20 Часть: «Прекрасное» утро после пьянки.

На утро следующего дня.

Арсений был без настроения, вчерашнее поведение его сына Попова ни капельки не устроило, но он из-за всех сил пытался сдерживать свой гнев глубоко, внутри.

–Угхх...

Через некоторое время, проснулся Шастун.

–Блять, Дим, мы перебрали...

Пробормотал мальчик, потирая сонные глаза, пьяным он себя почти не чувствовал, лишь слегка, но адски болела голова, не давая ему покоя, ещё и тошнило впридачу, рядом, на прикроватной тумбочке лежала белоснежная таблетка от похмелья и стакан с водой.

–Проснулся...

Арсений услышал голос своего сына, который доносился из его комнаты и отвлёкся от готовки, вытер руки об полотенце, и после пошёл в комнату к сыну, Матвиенко с ними не было, он уехал вчера, после того, как они уложили взбунтовавшигося мальчика, попросив не быть с ним слишком грубым, но Попов ему ничего не обещал.

–Димка, я подыхаю...

Пожаловался Антон, потирая глаза, пытаясь открыть их, чувствуя как они слиплись, парень сонно зевнул, пока что не понимая где он находится, но голос отца его отрезвил.

–Проснулся, пьяница?

Спросил мужчина, заходя в комнату, он встал около входной двери, чувствуя, как комната запахла алкоголем, от чего мужчина поморщился, чего он не любил в этой жизни, так это запах спиртного и курения, нет, запах медицинского спирта он ещё как-то мог перенести, ведь он врач, но запах алкоголя...

–Пап?...

Антон поднял голову и распахнув глаза, он увидел своего отца, который выглядел мягко говоря, – не очень.

–Хорошо повеселились с Димой, я смотрю.

Прокомментировал мужчина, он направился к окну и распахнул их, запуская в комнату утренний ветер, уносящий за собой ненавистный Арсению – запах выпивки.

–Я...

Антон опустил голову, половину их «празднования» он толком не помнил, словно половину его памяти разделили, он помнил всё только отрывками, фрагментами, голова просто раскалывалась, словно намереваясь взорваться...

–Иди умойся, выпей таблетку и спускайся.

Сказав это, мужчина одарил сына недовольным взглядом и направился к двери, выходя из комнаты, оставляя сына одного, чтобы тот смог пробудиться до конца и заняться своими утренними процедурами.

Антон сглотнул, сердце забилось чаще, он понял, что ему сегодня несдобровать.«Нужно быть шёлковым вдруг прокатит» – Подумал про себя Шастун, чуть вставая, занимая сидящее положение, подавляя рвотный рефлекс, который тут же проявился...

Насчет Димки... Ему тоже сегодня не светит сладостная жизнь, так как Арсений уже осведомил его отца о том, какие потехи были у их сорванцов вчера вечером, узнав про это, Позов старший был крайне недоволен.

Еле как дойдя до ванной комнаты, мальчик включил воду и умыл своё лицо холодной водой, приходя в себя, это помогало, он уже отчётливее мог рассуждать, в голове не было той каши, как вчера.

–Блять...

Антон почувствовал, как его охватил вновь этот рвотный рефлекс и парень склонился перед унитазом, выводя туда свои вчерашние отходы, остатки алкоголя, любимых сердцу – чипсов...

–Уф...

Лицо приобрело чуть отёкший вид, тошнота и боль в голове, висках – забирало много сил у нашего юного мальчика.

Арсений в это время приготовил ему яичницу и поставив тарелку на стол, он сел, ожидая своего ребёнка.

Антон заглянул на кухню, на нём были штаны и футболка, парень выглядел как выжатый лимон, пол глазами были отеки, но в целом, неплохо, по крайней мере – жить можно.

–Садись и ешь.

Мужчина показал взглядом на тарелку, призывая мальчика сесть, он послушался и сел, но к еде не притронулся, отодвигая от себя тарелку, запах яиц лишь усугублял, тошнить хотелось ещё больше.

–Не хочу...

Буркнул мальчик, потирая глаза, удерживая руками голову, он посмотрел на своего отца, ожидая от него каких-либо действий или же слов.

–Кхм... Я думаю, что ты не в самом лучшем состоянии, чтобы говорить, поговорим с тобой попозже, вечером.

Оценив ситуацию, высказал он и встав, мужчина собирался покинуть кухню, но его остановил сын, взяв за руку своей худощавой, маленькой ручкой, хватаясь за взрослого.

–А?

Арсений обернулся, посмотрев вопросительно на своего сына, словно не понимая, почему же он его остановил, ведь старший был уверен, что тот не в настроении говорить.

–Говори, всё нормально.

Мальчик посмотрел на него, усталым взглядом, внутри был страх...

–Нет, поговорим позже, я иду на работу, а ты остаёшься дома.

Приказным тоном произнёс Арсений, выпутываясь от его хватки, убирая его руку, мужчина тяжело вздохнул и повесил фартук на крючок, он чувствовал, что вчерашняя злость на мальчика только возрасла...

–Но пап...

Не успел Антон договорить, как старший с холодом припечатал следующее:

–Не смей со мной пререкаться, мальчик, твоё положение и так не из самых лучших.

Это заставило Антона замолкнуть, тот опустил голову, вздохнув, рассматривая пол, насколько же он прекрасен... Почему он не видел этого раньше?

–Из дома ни шагу, если я узнаю, что ты выходил за пределы дома, Шастун, ты сильно об этом пожалеешь.

Сказав это, мужчина направился к двери, вспоминая, что совсем скоро к нему начнут ходить пациенты.

–И знай, вечером я приеду и мы с тобой поговорим, думай над тем, как ты мне будешь объяснять ваши с Димкой вчера прекрасные мгновения.

Сказав это, мужчина отстранённо глянул на сына и взяв свою куртку, он захватил за собой ключи, надел обувь и вышел из квартиры, закрывая дверь на ключ, у Антона был свой дубликат ключей.