Глава 26 Последнее сопротивление

Не прошло и нескольких дней после выхода Халида из 'Айн ат-Тамра, когда слухи о его передвижении дошли до персидского двора. Было решено, что Халид вернулся на Аравийский полуостров с большей частью своего войска, и в Ктесифоне вздохнули с облегчением. Через несколько дней состояние облегчения сменилось злобным желанием вышвырнуть мусульман обратно в пустыню и вернуть империи земли и утраченный престиж. Персы решили не сражаться больше с Халидом, но они были вполне готовы сразиться с мусульманами без Халида.

Бахман взялся за дело. К этому времени он успел создать новую армию, в которую вошли уцелевшие под Уллайсом ветераны, призванные из гарнизонов, стоявших в других частых Персии, а также новые рекруты. Теперь это войско было готово к сражению. Однако из-за множества новобранцев оно было не такого качества, как те войска, которые сражались с Халидом южнее Евфрата. Бахман решил не бросать эту армию в бой до тех пор, пока ее сила не будет увеличена за счет крупных отрядов арабов-христиан, которые сохранили верность империи. По этой причине он начал вести переговоры с арабами.

Арабы-христиане охотно и с готовностью откликнулись на призывы персидского двора. Помня о поражении, которое они потерпели под 'Айн ат-Тамром, возмущенные арабы этой области жаждали отомстить за убийство своего великого предводителя 'Акки. И еще они хотели вернуть себе власть над землями, которые оказались в руках мусульман, и освободить своих товарищей, захваченных в плен победителями. Большое количество кланов начало готовиться к войне.

Карта 14. Последнее сопротивление

Бахман разделил персидские войска на две действующие армии и отправил их из Ктесифона. Первая армия, под командованием Рузбиха, двинулась на Хусайд, вторая - ею командовал Зармихр - пошла к Ханафису. На данный момент эти две армии располагались в различных областях для облегчения передвижения и управления, но они не должны были выходить за пределы этих областей до тех пор, пока арабы- христиане не будут готовы к войне. Бахман планировал сосредоточить всю армию империи, чтобы либо дождаться наступления мусульман, либо пойти на юг и дать бой мусульманам в Хйре.

Однако арабы-христиане все еще не были готовы. Они собирались в два отряда: первый, которым командовал предводитель по имени Хузайл ибн 'Имран, собирался в Музаййе, второй, под командованием предводителя Рабй'а ибн Буджайра, собирался в двух расположенных рядом населенных пунктах, Саниййе и Зумайле (он также известен под названием Башар). Собравшись, эти отряды должны были присоединиться к персам и составить единую крупную, могучую армию. (См. карту 14.)

В разгар военных приготовлений Ка'ка', командовавший Иракским фронтом в отсутствие Халида, предпринял контрмеры. Он вернул назад некоторые из отрядов, которые Халид отправил за Евфрат, и расквартировал их в Хйре. И еще он выслал вперед два полка, один - к Хусайду, а другой - к Ханафису. Командирам этих полков было приказано вступить в бой с персидскими войсками в этих населенных пунктах, задержать продвижение персов, если те решат пробиваться вперед, и сообщать Ка'ка' о численности и передвижении персов. Одновременно Ка'ка' привел в готовность остальную армию, чтобы она в любой момент могла вступить в бой.

Такова была ситуация, которую застал в Хйре Халид, прибывший в город на четвертой неделе сентября 633 г. (в середине месяца раджаб, 12 г. хиджры). Ситуация могла принять угрожающий характер, но только в том случае, если бы четырем имперским войскам удалось объединиться и пойти в наступление на Хйру. Любой план мусульман должен был удовлетворять двум стратегическим требованиям:

а) предотвратить сосредоточение имперских войск в одну великую, непобедимую армию;

б) защищать Хйру от врага в одном секторе, пока мусульмане будут действовать против врага в другом секторе.

