12 Часть: Тяжёлые новости перед Химией...

Через некоторое время.Антона привели в палату и уложили на кровать, попросив лишний раз не дёргать своей рукой, на которой зафиксирован катетер.

–Тох, ты посиди, а мы с твоим папой поговорим, окей?

Спросил нежным голосом Сергей, увидев, что мальчик с интересом рассматривает катетер у себя в локте, конечно, присутствовал и страх, но интерес был гораздо сильнее, чуть двигая своей рукой, хлопая глазами.

–Хорошо.

Антошка кивнул, посмотрев на Сергея с улыбкой, а после, продолжив смотреть на катетер.

–Арс, пошли со мной.

Он взглядом показал следовать за ним и направился к двери уверенным шагом, белый халат развивался при ходьбе.

–Я скоро приду, сынок.

Сказав это, Арсений погладил его по щеке и направился к двери, в след за Матвиенко, выходя из комнаты, он закрыл палату, чтобы Тоша не услышал их разговор.

–Да, Серж?

Спросил Арсений, взглянув в его сторону, ожидая от него начала разговора, скрестив руки на своей груди, взгляд остановился на невысоком мужчине, он слегка улыбнулся.

–Долго ты собираешься молчать о том, что у него скоро выпадут волосы?

Спросил напрямую мужчина, чуть приподняв бровь, он понимал, что о таком осведомлять больного очень тяжело, многие в их больнице реагировали на это резко, плакали, кричали, психовали, стрессовали, надумывли что-то по типу:«Без волос я не красивая!» или «Не красивый!», только один Бог знает, какой будет реакция у нашего Антона...

–Именно про это я и собираюсь с ним поговорить, Матвиенко.

Ответил Попов, перед началом первой химии – Арсений собирался ему обо всём рассказать и заранее подготовить его к тому, что его ожидает, что уже на второй химии у него начнут спадать первые пряди волос, а там и до последнего волоска.

–А, хорошо, молчу.

Сергей кивнул, тут же замолчав, Попов выдохнул и набравшись сил, он зашёл обратно в палату.

–Выйдите, мне надо поговорить с сыном.

Попросил Арсений, медсёстры и врачи без каких-либо вопросов вышли из палаты, оставляя отца и сына, Матвиенко с жалостью взглянул на ребёнка и тяжело вздохнув, бросил:

–Держись, малыш.

Вышел из палаты, с тяжёлым сердцем, казалось, славно душу кошки скребут, но он ничего не мог изменить, как бы тому не хотелось...

–Пап?...

Мальчик отвлёкся от рассматривания конструкции на руке и вопросительно посмотрел на своего отца, ожидая от него каких-либо слов или даже действий, сидя на мягкой, мединской койке.

–Малыш, внимательно послушай меня, хорошо, зайчик?

Арсений неспеша подошёл к его койке и присел рядом, слушая как рядом с ним загибается кровать, стрепят матрасные пружины, но это было сейчас не самое главное в жизни.

–Хорошо.

Антону стало немного страшно, но он всеми силами пытался этого не показывать, внимательно смотря в голубые глаза напротив, сидя в пару сантиметрах от своего отца.

–Золотце моё.

Прошептал Арсений, взяв мальчика за руки, огладив его маленькую ручку, такую теплую, мягкую, нежную, невинную, детскую, со всей лаской и трепетом глядя в эти зелёные глаза, которые он так сильно любил и любит до сих пор...

–Пап, что случилось?

Спросил Антон, явно предчувствуя, что здесь что-то недоговаривают, и ему точно следует что-то ожидать, внутри перемешались чувства страха и нескончаемого, нарастающего интереса.

–Понимаешь, солнышко...

Арсений тяжело вздохнул, ему самому было тяжело озвучивать подобные новости, он и представить боялся, какого будет его единственному и незаменимому сыну, услышь он об этом, но и скрывать нет смысла, потом это просто в щепки разобьёт его ещё не до конца укрепившуюся психику...

–Пап?...

Антон хлопал глазами, смотря на него с подозрением, не отводя взгляд, неизвестность будоражила его, по телу тут же пробежались холодные мурашки.

–У тебя спадут волосы, они упадут, Тош.

Ответил Арсений, еле выдавив из себя эту информацию, через силу, смотря в зеленые глаза, которые всё так же сфокусировались на нём, но никак не изменились, Шастун вопросительно поднял бровь, не до конца догоняя, о чем он мелет...

–При химиотерапии у каждого спадают волосы, хотя, химиотерапии бывают разные, и в некоторых случаях могут быть исключения, в одних сферах, смотря по болезни, очагу опухоли, – волосы спадают не полностью, но в твоём случае волосы выпадут, поэтому...

Арсений чуть сжал его руку, чувствуя как давит в грудной клетке, сердце кольнуло...

–Поэтому я думаю, что нам лучше будет их сбрить перед началом химиотерапии.

