Глава 23

— Родители, где они сейчас? Нам нужно найти их! — в панике едва ли не закричала я на заднем сидении вместе с Юрой, Надей и Леной. — А бабушка... Они ведь ее...

— Ань, прекрати, — вдруг перебил меня Юра. Его взгляд показался мне чересчур прагматичным.

— О чем ты? — спросила я.

— Ты не о том думаешь. Мы с тобой сейчас не в реальном мире. А если этот мир и станет реальным, твоя бабушка и родители не умрут от фантомов. Сейчас это все иллюзия, в которой мы с вами оказались. Если ты будешь сейчас паниковать, ты этим ничем не поможешь.

Юра мыслил довольно разумно, правда была на его стороне, но все равно... Как же больно терять близких тебе людей, хоть и понимаешь, что все было не по-настоящему. Но оно еще может стать настоящим. И бабушка, которая пекла мне пирожки, сейчас ее нет рядом со мной. Сейчас мы не сидим на кухне всей семьей, никого из них нет.

Мне нужно пытаться взять себя в руки, хоть и хочется разрыдаться, но теперь я не имею на это права. Рядом со мной Лена, которая дрожит от страха, я должна показать ей пример смелости и стойкости. Мы обязаны быть сильными. Сейчас я уже ничего не смогу исправить, но я смогу что-то сделать потом, наверное...

Юра закашлялся, Артем повернулся к нам, сидя на переднем сидении, и сказал:

— Что еще вам известно обо всем?

Он изменился. Что-то с ним произошло, когда воспоминания к нему вернулись. Артем по-другому смотрел на меня, на Юру и неестественно долгий взгляд бросил на Лену.

— Я пока ехал к вам, — начал Валера, — заметил, что на поселке больше никого не осталось. Все куда-то исчезли. Посмотрите по сторонам, пустота.

— Раньше такого не было, — продолжил Юра. — Раньше, если мир начинал разрушаться, я всегда оставался с Аней. Никогда мы не сталкивались и не пытались все исправить с кем-то еще.

— Я ни фига не понимаю, какие еще миры, можете толком все объяснить, — влезла в разговор Надя.

— Я все вспомнила, когда Юра дал мне этот камень, — я протянула Наде «слезу ангела».

— И что? Мне это ничего не дало. На, Валер, может на тебя как-то это повлияет, — Надя отдала камень ему, но тот тоже ничего не почувствовал.

— Почему с вами этого не произошло? — спросила я. Меня ошарашило то, что на Надю и Валеру эти камни не подействовали.

— Этому есть только одно объяснение, это их первый мир. Попросту нет воспоминаний о других мирах, и все, — внес предположение Юра. — Вспомни, в первом мире мы с тобой тоже ничего не поняли, а потом просто взяли и переродились.

А ведь точно, Юра прав. Воспоминания о первом мире такие скомканные. Мы не понимали, кто такие фантомы, почему вдруг мир начал разрушаться и что нам делать. В принципе, мы и сейчас это до конца не понимаем.

— Ну а ты, Артем, что вспомнил ты? — спросила я, Тема отвернулся от нас и едва слышно ответил:

— Я уже сбился со счета, не знаю, какой это уже мир. Но я соглашусь с вами, в первый раз я остался в каком-то мире в такой большой компании. Я уже запутался, кто я такой, кто мои настоящие родители, близкие и друзья. Какую жизнь мне стоит прожить. Но одно я могу сказать точно, этот мир с вами... Мне кажется, он выбивается из остальных миров. Здесь я словно чувствую, что это и правда мой дом, что Алена — моя настоящая сестра...

Он будто хотел что-то еще сказать, но прервал свою речь. Тем не менее Артем сказал то, что было у меня на душе. Именно эта реальность, если ее можно так назвать, стала мне ближе всего. Ни один мир, люди так не цепляли, как здесь, в этом поселке. Глупо как-то, я рождалась в местах и покруче, но люди там были вокруг так себе. Ни с одной бабушкой у меня не было таких близких взаимоотношений, ни одну из кошек я не считала своей второй мамой, как это было у меня с Машей, и ни один отец не учил меня ездить на тракторе. И ни с кем у меня не было такой сильной дружбы, как с Надей.

Все это навело меня на мысль, что во многом важно не то, где мы находимся, а кто рядом с нами. Да, вокруг может быть все идеально, но если в душе пустота, а рядом нет никого, с кем можно было бы просто поговорить вечером, сидя на кухне, становится так тоскливо. Вот и я впервые почувствовала себя в полной мере счастливой именно с этими людьми.

Может, это и есть судьба? Может, нам нужно было перерождаться в этой массе миров, чтобы найти друг друга? Может, кто-то извне пытается нам помочь и сталкивает нас вместе? А вдруг в реальном мире все так и происходит? Люди, которые уходят из нашей жизни — они как те миры, в которых я прожила, но пропустила мимо сердца.

— Дайте мне тоже этот камень, — вдруг прерывает мои мысли Лена.

— Держи, — я протягиваю ей камень, но вдруг Артем резко поворачивается к нам и, выпучив глаза, кричит:

— Не давай ей этот камень!

Я аж вздрагиваю. Все с удивлением смотрят на Артема и на то, как он пытается отобрать у меня камень. Я даже не успеваю опомниться, как вдруг Лена резко вырывает у меня «слезу ангела», в следующую секунду Артем кричит:

— Останови машину сейчас!

— Ты чего? — не понимает Валера.

— ОСТАНОВИ, Я СКАЗАЛ!

Машина резко останавливается, и в этот момент я смотрю на Лену, которая хватается за голову, по ее лицу текут реки слез. Она кричит:

— ХВАТИТ! ОСТАНОВИ ИХ!

