26 Часть: Пробуждение после Биопсии.

Антон, как ему и сказали, начал равномерно дышать, он чувствовал запах анестезии, такой приятный, совсем не вонючий, как ожидалось, через считанные минуты, силуэт отца начал отображаться более смутно, а в конце вообще пропал извиду.

–Так, готово.

Увидев, что сын уснул под действием анестезии, мужчина подал другим знак, чтобы начали работу и помогали ему.

–Назофарингоскоп.

Дал он своё указание, женщина принесла нужную вещь и мужчина, убрав маску для анестезии, приступил к дальнейшим действиям.

–Так...

Мужчина аккуратно ввёл назофарингоскоп, используя перед этим расширитель, мальчик дышал, всё хорошо.

–Хмм...

Мужчина включил компьютер и смотрел через него на стенки носоглотки, глоточного отдела, используя видеокамеру, было хорошо видно, так как участки слизистой по оптическим волокнам передаются на видеокамеру, а дальше отображаются на компьютере. Далее, полученная информация  оцифровывается, и преобразуется в многократно увеличенное изображение на мониторе.

–Вот она, мразота...

Произнёс мужчина, чуть хмурясь, обнаружив опухоль, новообразование, которое было в гортани, определив её локализацию.

–Спи, родной...

Прошептав это, мужчина ввёл зонд в нос Тошки, в ротоглотку, через нижний, носовой ход, называемую – хоаной, в носоглотку.

Ps: Хоана – внутреннее носовое отверстие.

Конец зонда закруглён, чтобы не травмировать слизистые.

С помощью щипцов и иглы, Попов сразу же вырывает материал для биопсического анализа, в следствии чего, собственно, и идёт кровь, которую Арсений вытирает стерильными, медицинскими салфетками, убирая биохимический материал в сторону, чтобы отправить в лабораторию для дальнейшей работы, наблюдения, исследования.

Через минут двадцать, процедура была завершена, проведена успешно, мужчина остановил кровотечение из носа и ждал пробуждения Тошки, в носу всё ещё была ватка, в случая чего, чтобы не потекла лужайкой кровь.

–Вот и всё.

Мужчина улыбнулся, все, кто стоял рядом тоже заулыбались, никто не сомневался в уникальности Попова и в том, что он мастер своей профессии, к него золотые руки.

–Ммм...

Через время, Антон проснулся.

–Мм, пап...

Устало, тихим голосом сказал Антоша, выискивая отца затуманенным взглядом, он чувствовал боль в носу, но она была не сильной, поэтому малыш не стал истерить из-за подобной мелочи.

–Я тут, котёнок.

Мужчина взял его за руку, ладонь была тёплой, Попов погладил её, проходясь по нежной, детской коже.

–Всё?

С надеждой вопрошает Антон, на что получает кивок и спешит подняться, но мужчина его останавливает.

–Тихо, притормози, нельзя резко подниматься.

Антон лёг обратно, смотря на своего любимого отца, тот был ещё в белоснежном халате, Шастуну казалось, что прошло несколько часов, но на деле, – прошёл час, считая все эти подготовления, а на саму процедуру прошли какие-то двадцать минут.

–Папа, а когда домой?

Спросил мальчик тихим голосом, ему уже хотелось отправиться домой, чтобы отвлечься от всей этой ситуации, внутри присутствовал страх, который мальчишка пытался отчаянно скрыть.

–Скоро, мальчик мой.

Нежно произнёс Арсений, по истечению нескольких минут, Антону всё-таки разрешили встать, он занял сидящее положение и аккуратно встал на ноги, немного пошатываясь, Попов его удержал, взяв за локоть, не давая потерять то самое равновесие.

–Пошли кушать?

Спросил мальчик, в надежде что-то отправить в живот, так как он был ужасно голоден, казалось, что даже стенки желудка слипались, была тянущая боль в животе, наверное из-за большого интервала, он не ел и не пил в течении восьми часов, со вчерашнего дня.

–Два часика нужно подождать, малыш.

Озвучил он горестные новости, Антон поник и тяжело вздохнул, но спорить и усугублять свою и без того плачевную ситуацию – он не стал, решив, что он вытерпит, терпел восемь часов, и эти два вытерпит.

–Ммм... Вкуснятина!

Спустя два часа, Антону всё-таки разрешили покушать, он с большим удовольствием предал отбивные, словно с голодного края вернулся, ему казалось, что эта еда из райских садов, хотя, обычно он предпочитал гамбургеры, хоть Арсений их не признавал, они вместе ели их очень редко, во первых, потому, что это не домашняя еда, а во вторых, – потому, что он врач и медицинские заскоки у него всегда были.

Арсений с улыбкой наблюдал, благо, в их больнице была столовая, где тётя Зинаида хорошо готовила и радовала людей своей стряпнёй, хорошо при этом зарабатывая.Конечно, Арсению она частенько давала всё бесплатно, так как ему цены нет, он днём и ночью не спит, чтобы спасать чьи-то жизни, поэтому денег она не принимала, Попов принудительно сувал в её карман несколько купюр, говоря, что это его работа.

–Пап, а ты покажешь мне больницу? Ну, там, палаты...

Попросил Антон, прожёвывая еду, с одной стороны ему хотелось домой, но с другой стороны, ему хотелось поглядеть, как живут дети с онкологией, в нём зародился интерес.

Боюсь, тебе придётся не только смотреть, но и лежать здесь, мой голубчик... – пронеслось в голове у старшего, но озвучивать свои мысли он не стал, только улыбнулся и кивнул, пообещав, что тот ему покажет и даже расскажет.