Глава первая.

В комнате капало с потолка. Тёмно-коричневые пятна расползались по небрежно наклеянным на стены обоям, постепенно теряя свой цвет.

Лампочка иногда мерца, угрожая потухнуть уже в какой раз за эту неделю. Придётся снова вставать, и ощущая, как ногу неприятно сжимает железное кольцо, пытаться как-то «оживить» её.

Ведь она не хотела находится в кромешной темноте. Она пугала её, сводила потихоньку с ума, давала чувство безысходности и того, что выход из ситуации никогда не найдётся.

На полу как раз рядом с ней стояло небольшое грязное блюдце, которое слишком давно не видело воды, и, похоже, больше никогда не увидит его.

Женщина сидела на холодном полу, в очередной раз осматриваясь по сторонам. Волосы её были неухоженными, растрёпанными в разные стороны. Она часто удивлялась, как они ещё не выпали полностью, оседая мелкими клубками на пол.

Кожа, которая уже пару лет не ощущала касаний солнца, побледнела и покрылась еле заметными пятнами, которые, с течением времени, будут становится всё больше и больше.

Под её ногтями было много грязи. Один слегка отлез от пальца, оголяя нежную кожу, а другой был сломан. Женщина помнила, как сломала их.

Когда-то Ольга пыталась выбраться из комнаты, кричала, как только можно, но никто её не слышал.

Всем будто было плевать на неё, при том, что никто даже не сказал женщине, почему решил запереть её в этой комнате.

Это было несправедливо. Они не имели права держать её в какой-то комнате без её согласия, так ещё и в таких плохих условиях.

Ольга хорошо помнила тот день. Помнила, и ненавидела всех за то, что отняли у неё всё то, что она до этого имела.

Сердце кольнуло болью, когда в воспоминаниях она дошла до того момента, когда забрали её ребёнка - то, что Ольга считала дороже собственной жизни. Ребёнок, которому через три месяца должно было исполниться один год кричал, будто пытаясь оглушить незнакомцев своим криком, вернуться назад к матери. Но ничего не выходило.

Когда после случившегося женщина кое-как пришла в себя, она начала думать над многими вопросами, которые приходили ей в голову вновь и вновь.

Почему её заперли здесь и продолжают держать, будто Ольга была очень опасной? Почему забрали её ребёнка? Считали ли они, что женщина могла причинить кому-то боль? Нет, не могла. Не могла и не хотела!

Ольга всегда была как отец любил её называть мягкохарактерной. Всегда жалела всех, давала второй шанс. Во многих, если не во всех ситуациях женщина всегда старалась решать всё мирным путём, и уже не помнила, когда в последний раз на кого-то хоть на немного повышала голос.

Но для чего тогда её держат здесь? Ответа на вопрос не было.

Сколько бы раз женщина не пыталась общаться с кем-то, кто мог оказаться по ту сторону двери, сколько бы раз не пыталась выпросить хотя бы ответы на свои вопросы - что уж говорить про возможность выйти отсюда, - никто не отвечал ей.

Даже когда мужчина, заходя, чтобы покормить Ольгу мерзкой кашей, по большей степени похожей на зеленоватую жижу с комочками и редкими кусочками несвежего мяса, он молчал, сколько бы женщина не пыталась с ним заговорить. А она пыталась.

Уговаривала, спрашивала, чего он хочет, пыталась разговорить и даже пару дней делала вид, что смирилась со своим положением, чтобы мужчина ослабил «хватку» и наконец не заговорил. Но всё было тщетно.

Старая дверь, в которой Ольге когда-то кое-как удалось сделать небольшую дырочку внизу, найдя слабое место - женщина до сих пор удивлялась, как с цепью на ноге смогла вообще дотянуться, - протяжно заскрипела, будто напевая какую-то мелодию. В какой-то момент женщине даже показалось, что дверь смеётся над ней, говоря - посмотри на свой жалкий вид! И ты ещё надеялась удержать ребёнка рядом с собой?

От этого скрипа внутри Ольги появилась лёгкая злость и разочарование. Захотелось выломать дверь, чтобы больше не слышать этого смеха с хорошо скрытой издёвкой.

Но подняв взгляд на мужчину с щетиной, которая только начала отрастать, гнев резко куда-то испарился.

Он как всегда молчал, будто Ольги здесь и не было.

Пока он заменял миску на другую, наполненную противной едой, женщина в очередной раз разглядывала его лицо, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы разговорить его - может, у него были проблемы с внешностью, которой он стыдился, или проблемы в семье, и он хотел выговориться.

Ольга хотела узнать хоть что-то в его на удивление плавных и спокойных движениях, что могло помочь ей, будь то какие-то еле заметные подёргивания глаза в тике,  постукивание ноги или движение тела в такт музыке, поселившейся в его голове ещё с самого утра.

Взгляд женщины упал на его руку, замотанную в белоснежные бинты, мягко прилегающие к его ладони. На верхней части бинта было немного крови, что означало, что бинт был наложен совсем недавно.

И где он мог так пораниться? - Мелькнула мысль в голове женщины, как вдруг она резко вдохнула воздух. От неожиданного и резкого звука втягивания мужчина вздрогнул и посмотрел на Ольгу. В его взгляде промелькнул лёгкий страх, но увидев, что женщина до сих пор была привязана, выдохнул с облегчением.

— Ты меня напугала! - Это было первое, что он сказал женщине за всё то время, пока носил ей еду.

Ольга слегка улыбнулась, следя за тем, как мужчина поставив наконец тарелку на пол рядом с ней и положив вилку с ложкой рядом, уже вот-вот должен был выйти из комнаты.

Сердце потихоньку начало ускоряться, ощущая, как внутри появляется приятное ожидание, которое женщина всегда ощущала на какие-то праздники. Оно не обжигало, как более тревожное ожидание, а наоборот, будто ластилось, доставляло удовольствие и некую порцию адреналина.

В носу всё ещё стоял свежий запах крови. Ольга могла точно сказать, когда мужчина наложил бинт на руку - как раз перед приходом к ней. Женщина всегда была хороша в точном определении давности крови, и гордилась этим, ведь остальные люди не могли так.

Внутри промелькнула пара секундных воспоминаний про то, как она пыталась знакомым рассказать об этой способности. Но одни не верили, крутя пальцами у висков, а другие, смотря на неё с подозрением, говорили на силу, что верят ей. Но женщина знала, что они тоже не верят ей.

Металлическая цепь с кольцом на конце, которое до этого удерживало Ольгу, с громким лязгом упало на холодный пол. Мужчина, стоящий в проходе, обернулся.

Он не успел ничего сделать, как туша женщины резко навалилась на него, заставляя упасть на пол. Хоть тело женщины и успело затечь за всё это время, но оно всё ещё слушало приказы своей обладательницы.

Ольга снова улыбнулась, видя под собой беззащитное тело мужчины. Сегодня явно её день.

— Пришло время поплатиться за меня, и моего сына! - Прошипела она ему на ухо перед тем, как с силой нажать ему на горло и убить.