Сказания Варлы '1'

Легенда о ките по имени Сóлон

***

Έχεις όμορφα μάτια

Мне довелось знать Варлу в одной из наших многочисленных жизней лично. Тогда её звали Лаура, и была она дочерью мельника. Все любили черноглазую Лауру за её доброту и несказанную щедрость. Что же скрывать, и я любил её, но наша любовь привела к очень печальным последствиям, о которых вы узнаете позже. Время для истории обо мне ещё не наступило. Зато пришло время для Варлы рассказать свою самую любимую историю о ките по имени Сóлон. Немногие верят этой истории, ибо она больше похожа на легенду, но Варла в каком-то роде была свидетелем тех событий, и я, зная эту душу не одну сотню лет, склонен верить тому, что она говорит.

Около трёх десятков душ слетелись в круг послушать сказания Варлы; я же оставался на некотором расстоянии, ибо не хотел быть замеченным раньше того момента, когда наступит черёд для истории обо мне, хотя что-то подсказывало мне, что Варла чувствовала моё присутствие с самых первых секунд моего пребывания на этом месте.

Многие души оставались бестелесными, освещая пространство своим сиянием, кто-то принял облик одного из своих прежних телесных хозяев, как, например, Варла, принявшая облик старой дамы, и я смею предположить, что именно такой она была в ту жизнь, когда ей довелось наблюдать за событиями тех лет. Ей подходил этот образ, так как эта душа была чуть ли не самой древней из всех присутствующих здесь и, надо сказать, повидавшей многое, поэтому ей было о чём рассказать. За этим, собственно, и собрались любопытные души, а мне же просто хотелось понаблюдать за рассказчицей. Я не видел её несколько десятков лет. Словно глупый мальчишка, я боялся заговорить с ней. Трус, скажете вы. Да, я был самым настоящим трусом. Много раз я слышал истории или, точнее, сказания Варлы лично, но как только очередь доходила до истории обо мне, я покидал это своеобразное собрание; превращался в бестелесную материю и улетал как можно дальше. Но в этот раз я не сбегу. Хватит. Я обязан поговорить с ней, с Лаурой. Я должен рассказать, почему я так поступил... Я должен сказать, что до сих пор люблю её.

Несколько минут Варла сидела молча, её веки были прикрыты. Наверное, из всех собравшихся я один только знал, какую картину она сейчас себе представляет — голубые глаза Сóлона. Она всегда утверждала, что его глаза не спутает не с чьими — в них отражался Океан, в них читалась мудрость.

— Это случилось много столетий назад, а если быть точнее, в мою первую жизнь в теле человека, — медленно начала Варла, — тогда я бы дочерью бедного рыболова по имени Мелетий. Моя мать умерла вскоре после появления меня на свет, а её имя умерло вместе с ней, как говорил мой отец, когда я была ещё ребёнком. Меня же он назвал Дорофеей. К большому сожалению всего нашего поселения я была единственной дочерью Мелетия. Да, он был ещё совсем молод, когда появилась на свет я...когда скончалась его жена, которую он так и не успел полюбить. Но больше он никогда не женился и не хотел, чтобы у него появился наследник. "Зачем мне сын, моя милая Дорофея?", — спросил он у меня незадолго до своей гибели. — "У меня есть ты, а больше мне никто и не нужен. Рыбаков у нас много, и у каждого из них есть сыновья, боюсь, меня и моего отпрыска на нашей истрёпанной лодочке просто выжмут из рыболовства. А ты выйдешь замуж за кого-то из них, всегда будешь сыта сама, и сыты будут твои дети. А я как-нибудь выживу. В одиночку". Но когда мне исполнилось девять лет, его жизнь забрал ужасный шторм, обрушившийся на наше поселение, а меня забрала женщина, у которой не было детей.

