Глава 46-«Гниль»

Что было бы, если бы они не полюбили друг друга тогда? Что было бы, если бы у него хватило смелости отпустить, а ей уйти? Была бы их история такой трагичной? Была бы их жизнь такой тяжёлой? Да. Они были бы несчастны. Одиноки, ведь забыли бы, что любили друг друга.

Они едут куда-то, чтобы спастись. Чтобы чувствовать себя лучше.

- Он - полный гавнюк, Лиз, - печально прошептала Фармер, внимательно всматриваясь в пустую трассу. - И ты знаешь это.

Следя за одинокой снежинкой, Лиза просто смотрела в окно автомобиля и почти не дышала. Её тело болело, а голова гудела. Не было ни аппетита, ни желания жить. Хватало сил только на ненависть. К себе. К нему. Ко всем вокруг.

Неред больше не чувствовала себя собой. Невинности больше нет. И то, что было правильным, стало ошибкой.

Из головы не выходили мысли. Плохие мысли. Плохие воспоминания и слова. Его слова. Даня говорил, что Лиза убьёт для него. Что когда придёт время, она сделает это без колебаний, без оправданий и без надежды. Она сделала то, что было нужно. Наверное.

- Лиз, - медленно коснувшись бледной кожи, Ариана попыталась пробудить Неред ото сна, но не вышло.

Девушка настолько устала, вымоталась, что уснула даже под этот дикий рёв мотора, под вой ветра и пургу.

Они уезжали из Питера. Надолго. Была надежда, что навсегда.

Даня, заметив, что только Фармер вышла из машины, направился к ней.

- Не трогай её. Она устала. Пусть поспит, - проговорила та, облизав холодные, синие губы.

- Я сам буду решать что и когда мне делать, - холодно кинул он и обошёл шатенку, уже закатившую глаза.

Открыв дверь, он как можно аккуратнее вытащил спящую Неред и понёс к дому. К большому, заметённому снегом дому, принадлежащему одному из друзей Кузьмы. Огромные ворота отворились перед группой людей.

- Здесь будет безопасно, - тихо проговорил Никита. - Ему можно верить.

- Уверен? - хмуро уточнил Кашин.

- Конечно, - от знакомого голоса тело Дани резко напряглось, а руки сами по себе крепче прижали тело девушки. - Ведь я уже не первый раз спасаю ваши задницы.

Мои глаза открылись с большим усилием. Всё тело ныло, но под собой я чётко ощутила мягкую постель и немедленно, будто в кошмаре подорвалась. Темно. Так темно, что потолка не видно. Мысли в кучу. Тело само по себе начало дрожать и я чувствую, как начинаю задыхаться. Паника. Дикая паника. Нет ничего вокруг, кроме пустоты.

- Тише, - хриплый шёпот рядом и тело вздрагивает.

- Где я? - голос мой дрожит.

- В безопасности, - мою руку сжала чья-то и я вдруг действительно почувствовала облегчение.

Мне больше не хотелось спать. Желательно никогда.

Я встала с постели и Ари, рядом, лишь повернулась в постели. Я поняла, что мы прибыли в место назначения. Туда, где должно быть спокойно.

Даже сквозь носки я почувствовала холод пола. За дверью я услышала треск деревяшек в камине и непроизвольно обняла себя, потому что по телу прошёл холодок. Тихо закрыв за собой дверь, как я поняла, спальни, пошла по тёмному коридору на свет пламени и вышла в обширную гостиную. По виду очень тёплую, но на самом деле, пустую и тёмную.

- Ты проснулась? - всё тело сковало от одного только его голоса.

Даня сидел на диване у камина. Рядом я видела какую-то не знакомую для меня девушку и Никиту. Я видела, каким старик был уставшим, каким бледным и напуганным. Странно, но Гридин не боялся за себя. Только за меня. Это так настораживало. Видимо, я отвыкла от мысли, что кто-то может действительно заботиться обо мне.

- Тебе нужно покушать, дорогая, - Никита улыбнулся, когда увидел меня и встал, что-то бурча себе под нос. - Спрошу у Юлия, есть ли здесь еда.

- У Юлия? - что-то кольнуло в груди, а когда я обернулась, то увидела фигуру в тени. Глубоко в темноте комнаты, куда не доходит свет огня.

- Привет, колючка. Рад тебя вид... - он не смог договорить, потому что я вцепилась в его плечи, сама не понимая почему.

Просто обняла. Так сильно, как только могла. Он прошлое. Он - частичка той моей мечты, что когда-то казалась истиной. Юлий Онешко - часть прошлой жизни. Но, чёрт возьми, очень нужная часть.

- Хэй, - его руки легли ко мне на талию и я почувствовала, что парень улыбается. Он рад видеть меня.

- Руки убери, - грубый голос со стороны и я почувствовала напряжение Юлика. - Или я их вырву.

- Так, давайте все успокоимся, - проговорил благоразумно Никита, но прекрасно понимал, что Даню нельзя успокоить.

- Хочешь сделать это сейчас? - усмешка со стороны Юлия не заставила себя долго ждать.

- Не надо, - отодвинувшись от парня, я взглянула в его карие глаза и прикусила губу. - Я рада тебя видеть.