Халид решил проводить операцию так, как стало характерно для него. Он пойдет в наступление и разобьет каждое имперское войско по отдельности на месте. Замыслив такую стратегию, Халид разделил мусульманский гарнизон Хйры на два корпуса, одним из которых он поручил командовать Ка'ка', а другим - Абу Лайле. Халид отправил их обоих к 'Айн ат-Тамру, где намеревался присоединиться к ним несколько позднее, после того как отдохнут войска, принимавшие участие в сражении за Даумат ал-Джандал.

Несколько дней спустя вся мусульманская рать сконцентрировалась в 'Айн ат-Тамре, за исключением маленького гарнизона под командованием 'Ийада ибн Ганама, оставленного присматривать за Хйрой. Теперь армия состояла из трех корпусов примерно по 5000 человек каждый, и один из них оставался в резерве. Халид направил Ка'ка' в Хусайд, а Абу Лайлу - в Ханафис, отдав им приказ уничтожить персидские армии в этих городах. Этим двум генералам предстояло принять под свое командование мусульманские полки, которые уже были размещены в соответствующих секторах. Халид намеревался стремительно и одновременно обрушиться на обе персидские армии, чтобы не допустить ухода одной, пока идет разгром другой. Однако случиться этому было не суждено, ибо дорога до Ханафиса была длиннее, чем до Хусайда, а Абу Лайла не смог провести свои войска с достаточной скоростью, чтобы наверстать время. Тем временем Халид оставался со своим резервным корпусом в 'Айн ат-Тамре, следя за тем, чтобы со стороны Саниййи и Зумайла не было никаких признаков наступления врага на Хйру.

Ка'ка' пошел на Хусайд, а Абу Лайла вышел следом за ним на Ханафис. Каждое войско пошло по разным дорогам, направляясь к своим целям. Когда Ка'ка'приблизился к своей цели, Рузбих, персидский военачальник в Хусайде, направил просьбу о помощи Зармахру, персидскому военачальнику Ханафиса. Зармихр не мог выступить со своим войском в Хусайд, потому что до выведения своей армии из Ханафиса он должен был получить соответствующее разрешение от Бахмана. Однако он отправился в Хусайд, чтобы лично оценить обстановку, и прибыл туда как раз вовремя, чтобы принять участие в битве при Хусайде, которая состоялась примерно в середине октября 633 г. (в первую неделю месяца ша'бан, 12 г. хиджры).

Как только Ка'ка'прибыл к Хусайду, он развернул свои войска в боевой порядок и бросил их против персидской армии, которая была гораздо более многочисленной. Рузбах был сражен Ка'ка' в поединке.

Зармахр также бросил вызов на единоборство, и его вызов был принят одним мусульманским военачальником, который и убил его. У персов не было недостатка в мужестве, но, тем не менее, они потерпели поражение от Ка'ка' и были обращены в бегство. Оставив на поле боя множество мертвых тел, персы поспешно отступили на Ханафис, где они соединились с другой персидской армией, и командование этим войском теперь перешло к другому полководцу - Махбузану.

Уцелевшие в битве при Хусайде прибыли в Ханафис, лишь немного опередив корпус Абу Лайлы. Пришли донесения о приближении мусульман. Будучи здравомыслящим полководцем, Махбузан извлек нужный урок из поражения под Хусайдом и решил уклониться от сражения с мусульманами. Немедленно покинув Ханафис, он пошел в Мусаййах, где соединился с арабским войском, собравшимся под командованием Хузайла ибн 'Имрана. Поэтому Абу Лайла, прибыв в Ханафис, обнаружил, что персы его покинули. Он занял Ханафис и сообщил Халиду о том, что персы ушли в Мусаййах.

* * *

В 'Айн ат-Тамре Халид получил известие о поражении, нанесенном персидской армии при Хусайде. Затем он узнал о перемещении второй персидской армии с остатками первой из Ханафиса в Мусаййах. Это перемещение оставляло Ктесифон уязвимым и открытым для нападения, хотя в нем, без сомнения, должен был находиться оставленный для обороны местный гарнизон. В настоящее время самая крупная группировка имперских войск находилась в Мусаййахе. С другой стороны, сосредоточения арабов в Санй и Зумайле перестали представлять угрозу для Хйры, так как в результате неудачи, постигшей персов в Хусайде и Ханафисе, эти арабы едва ли отважились бы покинуть свои лагеря с агрессивными намерениями.

