Глава 7

Корвус.

Если бы у него спросили, какой самый идиотский поступок он совершил в своей жизни, то он без раздумья ответил бы: припёрся в гости к Лаите.

Весь рабочий день он думал о ней, хотя убеждал себя, что думает о её магазине и краже, что произошла накануне. Спустя время он вовсе поймал себя на мысли, что подыскивает предлог, под которым можно было бы наведаться к чаре не вызывая особого подозрения.

— Готовы результаты анализа магических следов? Нет? Плохо работаете, инчар Рокуэл.

— Что по отпечаткам? Ещё не смотрели? Живей, инчар Дари, у меня не так много времени.

— Проверили всех покупателей? Чем вы занимались весь день, раздери вас мантикора? Это по-вашему работа ведомства? Это неведомство какое-то!

Внезапный энтузиазм Корвуса если и удивил коллег, то виду они не подавали, лишь подшучивали за спиной, что чара Лаита своим ледяным взглядом заставит ходить по струнке даже таких, как он. Корвус эти шутки слышал, а до вчерашнего дня даже сам часто был тем, кто поддразнивал инчаров, занимающихся очередной кражей в магазине Лаиты. Но сегодня, слушая как чару называют надменной ледышкой, он лишь раздражённо скрежетал зубами.

Они её просто не знают.

Да он и сам мало что знал о ней. Лаита вела себя скромно, скрытно, не спешила поделиться наболевшим или просто потрещать о всяких глупостях. К тому же любую попытку приблизиться к ней (во всех смыслах), пресекала на корню. Он знал лишь, что у неё есть проблемы со здоровьем. А ещё она, судя по всему, любит читать.

Книга!

Корвус ухватился за эту мысль, а уже через пару часов стоял у дома чары, навязчиво пытаясь напроситься на чай. Лаита нехотя пустила его в дом и Корвус, едва перешагнув порог, осознал свою неуместность здесь.

Растения стояли повсюду: в каждом углу, вдоль стен, и даже с потолочных балок свисали какие-то длинные волнистые стебли. Дом был старым. Очень старым. Деревянные полы скрипели под тяжёлыми ботинками Корвуса, а на лестницу и вовсе страшно было смотреть — казалось, она вот-вот рухнет. В некоторых окнах отсутствовали стёкла; обои в мелкий цветочек отставали от стен. Почему же чара живёт в таких условиях, если её магазин пользуется спросом? Неужто не хватило денег, чтобы купить более приличное жильё?

— Это вы сами делали? — Корвус подошёл к стеллажу, на котором так же стояли горшки с цветами, книги и какие-то винтажные безделушки. От лёгкого прикосновения стеллаж зашатался на кривых ногах.

Лаита, недовольно что-то буркнув, скрылась на кухне. Корвус последовал за ней.

— Я недавно его заварила, но могу подогреть, если вы любите горячий. — Лаита встала на носочки и полезла в хлипкий шкафчик, который держался на стене на честном слове.

— Нет, не нужно.

— Тогда пейте скорей.

Она поставила кружку перед Корвусом, а сама забралась на подоконник, обняла колени руками и отвернулась к окну. Закатный свет окрасил её волосы в розовый, и Лаита в этот момент была похожа на птичку, пригревшуюся в лучах уходящего солнца. Он любовался ей, но снова думал о том, что она намеренно увеличивает дистанцию.

— Вы куда-то торопитесь? — Корвус медленно отпил чай.

— Нет, вы торопитесь. — Ответила она, не поворачивая головы.

— Хотел бы не согласиться с вами, но так и есть. Мне ещё нужно успеть в ваш магазин до того, как он закроется.

— Зачем?

— Отнесу артефакты, что вы починили. Кстати, как ваша спина?

— Уже не болит.

— Сходили к врачу?

— Нет, и не собираюсь. — Лаита повернулась, положила голову на острые коленки и посмотрела на Корвуса. — Что вам нужно, инчар? Зачем вы пришли?

— Вернуть книгу.

— А если честно?

«Просто решил прыгнуть в реку, хоть и боюсь воды» — подумал Корвус, но вслух сказал:

— Я всегда честен.

Лаиту, видимо, его ответ устроил. Она кивнула, ловко спрыгнула с подоконника и, подхватив коробку с артефактами, поставила рядом с кружкой Корвуса, тут же сделав несколько шагов в сторону.

— Тогда, если вы настаиваете, можете отнести это в магазин. Но очень вас прошу: никогда больше не приходите ко мне домой без разрешения.