- Я рад, что ты жива, - он улыбнулся мне искренне и коснулся своей рукой моей. - Пошли. Я накормлю тебя.

Знаю, что поступаю опрометчиво. Знаю, что это неправильно, но сейчас я слишком устала, чтобы обращать внимание на ревность Кашина. Мне плевать, что он подумает. Плевать, что он может сделать со мной. Я просто хочу больше никогда не видеть его и не слышать. Поэтому я уцепилась за руку Юлика и пошла за ним. Просто пошла, даже не обернувшись. Даже не взглянув на него.

- Ты так выросла, - заведя меня на кухню, парень усадил меня за стол, а за дверью уже слышался злостный, хриплый рык Кашина. - Стала такой...

- Пустой? - поведя губой, уточнила я.

- Хрупкой, - понимающе улыбнулся он. - Уставшей и очень красивой.

Я опустила голову на гладкую поверхность стола и закусила губу. Больше ничего не оставалось.

- Ты уже знаешь всё? - мои губы дрогнули в попытке сдержать слёзы.

- Да, - тихо проговорил он. - И мне жаль, что я не смог остановить тебя тогда.

- Мне тоже, - хрипло ответила я.

Парень поставил передо мной тарелку с хлопьями и аккуратно залил их молоком, улыбаясь так, будто счастлив.

- Откуда ты знаешь Никиту? - выдохнув, я взяла в руки ложку и попыталась заставить себя съесть хоть что-то.

- Я не знаю, - пожал он плечами и сел рядом на стул. - Я узнал, что ты приехала в Питер в тот же день. Присматривал за тобой, а когда узнал, что тебя похитили, то решил вмешаться и помочь этому ублюдку вытащить тебя, - он закатил глаза на последних словах. - Мои люди положили охрану и дали вам возможность скрыться. Потом я понял, что без меня ты будешь в опасности и связался с Гридиным. Сказал, что помогу тебе, - всё время, что он говорил, его глаза не теряли ложку, что я держала в руках. - Ешь, Лиз. Ты должна хорошо кушать.

- Ты знаешь, да? - поджав губы, я машинально уложила руку на живот.

- Конечно, - усмехнулся он. - И очень рад.

- Правда? - нахмурившись, я покосилась на парня.

- Конечно, нет! - весело развёл он руками. - Было бы куда лучше, если бы ребёнок был моим.

Я не смогла сдержать смешка. А парень был очень доволен проделанной работой и продолжал наблюдать за тем, как я с отвращением жую свою пищу.

Я не заметила, как прошёл час за нашим разговором. Юлик рассказывал всё. Всё, что с ним произошло. Говорил о том, чего хочет и как хочет этого добиться. Пытался поднять мне настроение, рассказывал о том, что очень скучал и действительно рад, что я вернулась.

- Ты должна поспать, - тихо проговорил он. - Не хочу, чтобы ты чувствовала усталость завтра.

- Да, думаю, неплохая идея, - поджав губы, я подняла на него взгляд. - Почему ты улыбаешься?

- Я просто скучал по тебе, Лиз. Я рад, что ты сейчас здесь, хоть завтра всё и может поменяться. Я хочу знать, что ты в порядке.

Я не знала что ответить. Не чувствовать такую поддержку было легче. Мир был опаснее, но проще. Были видны границы. А сейчас... Я не знаю кто враг, а кто друг.

Каждый шаг в комнату казался очень тяжёлым и непреодолимым, ведь я понимаю, что Кашин где-то здесь. Он может быть за каждой дверью и от этого внутри всё переворачивается. Стараюсь не думать о нём, но это сложно.

Тишина. Я вдруг замерла. Мои глаза медленно начали наполняться слезами, а грудь сковала колючая проволока и от каждого вздоха нужно было противоядие. Я встала напротив одной из дверей и коснулась её поверхности рукой. Стоны. Тихие, приглушённые либо рукой, либо губами. Они становили острее с каждым ударом моего сердца. Я открыла эту дверь в темноту и просто... Я просто...

Его тело было в поту и блестело в свете луны. Он нависал над ней. Был груб, но в грубости своей был нежен. Он позволял ей касаться своего тела, позволял ей стонать под собой. Он целовал ее жадно, страстно. Мои руки сами потянулись к губам. Он целовал меня также?

Я глотала слюни, но во рту было сухо. Всё плыло. Встало пеленой из слёз. Я видела, как он смотрел на неё. Видела, как желал быть в этой девушке. Ему хорошо. Хорошо прямо сейчас и от этого очень больно.

Все слова были враньём. Всё было враньём.

Он тот, кем я его знала. Он тот, кого нужно ненавидеть.

И это больше нельзя списать за ошибку. Это его суть.

- Лиз, - он увидел меня.

Его тело. Такое красивое замерло. Хорошее тело и плохой парень. Самый ужасный мужчина. Почти не человек.

- Лиз, - он повторял это снова и снова.

Поднялся с женского тела и смотрел в мои глаза растеряно. Смотрел в упор, пытаясь что-то сказать, но не мог. Всё итак было ясно.

- Лиз...