Глава 31-«Всё о ненависти»

POV Лиза

Я бы не сказала, что мне больно.

Я бы сказала, что я умираю.

Ежесекундно. Так медленно, что часы прекратили считать мои слёзы, пропитывающие подушку.

Я бы не сказала, что мне себя жалко.

Я бы сказала, что я ненавижу себя.

Каждую долю секунды. И осколки его поступков всё глубже проникают в мой мозг, образуя целую картинку прошлого.

Я бы не сказала...

Я бы больше ничего не сказала.

Никогда.

Слова ведь не важны. Они не стоят ни единого цента. Не единого мгновения жизни. И сейчас, сидя на холодном, бетонном полу этой чёртовой комнаты, я задыхаюсь. Никто не замечает этого, никто не знает, что я здесь. И не узнает.

А самое печальное, что кроме этого ублюдка никто больше не может меня спасти, потому что никого и нет. Я не подпускала никого, кроме него. Я - такая глупая, всецело посвятила свою жизнь Дане, отвергая весь мир.

Не мечтая ни о ком, кроме него, я потеряла суть своей жизни, её смысл. Так бездумно и отчаянно верить, что забыть всё и всех. Я ненормальная, да? Ведь да же?

- Я нужна ему.

- Без меня он не справится.

Не верьте. Ни одно из вышеперечисленного не верно. Я была не права. Это он был нужен мне. Именно я бы не справилась без него. Именно я.

И как больно ошибаться в себе. Вы не думали? Как больно поверить во все сказки, а потом оказаться в тёмном лесу в одиночестве, пробираясь сквозь дебри, совершенно не зная пути. Как сложно дышать, не ломая себя изнутри.

Жаль, что правда выходит в самый неподходящий момент. Жаль, что я не поняла всего раньше... Хотя, чтобы я изменила? Что-то смогла бы исправить? Нет. Всё будет так, как должно быть.

END POV Лиза

Спустя несколько дней, Лиза начала поправляться. Её горло перестало так саднить, как прежде и помимо тихих хриплых стонов, она уже могла с трудом говорить. Разговаривала девушка в основном сама с собой, так как Даня с завидной пунктуальностью приходил три раза в день, чтобы принести еду и лекарства. Он за все четыре дня сказал максимум пять слов. Но Лиза абсолютно этому не расстраивалась. Она не хотела видеть человека, заточившего её в клетку.

И вот, ровно в 3:45 в дверной замок проникает ключ и проворачивается ручка. Сегодня Кашин странным образом прекрасен. Строгий костюм, цвета пера ворона, выглаженная рубашка расстёгнута на две пуговицы и надетые на руке дорогие часы кажутся слегка велики, но если чуть подтянуть, то будет идеально.

- Прими лекарства, - холодно проговорил мужчина, поставив поднос с препаратами на постель.

Не проронив ни слова, Лиза обернулась и не подняла взгляда. Закинув в рот пару пилюль, она запила их водой и следом выпила микстуру. Немного скривившись от неприятного вкуса, девушка только бы хотела обернуться, но её рука была поймана.

- Долго это будет продолжаться? - измученно задал вопрос Даня. - Может уже хватит?

Молчание. Скрипнув зубами, Неред подняла рассерженный, гневный взгляд на Даню и дёрнула рукой, освободившись.

И вновь единственное, что видит Кашин - осунувшаяся спина и слегка запутанные волосы, завязанные в хвост.

- Лиз, - мужчина закатил глаза, протяжно вытянув имя девушки и обошёл постель. - Давай попытаемся всё забыть. Я сорвался. Я знаю, что хреново поступил, но я люблю тебя, - он сел на корточки и взглянул в карие глаза, отведённые в сторону.

Его рука медленно коснулась её холодной. Хотелось бы добавить тепла в этот момент, но единственное, что сейчас объединяло обоих - дверь в эту клетку, через которую один из них сможет уйти, а другой - нет.

- Давай хотя бы попытаемся поговорить, - голос Дани был более чем убедительным и мог бы внушить доверие, но не Неред.

- Выйди, - монотонно и очень низко вымолвила она. - Это теперь моя комната. И я не хочу, чтобы ты здесь находился.

Даня замолк. Ему хотелось всё поменять, абсолютно всё, но надежды было меньше, чем раньше. Он горел в душе, зная, что солнце будет вставать и без них. Кашин злился. На себя. На те мысли, что не дарили им с Неред будущего. Он хотел весны в отношениях, но сам добавил холода.

