Эпилог

Мать ходила из угла в угол, отец тоже места себе не находил. Антон пропал. Совсем. В училище он не доехал. Номер телефона больше не обслуживался. По сводкам он нигде не проходил, но мало ли куда он подался?

Я убивалась больше всех. Ведь чувствовала себя корнем всех проблем. Это наказание за то, что я посмела любить родного брата. Дура.

- Это моя вина, - сама не ожидала, что скажу это вслух, но терпеть душевные терзания становилось все сложней.

- В каком смысле? – мама перестала бегать по комнате.

- Мы плохие. Мы очень плохие люди.

Я не могла перейти к главному. Это как приговор зачитать. Озвучить страшный диагноз. Что теперь со мной будет? Отправят на лечение?

- Я люблю его. А он – меня. И Антон ушел, чтоб больше не видеть меня.

Гамма эмоций на мамином лице. От непонимания до... Нет, больше ничего: она, кажется, не до конца понимает смысл сказанных слов.

- Как ты сказала? Мы ведь тоже его любим.

- Ты же поняла, о чём я. Не как брат сестру.

Мама ещё ничего, а вот на папе совсем лица нет. Стоило попросить родителей присесть, а потом уже убивать правдой.

- Значит, вот как ты решила поступить со мной? – совсем забыла, что и Миша здесь, зашел меня навестить. - Я в ней души не чаю, свадьбу нашу планирую, а она в другого влюблена? Ещё и в кого? Брата?! Ты дура, Инга! Использовала меня?

- Никем я не пользовалась. Просто не отталкивала. А наши взаимные чувства ты сам же и придумал. Сколько раз я говорила тебе о любви? Не помнишь? Потому что не было такого. Ты просто решил поступить в тот же вуз, что и я. Поселился рядом. Провожал в общежитие. Мы вместе тусовались с друзьями. А теперь вместе же приехали домой. Я ничего тебе не обещала, Миша. Очнись!

- Мы были с тобой друзьями!

- А помнишь ли ты, каким методом заставил дружить с тобой?

Наконец-то я это сказала. Столько держала в себе этот гнев и вдруг прорвало. Я вытолкала парня за дверь и на полусогнутых ногах вернулась в гостиную. Было невыносимо стыдно, но хуже, что расплачивается за грех один Антон.

- Инга, это ужасно, - голос мамы дрожит. – Ты понимаешь, что говоришь?

Хочется провалиться сквозь землю. Чувствую, как в стопы босых ног тычут снизу вилами, настолько они горят. Лицо вспыхнуло всеми красками. Один Кирилл сохранял молчание, хотя, по предположению, он первый должен был сказать, что я чокнутая.

- Никто ничего не хочет рассказать?

Все взгляды обратились в сторону Кира. Он был невозмутим и спокоен. Кажется, его одного эта ситуация нисколько не волновала. Пропажа Антона, мои странные чувства.

- У нас с тобой другой биологический отец, Инга. Он ушел из семьи, когда мать носила тебя под сердцем, я хорошо это помню. Или вам есть что добавить, родители?

Другой отец? О чём Кирилл вообще говорит?!

- Ма, - я пальцем указала в сторону брата, приоткрыв рот.

- Вашим отцом был и будет Витя. Он вас воспитал и на ноги поставил.

Не знаю, как реагировать. У меня другой отец? Что же получается? Нам столько лет врали? Обманывали?

- Не спрашивай, кто твой биологический папаша, Инга. Поверь, ты не обрадуешься генетическому набору.

- И ты всё знал, - я кивнула отцу, потиравшему нахмуренный лоб.

- Вы мои дети, как бы там ни было. Мы с матерью так решили.

- А нас никто и не спросил. Не думали, что взрослые дети нуждаются в правде?

- А тебе она была нужна?

Кивнула и закрыла глаза. Он прав, если бы не появление Антона, я не хотела бы знать ничего. У меня в голове сложился образ идеального семьянина и примером служил отец.

- Так вот какая кошка между вами пробежала. То дружны были с Тошей, не разлей вода. Мы обрадовались, что вы общий язык нашли после полугодовой войны. А потом... всё пошло наперекосяк. Этот дом опустел...

- Папочка, я всегда хотела быть примером послушной дочери. Ты должен был гордиться мной. Но я не настолько идеальна. И я влюбилась в собственного брата.

- Поэтому ты не хотела приезжать домой. Избегала нас с матерью. И Антон тоже...

Мужчина крепко обнял меня. Я вспоминала счастливое беззаботное детство. Подумать только, мой папулечка оказался не родным.

- Мы найдем его, Инга. Непременно.

***

Слово отец сдержал. Антона засекли в соседней области, он купил новый номер по паспорту. Там же выяснили регистрацию. Оказалось, парень просто перевелся в другое училище.

Я быстро собрала необходимые вещи и тут же была доставлена на вокзал.

- Ну что, мать, - отец обнял маму, когда я входила в вагон поезда. – Внуки-то у нас точно будут по крови родные.

- Витя, перестань! Какие внуки?

Я счастливо жмурилась, глядя на родителей. Правильно говорят, чужие дети нормальному мужчине не помеха, а некоторым и свои в тягость. Удивительно было только, что Кирилл даже словом не обмолвился, что помнит всё. Теперь я и ему обязана спасением потерянной души.

Часть, где учился Антон, располагалась на окраине города. Но я ничуть не устала. Напротив, жутко нервничала перед встречей. Только все слова потеряла, когда увидела его, высокого и стройного, вышагивающего под команды статного мужчины в форме. Антон был сосредоточен, я невольно залюбовалась ним, застыв у высокого забора. Не брат. Сердце радостно забилось.

Меня вначале заметили другие ребята из части, затем и он сам. Парень был рад мне, я видела по радостно вспыхнувшему огоньку в глазах. Получив разрешение от командира, бросился ко мне навстречу.

- Иди на КПП! – он махнул рукой в сторону входа.

А я просто физически не могла больше ждать.

- Антон, мы не родственники, слышишь? Я тебе не сестра!

Узнаю гамму эмоций, написанную на растерянном лице. Сама была такой всего несколько дней назад.

- Как? Почему?

Тонкие пальцы коснулись решетки, за которую держалась я.

- Отцы разные. У меня другой папа.

Не знаю, о чём думали прохожие, когда видели парочку, которая целуется, не обращая внимания на решетку. Но в тот момент мы были по-настоящему счастливы.

Теперь навсегда.