Это, мать его...

— Ронни... — я выдыхаю, холодеющими пальцами упираясь ему в грудь. — Серьёзно? Отпусти меня.

— Умная девочка.. — он улыбается, и я чувствую это по тому, как напрягается кожа на его щеке, которая почти касается моей.

И его рука сползает мне на ягодицы.

— Не ломайся, Элл. Ты всегда делала вид, что тебе не интересно. Но я же знаю... Кэти никогда не могла бы заменить мой член, мы оба это знаем.

— Я сказала отвали. — процедила я сквозь зубы, уже жестче и отчетливее. — Или твоё либидо настолько бьет тебе по мозгам, что ты не понимаешь элементарных слов? Я на английском сказала. Отвали.

Я толкаю его в грудь. Он перехватывает мои запястья. Некоторые из гостей уже начинают косо смотреть в нашу сторону.

— Ты чего дерзкая такая стала? Давно смелости набралась? — он злился. — Я думал, ты скучала...

— Пошёл нахуй, Ронни. — рычу я вырываясь.

— Как грубо...

Он хватает меня за локоть, пытаясь утянуть назад, но я стаю каблуком ему на ногу, специально надавливая всем весом. Он отпускает мою руку, его лицо меняется на мерзкую гримасу боли, и он шипит:

— Сука...

— Какая же ты мразь всё таки... я надеюсь ты сдохнешь в муках.

Я надавила её сильнее, и он слегка присел, а я воспользовавшись моментом, плюнула ему в лицо. А затем сделала невинное лицо и сказала:

— Ой... простите, я такая не аккуратная...

Я отступаю на шаг. Затем ещё один.

— Мы ещё не закончили. — пробормотал он.

После этих слов я исчезаю в толпе.

Я хватаюсь за край юбки платья, чтобы не запутаться в ткани, ныряю между людьми, пока мне на глаза не попадается большая лестница.

Вверх. Не важно что там, но там нет людей.

Я почти бегу по ступеням, подол шёлка шелестит по мрамору, сердце будто сейчас выпрыгнет наружу.

Здесь почти нет света. Только мягкие лампы на стенах, вдоль коридора. И я замечаю две фигуры возле перил в другом конце коридора, но не обращаю внимания.

Слева — открытая дверь. Помещение большое.Похоже на забытый закуток: коробки, какие-то ткани, огромные кресла, с высокой спинкой, и в углу тумба с большим зеркалом, как в гримёрке, но только всё здесь выглядит по старинному, как в музее.

Я без раздумий влетаю в это помещение, но не замечаю порог и ударяюсь ногой об него с глухим стуком, от чего идет луна по всему второму этажу.

— Чёрт. — пробормотала я.

Я подхожу к зеркалу и опираюсь на тумбу, пытаясь дышать ровнее. Но руки всё ещё дрожат. Я смотрю на себя и отражение размывается — или это у меня глаза влажные.

Я поднимаю подол платья и нащупываю под специальной повязкой на ногу свои таблетки. Я знала, что они мне понадобятся.

Закидаю одну в рот, и кладу баночку с грохотом на тумбу.