Думаю, вы достаточно узнали обо мне для этой истории, ибо речь здесь пойдёт совершенно не о Дорофее, как вы могли подумать. Хотя я безусловно буду несколько причастна к тем событиям, — Варла на мгновение притихла, а собравшиеся с нетерпением сгорали от ожидания, жаждя уже наконец-то услышать первое сказание Варлы. — У нашего поселения был обычай приносить пожертвования. Нет, не ритуальные сжигания на кострах, убийства ягнят или что вы там себе напридумывали, — рассмеялась Варла. — Мы приносили дары киту. Да, вы не ослышались. Киту. Это могли быть любые дары. От любой еды до историй. Ох, как он любил истории! Особенно короткие, он видел в них больше смысла, чем от длинных бессмысленных разглагольствований. Взамен он отвечал на совершенно любой наш вопрос, касалось ли это нашего будущего, либо это было что-то личное, не имело значение. Лишь бы это не было связано с жестокостью и насилием. Достаточно было докоснуться до него и закрыть глаза, и ты уже знал ответ. Я любила Солона и часто приходила на деревянный мост, который несколько лет строило почти всё поселение, чтобы просто посидеть с ним. Только с ним после гибели отца я чувствовала себя комфортно. Летом я часто набирала большую корзину ягод (не спрашивайте, сколько времени уходило на их сбор) и ночью приносила ему, надеясь его застать. Он с благодарностью принимал всё, что я давала ему. Но я никогда ничего не просила взамен. Я считала подарком уже тот факт, что он позволял мне проводить время рядом с ним.

А когда мне исполнилось шестнадцать, то и он покинул меня. Как я думала, навсегда. Я помогала разделывать рыбу, пытаясь заработать себе на новую одежду, когда увидела, как три мужские фигуры шли по мосту к Солону. Они были не из наших краёв, это я точно помню. Все трое вместе докоснулись до него, и Солон испустил душераздирающий крик, после чего уплыл, сильно ударив своим мощным хвостом по морской глади напоследок, и больше его мы не видели.

— Какая грустная история, — сказал кто-то из собравшихся.

— Вы думали это всё? Я же ещё ничего не рассказала, — грустно улыбнувшись, произнесла Варла. — Я упомянула тот факт, что я лишь думала, что больше не увижу его, но я ошибалась. Прошло около сорока лет с момента исчезновения Солона. Многие семьи с тех пор покинули наше поселение, остальные же умерли в силу возраста либо их жизнь забрало бушующее море. И так сложилось, что я осталась одна в тех краях, кто лично знал этого мудрого кита. Раньше жили недолго, и то, что я плавно подходила к шестому десятку было своего рода чудом. Меня явно удерживало какое-то незавершённое дело. И знаете, я не ошиблась. Однажды, когда я сидела на мосту и смотрела на море, ко мне подбежала одна из моих внучек и прокричала, что мне срочно надо идти домой. На вопрос зачем, она ответила, что меня ищет неземной красоты девушка, которая была очень счастлива услышать, что я всё ещё здесь.

Я тихо зашла в свой ветхий дом. И не ошиблась девочка, когда сказала, что меня ищет неземной красоты девушка. Гостья играла в деревянные фигурки с моим самым младшим внуком, а я пока могла только пристально разглядеть её. Её кожа была бледной, будто бы она пришла из холодных краёв, светлые волнистые волосы девушки доходили ей до поясницы, а одета она была в тонкое голубое платье; её запястья украшали браслеты из ракушек. А когда она обратила на меня внимание... Мир будто бы остановился. Её глаза. Я не спутаю их не с чьими. Девушка расплылась в улыбке и, встав, подошла ко мне.

"Ох, Дорофея, моя милая Дорофея!" — начала она. — "Как же я рад, что застал тебя здесь! Дорофея, милая, пожалуйста, скажи, что узнала меня."

Я узнала её. Его. Но я продолжала молчать. Этого не может быть. Не может быть. Девушка поджала губы и недовольно покачала головой, протягивая мне свою руку. Я робко положила свою ладонь в её. Меня пронзил адский холод, а голову атаковали сотни воспоминаний, связанных с ним. Я отстранилась. Мне стало нехорошо. Не может быть. Не может быть. Это просто старческая паранойя.

"Дорофея... Скажи хоть что-то. Твоё молчание пугает меня. Разве ты не рада видеть меня? Я так долго искал это место, надеясь, хоть кого-то застать из тех, кто ещё помнит меня. И застал единственную из всех, кто по-настоящему ценил меня. А ты молчишь..."

