95 Часть: Тошка спалился!

Дни проходят, Тошка так и не рассказал отцу о том, что приносит себе увечья, таким образом унимая свою душевную, моральную боль, он в тайне от отца продолжал резать себя, сначала боясь боли, а потом запросто оставляя даже углублённые раны, он прятал канцелярский нож, Арсений ни раз находил на постели капельки крови, но считал, что это просто бывает в моменте, когда Антону промывали катетер.

–Тошка, всё хорошо?

Обеспокоенно спрашивает отец, видя, что его Тошка стал как-то резко улыбаться, зависать много времени с друзьями в чатах, единственное, что особо не изменилось, – это порция его еды.

–Да, всё хорошо.

Отвечал Тошка, зная, что отец не станет мучить его вопросами, поверит на слово, но Попов начал подозревать, что здесь точно что-то не так, его определённо водят за нос, нет, он конечно очень рад, что Тоша улыбается, открывается к жизни, но он слишком резко переменился, ещё пару дней назад он был поникшим, а сейчас сияет и улыбается, с одной стороны, это даже пугает...

Как-то так продолжалось ещё около трёх недель, они общались, ничего не предвещало беды, Тошка общался с Иринкой, та тоже была удивлена внезапным изменениям Тошки, но была и неимоверно рада, ей приносило безмерное счастье – слышать смех любимого Антона.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━Но в один из дней...━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

–Хммм... Куда же в этот раз?

Думал мальчик рассматривая свои руки, они были уже изувечены, не найдя нормального участка на руках, мальчик чуть приспустил футболку, думая, может на плече порез оставить?

Арсений в этот момент подходил к палате, он был весь в лучшем настроении, он бежал сообщить сыну о том, что его опухоль уменьшилась в размерах, что их лечение дало огромный результат, что есть повод для радости, он идёт на поправку и совсем скоро будет выписываться, после лучевой терапии.

–Тоша! А?...

Но как только Арсений вломился в кабинет и воскликнул имя своего любимого сына, он стал свидетелем подобной картины:

Его сын, который стоял около койки, держал в руках канцелярский нож и на плече красовался новый порез, он нанёс себе порез, а канцелярский нож в алой крови – тому достойное доказательство, прямо перед глазами.

–Папа, ты...

Антон застыл, посмотрев шокированным взглядом на отца, он не ожидал его здесь увидеть, но через несколько минут, его взгляд переменился и стал более напуганным, сердце кольнуло, он понял, – то, что он скрывал все эти дни – теперь было напрасным...

–Антон, я надеюсь, у тебя очень веское объяснение тому, что я сейчас наблюдаю.

Голос отца стал строже, он перевёл двое голубых океанов на своего любимого сына, который насторожился, опустил взгляд, не в силах выдержать тяжёлый взгляд своего отца, решив, что рассматривать больничный пол – гораздо интереснее, чем чувствовать пробирающий и безжизненный взгляд своего папы.

–Папа, я...

Мальчик даже не знал, что и говорить в этой ситуации, он не мог себя никак оправдать, так как все «находки» были против него, он сам себя же поставил в неловкое положение, спалив себя перед отцом, он чувствовал, как изгущается погода, прям как настроение нашего дорогого Попова...

–Продолжай.

Арсений кивнул, давая понять, что внимательно слушает его, продолжая прожигать его взглядом, даже сейчас он давал ему право голоса, право объясниться, хотя правда была просто перед его глазами, его родной сын решился на подобное, что его не устраивало...

–Пап, я хотел тебе сказать...

Пролепетал мальчик тихим голосом, не поднимая головы, чувствуя, как сердце оглушительно бьётся в груди, как холод проходится по телу...

–Когда?

Голос был ровным, не терпящим молчания, взгляд пронизывал насквозь, оттенок голубого сиял опасным пламенем.

Антон в ответ промолчал, он и сам не знал ответа на этот вопрос, ну, уж точно не в ближайшем будущем, так скажем, но отцу же такой ответ не предоставишь, верно?

–Никогда, да? По твоему молчанию, это так и есть.

Внутри Попова было две эмоции, – гнев и спокойствие, но спокойствия было слишком мало, поэтому гнев был более первичной эмоцией, он злился на себя, даже больше, чем на сына, что он не понимал этого раньше, слепо доверяя ему...

–Папа...

Мальчик поднял на него полные печали глаза, но увидев голубые глаза напротив, которые веели холодной, тёмной аурой, мальчик почувствовал, как сердце пропустило удар.