Разлучница

Все было решено окончательно. Раскачиваясь на месте туда-сюда, Кристина проговаривала про себя все «почему».

Потому что заслужила.

Потому что шлюха, стерва, разлучница.

Потому что, если семья распадется, виновата будет она. А если отец уйдет, ей, Кристине, не жить. Не переживет, если родители будут делить ее, как совместно нажитое имущество, если будет и дальше видеть отца с этой худосочной, крашеной в мерзкий рыжий, женщиной, похожей на лошадь. Бесконечно уродиной — и это было двойным преступлением: предпочесть ЕЕ матери, элегантной, фигуристой, на которую на улице заглядывались мужчины.

Боря ждал снаружи уже пятнадцать минут. Хулиган с последней парты, который ее добивался с шестого класса и которому отдалась по глупости на вписке на даче. Он был ей не пара — и все же только он мог помочь.

«Ты скоро?»

С испугом Кристина поняла, что едва может набрать сообщение из-за дрожи в пальцах.

«Сукро выйду»

«*скоро»

Натянув джинсы и худи, зашла на кухню. Очень хотелось пить.

— Далеко? — мама печатала на ноутбуке и не отрывала глаз от экрана.

— Бегать, — собрав все оставшееся спокойствие, выдала Кристина. Включив кран-фильтр, стала набирать воду в стакан.

— Ладно. Осторожнее там. Телефон возьми.

Осушив стакан, на ватных ногах вышла из квартиры. В лифте натянула на голову капюшон.

— Привет.

Боря, высокий, худой, темноволосый. Потянулся, чтобы поцеловать, но Кристина увернулась, и он обслюнявил ей щеку.

— Пошли уже. А это кто?

Рядом стоял подозрительный молодчик, по виду — старше их лет на пять.

— Это брат мой, Артем, — молодчик кивнул. — Подстрахует.

Желудок скрутило. От чего он, блин, подстрахует?

— Она одна будет. Ты не справишься?

— Справлюсь, просто на всякий случай. Ты точно хочешь идти? Мы и сами...

— Хочу. Пошли уже.

Кристина следила за ней уже месяц — почти каждый день с тех пор, как увидела с отцом. Уже знала, что работает она в салоне красоты, ходит в бассейн, есть сын лет десяти и декоративная собачка. Примерно в это время тетя Лошадь обычно шагала от метро к дому. Где-то минут семь шла по парку — чаще всего там не было ни души, но так гораздо быстрее, чем по улице. И именно в это время уже темнело, а фонари еще не загорались.

Сев на мокрую от дневного дождя лавку под дубом, Кристина обхватила себя руками и стала вглядываться в сторону освещенного здания метро. Парни прохаживались неподалеку. Боря зажег сигарету, и в ноздри ударил горький дым.

— Дай закурить, — трясущимися руками Кристина взяла сигарету и сделала две затяжки. Закашлявшись, бросила.

Наконец из-за угла показалась знакомая фигура. Сердце упало: не одна. Отец, статный, в длинном пальто, обнял ее, и злость обожгла Кристинины внутренности кипятком.

Еще минуты две они стояли и обжимались.

— По ходу, не выйдет сегодня, — с облегчением пробормотал Боря.

Но вот они поцеловались в последний раз, и отец направился в сторону улицы, а женщина, по обыкновению, в парк. Идут домой разными путями, чтобы, не дай Бог, не увидели. Умно.

Тысячу раз Кристина прокручивала в голове этот момент. Всегда что-то шло не так: она была не одна, убегала, кусалась, кричала, привлекая толпу защитников, превращалась в борца тхэквондо и вырубала зарвавшихся идиотов.

Но все пошло по плану. Когда Боря схватил ее и приставил к горлу нож, даже не пикнула. Только сумка, выпавшая из рук, влажно шмякнулась об асфальт.

— Сюда иди, — Боря потащил ее под дерево, в сумерки, подальше от дорожки. Артем, невозмутимо спокойный, остался стоять «на шухере».

Испуганно озираясь, Кристина схватила сумку и подбежала к ним. В полутьме лицо женщины еще можно было разобрать, и, когда взгляды встретились, ее глаза расширились так, словно она узнала Кристину. Как по команде, снова ливанул дождь, не по-осеннему мощный, колотящий каплями по земле.

Она ее видела? Отец показывал фото? Может, она говорила: «Какая красивая у тебя дочка! Мы с ней подружимся!»

— Еще раз к отцу моему приблизишься — не жить тебе, поняла? — голос Кристины срывался от ярости и страха. — Поняла, тварь?

Женщина затрясла головой.

Боря тряхнул ее.

— Ты поняла ее или нет?

— П-поняла! — она тихо заплакала. — Поняла, отпустите, пожалуйста! У меня ребенок!

— Ребенок у нее! — ее слезы и прорывавшийся в речи провинциальный говорок еще сильнее взбесили Кристину. — Раньше надо было думать! Ты поняла, что нужно сделать? Поняла? — она раскрыла сумку и демонстративно вытряхнула на землю содержимое: расческа, кошелек, косметичка, какие-то бумажки, бутылка с водой.

— Я порву с ним! Клянусь, сегодня же!

— Вот это правильный ответ! И без глупостей, поняла? Мне от тебя ничего не нужно — оставишь его в покое, и, считай, ничего не было! Поняла?

Женщина молчала, заливаясь слезами. Кристина наотмашь ударила ее по лицу.

— Поняла! Я никому ничего не скажу!

— Вот и отлично! — Кристина шумно выдохнула и, еще раз оглянувшись, дала Боре знак. Он толкнул женщину, и та рухнула на траву, рядом со своими пожитками. Не оглядываясь, Кристина помчалась со всех ног домой.

Осознание пришло в ванной, под шум воды. Какого хрена они натворили?!

Всю ночь она тряслась под одеялом. Отопление уже включили, но Кристина продолжала дрожать, не в силах согреться. Уверенность, что эта баба не станет доносить на дочь любовника, растаяла, как снег в апреле. А что, если расскажет отцу? Кристине, может, все и сойдет с рук, но Боре? Видела ли она его лицо?

К пяти утра в голову стали приходить совсем безумные идеи. Может, раздобыть ее номер и попросить прощения? Предложить все забыть?

Утром у Кристины поднялась температура. То, что из дома выходить не надо, немного успокоило. К десяти телефон стал жужжать из-за обеспокоенных смсок Бориса.

«Я болею. Все ок».

Через пять минут дописала:

«Давай расстанемся»

Телефон взорвался от смсок. Кристина вырубила его и уснула.

Отец вернулся с работы очень грустным, но наконец-то вовремя.

А через месяц родители развелись. Отец отдал квартиру маме и переехал в Сочи, где ему предложили работу, кажется, что-то связанное с логистикой. В день, когда они прощались на вокзале, от которого отходил аэроэкспресс, температура упала до нуля, и отец упорно поправлял Кристинин красно-черный шарф, который, как ни старайся, где-то да оголял шею и открывал ветру. Когда поезд отошел от платформы, Кристина постояла минутку, шмыгая носом, и побрела к метро.

И то ли показалось, то ли вправду она увидела боковым зрением эту женщину. Она стояла, прислонившись к огромной колонне, и смотрела вслед поезду. На секунду Кристина остановилась, но так и не повернулась, чтобы убедиться. Ускорив шаг, она почти побежала по платформе и скрылась в здании.

От автора:

Спасибо за прочтение! Если тебе понравилась эта история, рекомендую прочитать мою книгу "Мертвая земля". Хоть там и другая тематика, но та же динамика и накал чувств ;)