Теперь Халиду предстояло выбирать между тремя целями: столицей империи, имперской армией в Мусаййахе и арабскими войсками в Санй и Зумайле. Он подумал было о нападении на Ктесифон, но отмел эту мысль по двум причинам. Во-первых, согласно Табари, он боялся, что, атаковав Ктесифон, навлечет на себя неудовольствие халифа.[198 Об иракской миссии Халида см. примечание 4 приложения Б.] Абу Бакр явно не желал этого. Во-вторых, и то было соображение исключительно военного характера, пойдя на Ктесифон, Халид открыл бы свой фланг и тыл сильной группировке, находящейся в Мусаййахе. Тогда эти силы смогут напасть на него с тыла, пока он воюет с Ктесифоном, или же пойти вперед и захватить его опорный пункт в Хйре, отрезав ему путь в пустыню.

Из двух оставшихся целей Халид избрал Мусаййаху. Вторая цель была не столь значительной, и ей можно было спокойно заняться в дальнейшем.

К этому времени лазутчики Халида точно установили местоположение имперского лагеря в Мусаййахе, и для решения своей задачи он придумал маневр, который редко применялся в истории, являясь одним из наиболее трудных как для осуществления, так и координации действий, - одновременное ночное нападение с трех сторон.

Сначала Халид отдал необходимые приказы. Три корпуса должны были выйти из мест своего расположения, соответственно, из Хусайда, Ханафиса и 'Айн ат-Тамра, двигаться по разным дорогам, которые он обозначил между Евфратом и линией Санй - Зумайл, и соединиться в указанную ночь в назначенном месте. Тут же Халид отдал приказ об атаке. Он назначил время атаки и указал три разных направления, с которых три корпуса должны были обрушиться на ни о чем не подозревающего противника. Халид подвергал свое войско суровому испытанию на точность: только прекрасно отлаженная военная машина могла выполнить столь тщательно рассчитанный по времени маневр в ночное время.

И задуманный маневр был осуществлен. Персы и арабы мирно спали, ибо последнее донесение о местонахождении мусульманских войск свидетельствовало о том, что они достаточно далеко и угрозы внезапного нападения нет. Эта ночь в Музаййе оказалась для них последней. Имперская армия узнала о нападении только тогда, когда в лагерь ворвались три ревущих потока мусульманских воинов.

В ночной неразберихе и охватившей воинов панике персидская армия даже не смогла сориентироваться. В лагере воцарился ужас, а воины, убегавшие от одного мусульманского корпуса, напарывались на другой. Тысячи были убиты. Мусульмане напали, чтобы полностью уничтожить это войско, как они уничтожили армию Андарзгара при ал-Валадже, однако, несмотря ни на что, под покровом темноты, скрывшей внезапное нападение, многим персам и арабам удалось бежать.

Ко времени, когда солнце озарило восточную часть горизонта, в Музаййе не осталось ни единого живого воина имперской армии. Нам неизвестна судьба персидского полководца Махбузана, но арабскому военачальнику Хузайлу ибн 'Имрану удалось благополучно ускользнуть и присоединиться к арабскому войску в Зумайле.

Данное событие произошло на первой неделе ноября 633 г. (на четвертой неделе месяца ша'бан, 12 г. хиджры). Маневр дал блестящие результаты: сроки были выдержаны точно!