Озвучил Арсений, наблюдая за реакцией своего сына, мальчик оцепенел, переваривая информацию, которую он только что услышал.В смысле, упадут волосы... Все?Много вопросов было в голове у мальчишки, но ответов было куда меньше.

–А нельзя сделать так, чтобы они не упали?..

Спросил мальчик, с надеждой посмотрев в глаза взрослого, терять свои кудрявые волосы, которые он так обожает – не хотелось, лысым он себя никогда в жизни не представлял, и представлять не хочет, он чувствовал как сердце ушло в пятки, душа словно рвётся, голос отца словно эхом ударяют по голове: «Волосы выпадут»...

Арсений отрицательно покачал головой, с сочувствием смотря на смысл своей жизни, чувствуя как отцовская душа сжимается под видом подавленного чада, ребёнка, как сердце словно режет, но эта боль сильнее в десятки раз, что даже слов не хватает, чтобы описать...

Антон посмотрел в стену, слезы так и норовят вырваться и потечь по щекам, но он борется с желанием разрыдаться, ему не хочется сбривать волосы, но если он этого не сделает, они спадут самостоятельно, а это будет в десятки раз больнее, когда он начнет брать в руки клочки своих же волос, словно нить, когда подушка наполнится его же волосами, когда на голове и волоска не останется, он не понимает, что чувствует, но эта боль очень режущая, тянущаяся, от неё хочется кричать, но не так, чтобы тебя услышали, от неё кричит твоё сердце, молясь о помощи...

–Сбриваем?...

Тихим голосом спросил мужчина, боясь спугнуть ребёнка, смотря на него, осторожно взяв за руку, сидя рядом, чтобы в случае чего – обнять.

–Меня бросят друзья, когда увидят без волос...

Прошептал мальчик, а по щеке побежала одинокая слеза, в голове было множество фрагментов, как его друзья отворачиваются, увидев его лысым, без волос, как оскорбляют, называя его чудовищем, как насмехаются над ним, но он не понимает, что на самом деле подобного не будет, те друзья, которые заслуживают называться людьми, те, которые любят его настоящего – ни за что не покинут его в столь трудные минуты, времена...

Ведь... Друг – это когда днём в счастье, когда ночью он может приехать, когда тебе плохо, тяжело, когда ты в нём нуждаешься, ведь в жизни важны действия, а слова...Нет, слова тоже важны, поддержка на расстоянии тоже важна, но...Не каждый человек может их оправдать. Ведь так? Сталкивались с подобным?

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━Ps: Ничего против дружбы не имею, это сугубо по сюжету, хотя, может у кого-то подобное было в жизни, но вы близко к сердцу не принимайте, всех люблю!♡♡♡━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

–Тош...

Арсений взял его за подбородок и заставил смотреть на себя, мальчик глянул на него слезящимися глазами, в них была полная разбитость...

–Друзья, которым важна только твоя внешность, твои волосы – грош цена таким друзьям. Тебя должны принимать любым, без волос, с волосами, высоким, низким, полненьким, худым, – любым, абсолютно, понимаешь? А те, кто от тебя отказывается в момент, когда тебе тяжело... Они не стоят твоего внимания, запомни мои слова, дари себя тем, кто того заслуживает, кто рядом с тобой и когда ты счастлив, и когда грустишь, друг это тот, кто с тобой где угодно и когда угодно, Антон.

Арсений поцеловал сына в щёку, стирая его слезинки...

–Если от тебя кто-то отказался, бросил в трудный момент – этот человек не заслуживает и доли тебя, понимаешь? Ты должен уверен в своих товарищах, иногда предают, это правда жизни, роняют доверие, но лучше же не сто друзей, а один настоящий, верно?

Арсений улыбнулся, притянув мальчика к себе, обняв его, пытаясь не задеть руку, в которой был катетер.

–Как вы с Серёжей?

Спросил Антошка, обнимая своего отца и прижимаясь к нему, чувствуя родное тепло отцовского тела...

–Ага, он конечно дурачок ещё тот, но я люблю его, он мой друг, которому цены нет, потому, что он был рядом со мной все эти годы...

Произнёс уверенно Арсений, он не был специалистом, не умел говорить о чувствах и показывать их другим, кроме своей семьи, но Матвиенко он любил, по-дружески, как брата.

Сергей это услышал, он стоял около двери, на лице Матвиенко появилась улыбка, такая нежная, радостная, он раньше никогда не говорил, что любит его, даже на душе стало теплее...

–Матвиенко... Он другой, он был и есть для меня всё, как ты, как те, кто уже на небесах, я никогда не считал его просто своим лучшим другом, он всегда был для меня вторым братом.

Произнёс с доброй усмешкой мужчина, вспоминая моменты с Матвиенко, непроизвольно улыбнулся, поддаваясь воспоминаниям...

–Ты должен найти такого друга, который будет тебе как брат, сын мой.