Глава 33-«Если душа сгорела»

Звуки его дыхания играют в прятки со мной. Я сижу и наблюдаю за движениями его грудной клетки. Кожа усеяна капельками пота, блестящими на солнце. Пухлые губы открыты, но иногда смыкаются и увлажняются языком. Он красив. Он великолепен, но вместе с тем, ужасен, словно само зло.

И я боюсь, что он скоро откроет глаза. Не знаю чего ещё можно ожидать от человека, что похож на ангела, но внутри порождение тьмы.

Чуть позже, когда стрелки часов показывали полдень, я подумала о том, что могу уйти. Вот так вот невзначай эта мысль вонзилась в мой мозг иголкой. Она расцарапывала черепушку.

И мне хотелось уйти. Оставить здесь все вещи, все деньги, все воспоминания, и уйти, больше не оглядываясь, но смотря на него, я останавливала себя каждый раз.

За последнюю неделю, что я провела в "карцере", мне казалось, что при первой же возможности я сорвусь с места и больше никогда не вернусь. А сейчас, опуская глаза на его руки, расписанные синими венами, понимаю, что всё это были мои эмоции. На самом же деле, я слишком верна или скорее всего просто наивна, чтобы оставить его одного. Умирать.

Мне нужен был заряд энергии и я спустилась вниз, чтобы выпить кофе. Всё в этом доме было как прежде. Я осматривала его в сотый раз, но он казался чужим. И моя комната, что в подвале, была роднее.

Дождавшись, когда кофеварка приготовит напиток, я окончательно поняла, что сон мне нужен немедленно. Несмотря на то, что последнее время я только и делала, что лежала, поспать мне удавалось не так часто. Но, пока Даня не придёт в себя, я не смогу этого сделать. Может открыться рана или пойдут осложнения, а меня не окажется рядом. Я не могу этого допустить.

Обняв обеими ладонями тёплую кружку, я осторожно поднялась наверх по ступенькам и замерла, так как из спальни доносились какие-то мало разборчивые хрипы. Сердце отчего-то так заколотилось, что я чуть не выронила стакан. Напал ступор и я не знаю, стоит ли мне вообще входить туда. Что я ожидаю от него услышать? Что я хочу услышать?

Поняв, что вариантов у меня немного, я выбираю самый нелогичный и вхожу. Картина, что предстала перед моим взором, была не самой приятной. Мужчина, которого раньше я с гордостью называла своим, сидит на постели, видимо, пытаясь отойти от сна. Его кожа бледная, глаза устремлены в белую простынь, пальцы рук отчаянно пытаются сжаться в кулак, а белая повязка пропиталась кровью. Видимо, от его резких движений, швы разошлись. Глупый мальчишка...

- Твоя рана открылась, - я, не теряя времени ставлю стакан на столик и иду к окну за аптечкой. - Нужно закрепить швы и сменить повязку, - возвращаясь к нему, я останавливаюсь, ожидая, что он ляжет на место, но этого не происходит.

Мужчина сидит в том же положении, не поднимая головы. Я не понимаю, что должна сделать, поэтому просто жду. Секунду. Минуту. Две минуты...

- Дай мне перевязать тебя, - я слышу, как мой голос звучит и не довольна этим.

В ответ тишина. И лишь его рука медленно поднимается и касается моей. Даня пытается сплести наши пальцы, но меня словно током ударило. Я неожиданно для себя отдёргиваю ладонь и громко вздыхаю.

- Приляг, - неуверенно говорю, пытаясь хоть как-то себя успокоить.

Он так и не взглянул на меня. Дышит так же тяжело и редко и мне кажется, что я дышу с ним в унисон.

Кашин выполняет мою просьбу и я сажусь на край.

- Как ты себя чувствуешь? - облизав губы, задаю самый очевидный вопрос.

- Теперь ты уйдёшь? - его густой, усеянный хрипотцой голос заставил меня проглотить собственные лёгкие.

Я не была к этому готова. Я не знаю ответа.

- Помимо плеча, что-то ещё болит? - игнорируя вопрос, я просто пытаюсь осторожно снять окровавленную повязку с его плеча.

- Ты уйдёшь? - его голос стал увереннее и, к моему сожалению, он взглянул на меня, повернув голову.

Я не ожидала этого и видимо, по привычке, тут же опустила глаза, чтобы не повестись на этот взгляд.

Я продолжаю игнорировать его и делаю то, что должна, а он не отворачивается от меня больше и продолжает испепелять. Стало как-то тяжело от этого и мне хочется просто уйти, так как я не могу ему ответить. Я не знаю. Я не представляю что делать сейчас.

Наконец принимаюсь работать иголкой. Краем глаза вижу, как он напряг скулы, когда остриё проникло под кожу. Я не стала вводить обезболивающее. Наверное, потому что хочу, чтобы он почувствовал это.

- Тебе нравится? - усмехнулся он.

- Может быть, - я не стала врать. Это было бессмысленно.