Среди арабов, погибших при Музаййе, были двое мусульман. Эти люди побывали в Медине незадолго до вторжения в Ирак, встретились с Абу Бакром и, предположительно, приняли Ислам, а потом вернулись, чтобы жить среди сородичей-христиан. Когда в Медине узнали о том, что эти два мусульманина погибли от рук армии Халида, 'Умар пришел к халифу и сердито осудил то, что он назвал тиранией Халида, однако Абу Бакр отмел его обвинения, заметив: «Такое случается с теми, кто живет среди неверных».[199 Ат-Табари: т. 2, с. 581.] Тем не менее он приказал выплатить кровные деньги их семьям. Что касается Халида, халиф повторил ставшие знаменитыми слова: «Я не стану вкладывать в ножны меч, который Аллах направил против неверных».

* * *

Из Мусаййаха Халид направился в Санй и Зумайл. Санийй находился ближе и поэтому стал первой целью, и Халид решил повторить там тот же маневр, который он применил в Мусаййахе. Его войску следовало действовать, разделившись на три части, как и прежде. Корпуса должны были пройти из Мусаййах по разным дорогам и соединиться для нападения на Санй в назначенную ночь в указанное время. Халид наступал по прямой дороге, ведшей из Мусаййах, а остальные корпуса двигались на значительном расстоянии от его флангов. В назначенную ночь в указанное время - шла вторая неделя ноября 633 г. (первая неделя месяца рамадан, 12 г. хиджры) - эти три корпуса напали на арабский лагерь в Санй. На этот раз уцелеть удалось еще меньшему числу арабов. Однако женщинам, детям и многим юношам была дарована жизнь, и они были захвачены в плен. Арабский военачальник Рабй'а ибн Буджайр также нашел свою смерть, а его прекрасная дочь стала пленницей, однако она досталась не Халиду. Ее отправили в Медину, где она стала женой 'Алй.[200 Ат-Табари: т. 2, с. 582.]

Теперь Халид с легкостью осуществлял военные маневры, точно занимался передвижением фигур на шахматной доске. Через две-три ночи после событий в Санй он осуществил аналогичный маневр в Зумайле: три корпуса налетели с разных сторон, и арабов в Зумайле не стало, словно их поглотило то же землетрясение, которое поразило

Мусаййах и Санй.[201 В локализации мест этих четырех сражений присутствует неопределенность. Подробнее см. примечание 6 в приложении Б.]

Распорядившись пленниками и трофеями, захваченными в Зумайле, Халид направился в Рузаб, где Халйл, сын 'Акки, собирал новые арабские кланы, чтобы отомстить за смерть своего отца. Однако когда мусульмане прибыли к Рузабу, город оказался совершенно пуст. В последний момент те арабы решили, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и растворились в пустыне.

Теперь Халид мог расслабиться и порадоваться собственным победам. Менее чем за месяц он сокрушил крупные имперские силы в четырех самостоятельных сражениях, проведя военные операции на территории, протяженность которой равнялась 100 милям. Халид достиг этого, воспользовавшись мобильностью своего передвигавшегося верхами войска, действуя дерзко и неожиданно, а также благодаря решительным наступательным действиям. Он завершил миссию, возложенную на него халифом: никто больше не оказывал ему сопротивления. Узнав об уходе Халида из 'Айн ат-Тамра, персы осмелились выйти за пределы имперской столицы, однако Халид вернулся и восстановил положение. Ктесифон сжался в своей скорлупке.

* * *

Халид провел несколько рейдов в районе междуречья. Места, которые до того времени не почувствовали тяжести военных испытаний, теперь вторили эхом стуку копыт мусульманской кавалерии и возгласам «Аллах - Величайший!» Однако смиренному населению Ирака не причинили вреда. Эти люди оценивали приход мусульман как благословение судьбы; ибо с ними приходили порядок и стабильность, каких они не видели со времен золотого века Ануширвана Справедливого.

