Другое место

Мальчика звали Антоном, он шел в сторону яблоневого сада. Стоял жаркий летний полдень, и солнце грело ему макушку. Перед самым садом Антон оглянулся, не идет ли кто за ним. Он не хотел, чтобы старшие ребята, или кто-то еще, выяснили, куда он направляется. Тогда они узнают, что Антон с друзьями построил в саду шалаш и обязательно найдут его. И напакостят. Антон не хотел, чтобы они испортили шалаш, который он так долго и с таким трудом строил. 

В саду жужжали пчелы, сухая трава шуршала под ногами, а кузнечики пели и разлетались в стороны. Яблоки еще не поспели, но Антон любил их и такими, кислыми и твердыми. В этом саду яблоки поздние, вот в саду через дорогу яблоки совсем скоро поспеют. А если пройти еще дальше от шоссе, наткнешься на белый налив, который местные уже набирали себе домой целыми сумками. Эти сады уже давно никто не охранял. И уже давно ходят слухи, что их собираются снести. 

Антон долго шел по тропинке в глубь сада. До него уже перестали доноситься звуки машин, проезжавших по шоссе. Потом тропинка начала петлять между стройными рядами яблонь. Сад напоминал дивизию рыцарей-великанов, что выстроилась для побоища. Зайдя достаточно далеко, Антон сошел с тропы и пошел вдоль яблоневых рядов. Раньше землю между рядами пропалывали сельскохозяйственной техникой, а ветви деревьев обрезали. Сейчас земля заросла травой и бугрилась огромными муравейниками, а ветви так разрослись, что местами приходилось пригибаться, чтобы пройти. 

Антон помнил и знал каждое дерево на пути. У него были любимые деревья. Одно из них росло на самом краю, с западной стороны. Яблоки с этого дерева Антон считал особенными, хоть никому и не говорил этого, чтобы больше никто не считал его ребенком. Дело в том, что во время теплого летнего дождя эти яблоки меняли вкус. Даже неспелые они делались слаще и мягче. Возможно, этому есть объяснение, но Антон ни за что не стал бы слушать его. Ему нравилось считать дерево волшебным. А еще одно дерево росло совсем рядом, как раз на том месте, куда шел Антон. Там, где они с ребятами построили шалаш. Яблоки с этого дерева были самыми красными в саду. Сейчас они еще зеленые, ясное дело, но, когда поспеют, станут как гранат. Даже ярче.

Здесь деревья были не такие высокие, как в самом начале, и сад перестал казаться мрачным и дремучим, и солнце щедро сушило землю под ногами. От шагов поднималась пыль. На таком солнце любят греться ящерки, и, если не шуметь и идти медленно, их можно заметить в сухой траве.

Антон увидел Кирилла еще издали, он стоял на краю небольшой, свободной от деревьев поляны. Здесь они построили шалаш и столик с двумя лавками. Антон подошел к нему со спины и поравнялся с ним. И сразу понял — быть беде. Зеленая трава на поляне была примята и взрыта местами до черной земли автомобильными колесами. Среди зелени пестрели полиэтиленовые пакеты, бутылки, пластиковая посуда, упаковки из-под чипсов и презервативов. Шалаш из сухих веток был сломан, столик загажен. Одну из лавок сломали и использовали как дрова для костра, на котором жарили мясо. Огонь в кострище давно потух, но бревно еще тлело и дымилось.

Антон вспомнил, как долго они строили этот столик и лавку. В березовой лесопосадке неподалеку нашли поваленную березу и распилили ее на бревна. Долго пилили крошечной, давно затупившейся пилой. У кого-то из ребят нашлись дома ненужные доски для лавки, у кого-то столешница. У кого-то гвозди и молоток. Лопаты не нашлось, пришлось рыть землю детским совком. Все пять ям. Это было тяжелее всего. Особенно с наступлением вечера, когда от комаров не было никакого спасения. Теперь ничего этого нет.

— Нужно искать другое место, — сказал Кирилл.

Антон кивнул. Он был готов искать.