Я провожу рукой по месту на талии, где он недавно меня касался. Мерзость накатывает волной.

~~~~ 17 лет.

Первая вечеринка. Мама меня не отпускала, но она настолько пьяная, что даже ничего и не заметит.

Слишком громкая музыка, сладкий запах дешёвого рома. Я и Эрика — обе в платьях, обе чувствуем себя взрослыми...

Мы смеёмся над чем-то, пробираясь на кухню за водой... и в меня кто-то врезается.

Холодная, мокрая струя проливается мне на руку.

— Ох чёрт, прости-прости-прости! — голос громкий и торопливый.

Я поднимаю глаза. Парень выглядит старше. Гораздо старше — точно не из нашего класса. Высокий, слишком уверенный в себе, с цепями на шее.

Он смотрит слишком внимательно.

— Я не хотел. Давай я... — он уже тянется салфеткой к моему плечу.

Я отступаю, мягко улыбаясь. Я была маленькой, хрупкой девочкой, которая терпеть не могла конфликты, поэтому всегда их избегала.

— Всё в порядке. Серьёзно. Не переживай.

Он ухмыляется. Окидывая меня взглядом, и задерживается на моих ногах.

— Ты... секси.

— Ронни, ты кажется перепутал комнату моего брата с моей туссовкой, вали нахер отсюда.

Как всегда уверенно подошла моя Кэти. Её рука легла мне на талию, притягивая к себе.

— Смотри куда идёшь еблан, и перестань так на неё смотреть.

Рори, с легкой улыбкой скрывается с виду. Кэти обхватывает моё лицо руками и целует в губы.

— Прости моя девочка, он такой придурок... клянусь, если ещё раз так на тебя посмотрит, я ему голову оторву.

Она ещё раз целует меня и закидывает руку мне и Эрике на шею. А мы только смеёмся.

— Повеселимся малышки!!!

****—Элли!! Элли ты слышишь меня?! — Эрика в панике тянет меня за руку, чтобы я встала.

Моё тело ватное, я ничего не могу.. ноги ужасно болят, где я нахожусь.

— Где Кэтти?... — только хрипло протягиваю я.

— Она... ~~~~

Я морщусь обхватывая себя руками.

"Симпотная"."Не ломайся"."Как раньше". Он не поменялся.Стал только хуже.

Я закрываю глаза, пытаясь вытолкнуть из головы его руки, его голос, его запах.

Дыхание всё ещё тяжелое. Но я смогла уйти, я постояла за себя. Я молодец.

И мне нужно минуту... просто минуту...

Из моего транса меня вырывает громкий стук, будто что-то упало. Я оборачиваюсь от неожиданности на звук.

Билли

Все так касаются моей Элли, как будто имеют право.

Меня передёргивает, и я резко открываю первую попавшуюся дверь.

Комната пустая — будто заброшенная. Мрак, старая мебель...

И что-то во мне ломается.

Я врываюсь внутрь, захлопывая дверь за собой, и в ту же секунду моя нога врезается в первую же коробку. Она летит в сторону, с грохотом падая.

Я пинаю вторую. И третью.

— Чёрт! — рычу я, даже не слыша свой голос за собственным сердцебиением.

Смахиваю всё с тумбочки — старые кисти, какие-то ленты, тяжёлые подсвечники. Они разлетаются, звеня, катясь по полу.

— Блять!

Ещё они звук. Ещё один.

Я уже не понимаю, что именно роняю — просто всё, что попадается под руки. Всё выходит наружу, что копилось во мне неделю, месяц, всё чёртовое начало тура....

Пока наконец не останавливаюсь, осознав, что я здесь растрощила почти всё. Дыхание рваное. Грудь ходит, как после концерта.

И тут я слышу в углу помещения шорох. Я перевожу свой взгляд на шум, и вижу Элли, которая смотрит на меня, а затем медленно поднимает руки, и хлопает, склонив голову на бок.

Она присела на край тумбы, и осматривает меня с ног до головы. Мои глаза всё ещё блестят, щеки раскраснелись, руки дрожат, а волосы растрепанны. Но она смотрит на меня так, будто моя ярость — это что-то красивое, что заставляет перестать дышать на несколько секунд.

Я резко выдыхаю, поправляя волосы.

— Вау... кто-то сумел вывести Билли Айлиш из себя? — уголок её губ поднимается. Будто с вызовом.

Я щурюсь.

— Я думаю, некоторые люди делают это... легче, чем должны бы. — мой голос всё ещё низкий, сорванный.

— Может некоторым людям просто нравится нажимать на твои кнопки. — она склонила голову на другую сторону.

— И ты, конечно же, эксперт в этом, да?

— Вау... ну... между нами. — она тихо усмехается, — Ты реагируешь слишком бурно.

Я делаю несколько больших шагов к ней. Медленных. Осознанных.

— И что ты здесь делаешь вообще? — спрашивает она.

— Меня пригласила подруга, — бросаю холодно. — А вот у меня вопрос: что делаешь здесь ты, Элли? — я прищуриваюсь. — Это тот самый «вечер, который ты пообещала Эрике»?

Она делает шаг ближе, наклоняя голову.

— Странно... я видела тебя с каким-то парнем. Очень... близко.

Она чуть улыбается краем губ. Специально. Чтобы ещё сильнее зацепить.

— А с каких пор ты предъявы мне кидаешь? — спрашивает она лениво. — Ты же... даже не моя девушка.

Я коротко, резко выдыхаю — как будто это единственный удар, которого я не ожидала.

— Я тебе ничего не предъявляю.

— Конечно, — она уверенно делает ещё шаг в перед, зная что я не сдвинусь. — Просто спрашиваешь. Показываешь зубы. Смотришь так, будто готова перегрызть глотку любому, кто ко мне притронулся.

Она медленно наклоняет голову, глядя мне прямо в глаза. Каждый раз, когда она так делает, я готова умереть. Смотреть в её глаза, это всё ровно, что быть в трансе.

— Если ты ревнуешь - просто скажи. Это ведь не сложно.

Моё сердце бьется быстрее, потому что мы обе знаем, что она попала в цель.

— Я не ревную. — мой голос срывается на низкую хрипотцу, как будто я убеждаю сама себя.

Она тихо усмехается. Тепло. Зло. Точно зная, куда давит.

— Правда? — приподнимает бровь. — Потому что это выглядело так, будто тебя бесит, что ко мне прикасался кто-то другой.

Я делаю шаг. Она - не отступает.

— Элли... заткнись — Почти молитвенное.

Она поддаётся ко мне чуть ближе, слишком смело, слишком спокойно... и я чувствую как моё дыхание сбивается, хотя я стараюсь этого не показывать.

— Скажи мне, Билл... — её голос опускается ниже, в самое ухо. — Тебя бесило? Или ты... ревнуешь?

У меня внутри всё горит. Моё терпение на волоске.

Воздуха становится слишком мало, а её близости — слишком много. Она смотрит на меня так уверенно, так дерзко, будто знает ответы за меня.

Я чувствую, как дрожит моя рука. Я не должна... не должна показывать, что она меня задела.

Но она задела. Слишком сильно.

— Элли... — предупреждаю я, с хрипотцой в голосе.

Её губы дергаются в хитрой усмешке, и она произносит:

— Ну давай, признай. Ты же...

И тут я больше не выдерживаю. Не могу — просто физически не могу больше слушать её спокойный тон, видеть эту улыбку, знать, что она думает, будто контроль у неё.

Моё тело двигается раньше, чем мозг успевает дать команду.

Я хватаю её за талию — резче, чем собиралась — пальцы впиваются в мягкую ткань платья. Чувствую, как её дыхание перехватывает.

И я впечатываю её спиной в зеркало.

А вот и Кэти