АКТ II. Рейн. CAPITULUM III. Харкан воды

"Nullo modo! Zmej-gorynych cum ipso consentire non potest ubi cum investigatione cooperari! Omnes tres personalitates eius legem et ordinem aeque oderunt!»

— Ну уж нет! Змей-Горыныч сам с собой не может договориться, куда ему со следствием сотрудничать! Все его три личности ненавидят закон и порядок одинаково!

(с) сериал «Волшебный участок

1

Постапокалипсис

Рейн стоял на крыше. Где – то визжала сирена. А все из – за Организации – агентства «Параллели душ». Существовал мир Эльдония, в котором стали проводиться эксперименты со Смертью. В итоге, в тумане – выбросах испарений от многочисленной воды, где пропадали люди и возникала болезнь Сны Гуантьеро – от чего люди могли не проснуться и застревали в мире демонов, возникла организация мистических Существ – созданий тумана. Там были Добытчики или охотники на Спиритов – неупокоенных душ, которые если не убить, они превращались в демонов. Лидером Организации был дампир Икура. Теперь они объявили на Рейна охоту! В его левой руке висел Банни – детский крольчонок. Черный плащ окутывал его фигуру. Он стоял на Башне Лонелайз.

- Ренферд Харпилит! Какого черта?! Почему я переместился не туда?! Надо было оказаться в Дикой Охоте! А я очутился в начало своих приключений! Как это понимать?! - Рейн негодовал. Он прекрасно помнил свою историю: по началу - знакомство с соседями из замка над которыми издевался Раймонд, затем – затишье и Дикая охота, последняя война с врагами, оказавшимися не теми, за кого себя выдавали.

- А я здесь при чем?! Браслет, который принадлежал семье Зазинбар, - это доработанная модель Ваших медальонов! Радуйтесь, что она вообще у Вас! Его надо сдать правительству! Украденная веещь и...

- Ренферд, зубы не заговаривай! Как работает правильно эта штука, а?! Ты же сказал, что все рассчитал с командой! Что я кручу эту бляшку и перемещаюсь в нужное мне время! Что там рассчитали другие ребята? – Рейн был зол.

- Ну... Все очень сложно! Кроме того, что могут возникнут такие неприятности, как эффект бабочки и побочный эффект замены воспоминаний при перемещении в субпозицию, а также неприятные ощущения при квантовых скачках в гиперпространстве.... – затараторил появившийся из ниоткуда Сиен, одевший на нос очки.

- Ик, или как там тебя! Заткнись бога ради! – Мири Сер закрыла уши!

- Как тебя неуча вообще допустили в команду?! – Сиен гневно поглядел на ледяную деву.

- Сам дурак!

Они готовы были сцепиться друг с другом! Все как обычно!

- Интересно, как я скажу себе из настоящего?! «Здравствуй, есть команда из 1105 г.п.н.э, которая ищет принцессу Эйрис, девушку, которая пропала в лесу Миррор Ингланда. Что есть колдун Рейнольдар, который имеет кошмарное. Объединившись с колдуном, которому он задолжал за ноги для того, чтобы отомстить за свое покушение и девушку, что ему нравилась, он записывается в команду по спасению мира, влюбляется, но однажды узнает, что в их команде должны были путешествовать Николас Кит и Кир де Скалист. Но из – за облавы и козней Ануфрия, они попали в черный список бандита Акайо из китайского квартала, и их не пустили на корабль спустя четыре месяца. А теперь, я переместился не в экспедицию, а самое начало приключений, где я еще не стал собой! Замечательно, да? Как я это себе из прошлого скажу?! Ребят, у меня тоже история та ещё. Особенно – с принцессой, обращенной в рыбу!» – Рейн был на взводе.

- Капитан! Все готово! Только будьте осторожны! Вы можете расщипиться на атомы или...

- Или что?

- Ну, может произойти давление на мозг и память будет заменяться новыми воспоминаниями! Ещё – неприятное ощущение после гиперпрыжка! Станет плохо или может засосать в другое пространство, как в черную дыру!- Бонни отчаянно щелкала по машине и смотрела инструкцию к браслету.

