48 Часть: Папа, я заболел?

Арсений тяжело вздохнул и успокоившись, он направился в сторону двери быстрым шагом, надеясь найти своего любимого отпрыска, успокойть его, приласкать, объяснить, почему он не смог совладать со своими эмоциями.

–Тоша?

Пройдя по коридорам больницы, он осматривался, пытаясь увидеть силуэт маленького мальчика, шаги были твёрдыми, спешащими, он осматривал каждый угол, в надежде найти своё чудо, как вдруг...

–А?

Мужчина услышал всхлипы, до боли знакомые рыдания, и такое родное: «Папа», мужчина сразу обернулся, увидев сидящее на диване, маленькое тело, своего сына, который безутешно плакал, ранняя капельки слёз, каждый раз.

–Тоша!

Арсений подбежал к сыну и обнял его, крепко обнял, прижимая вздрагивающее тело к себе, обхватывая его руками, поглаживая, целуя в щёчки, касаясь губами кожи, оставляя мимолётный поцелуй на лбу, согрея его своей лаской, вниманием, Тёма, который сидел рядом, уступил ему место, освобождая, чтобы отец смог быть ближе с сыном.

–Папа? Не кричи, я больше не буду!

Пролепетал мальчик, закрыв голову ладонями, защищаясь таким способом, боясь, что отец поднимет на него руку, он не доверял ему...

–Чшш, не буду, малыш, прости...

Арсений даже сам удивился его реакции, да, он частенько мог сорваться, он терпел, терпел, а потом взрывался, но он никогда не поднимал на него руку, ну, если не считать, что он один раз ударил его по щеке, и хлопнул один раз по ягодицам, – за маты, и то через штаны.

–А?

Антон недоверчиво на него посмотрел, но убрал свои дрожащие руки, всхлипывая, глаза были красными от слёз, вены были видны на глазах, щеки были влажными, из носа текли сопли, из-за чего он хлюпал носом, вид был крайне заплаканным.

–Прости, котёнок, прости меня...

Арсений обнял его, прижимая к груди свой жизненный смысл, радуясь тому, что Тошка цел, чувствуя, как тот ответил, хоть и неуверенно его обнял, обвив руками его талию, мужчина проводил руками по его непослушным волосам, чувствуя запах шампуня, волосы были воздушные, словно вата, хотелось только гладить его.

Через пару минут семейной атмосферы, поглаживания по голове, Тошка наконец успокоился, изредка всхлипывая, но без слёз, он обнимал отца, закрыв глаза, наслаждаясь моментом.

–Папа...

Подал голос мальчик, отец ничего не ответил, но слушал его, продолжая бережно гладить его по голове, задумчиво смотря куда-то в стену, обнимая мальчика другой рукой.

–Можно вопрос?

Арсений кивает, Антон вздыхает и набравшись смелости, продолжает:

–Папа, а я заболел?

Спрашивает Антон, уже зная ответ на этот вопрос, но все ещё надеясь, что это не правда, где-то в глубине своей души, с надеждой посмотрев в голубые бездны напротив.

–Ответь честно.

Попросил мальчик, желая узнать правду, хотя ложь была более сладка, но обманчива...

–Да, но мы с тобой обязательно справимся, мой маленький, но большой герой.

Выдохнув, ответил ему мужчина, посмотрев сыну в сказочные, зелёные глаза, в них хотелось просто затеряться, но теперь Попов в них видел страх.

–Папа...

Мальчика начал окутывать страх от слова «болезнь», но больше от неизвестности, ведь он не знал, какие нелёгкие дни ждут его впереди, через что ему придётся пройти,  сколько ночей придётся не спать, встречая рассвет с мешками под глазами, чтобы выйти на ремиссию.

–Мы справимся, мой хороший...

Шептал ему Арсений, хотя внутри всё дрожало, в нем была... Неуверенность? Отнюдь, ведь он прекрасный онколог, врач от Бога, он излечил и взрослых, и детей, но почему же сейчас им завладело чувство неуверенности и страха?...

По щеке скатилась одинокая слеза, оставляя за собою след одинокий, оба были напуганы, сердцебиение было учащённое, мысли в голове не давали покоя, неизвестность будоражила сердца, но они будут держаться только вместе, чтобы пройти все трудности, не спеша...