Бонусный эпилог

Через несколько месяцев после эпилога 1Ава– Куда мы едем? Ты же знаешь, как я отношусь к сюрпризам.Мои колени подпрыгивают вверх и вниз на пассажирском сиденье пикапа Оукли, а я смотрю на него, сдвинув брови.– Знаю. Но на этот раз тебе просто придется смириться с этим.– Я вижу, ты сегодня играешь жестко.Рука на моем одетом в теплые легинсы бедре сжимается, когда Оукли посмеивается.– Оно того стоит, обещаю.Я неохотно мычу, соглашаясь, и переплетаю наши пальцы.Дворники быстро скользят по лобовому стеклу, а снег продолжает падать. Теплый воздух из обогревателя дует под него, заставляя почти мгновенно таять. Наступил сочельник, и до сегодняшнего дня в Ванкувере было лишь несколько небольших снегопадов. Из-за близости океана небольшое количество снега привычно для нас, но, как всегда, как только выпадает снег, все водители превращаются в новичков.Шоссе забито, забито до отказа. Машины сидят в кювете, мигая аварийкой в ожидании эвакуаторов, в то время как другие скользят дальше по дороге.Когда Оукли появился в моей квартире час назад, он сказал, что ехать недалеко, так что я думаю, можно с уверенностью сказать, что эта нелепая пробка превратила быструю поездку в поездку, которая длится намного дольше часа.– Хорошо, можешь хотя бы намекнуть, куда мы едем? Судя по всему, сегодня вечером в моем словаре нет термина «терпение».На данный момент я понимаю лишь, что, поскольку у нас, похоже, нет недостатка во времени, мы будем делать что-то, не требующее предварительного бронирования.– Ава, – стонет он.– Пожалуйста?– Нет.– Пожалуйста-препожалуйста? – снова пытаюсь я.– Если ты спросишь меня еще раз, мы вообще не поедем.Его последующая ухмылка говорит мне об обратном, но я решаю отстать.– Хорошо. – Я поднимаю руки вверх, сдаваясь, и откидываюсь назад на подголовник. – Но мы близко?Он бросает на меня многозначительный взгляд и тихо стонет.– Что? Близко?– Да. Как только доберемся до съезда. Он должен быть справа.– Если мы вообще до него доберемся, – говорю я, глядя на ползущую очередь машин перед нами.– Ты так отчаянно хочешь выбраться из пикапа и подальше от меня?– Это так очевидно? – спрашиваю я с дразнящей улыбкой.Он щипает меня за внутреннюю часть бедра.– Я всегда могу сказать Морган отправить всех по домам.Это заставляет меня выпрямиться на сиденье.– Морган там? Ты не помогаешь успокоить мое нетерпение, Бойскаут.– Упс.– Это просто жестоко.– Это научит тебя не испытывать удачу.Я поворачиваюсь лицом к нему, насколько могу, не снимая ремня безопасности. Его волосы длиннее, чем обычно, а борода более густая, чем вне сезона плей-офф. Я не виню его за то, что он не успевает ухаживать за ней. Учитывая, насколько насыщенным был его первый сезон в НХЛ. Большую часть времени меня впечатляет, что он хотя бы не забывает чистить зубы по утрам.Небольшой перерыв в сезоне позволил ему приехать домой, и я чертовски рада, что он снова здесь, рядом со мной, даже если всего на пару дней. Я очень соскучилась.Он быстро отводит взгляд от лобового стекла и вопросительно смотрит на меня, как будто чувствует внезапную перемену в моих мыслях.– Ты в порядке, детка?Я улыбаюсь.– Ага. Просто рада, что ты дома. Даже если всего на пару дней.Он поднимает уголок рта, и его зеленые глаза горят пламенем эмоций.– Я тоже, сладкая. Я тоже.Оставшаяся часть поездки проходит в уютной тишине, и пикап заполняет лишь тихая рождественская музыка. Когда мы вдвоем, нам не нужно разговаривать, чтобы наслаждаться обществом друг друга. Просто быть рядом с ним более чем достаточно.Не проходит и десяти минут, как мы съезжаем на дорогу, посыпанную белым гравием. Я смотрю на открывшуюся впереди картину, шаря глазами по множеству огней и гигантским надувным украшениям, танцующим на ветру.Чем дальше мы едем по дороге, тем шире панорама разворачивается перед нами. Кажется, это поле. Большое и украшенное к Рождеству.Мерцающие гирлянды свисают с высоких, покрытых инеем деревьев и обвивают высокий забор.Бесчисленные ряды оленей и других рождественских украшений заполняют поле за забором, обозначая расчищенную от снега переполненную парковку недалеко от дороги. Трудно не потеряться во всей этой красоте, мечтательно глядя в окно.Это зимний рай.Как только Оукли останавливает пикап, я хватаю шапку и варежки, распахиваю дверь и выпрыгиваю. Резкое изменение температуры оглушает, но я почти не замечаю его в своем теплом снаряжении. Я слишком взволнована, чтобы беспокоиться о холоде.– Тут очень красиво. Поторопи свою прекрасную задницу! – кричу я, ухмыляясь, когда Оукли обходит капот и встает рядом.