- Изучите То, что я Вам прислала! – на его плеч приземлился аргус – ярко – бурый у шеи с синей кожей и бронзовым оперением птах с кучей глаз на хвосте.

Рейнольдар перевел взгляд на голограмму, которую стал проецировать браслет.

«Время — это то, что не даёт всем событиям происходить сразу.

Пространство — это то, что не даёт происходить всем событиям вместе.

Но если несколько событий происходят в одной и той же точке пространства и времени, то именно наш разум, способный воспринять только одно событие в одно время и в одном месте, расщепляется и наше восприятие порождает различные миры, соответствующие различным событиям», - прозвучал механический голос профессора квантовой физики Джорджа Джеймона.

«Смешивание миров — это самое антинаучное, но в то же время и самое логичное объяснение происходящего. Ведь если предположить, что из-за какого-то побочного эффекта изобретений Хаммеров все люди вокруг стали видеть несколько вариантов состояния мира — всё становится на свои места. И существование двойников, которые находятся в разных, но наложившихся друг на друга мирах, и смешивание воспоминаний. В начале мы видели статую эльфийки Марцеллы, которая является то статуей Друза, то затем – статуя Артура Пендрагона — подобные «глюки» как раз и должны быть, когда человеческий мозг каким-то образом наблюдает мир, состоящий из двух реальностей.

То есть в итоге мы получаем, что есть различные миры (где мы путешествуем вместе, где мы не путешествовали вместе). А эти миры в свою очередь сами являются суперпозицией нескольких подреальностей. Например, мир, в котором происходит первая половина наших приключений состоит из подреальности, где существует отряд принцессы Эйрис, Рудольфа, Марики. Причём, если состояния одного человека во всех реальностях совпадают, то в рамках мира он и является одним человеком. А если же состояния различаются, то тут уже начинаются разного рода побочные эффекты. Причём направлены они на то, чтобы сократить различия этих состояний. В частности приводятся к общему знаменателю наших воспоминаний, умирают люди, которые в воспоминаниях Рейна мертвы. Короче, здесь, как с Котом Шредингера: Согласно квантовой механике, если над ядром не производится наблюдение, то его состояние описывается суперпозицией (смешением) двух состояний — распавшегося ядра и нераспавшегося ядра, следовательно, кот, сидящий в ящике, и жив, и мёртв одновременно. Если же ящик открыть, то экспериментатор может увидеть только какое-нибудь одно конкретное состояние — «ядро распалось, кот мёртв» или «ядро не распалось, кот жив».

Рейн внимательно все выслушал.

- Короче, мне надо быть осторожным, правильно, док? Могут возникнуть другие миры, где гады размножатся за счет мультивселенной и у всех может возникать парамнезия, т.е. развитие психоза? – Рейн всматривался лицо профессора.

- Я не медик.

- А я не физик. Я вообще был кэпом Дэниелом, оправленный в прошлое с целью переписать историю с момента точки неовозврата... Короче, полдень, (час Лошади) октябрь. Корабль «Лотос», порт Райер, столица Вэлентантус... Черт, как переместиться в нужный промежуток времени? Как работает эта штука? Хоть бы инструкцию прикрепили, что ли? – яростно щелкал по кнопкам Рейн.

- Осторожней! Глупая тень... - на браслете появлялись синие линии волн, а сам он вибрировал.

Перед ним открывались порталы, один за другим. Они были в форме кристаллов. Гигантская мультивселенная с кучей развития вариантов событий. Вот они все в старости, вот сидят в замке на чьих – то похоронах. То виденье, где...

- С добрым утром, тигр! – в его комнату впорхнула Марика.

Он закрыл глаза, выдавливая из себя вымученную улыбку.

- Доброе, тигрица.

Она изменилась. Он с ужасом отпрянул от неё. Теперь не она, а Амелия, любовница Короля, наклонилась над ним, целуя в лоб. Кэп с наслаждением вдыхал запах её духов, сделанных из зелёных роз.

- Как спалось? Снова кошмары? - озабоченно спросила женщина.

- Да.... Как обычно не сплю.

- Из – за сегодняшнего дня?