Однако не в характере Халида было сидеть и отдыхать. В его характере было не довольствоваться достигнутым, всегда стремиться к новым достижениям и далеким горизонтам. Складывалось впечатление, что персидская столица словно нарочно распаляла в нем жажду сражаться, высылая против него новые армии, и Халиду было приятно, когда ему напоминали, что на Евфрате, в Фйраде (рядом с современным Абу Камалем), по которому проходила граница между Персидской и Восточной Римской империями, все еще находился мощный гарнизон. Это был единственный персидский гарнизон, оставшийся западнее Ктесифона, и, поскольку халиф дал ему указание «сражаться с персами», Халид решил уничтожить и это войско. Он пошел на Фйрад. Подойдя к Фйраду в первую неделю декабря 633 г. (в конце месяца рамадан 12 г. хиджры), Халид застал там два гарнизона, персидский и римский. Эти гарнизоны, представляющие империи, которые в течение двух предшествующих десятилетий вели друг с другом затяжную и дорогостоящую войну, теперь объединились, чтобы дать отпор мусульманам, и для этого к ним также присоединились многие кланы арабов-христиан.

В течение 6 недель не было никаких событий. Две армии стояли и смотрели друг на друга через Евфрат. Мусульмане находились на южном берегу, римляне и персы - на правом, и ни одна из сторон не стремилась переправиться через реку. Затем, 21 января 634 г. (15 дня месяца зу-л-ка'да, 12 г. хиджры), Халиду удалось выманить союзников на его берег, и не успели они завершить переправу, как он налетел на них с присущими ему быстротой и неистовством. Тысячи были убиты, прежде чем остальные нашли спасение в бегстве.

Данное сражение нельзя назвать ни крупным, ни решающим, да и войско противника не было особенно крупным вопреки заверениям некоторых древних историков. (Ни один здравомыслящий персидский стратег не стал бы держать крупный гарнизон в мирном приграничном городке вроде Фйраза, в то время как были потеряны Центральный и Западный Ирак и угроза нависла над самим Ктесифоном.) Значение произошедшего сражения заключается лишь в том, что фактически оно стало последним сражением этой блистательной военной кампании.

Следующие 10 дней Халид провел в Фйраде. Затем, 31 января 634 г., его армия оставила Фйрад и направилась в Хйру. Для этого перехода она была разделена на авангард, основную часть и арьергард, и Халид объявил, что поедет с арьергардом. Однако как только арьергард вышел из Фйрада, Халид с немногими близкими друзьями отделился от него, и они поехали в более южном направлении. Они отправились в Мекку, чтобы совершить паломничество, которое должно было состояться через две недели. Это было мирное приключение.

Мы не знаем, по какой именно дороге поехал Халид. Известно лишь то, что он и его спутники проезжали по пустынным местам, где не было никаких дорог, пересекая сложную и негостеприимную местность, которую не знали проводники и в которую не решались соваться даже разбойники.[202 Ат-Табари: т. 2, с. 583.] Однако им это удалось. В Мекке они совершили паломничество, не привлекая к себе внимания, чтобы не быть узнанными. Затем они быстро вернулись в Ирак. О скорости, с которой передвигались Халид и его неистовые, любящие риск друзья, можно судить по тому обстоятельству, что Халид присоединился к мусульманскому арьергарду, когда тот еще не добрался до Хйры. Он въехал в Хйру вместе с арьергардом так, словно все время находился с ним! Эта тайна была известна только командиру арьергарда, однако люди не могли понять, почему Халид и некоторые другие оказались с обритыми головами![203 Совершив паломничество, мусульмане по обычаю обривают голову.]

Вскоре последовало новое приключение. Устав от мира и покоя, которые теперь преобладали в Ираке, Халид решил лично возглавить набег на область, лежавшую в непосредственной близости от Ктесифона. Вместе с Мусанной он совершил налет на богатейший багдадский базар и вернулся, нагруженный добычей.

Если Халид надеялся, что в Мекке его не узнают, то он ошибался. Как только Халид вернулся из набега на Багдад, он получил письмо от Абу Бакра, который предостерегал его от «подобных выходок». Кроме предостережения в послании содержалось новое великое поручение: Халиду следовало направиться в Сирию. Иракская кампания была завершена.[204 Комментарии по поводу датировки сражений этой кампании приводятся в примечании 7 приложения Б.]

