3.1. За закрытой дверью

Когда Чонин пришел, я рассказала ему, что объявился мой биологический отец. Оказалось, что он и до него докопался расспросами обо мне, пытаясь узнать какую-либо информацию, как мне понравиться. Какой настырный мужчина! Слава Богу, он уехал, но с явным намерением доставать нас и завтра, и послезавтра, и до тех пор, пока мы его не простим. Если так будет продолжаться, я заявлю в полицию за нарушение общественного порядка. Такое позорище перед соседями, которые до сих пор думают, что Ким ЧунМён – мой настоящий отец. Лишь бы они и дальше так считали. Я сидела на столе, пока Чонин готовил ужин. У мамы сегодня дежурство, поэтому обязанности готовки легли на меня, а мой парень просто перехватил инициативу, стараясь показать свои способности в кулинарии. - Розовый фартучек с рюшками так тебе идет! – смеялась я. - А разве это не фартук ЕнДже? – спросил он, когда его порядком надоел мой стёб. - Нет, что ты? Это твой фартук! - Я серьезно, МинЕн. - Ладно-ладно. Не буду больше. Пришедшая после школы ЕнДже странно на нас посмотрела, как будто ожидала, что мы будем заниматься «этим» на кухонном столе. Какая же у меня сестра извращенка! Интересно, не с меня ли она берет пример? И тут сразу другой вопрос: где я могла спалиться? Ладно, может, я просто наговариваю на девочку, когда в голове у нее другие совершенно другие мысли и идеи. - ЕнДже, садись кушать, - кричу я. Сестра пришла и, не говоря ни слова, села на стул. Ее выражение лица говорило само за себя – она на что-то дуется или обиделась. - Как прошло в школе? – спросила я. - Хорошо, - сухо ответила она, ковыряясь в тарелке с рисом. - А я вижу, что кое-что случилось! Но ЕнДже не ответила, а стала рьяно пожирать вкусности со стола, засовывая в рот все, что видит. Такое поведение вызывало как минимум шок. Это как бомба, которая накапливает в себе заряд, а потом взрывается, оставляя последствия. И тут ее все-таки прорвало: - Почему Чонин такой идеальный? Он и красивый, и готовить умеет, и машина есть! Почему же тогда ему досталась ты? Ты красотой сильно не блещешь... И у тебя же грудь маленькая! – последнее она сказала со слезами на глазах, считая это главным аргументом, почему я не подхожу моему парню в девушки, и выбежала из-за стола. Какое-то время мы сидели молча, обдумывая каждое ее слово. Наконец, Чонин нарушил молчание, хитро улыбаясь: - Знаешь, в чем-то она права. - На что это ты намекаешь? – пихнула я его в бок, но Кай быстро завел мои руки мне за спину, не давая мне продолжить его пытку. - Что ты так разбушевалась, тыковка моя! - Я тебе дам щас, тыковкой меня называть! Пусти меня! - А ты не будешь меня бить? - Нет, любимый, - я прекратила вырываться, чтобы усыпить его бдительность. - Ага, так я тебе и поверил, - шепнул он на ухо, продолжая смеяться. – Дурочка, ЕнДже права только в том, что я идеальный, а про тебя она на сто процентов ошиблась. - Правда? – невинным голосом спросила я, оттаяв от такого заявления. - Правда, - кивнул он, невесомо целуя меня в губы. Так блаженно... - Ну, и про грудь тоже правда, - добавил он. Ах, так! Я резко встаю и ухожу в свою комнату, закрываясь на замок. - Ну, мой маленький миньончик, открой дверь, - молит он, стоя по ту сторону. Спустя небольшую паузу он словно опомнился и говорит: - Маленький – это не про твою грудь! - Ага, это про твой член! – ляпнула я на весь дом, не подумав, что это может услышать сестра. Тишина. А вдруг Чонин обиделся? Негоже говорить такое о своем парне! Медленно открыв замок, я отворила дверь, решив выглянуть в коридор, чтобы убедиться, что ЕнДже рядом нет, но вместо поставленной цели пустила в комнату разъяренного любовника. Чонин начал резко снимать с себя рубашку, чуть ли не вырывая пуговицы. Оставшись с голым торсом, снял ремень и уж было расстегнул ширинку, как мы услышали тихий голосок маленькой девочки: - Хоть бы дверь закрыли... - сестра сделала это за нас и ушла к себе в комнату, хлопнув дверью и там. - Ну, чего остановился? Показывай! – я не могу сдержать смех и слезы. Такая совершенно нетипичная ситуация, которая вырубает мозг. ... Хочу сказать, что моей новой блузки и юбки больше нет. Их порвали в порыве дикой страсти. Чонин взял меня прямо на столе, сбросив на пол все, что там лежало. Я не могла сдерживать стоны и готова поспорить, что ЕнДже все слышала (боюсь, что она сдаст меня родителям). Утром я всеми силами пыталась замазать тоналкой засосы на шее и плечах, но все тщетно. Единственный выход – надеть шарф. Нет, есть еще вариант «остаться дома», но я его не рассматриваю по той простой причине, что я прилежная студентка. Днем. Это чтобы вы думали, что я становлюсь пошлой к вечеру, рядом со своим парнем. Сора сразу заметила перемены во мне, а именно шелковый шарф, повязанный небрежно, потому что я вообще не умею их завязывать. В туалете она перевязала его так, чтобы он не только закрывал красные следы, но и выглядел стильно, а не как попало. МинА наблюдала за этим процессом, тихо посмеиваясь в кулак. - Хватит ржать! – не выдержала я. - Это как надо было разозлить Чонина, чтобы он оставил такое! – смеется Сора, закончив прежнее дело. - Ага! Готова поспорить, что ты орала, как... - поддержала ее МинА. - Заткнитесь обе! Сказать, что все идеально, нельзя. На меня до сих пор смотрят подозрительно, словно что-то замышляют. Мне это не нравится! Мои отношения с Чонином уже стали одной из самых обсуждаемых тем в университете. Были те, кто пытался подстроить его измену мне, но я отлично видела, как мой Кай отбивается от стада поклонниц, поэтому и не волновалась особо. Пусть они воображают себе все, что угодно, я не брошу его из-за тупых слухов таких же тупых девчонок. Но один случай чуть не пошатнул все...