- А какое сегодня число?

- Сегодня 31 октября. Самайн. И день, когда родился самый удивительный мужчина в моей жизни! – она прилегла рядом с ним, проведя своей рукой по его подбородку.

- Нет! Только не мой день рождения! – взвыл он, накрывшись подушкой.

- Вылезай!

- Не хочу!

- И что ты будешь делать?

- Проведу весь день в постели. Хочешь присоединиться?

- Дэни!

- Что, паучонок?

- Сегодня тебя ждёт сюрприз... - девушка одарила его самой нежной и прелестной улыбкой. Боже, как же он любил эту улыбку!

- Какой?

- Скажу потом.

Он притянул её к себе, поглаживая по спине.

- Может быть...

- Дэни...

Она застонала. Его руки скользили по её телу, играясь с тонкими завязками её корсета.

- С днём рождения! – в комнату ворвалась она – Алетта, девочка из – за которой сыр - бор.

Дэни и Марика отпрянули друг от друга.

- Лучше бы я повесился...

- Перестань, Костянка! – она снова Марика смеётся.

- Верно, па. С тобой хотят поговорить генералы Юга и Запада.

- Скажи им, что я подойду позже.

- Хорошо.

Алетта вышла из комнаты. Её сережки позвякивают.

- Жду тебя внизу, милый, - девушка снова становится Амелией, и, вся светясь от счастья, встала с кровати и пошла следом за ребенком.

А потом....Потом началось оно. Его возлюбленную поглотила тьма, и подул сильный порыв ветра, раскидавший карты из его рук. В лицо ветер швырнул карту «Дьявол». Затем перед ним возникла жуткая картина колыбели, откуда вытащили ребенка и закололи кинжалом в виде серпа солнца. Колыбель загорелась огнем.

Тень кинулась вперед, но жуткая сцена исчезла и сменилась на новую: перед ним стояла красотка с короной из шипов, которую охватывал свет, но потом тьма поглотила её. Кровь полилась из трона, где она села, а у её ног вспыхнула война: рыцари убивали друг друга, женщины стонали, детей приносили в жертву, а она сама на троне наблюдала за этим с ангельским выражением лица, пожирая сердце. Дальше Арчибальд (настоящее имя Рейна) увидел гору из костей и над ней возвышался очень красивый человек. Его облик менялся: от элегантного, с вьющимися волосами джентльмена с тонкими чертами, похожего на лису красивого человека до рыжего, мужественного мальчишки в черной кожанке с разными глазами, в котором было нечто демоническое. Его силуэт, пока поворачивался вместе с головой (Арчи видел только его профиль) к Арчу освещала тьма, затем – золотистое сияние, а потом и вовсю поглотил свет. Арч приблизился к нему. Блондинка ему не нравилась, хоть и казалась знакомой.

«Здравствуй, лисичка»...

Дальше – прошлое, что случилось на турнире. Новый кристалл.

Красивый юноша с голубоватыми волосами и с зелеными глазами с кем – то отчаянно сражался. Он пригляделся, чтобы разглядеть его противника. Это был тот человек, что когда – то напал на них! Высокий, худой, с кожей пепельного цвета, наряженный в чёрный плащ, с орлиными чертами лица и холодными, пронзительными глазами с красновато – зелеными светящимися радужками, как у де Скалистов. Ему стало страшно. Он с ужасом наблюдала за их боем.

Юноша в золотом шлеме с крылышками пытался сохранить равновесие на шатком куске вулканической породы, скользящей по бурлящей лаве. Весь город был в огне ив пентаграммах. Его бомбили дирижабли. Отовсюду лезли призрачные руки и жуткие создания вылазят из пентаклей на земле. Запах гари не давал ему сосредоточиться на поединке.

