- Как я скажу об этом маме?

Я тяжело сглотнула, переводя взгляд на Глеба, а потом обратно на врача. Повисло гробовое молчание.

– Я умру?

Оба человека перевели взгляд на меня. Я не понимала что происходит, поэтому просто улыбалась своей глупой никчемной улыбкой.

– Как я скажу об этом маме?

Все снова молчали. Я улыбнулась еще шире. Теперь точная копия душевно больного человека.

– Все будет хорошо, мы найдем как тебя вылечить. – Глеб пытался меня подбодрить, но я все прекрасно понимала.

– У этой болезни даже нет названия, как ты собрался искать путь лечения!? – не выдержала я и накрылась одеялом с головой.

Потом я назад раскрылась, беря телефон в руки и набирая маме. Я скажу ей прямо сейчас. Она должна знать, что ее дочь может умереть.

Врач и Глеб смотрели на меня с сочувствием. Каково это, в 16 лет понять, что ты должна умереть и от этого нет спасения? Моя жизнь только начала казаться лучшей во всем мире. Но нет, всему приходит конец.

– Мам... – как только я услышала, что трубку сняли, голос задрожал.

– Дочь, ты плачешь? Что случилось? – я мигом почувствовала волнение мамы.

– Мам, я... – глубокий вдох, полный решимости. – У меня выявили болезнь, от нее нет лекарства, в скором времени я умру.

На том конце послышался тяжелый вздох.

– Я знаю, малышка...

– Что? – еле слышно произнесла я.

Глеб выхватил у меня телефон, говоря с моей мамой. Я не слышала что он отвечает. Было абсолютно плевать. Я не могла понять одного. Почему она не говорила мне раньше...

– Оксана, послушай меня! – громко говорил мне над ухом Глеб.

Я подняла заплаканные глаза на него, ища хоть какой-то поддержки. Он обнял меня, шепча на ухо.

– Ты жила все это время без плохих мыслей, понимаешь? Мама отпустила тебя ко мне, зная, что ты на волоске. Она хотела, чтобы ты исполнила свою мечту. Она пожертвовала временем, которое могла провести вместе. Она делала это во благо тебе. Именно поэтому она разрешила тебя делать все, что захочешь. – глаза Глеба покраснели, но он держался до последнего.

Я взглянула на него и мягко улыбнулась. Внутри начал складываться пазл. Вот почему она спокойно отпустила меня.

"- Поэтому, когда тот молодой человек предложил нам такую возможность, мы не смогли отказалась, так как потом ты просто физически не сможешь исполнить свою мечту. - продолжил отец."

Слова отца врезались в мою память. Вот к чему была добавлены те слова... Они знали, что я умру, но все же отпустили.

Я схватила телефон у Глеба из рук и плача повторяла маме одно и то же.

– Мама, спасибо, спасибо, мама...

*спустя пару часов*

– Вы и вправду хотите наплевать на свое здоровье и просто жить дальше? – доктор недоумевал смотря на то, как я заправляю кровать.

Хмыкнув я ответила:

– Все равно умру, дайте хоть провести остаток жизни в туре, а не в этих облезлых стенах. – я показала указательным пальцем на потолок.

Ага, думаете, что я спустя несколько часов забила на то, чт скоро умру? Это все маска, не очень хотела плакать каждому об этом в плечо. Поэтому даже когда Алиса и Дима приехали, я сказала, что у меня всего лишь ушиб. С трудом, но они поверели.

Врач сказал, что нога пройдет примерно через неделю и я смогу спокойно ходить и даже бегать. Но синяк там жуткий, говорю сразу.

На счет самочувствия хочу сказать одно, у меня все хорошо. Я так же спокойно дышу и так же хорошо смотрю на мир. И так же неадекватно мыслю. Ничего не изменилось. Хотя, такое ощущение, что я повзрослела на несколько лет.

Думаю, самое время исполнять желания, которые я хотела сделать за всю жизнь. Сейчас мы едем в машине домой, позади нас петляет Дима.

Я решила записать историю в инстагарамм, потому что, во первых, Глеб орет на всю машину слова песни "Едем, едем, едем на гелике", а во-вторых, хочу опровергнуть ненужные слухи.

Глеб мельком взглянул на видео и разрешил выложить, прося отметить его.

Я безумно рада, что он не начал устраивать вечный траур и ходить хмурый, грустный, переставая улыбаться из-за меня. Я хочу, чтобы последние дни или года, я веселились на всю катушку. Как впрочем, я и делала всю свою жизнь. Быть неадекватной весело.

Приехав домой, мы решили не мусолить тему сегодняшнего дня в целом. Я даже не спросила опознали ли тех мужчин.

Просто завалилась в свою комнату и стала писать все, что со мной произошло. Кто до сих пор помнит, я вела все это время личный дневник. Записывала туда свои мысли. Сегодня я решила его перечитать. Повтрояется одно и то же. Глеб, Глеб, Глеб, Глеб.

"Глеб купил мне скейт"

"Мне прияно общаться с Глебом"

"Он снова притащил в дом какую-то девку, ненавижу"

"Глеб любит то, как я готовлю"

"Он очень мил со мной"

"Он поцеловал меня"

"У него очень красивые глаза и большие руки"

Я захлопнула блокнот, вставая из-за стола. С каких это пор из моей головы не выходит Глеб? Хотя, он единственный, кого я вижу каждый день, поэтому, думаю, это нормально.

Время 22:45, а я стою на кровати и клею стикеры "важных дел", которые должна выполнить. Одно из них – тату. Глеб точно меня убьёт. Ещё всякие побрекушки, вроде увидеть море, побывать в горах, съесть мясо голубя, сфоткаться с oxxxymiron. Все же об этом мечтают, да?

Я легла на кровать и включила «Найтивыход» в наушники. Думаю самое время разрыдаться. Я придумала еще одно желание. Хочу умереть под любимую песню. В скором времени определюсь под какую.

Я резко раскрыла глаза. Глеб донес меня до машины и привез в больницу? Господи, да почему же он такой заботливый? Такими темпами можно и влюбиться.

Я ударила себя по щеке от таких мыслей. Зачем мне нужна ещё одна невзаимная любовь, м? Где такое видано, чтобы взрослый мужчина встречался с 16-летней девкой, которая вот-вот умрёт. Так себе сюжет, честно сказать.

Но все же я досадно вздохнула. Я так и не с кем не повстречалась... Нет, об этом даже думать нельзя. Я разобью человеку сердце, если он и вправду в меня влюбиться.

POV АВТОР.

Оба человека думали друг о друге, находясь за единственной преградой — принятия себя и своих чувств.