- Я могу всегда давать тебе возможность причинять мне боль, если ты этого хочешь, - хмыкнул мужчина и его ладонь легла на мою ногу.

Видимо, ему действительно больно, раз он стал сжимать мою кожу, пытаясь снять напряжение.

- Глупостью было бы от такого отказаться, - я вдруг резко замерла, когда он тихо, хрипло засмеялся, то ли от боли, то ли от сказанных мною слов.

И вновь тишина, которая мне сейчас нужна. Я хочу просто перевязать его раны и скорее покинуть спальню, чтобы не пришлось смотреть в его глаза.

Наконец закончив, я поднялась с места. Мои руки были все испачканы его кровью, как и большая часть постели и мне хотелось побыстрее отмыться от этого. Убрав аптечку на место, я последовала в ванную и тут же заперла дверь. Долгожданный вздох полной грудью. Усевшись на унитаз, я с трудом соображаю что делать. Вся в крови, измученная собственной жизнью, забитая, я сижу здесь и жалею себя. Куда катится мой мир...

Побыстрее скинув с себя одежду, я включила воду и встала под струйки душа. Холодная вода постепенно возвращала моему телу нормальную температуру. Думать совсем не хочется. Больше никогда.

Я понимаю, что долго сидеть здесь не могу и поэтому, укутавшись в полотенце, выхожу из ванной комнаты в пустую спальню. Поняв, что у меня есть неплохая возможность быстро переодеться в одиночестве, я не упускаю её.

И вот уже несколько минут я стою на месте не зная куда себя деть. Эти пятна крови на постели меня нервируют и хочется побыстрее их смыть, но тошнота не даёт даже приблизиться. Мне плохо не от вида крови, а от того, что Кашину было больно, что это его кровь.

Мне хватило смелости только на то, чтобы выйти из спальни. Спускаюсь вниз и я бы соврала, если бы сказала, что не ищу его здесь. Он на крыльце, смотрит на океан, я знаю это, потому что ему спокойно быть там. И я туда не иду. Останавливаюсь около холодильника и достаю оттуда яйца. Ему нужно поесть.

Спустя какое-то время тосты с яичницей готовы и мне нужно его позвать. Кусая губы и сдерживая себя, чтобы просто не убежать, я выхожу на крыльцо.

Он, так же как и всегда, сидит в кресле и попивает охлаждённое пиво. Его взгляд устремлён к горизонту и я знаю, что он чувствует меня рядом, поэтому сжимает скулы.

- Я вколола тебе антибиотики. Тебе нельзя алкоголь, - выдохнув, я так же подняла глаза к горизонту, облокотившись о косяк.

- Это такой извращённый способ мести? - спросил тот и отставил бутылку на столик.

- Я могу подумать, прежде чем ответить? - он вновь усмехнулся.

Мурашки блуждают по мне и я не понимаю куда себя деть. На свободе мне теперь некомфортно.

- Я приготовила поесть, - отстранившись от косяка, я развернулась, - Тебе нужны силы, - вернувшись на кухню, я принялась заваривать кофе для себя и ещё несколько долгих минут ждала его там.

Я не простила его. И я не лелею себя надеждами на то, что всё будет как прежде. От того что мы построили, остался только пепел. Это не исправить словами или поступками. Синяки сошли, но боль от них ещё где-то внутри, хоть я и стараюсь сейчас.

Множество нерешённых вопросов, бесконечное количество пустых обещаний и несбывшиеся надежды. Мы провалили это задание. Мы погрязли в этом болоте.

Кашин зашёл в дом ещё нескоро. Его еда уже остыла, но он, не сказав ни слова, съел всё. Он просто смотрел на меня и кажется, боялся заговорить, также, как и я.

- Мне жаль, - видимо, он всё же решился начать, но я не знала, что ответить. - Лиз, мне жаль, что я подвёл тебя.

- Ты всегда это говоришь, - устало выдохнув, я хлебнула кофе и вспомнила, что ни разу не видела его глаз.

- Я знаю, - мужчина отставил тарелку подальше от себя и затарабанил пальцами по столу.

Напряжённость в воздухе росла с каждым вздохом.

- Я не буду тебя останавливать, если ты решишь уйти сама и я больше никогда не вернусь в твою жизнь, - было видно, с каким трудом Даня вымолвил эти слова, спрятав свои глаза от меня. - Я совершил так много ошибок, которые не позволю простить ни себе, ни тебе, Лиз. Но самой большой было то, что я вообще мог допустить, что смогу жить нормальной жизнью, - голос его был пропитан сожалением и вместе с тем, пустотой, будто я не должна слышать его слова прямо сейчас. - Я чувствую себя хорошо в этом мире... И... Твоё место рядом со мной, но не здесь. Не в этой грязи, - он на несколько секунд замолчал, переводя дыхание, а я ждала фразы, которая разрушит абсолютно всё. - Твоя защита - мой приоритет, но я не смогу спасти тебя от себя. Ты должна уехать так далеко, чтобы никто не мог тебя найти. Чтобы я тебя не нашёл и не мог обрести тысячный шанс на нас.