Его противник, воспользовавшись заминкой юноши, замахнулся на него неким острым лезвием, похожим на изогнутый клык зверя, прикованным к его перчатке. Юноша ловко блокировал его удар катаной и ударил «Чёрного человека» в челюсть ногой. Тот отступил назад. Серебряноволосый с голубоватым отливом занёс над ним катану для сокрушительного удара, но тот, всё ещё придерживая рукой сломанную челюсть, выставил лезвие вперёд. Так как юноша был открыт для удара, то оно прошло сквозь него. Сначала глаза паренька расширились, а потом его лицо исказилось от боли и натуги. Брызнула кровь. Парнишка сплюнул сгусток крови ему на лицо, а затем схватился рукой за лезвие, пытаясь вытащить его из своего тела. Его чёрная шляпа слетела у него с головы и плавно приземлилась у ног девочки. Тень чуть не стошнило. Но враг словно намеренно попытался глубже вонзить ему свое оружие. Обладатель шляпы, морщась от боли, с вызовом смотрел на негодяя.

ШМЯК! Что – то мягкое упало на кусок засохшей лавы. Тень похолодела от ужаса. Это были чьи – то глазные яблоки с красноватыми жилками, липкими кусками сосудов и зелёными радужками, которые вращающимися зрачками в упор смотрели на него.

Черный человек, наклонившись над ним, подобрал их с земли, продолжая глубже вонзать свое оружие во всё ещё живого названного брата. Он слышала его гулкий, низкий голос, который раз услышав, было трудно забыть: «Наконец – то! Глаза Горгона мои!». На лице злодея отразилась дьявольская ухмылка, от которой его бросило в дрожь.

«ВОДЯНИЦА!» - девчушка услышала чей – то женский крик. Она обернулась.

Сквозь него пробежала какая – то седовласая женщина, ровесница принцессы Эйрис, в платье сиреневого цвета с бирюзовыми наплечниками из меха и аметистом на груди. Видно, что нижняя юбка фиолетового цвета. На челе виднеется венец в виде остроконечных зубцов.

- МОНСТР! ОТПУСТИ ЕГО! – она накинулась на того, доставая из тёмно – коричневых ножен, украшенных маленькими рубинами по бокам изогнутый, похожий на полумесяц меч.

- Ал...етта... - на лице друга мелькнула слабая улыбка.

- Тц! Отрепье! Не мешай мне! – в глазах чёрного человека загорелись красным..

Замахивающуюся на него девушку отбросило невиданным порывом ветра на дальнейшее расстояние. Она кубарем покатилась по земле. Поднялись клубы дыма. Она стреляет. Черный человек превращается медленно в дерево.

Злодей с лицом из дерева и руками ветками резко и грубо вытащил лезвие из тела. Тот, как подкошенный рухнул лицом в пемзу. Вокруг него разливалась багряная кровь, а самого его обхватывают корни и лианы.

- Нет. Я этого не допущу! – юноша, извиваясь, как змея, подполз к члену Ордена Белой Лилии и схватил его за ногу.

- Хм... Ты ещё жив, мальчик? – на заострённом лице мужчины отразилось недоумение.

- Да! И я не позволю тебе, сукиному сыну, уничтожить всё к херу собачьему!– на кончиках пальцев заплясали водяные струи.

- Как предсказуемо, - сохраняя свое хладнокровие, мужчина взял за волосы юношу и грубо приподнял его с земли, проткнув его ладони лезвием.

К удивлению тени оно прошло сквозь его чешую. Молодой юноша взвыл от боли.

- Думаешь, ты со своей подружкой остановишь меня? Ты слишком жалок, чтобы это сделать, - дерево глядел ему прямо в лицо. Замок из стекла рушится.

- Хех. Да пошёл ты! – захлёбываясь кровью, хрипел юноша, половина лица которого покрыта испаринами.

- Он не слышит тебя, дитя, - в голосе незнакомца слышалась неприкрытая радость.

- Водяница! Я стреляю! – поднимаясь на ноги, закричала девушка, по лицу которой стекали струйки крови из рассеченного лба.

Тот услышал её. Зажимает его и держит перед собой. Она стреляет из пистолета прямо в гада, от которого не остается ничего человеческого.

- Вы оба – наивные дураки! Меня этим не одолеть! – мужчина самоуверенно щёлкнул пальцами.

Сильный порыв ветра вновь сбил Алетту с ног, и она лицом ударилась об кусок засохшей лавы. Замок с розами рушится на глаза. Розы вянут.