Окинув его взглядом, я сдерживаю довольный вздох. Он такой красивый, что, честно говоря, немного смешно. Даже облаченный в шапку, шарф и длинную толстую шерстяную куртку, он не выглядит ни капельки громоздким. Вместо этого он выглядит так, будто ему место в каталоге зимней одежды.И когда он улыбается мне, понимающе ловя мой голодный взгляд, я борюсь с обмороком.– Давай проведем здесь пару часов, а потом поедем домой, и ты сможешь соблазнить меня. Звучит неплохо? – спрашивает он, быстро подмигнув.– Мне нравится.Смеясь, он обнимает меня за плечи, притягивая к себе. Он проводит рукой вверх и вниз по моей руке, словно пытаясь согреть. Я прислоняюсь щекой к его боку.– Как ты нашел это место? – спрашиваю я, когда мы сворачиваем на одну из множества обозначенных троп, ведущих ко входу.– Мэтт рассказал. Я подумал о том, как сильно ты любишь все связанное с Рождеством и что тебе понравится.– Очень красиво, – отмечаю я, находя взглядом статую Санта-Клауса, обозначающую вход в нескольких футах впереди. В одной руке он держит табличку с надписью «Загородные огни Ванкувера», а в другой – тарелку с печеньем.– Остальные скоро должны быть здесь. Им повезло, и они проскочили без пробок.Внезапно до нас долетает смесь очень красочных слов, и я ухмыляюсь. Адам первым замечает нас. Он быстро пихает Мэтта локтем в живот и показывает на нас с Оукли.Как только я замечаю группу, собравшуюся возле оленьей упряжки Санты и больших красных саней, я уже не могу отвести от них глаз. Они не только громкие, но и каким-то образом убедили Тайлера надеть поверх куртки ожерелье из больших мигающих красных и зеленых рождественских гирлянд. Его угрюмый вид очевиден, и это заставляет меня смеяться, как полную дурочку.– Самое время, О! – говорит Адам.Я закатываю глаза.– Все вопросы к пробкам.Все быстро обнимаются, прежде чем направиться к входной арке.– Хорошие украшения, Тай, – поддразнивает Оукли, отстраняясь ровно настолько, чтобы протянуть руку и дернуть за гирлянду на шее ворчуна.Тайлер что-то бурчит, но не делает попытки снять ожерелье, а просто отталкивает руку Оукли.– Это была моя идея. Я подумал, что ему нужно немного рождественского духа. Может быть, нам удастся убедить Санту не наполнять его чулок углем в этом году, – подкалывает Адам, оглядываясь через плечо на нашу троицу, идущую следом за ним, Морган и Мэттом.Мэтт обнимает Морган за талию, и на сердце теплеет, когда я наблюдаю, как она прижимается к нему. Я даже не хочу думать о том, насколько одинокой я бы себя чувствовала сейчас, если бы со мной не было Оукли.Все знают, что это лишь вопрос времени, когда Мэтт сделает ее своей женой, и я, например, жду не дождусь этого дня.Эти двое так же вечны, как и мы с Оукли.– Ой, Тайлер, ты все еще веришь в Санту? Какая прелесть, – поет Оукли.Адам громко смеется, и Тайлер целенаправленно наступает на его кроссовку. Адам спотыкается и быстро показывает ему средний палец, когда восстанавливает равновесие. Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.– Тебе придется просить у Санты пару костылей, если не заткнешься, – предупреждает Тайлер, наклоняясь мимо меня, чтобы взглянуть на Оукли.Я качаю головой и позволяю тихому смеху вырваться наружу. Ссоры и пустые угрозы продолжаются, пока мы идем по тропинкам в поле. Огни кажутся бесконечными в лучшем смысле. С каждым поворотом появляется новая композиция из ярких гирлянд, фигур и инсталляций. Я никогда не видела ничего подобного.– Нам нужно попросить кого-нибудь сфотографировать нас перед уходом, – говорит Морган, когда впереди показывается выход.Все согласно гудят, и мы отходим к забору с капающими синими огнями, отпустив Морган охотиться за кем-нибудь, кто готов нас сфотографировать.Холод пощипывает щеки, а дыхание вырывается большими белыми клубами, но я бы ни за что не стала торопить этот момент. Руки Оукли, обвивающие меня, и его грудь у меня за спиной, именно то, где я хочу быть.Моей лучшей подруге-экстраверту требуется всего пара минут, чтобы найти согласного, и, быстро расположив нас всех так, как, по ее мнению, выглядит лучше всего, она бросается к группе.Адам стоит справа от меня, Тайлер – слева, а Оукли – за спиной, сложив руки на моем животе, не желая отпускать меня ни на секунду. Морган и Мэтт прижимаются к Адаму с другого бока.Я расслабляюсь в объятиях Оукли и дрожу, когда он кладет подбородок мне на плечо, уткнувшись щекой в шею. Сильная волна блаженства зарождается внутри, когда я улыбаюсь в камеру.– Я люблю тебя, – шепчет Оукли, касаясь кончиком носа моей мочки. – Чертовски сильно.Накрывая его руки в перчатках своими, я сжимаю их и отвечаю:– Я тоже тебя люблю.И буду любить до конца своей жизни.