Глава 55

Стягиваю с рук резиновые перчатки и, опустившись в кокон из искусственного ротанга, подставляю лицо сентябрьскому солнцу. За лето я почти не загорела, потому что работала с утра до восьми вечера, а в выходные редко выходила из дома. Сейчас становится жаль прошедшего лета - не люблю осень и зиму. Длинные вечера и ночи изматывают.

Вовремя зазвонивший в кармане телефон не дает снова погрузиться в мрачные мысли.

- Да, Джен?

- Лис, привет, выйдешь завтра за меня? - раздается в динамике голос моей коллеги и подруги. - Так устала за эту неделю, хочу завтра отоспаться.

- Привет. - вздыхаю с сожалением. - Не получится. Я же на курсы записалась. Завтра уже второе занятие.

- Ох, блин. Я забыла.

- Да... Позвони Алексе.

- Позвоню, ага... - проговаривает, не скрывая досады. - Пока.

Я устроилась продавцом в книжный магазин на самой окраине города в начале июня. Интересно и очень удобно - на такси до дому всего пятнадцать минут. За лето девчонки привыкли, что я работаю за двоих и никогда не отказываюсь от подмен и сверхурочной работы.

Но я предупреждала, что в сентябре запишусь на подготовительные курсы к поступлению в вуз и перейду на стандартный график.Решение учиться пришло не сразу. Зиму я почти не помню, а весной сгребла себя в кучу и заставила записаться на онлайн - курсы по психологии, чтобы понять, мое это или нет.

Затянуло. Сама не заметила, как стала переключаться с собственных трагедий на изучение основ этой науки.С окончанием курсов, решила, что поступать буду. На заочное.Хочу заполнить свою жизнь смыслом и выстроить трамплин в будущее.

Стянув полы кофты на груди, смотрю на молодые кустики роз. Еще цветут, но со дня на день красота заснет до следующего лета.Жалко.

Поднимаюсь и, взяв секатор со стола в беседке, возвращаюсь к розочкам и срезаю бутоны на букет. А затем иду в дом и ставлю их в белую граненую вазочку в центр стола.Красиво.

Немного поправив букет, бросаю взгляд на настенные часы. Уже шесть вечера. По плечам и рукам проходит нервная дрожь.Сегодня у моей сестренки Чеён день рождения. Я думаю об этом с самого утра, и никогда за этот год не была еще так близка к тому, чтобы позвонить маме.

Человек Тэхёна предупреждал в тот день, когда привез меня сюда - не пытаться связаться ни с кем из прошлой жизни. Но прошел почти год, и ничего страшного не случилось, а мама, наверное, до сих пор с ума сходит.Поставив на плиту кастрюльку с супом, я достаю телефон и принимаюсь крутить его в руках и перебирать в голове доводы «за» и «против».

Надо позвонить, надо! Хотя бы поставить в известность, что жива и все со мной в порядке.Выключаю плиту и набираю номер мамы по памяти.Она не отвечает целую вечность. Я трижды принимаю решение сбросить вызов и столько же раз передумываю.

- Слушаю. - наконец, раздается в трубке ее голос.

- Мама...

Она отвечает не сразу. Слышу ее сбитое дыхание, хлопок двери и помехи в динамике от ветра. Видимо, вышла на улицу.

- Лиса?!

- Да, привет, это я...

- Ты где?! Господи, куда ты исчезла?! Я думала, тебя уже не увижу!

- Со мной все хорошо. - говорю нарочито спокойным тоном, улыбаюсь, глядя на свое отражение в кухонном окне. - Как у вас дела?

- Хорошо? Все вокруг говорят, что тебя украли, продали на восток в рабство! Или на органы!

- Что? - смеюсь негромко. - Какое рабство? Нет! Я... мне просто пришлось уехать... по работе.

- По какой работе, Лалиса?! Наш дом разграблен. Ты исчезла, не взяв никаких вещей.

- Ты вышло, прости. - лепечу, растерявшись.

- Мы чуть с ума не сошли!

- Прости, мам. Так вышло.

- И... тебя все ищут! - восклицают приглушенно, и мне слышится в ее голосе страх.

- Кто?

- Юнбин. Он звонит мне постоянно, несколько раз приезжал, чтобы проверить, не прячу ли я тебя.

Моя рука взлетает и прижимается к затылку, от которого по спине и плечам идет ледяной озноб.Неприятное, почти позабытое чувство.

- Зачем я ему? Он говорил?

- Не знаю! Говорит, волнуется! - мама переводит дыхание. - Что ты натворила, Лиска?! Куда залезла?

- Ничего...

- Кроме Юнбина еще один приезжал... не местный... - понижает голос до шепота. - Бандит... весь в наколках... как зэк.

Чонгук.

- Что он хотел? Тоже меня искал?!

Зачем?! Разве он не знает, где я?Впрыск адреналина в кровь разгоняет по телу жаркую волну. В виски ударяет пульс, и колени становятся ватными.

- Да! Лиса, с кем ты связалась?!

- Что он хотел, мама?! Конкретно!

- Он привез денег! - шумно вздыхает и продолжает севшим голосом. - Много денег... понимаешь?

- Зачем?

- Просил сразу сообщить, если ты выйдешь на связь?

- Он меня ищет? Он не знает, где я?

- Он ничего не спрашивал... просто дал денег и попросил позвонить, если ты объявишься.

Я ничего не понимаю. Зачем ему это?От волнения и бешеного стука сердца начинает кружиться голова. Сделав шаг назад, я опускаюсь на стул.

- Я боюсь, Лиска... Ты меня подставила, понимаешь? - шепчет хрипло мама. - С одной стороны Юнбин, который тоже тебя ищет, с другой - этот уголовник...

- Он не уголовник.

- Я не знаю теперь, что делать с этими деньгами. Я боюсь их тратить...

- Мам... прости пожалуйста. Я не хотела тебя втягивать.

- И что мне делать?!

- Ты не говори им, что я звонила... - вцепляюсь в волосы, больно дергаю. - Юнбину не говори, что я звонила, пожалуйста...

- Он же твой брат.

- Не говори ему. - прошу я, чувствуя, как в груди поднимается волна ненависти к Хвану. - Я ему не доверяю.

- Почему?

- Я... не могу рассказать...

- Ты должна им денег?

- Господи, нет, конечно!

- Что тогда? Я ничего не понимаю! - восклицает мама раздраженно.

Я тру глаза ладонью, она мелко дрожит. У меня не осталось моральных сил с ней разговаривать. Образ Чонгука оживает слишком быстро.

- Мам, у Чеён день рождения сегодня. Поздравь ее от меня, пожалуйста.

- Хорошо...

- Пока. - перебиваю и сразу отключаюсь.

Кладу телефон на стол и осматриваюсь по сторонам так, будто вижу все в первый раз.

Глянцевая поверхность варочной плиты, изображение авокадо на кухонном полотенце, неожиданно громкое тиканье настенных часов.Впервые за десять месяцев мне становится жарко.