Спина юноши в шлеме встретилась с холодными каменными глыбами. Раздался хруст костей. Выпушенный им в воздух водяной поток застыл в воздухе, не дойдя до противника и испарился.

- СВОЛОЧЬ! – обливаясь кровью, вперемешку с соплями и слезами, завопила барышня, чьё лицо было всё в липкой крови, с поломанным носом и разбитой нижней губой. Пули хоть и выстрелили, но того так просто не убить.

Она, не раздумывая, швырнула в неубиваемого врага свой изогнутый меч.

Но тот ловко уклонился, и меч, просвистев рядом с его ухом, прибил юношу к скале.

- ВОДЯНИЦА! – её горю не было предела.

Окрасив своей кровью каменную стену позади него, он обмяк, повиснув на мече, словно кусок шашлыка на вертеле над костром. Холодный, ледяной ветер ерошил его пряди волос, мокрыми от крови, космами спадающими ему на лицо. Шлем падает к его ногам и катится среди цветов и огня. Ночь кругом. Звезды сияют в небе.

- Как трогательно! Сейчас заплачу! – с издёвкой в голосе прогудело дерево, подглядывая на них обоих.

Некие тёмные сгустки энергии, похожие на щупальца, обвили ноги Тени – королевского асассина и потянули вовнутрь.

- Так, народ, как там обстановка? – Рейн тер браслет словно лампу Алладина. Ему было страшно из – за накаляющейся обстановки в будущем: кругом – абсолютная тьма, нечеловеческие крики, взрывы, словно бомбежкам Хиросимы, разверзающаяся дорога в мир мертвых, черное солнце, бьющие об землю молнии, летающие в воздухе демоны, извергающиеся вулканы, стреляющие из ружей люди, монстры, прибывающие из разных времен, окружавших дом, где все прятались. Вся команда находилась в местном госпитале, но...У многих из них отключили жизнепитание, кроме того, в самом конце они подвыпили и...отравились. Выли сирены.... На полу валялись убитые. Казалось, они спят непробудным сном.... А на улице... На улице детрайдеров – огромные сгустки энергии вели под электрическими палками. Было жарко от взрывов... Все выглядело правда не так, как во время Рулетки Сатаны, но...

Среди детрайдеров – жутких монстров была и Кир. Она боролась в своей форме сгустка энергии, но её душа уже была подавлена. Рейн помнил её последние мгновения жизни: в самом начале своего приключения её не вовремя доставили на корабль и... Многие винили в фатальной ошибки со временем Сигизмунда, не подметившего детали и неверно истолковавшего запись Майор Белатрис, которую нашли на её языке среди светлячков.

- Ужас... Предупреди меня из прошлого... прошу... кх... - хрипя, кричит Сигизмунд ему по местной связи.

- Это ловушка! Мы готовили этот план для того, кто готовил покушение на кэпа! Нафига ты его отправил?! – орет Мердок – толстый мужчина, похожий на свинью, министр самообороны, на Хедвика, русала.

- Да я откуда знал, что в план Сиена пойдет не так? Мы с Лео и с остальными все рассчитали! Надо было отправить в прошлое того гада, который покушался на Костянку и предал команду «Голландца», чтобы тот сам себя убил и погиб от последствий временной петли, расщепившись на атомы! – кричит Хедвик.

Мердок в бешенстве. Его лысина блестит от пота. На форме видны пятна от гамбургеров.

- Забарикодироваться! Использовать трюк в закрытой комнате! Держать оборону! – во всю изнывает глотку генерал Альбус. Везде летают дирижабли.

- Так точно, сэр! – отдают ему честь курсанты и кавалеристы.

Пули разрезают воздух. Все сотрясается от потока лавы, бомб, сброшенных дирижаблями. Маги сражаются рука об руку с людьми. Впервые за столько лет!

Рейн не слышит. Он спрыгивает с крыши и направляется в Миррор Вальс, прекращая связываться со своим временным континиумом. Все хуже и хуже.

Рейн также слышит гневные вопли Реола. Тот отчитывает оставшихся ребят – пиратов «Красного черепа». С его ладоней свисают наручники.