* * *

Вхождение в Ислам Ирака было выдающимся успехом. Мусульмане провели несколько кровопролитных сражений с персидскими армиями, которые обладали значительным численным превосходством, и не только выиграли все эти сражения, но и нанесли сокрушительные поражения персам и их арабским вспомогательным войскам. А персидская армия была самой грозной военной машиной своего времени!

В данной кампании стратегия Халида, от которой он никогда не отклонялся, заключалась в ведении сражений недалеко от пустыни, чтобы постоянно иметь возможность отойти в пески в случае неудачи. Пустыня была не только оплотом безопасности, в который персы не осмеливались заглядывать, но и местом, позволявшим свободно и быстро передвигаться, благодаря чему Халид мог легко и стремительно приближаться к намеченным целям. Он не углублялся в Ирак до тех пор, пока персидская армия не утратила возможности угрожать путям, обеспечивавшим ему возможность отхода в пустыню.

Персидская военная стратегия была обусловлена политической необходимостью защищать границы империи, и из-за этого битвы с мусульманами пришлось вести на границе между пустыней и плодородным регионом, к чему и стремился Халид. Однако в пределах этого политического ограничения персы действовали здраво и планировали концентрацию крупных сил для сражений. Карин должен был соединиться с Хормузом, Бахману надо было соединиться с Андарзгаром, Рузбиху и Зармихру надо было соединиться с арабскими войсками в Музаййе и Санй-Зумайле. Если бы эти соединения произошли, ход кампании мог бы оказаться совсем иным. Однако этого не случилось благодаря стремительным передвижениям Халида и его намерению разделываться с армиями по очереди, пока они разделены пространством.

Главными инструментами, использованными Халидом для успешного осуществления амбициозных маневров, были боевые качества мусульман и мобильность войска. Он использовал их до предела человеческих и животных возможностей. Хотя настоящей кавалерией была только часть его войска, вся армия перемещалась на верблюдах и могла наносить удары там и тогда, где и когда этого желал полководец. Армия могла быстро переместиться, чтобы дать сражение в А, а затем оказаться в Б, чтобы дать еще одно сражение, лишив противника возможности подготовиться к нему.

Нет письменных свидетельств численности персидских войск, с которыми Халиду пришлось сражаться в той или иной битве, как нет данных и о потерях, понесенных каждой из сторон. Некоторые приводимые данные о потерях персидской стороны, возможно, являются преувеличенными. С уверенностью можно утверждать лишь то, что это были очень крупные армии, которые понесли ошеломляющие потери, особенно при ал-Валадже, Уллайсе, Мусаййахе и Санй-Зумайле, где они прекратили существовать как боевые единицы. Численность персидских армий, противостоявших Халиду в Казиме, Макиле, ал-Валадже и Уллайсе, возможно, составляла от 30 000 до 50 000 воинов. Халида и его храбрецов не пугало то, что враг в два-три раза превосходил их в численном отношении. Они преодолевали эту трудность без особых усилий. Кроме того, такие армии не были слишком крупными по персидским масштабам. (В битве при Кадисиййе, состоявшейся тремя годами позже, персы бросили в бой 60 000 человек!) Что касается потерь, понесенных мусульманами, то они, должно быть, не были большими, учитывая тот факт, что на протяжении всей кампании армия сохраняла высокий уровень боеспособности.

Самое главное, что открытие Ирака стало возможным и прошло успешно благодаря личным качествам Халида, позволившим преодолеть явное неравенство сил. Он был первым из прославленных мусульманских полководцев, бросившим вызов чужеземным империям и перекроившим политическую и религиозную карту мира. Он не подвергал своих людей тем испытаниям, которым не подвергался сам. И именно безграничная вера воинов в Меч Аллаха помогала им стойко переносить любые испытания.

Халид пронесся по Ираку словно вихрь. Теперь ему предстояло таким же вихрем обрушиться на Сирию и сокрушить армии другой гордой державы - Восточной Римской империи.