30 Часть: Ревность Тоши 2: Гнев моего отца.

–Пап, я...

Мальчик растерялся, тут же отпустив мальчика, тот начал кашлять, так как дышать не мог, «глотая воздух».

–Сергей, уведи отсюда Артёма, мне нужно преподать сыну урок.

Его голос был полон решимости и холода, Сергей взглянул на друга.

–А может не стоит?

Неуверенно спросил Сергей, явно не завидуя своему маленькому другу, ведь взгляд Арсения заставлял молиться о том, чтобы прожить мгновенье.

–Матвиенко.

Голос стал строже, Матвиенко тут же подбежал к мальчику и взял его на руки, побежав выполнять сказанное, словно крышка из под шампанского.

–Желаю удачи!

Сказав это, Матвиенко захлопнул за собою дверь, в комнате остались двое.

–Пап...

Антон посмотрел на него с улыбкой, но увидев его суровое выражение лица, улыбка с лица сразу же исчезла, он вздохнул и сразу же поспешил опустить перед ним голову, взгляд.

–Ты можешь объяснить мне мотив?

Внезапно спросил Арсений, стоя у двери, осматривая сына осуждающе.

–Мотив?...

Не понял мальчик, взглянув на отца, тот вздохнул, потерев переносицу.

–Зачем ты это делаешь?

Пояснил он, помотав головой, неужели всё нужно разжёвывать? Он и так сейчас на эмоциях из-за некого мальчишки.

–Я... Прости...

Антон не решился сказать, что это из-за ревности, ведь считал это не годной отмазкой, решил, что это будет неправильно...

–То, что ты сейчас сказал, было неправильным, Антошка.

И даже слово: «Антошка» не предавало ему уверенности, ведь взгляд пробирал до струн его души, у мальчика чаще забилось сердце и руки сильно похолодели...

–Да, пап...

Антон вздохнул и опустил голову, чувствуя настроение отца, боясь разозлить его...

–Ты извинишься перед ним.

Приказным тоном произносит отец, взгляд Антона сразу поднялся, он посмотрел в глаза отцу, такого он точно не ожидал.

–Он же детдомовский!

Вырвалось у него, и минуты не прошло, как вдруг, его оглушил звонкий шлепок, щеку обожгло, словно крапивой, мальчик застыл от замешательства, шока, смотря в одну точку, пытаясь проанализировать то, что сейчас было.

–Кто он?

Голос стал строже, теперь в нём присутствовали металлические нотки, глаза потемнели на оттенок, выражение парня было безэмоциональным.

–А?...

Антон поднял на него глаза, в которых был ужас, он взялся за щеку, которая всё ещё отдавала жжением, посмотрев на отца, готовясь заплакать.

–Еще раз спрашиваю, кто он? Повтори.

Повторил Попов железным голосом, от которого по телу пробежали мурашки, его голос был тихим и пугающим, юноша опустил голову, мальчик сжал свою одежду, боясь поднять голову, .

–Детдомовский?...

Неуверенно проговорил Антон, что больше было похоже на вопрос, чем на утверждение, увидев, что Арсений поменялся в, лице и стал суроветь, мальчик поджал губы, сердце зачастило, руки задрожали, он готов был провалиться об эту землю, об пол, чтобы не встречаться с испепеляющим душу – взглядом Арсения, его переполнял страх, страх, которого уже давно не было и он вел себя раскрепощённо, не задумываясь об последствиях.

–Скажу тебе кое-что, Антон...

Голос был тихим, монотонным, но от этого было лишь страшнее, сердце словно останавливалось, мальчик вздрогнул, вслушиваясь в каждую мелочь.

–Если бы не я, который взял над тобой попечительство, ты бы тоже был детдомовским.

Констатировал мужчина, ведь он был прав, Тошу хотели забрать органы опеки, отвезти в детдом, но вовремя появился Арсений, который взял на себя ответственность за него, иначе, его дни проходили уныло, в детдоме, под громкий возглас воспитателей и детей, днём, и ночью.

–Чем тебе не угодил этот мальчик? То, что он из детдома? Да, но и что? Ты должен наоборот помогать ему, а ты что делаешь?!

Попов возвышался над сыном как громовая туча, одаривая его твёрдым взглядом, скрестив руки на груди, одного взгляда хватило, чтобы Антон засуетился и почувствовал себя не в своей тарелке.

–Я отправил тебя с ним не для того, чтобы ты уничтожал его морально, а для того, чтобы вы нашли общий язык, он и так морально уничтожен и без твоей помощи!

Начинал потихоньку вскипать Арсения, напоминая костёр, который возгорался, по щеке мальчика потекла первая слеза и он всхлипнул, ему становилось тяжело от этого давления, было ощущение тяжести в районе груди.

–И что это за слово утром было? Чтобы я не слышал этого! Ты меня понял?!

Рявкнул на него Арсений, мальчик дёрнулся и мелко задрожал, сжимаясь, его начала накрывать паника...

–Немедленно иди и извинись перед ним!

Приказным тоном выразился Арсений, его голос был подобно лезвию, не терпящим неповиновений.

–Не пойду!

Антон топнул ногой, смахнув слёзки, он поднял голову, посмотрев на отца с нескрываемой обидной и яростью, на краях глаз застыли слёзы.

–Антон...

Прорычал Арсений, выходя из себя всё больше и больше, сжимая руку в кулак, пытаясь дышать равномерно, успокоиться, но этот мальчишка явно решил заработать проблемы...

–Я НЕ ПОЙДУ, НЕ ХОЧУ И НЕ БУДУ! Я НЕ БУДУ ИЗВИНЯТЬСЯ ПЕРЕД НЕМОЩНЫМ!

Закричал Антон в лицо отцу, Арсений немного помолчал, смотря на сына давящим взглядом, впитывая ситуацию, а после произнёс:

–Отдай сюда свой телефон.

Арсений протянул руку, он не спрашивал, он не просил, – он требовал, смотря на сына с неудобным отблеском в глазах.

–Но пап...

Отдавать телефон не хотелось, там, как и у каждого подростка, были секреты от взрослого, и не хотелось, чтобы он увидел то, что он так тщательно скрывает, а то и за это по макушке не погладит, уж точно, а если увидит сейчас, в момент когда он находится в ярости, то душеньку свою ему не спасти.

–Что я сказал?

Спросил Арсений, этот вопрос был расценен как: «Отдавай, или по шее захотел?», поэтому не в силах препинанаться с отцом, он тяжело вздохнул и вытащив смартфон из кармана, отдал его взрослому, взложив телефон в его ладонь, не маленьких размеров.

–Получишь его после того, как извинишься.

Сказав это, мужчина вышел из палаты, оставляя мальчика одного, тот упал коленями на пол и пуще прежнего – зарыдал...