Артем вылетает из машины и открывает заднюю дверь. Он вытаскивает Лену на улицу. В следующую секунду он прижимает ее к себе, их глаза наполнены ужасом, Лена кричит:

— ОСТАНОВИ ИХ!

Она издает истошный крик такой силы, что невольно я не могу сдержать эмоций и вылетаю из машины к ней. Но я останавливаюсь, ведь вдруг осознаю, что стала частью чего-то мне неизвестного. Артем и Лена — они встречались в других мирах, что-то случилось между ними, и сейчас я не могу спросить, что именно, ведь так далека от того, что они пережили вдвоем.

Артем что-то шепчет Лене на ухо, она медленно успокаивается, но все еще не может прийти в норму. И в этот момент я замечаю, какая, оказывается, сильная связь образовалась между ними. Они смотрят друг на друга совершенно иначе, будто вместе прожили долгую жизнь. Артем смахивает слезы с лица Лены не так, как смахнул бы мои. Он делает это аккуратно и нежно, медленно убирает прядь ее волос за ухо. Между ними будто образовывается отдельная вселенная с тайнами и загадками, ведомыми только им.

— Пошли в машину, — говорит Артем ей и ведет назад. — Может кто-то пересесть на переднее сидение?

— Я могу, — вызывается Надя и садится вперед.

Мы умещаемся вчетвером, мне неловко, но я задаю этот вопрос Лене:

— Что ты видела? Что ты вспомнила?

— Никогда не спрашивай ее об этом, — перебивает меня Артем довольно грубым голосом.

— Не нужно, она ведь моя сестра. Не нужно так грубо с ней, — более мягко говорит Лена и продолжает. — Это было очень плохое и болезненное воспоминание. Можно, я не буду рассказывать, что в нем было?

— Не стоит об этом вспоминать, этого может никогда не случиться. И говорить об этом тоже не стоит. Я уверен, что ты достойна лучшей судьбы, чем та, которую тебе пришлось пережить, — отвечает Юра.

— Я лишь могу сказать, что наша ситуация с Артемом похожа на вашу с Юрой. Но различие лишь в том, что мы с Артемом слишком много перерождались и стали слишком далеки друг от...

Лена делает глубокий вдох, пытаясь сдержать нахлынувшие слезы. Артем прижимает ее к себе и снова что-то шепчет на ухо, она с трудом успокаивается.

— Народ, не хочу вас особо пугать, но что нам теперь делать-то? — спрашивает Валера. — Я лично вообще не представляю, куда мы едем, да и бензин не бесконечный. Хотя можем заехать на заправку, раз в поселке никого нет, то и бензин бесплатный будет.

Валера хихикнул, чем разозлил Надю:

— Идиот, это единственное, что тебя сейчас волнует, бесплатный бензин?

— Ну а чего бы на халяву не заправиться? А еще можно нарушать правила, ментов-то все равно нет, — смеется Валера.

Надька стукает Валеру по башке, тот возмущается, но все равно продолжает смеяться.

— А ведь мы и правда можем делать, что хотим! Погнали в девятый дом, в бассейне хоть искупнемся этих богачей, — предлагает все также несерьезно настроенный Валера. От его идиотского энтузиазма мы все едва сдерживаем улыбки. Но Артем решает поддаться эмоциям и начинает угорать. Лена подхватывает, потом я, Юра, а в конце Надя. И вот мы уже все на грани распада вселенной смеемся, представляя, как было бы круто сейчас искупаться в чужом бассейне.

— Ну а чего, все равно умирать в этом мире, так, мож, до города успеем доехать, я там бургеров нажрусь, — продолжает Валера.

— Тебе лишь бы пожрать, — возмущается Надя.

— Ты неправа, не такой я уже и требовательный. Я вот, например, за равноправие в семье, что готовить должен и мужик, и женщина.

Надя закатывает глаза, они с Валерой затевают забавный спор. В эти краткие мгновения кажется, будто и нет никаких фантомов и прочего безумия, всё по-прежнему нормально. По крайней мере, я стараюсь хоть немного помечтать об этом.

— Ты и правда в этом мире стала мне самой настоящей сестрой. С другими родственниками я не была в таких тесных взаимоотношениях, — вдруг говорит мне Лена.

Я обнимаю ее и шепчу:

— Не хотела бы тебя терять.

— И я.

— Народ, — прерывает нашу идиллию Валера и резко тормозит. — Там эти твари.

Мы смотрим вперед и видим перед собой целую армию фантомов разных размеров.

— Они будто именно нас ждут, — говорит Надя.

— Ну, ребят, если сегодня я здесь умру, я надеюсь, что мне удастся переродиться снова вместе с вами, а еще... — Валера вдруг смотрит на Надьку, хватает ее за шею и тянет к себе. Она не успевает среагировать, как Валера уже целует ее. Надя дает ему легкую пощечину, ее лицо краснеет от стыда.

— Какого... — говорит она, но Валера ее перебивает:

— Ну я должен был это сделать, — смеется он и добавляет. — Все готовы умирать? Думаю, шансов у нас нет.

— Уже не в первый раз, — говорит Артем.

— Погнали, — добавляет Юра.

— Ну тогда держитесь.

Валера набирает скорость, нас окружают фантомы, спрятаться невозможно. Я беру Юру и Лену за руки и начинаю представлять, сколько же времени у нас осталось... Нет, нужно забыть это слово — время. Так вот почему во всех мирах я ненавижу тикающие часы. Они напоминают о неизбежном слишком навязчиво и громко.

Мир вокруг становится алым, мы слышим голоса фантомов. Я крепче сжимаю руки Лены и Юры, мне снова страшно, я закрываю глаза.

Вот оно, началось.