Закрыв дверь на замок, мужчина тихо выдохнул, устремляя взгляд куда-то в пол. Если бы Даня не знал Лизу раньше, то мог бы решить, что она его не любит. Холодная, грубая, озлобленная... Он её снова ломает, переделывает и может мечтать только о том, чтобы она его не отпустила, чтобы не сдалась. Кому он нужен? Дикий король в одинокой пещере. Кристине? Она не знает о чём мечтает. Эта девушка думает, что справиться, но Кашину понятно и без подсказок, что сохраняет контроль только один человек.

Нужно идти. Время не ждёт.

Взглянув на часы, мужчина нахмурился. Сегодня Хэмилтон проводит сделку и Кашину следует поторопиться, чтобы иметь возможность встретиться с человеком. Облизав пересохшие губы по привычке, он двинулся к выходу, захватив по пути рубашку. Сев в машину, мужчина двинулся в нужном направлении.

Лёгкий дождь бьёт по крыше, заставляя Даню нервничать. Он не знает что сделает, если увидит глаза этого человека, но уверен, что бросаться на него сразу нельзя. Нужно подходить ко всему с умом. На кону стоит многое.

Почему Хэмилтон не решит убить Кашина сразу? Не имею понятия. По сути, это самое логичное, что может сделать человек, чьего сына тот прикончил. Но, Даня надеется на разговор.

Убивать Тревора тоже будет не логично. Если он умрёт, то на Лизу и Кашина ополчится вся его группировка. А такому подвергнуть Неред он не может.

Спустя пару часов, мужчина припарковал автомобиль у небольшого дома. Нет ни забора, ни какой-либо вычурности, но несколько человек с оружием давали понять, что переговоры уже начались.

- Ты ещё кто? - охранники нацелили пушки на машину, что заставило рыжего усмехнуться.

Спокойно выбравшись из салона, он зачесал волосы назад и устало выдохнул.

- Скажи боссу, что мясник хочет поговорить с ним , - ни страха, ни паники, вообще ничего.

Нахмурившись, один мужчина что-то сказал вслух на, кажется, итальянском и сдержанно кивнул.

- Входи, - парни разошлись в сторону и рыжий уверенно шагнул в сторону двери.

Он знал, что Хэмилтон не упустит возможности поговорить с ним, так что не волновался, но нервозность всё равно была. Главное - не сорваться.

Ветхие стены, деревянная, обшарпанная лестница, несколько старых вещей и запах сырости. Осмотрев дом мельком, Даня двинулся вперёд. Туда, откуда слышались голоса.

- Меня удивило, что ты решил так бесстрашно прийти ко мне без охраны и оружия, - грубый, прокуренный голос заставил Кашина сжать скулы.

Вспоминая, как выглядела Лиза в больнице, голубоглазый заметно напрягся.

- Только я не могу понять - глупость это или храбрость? - Хэмилтон закончил фразу в тот момент, когда встретился глазами с противником.

- Всего понемногу, - усмешка Кашин не выдавала много чувств, но была очень напряжённой.

- Чем обязан? - разведя руки, мужчина позволил себя рассмотреть.

Седой, но достаточно стройный мужчина, лет пятидесяти пяти. Морщинистое лицо не выражает никаких эмоций так же, как и пустой, холодный взгляд изумрудных глаз. Перстни, дорогие часы, костюм. Всё при нём.

- Почему ты остановился? - сложив руки на груди, произнёс Кашин. - Ты мог убить и её и меня, но ты взорвал машину на минимальном расстоянии. Зачем?

- Ты же знаешь. Зачем спрашиваешь? - усмехнулся тот. - Я не собираюсь её убивать. Сейчас по крайней мере.

- Почему? Я убил твоего сына, ты убьёшь мою девушку, - Даня говорил спокойно и ровно, будто все его слова были нормальными.

- Это не то чувство, которое я хочу у тебя вызвать, - задумавшись, старик взглянул на себя в зеркало. - Если она умрёт, то ты будешь горевать и ненавидеть меня, но я хочу, чтобы ты ненавидел себя. Настолько, что был бы готов жить, зная, что не достоин смерти. Ты должен мечтать о самоубийстве, но понимать, что если умрёшь, то можешь увидеть осуждения в её глазах за гранью жизни. Вот чего я хочу.

Смех. Тихий, хриплый смех вырвался из уст Дани. Это было дерзко и смело в данной ситуации, но он понимал, что выйти отсюда невредимым ему всё равно не удастся.