"Я ошеломлена", — наконец, выдавила из себя я.

"Я знаю", — Солон с грустью улыбнулся и обнял меня.

Я заплакала на его плече, ощущая будто бы вся боль выплёскивается вместе с потоком слёз. Мы простояли так долго, до сих пор не веря, что спустя столько лет смогли вновь встретиться.

"Но что с тобой случилось?" — придя в себя, поинтересовалась я.

Солон в обличии неземной красоты девушки выпустил меня из своих объятий и вышел на улицу взглянуть на догорающий вдали заход красного солнца, а я направилась за ним.

"Те люди. Ты была на берегу, когда они пришли? Да, ты была, я видел тебя. Так вот... Когда они докоснулись до меня, я почувствовал темноту, с которой раньше мне никогда не доводилось столкнуться. Я испугался и уплыл. Но меня это не спасло. Вскоре они отыскали меня на просторах моря и убили."

"Как?" — это всё, что мне удалось выжить из себя.

"Ох, Дорофея... Я помню столько всего, но свою смерть... Я так и не смог вспомнить её. Несколько лет моя душа бродила по городам мёртвых, пока мне не помогли выбраться оттуда и... Отомстить. Я переродился в тело этой девушки, и когда мне исполнилось по людским меркам пятнадцать лет, я сбежал из того городка и отправился на поиск своих убийц. Я нашёл их, Дорофея. Они пили отвратительно пахнущую жидкость и рассказывали о том, как много лет назад им удалось убить кита и получить много китового жира, мяса и костей. Китовый промысел будет процветать позже. Гораздо позже. Но они уже опередили время, убив меня. Но таких китов, как я, больше не будет, Дорофея. Души провидцев теперь боятся вселяться в этих прекрасных животных. Они боятся... Боятся, что их настигнет моя участь. Так о чём я? Ах, да, я нашёл их. Притворившись бедной гадалкой, я подошёл к ним. Они рассмеялись и сказали погадать сколько им ещё жить и какой будет их смерть, думая, что мне просто нужны были деньги. Глупцы сами напросились. Я докоснулся до руки первого, второго и третьего убийцы. Их смерть была одинаковой. Я сказал, что они умрут на корабле. Они на меня странно посмотрели и сказали, что давно не плавают по морю. А я, ответив, что совсем необязательно находиться в море, чтобы погибнуть на корабле, скрылся с их глаз, не взяв от них ни монетки. Больше они меня не видели. Но я наблюдал за ними каждый день. Я видел, как они обходили стороной... Нет, вернее сказать, шарахались от любой лодки или корабля, а от моря они держались на внушительном расстоянии. Но по воле случая они оказались в питейном заведении под названием "Корабль", где погибли от сильнейшего пожара. А потом я отправился на поиски своего настоящего дома, я шёл сюда несколько лет, но наконец пришёл. И повторю ещё раз, я очень рад, что успел застать тебя здесь".

У меня не было слов. Я молчала. А выражение лица Солона нисколько не поменялось — он всё также смотрел вдаль, правда, солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и нас начинала окутывать тьма.

"Но ты же не отомстил, хотя в эту жизнь шагал именно с этой целью", — тихо произнесла я.

"Дорофея... — также тихо начал он, — месть за убийство не означает ответное убийство. Они жили в страхе перед своей собственной смертью. Это тоже своего рода месть. Ты же знаешь, что я не приемлю жестокость."

"Но сам пострадал от рук жестоких людей".

"То, за что мы боремся, иногда обращается против нас, Дорофея, я думал, что ты познала эту истину. Но мне пора... Теперь ты знаешь мою историю, и я могу умереть спокойно. Навсегда."

Я не успела ничего произнести. Он ушёл. Буквально растворился в темноте. И больше я его не видела. Никогда. Ни здесь, ни на Земле, ни на любой другой планете, — закончила свой рассказ Варла.

Все погрузились в томное молчание, лишь было слышно, как Варла тихо произнесла по-гречески: " Έχεις όμορφα μάτια", — что в переводе означает "его глаза красивые".