- Я серьезно сказал, когда Вы ступали на борт, что «никакого секса с Кир!» А вы... Вы! – бушевал Реол Феб ре Сан. Его стрекозьи крылья за спиной трепетали от гнева.

- Сэр, Вы сказали «никакой романтики с мисси». Мы – то здесь причем? Она понравилась тому юнцу! К тому же под нашим пиратским кодексом «Смотрины» он отвечал честно! Даже некоторым из нас понравился! - спокойно ответил ему Дерек Монета – старпом корабля. Из команды «Красного черепа» выжил только он и канонир Дрозд Бородавка.

- Вы подло мне врали в лицо, что у неё никого нет!

- Сэр...

- Вы скрывали его от меня! Вы даже мне сказали, что она просто слушает музыку, курит в потолок и вскрывает письма дубликатом кинжала Аэлины письма в ванной комнате! Она явно не слушала музыку! – Реол обводил руками «место преступления»: разбросанные вещи, наручники, костюмы из латекса, секс игрушки.

- Господа, я так рассчитывал на Вашу пиратскую честь! Я даже каперское свидетельство Вам выдал и помиловал оставшихся членов Вашего братства! А Вы... Как Вы могли это проворонить?! – сокрушался Реол.

Он размахивал перед их носом её наручниками для особых случаев.

- Может хватит это обсуждать?!

- Цыц! Ты вообще виновник преступления! Ты арестован и пойман с поличным, вор Водяница! – Реол и слушать не хотел сидящего в клетке и нагишом её тайного любовника.

- Я буду отвечать в присутствии адвоката! Мы же не обсуждаем Вашу любовную переписку с джинихой! – мастерски взламывая замок в своей клетке для подсудимых, отвечал ему её ухажер.

Реол побагровел. Казалось, он сейчас наброситься на её приятеля и вызовет его на дуэль, отстаивая честь племянницы!

- Вам больше нечего обсуждать, джентельтмены? – Рейн, кашлянув, напомнил о своем присутствии по экрану, что мерцал на браслете, отсчитывая год и минуты его пребывания в прошлом.

- Ты – всего лишь моя тень! Исполняй приказы! Живо! Найди короля Сигизмунда и предупреди его об опасности! Если я правильно помню, мы должны пережить Конгерацию! – заглушил ссору Реола с пиратами стрелявший из своего пистолета Дэниел из будущего.

- А он меня выслушает?

- Да. Должен. Как и твоя тень! Твой напарник – Кэрри! Он уже ждет тебя в замке, - обратился к нему его создатель.

- А куда я вообще переместился?

- В самое начало! Корабль ещё не должен отплыть, короля её не похищали, суд не начинался! Время потороплено!

Дальше – помехи. Рейн усмехнулся и, нажав на один из выпирающих пальцев браслета (тот был изготовлен в форме ссохшейся лапки обезьянки) принялся по радару выслеживать напарника.

Запись из будущего

Апокалипсис

«Кир, если ты меня слышишь... Чертовы помехи.... Это я, Капитан Дэниел. Я знаю, ты не простишь меня за то, что случилось 3 года назад. Я не знал, как тебе сказать, что мы – пираты. Я знаю, что ты живешь в мире, где постоянно придворные интриги, а доверия нету. Я прошу тебя, живи не Первой петлей времени. Живи новым откатом, ясно? А то дома, будет и так ремень, никакого сладкого и романов «Анжелики»! И будет кое – кто пострашнее Апокалипсиса – разгневанные нормальные, не хотевшие тебя убить, родственники! Хотя это был сюрприз!

Затем – Кир. Прости, что скрыл от тебя, что та байка про вампира, накосячившего со свитком Альдоса – правда. У всех в команде были свои секреты и тайны. Сама понимаешь. Затем, будь осторожна. Ты была права: не всей новой команде можно верить. У каждого свой скелет в шкафу.

И держись: ты не виновата в том, что убийцы, тиранящие королевства, были из твоего окружения. Ты – сильная девушка, поверь. Ты сможешь остановить этих гадов! Мы будем пытаться снова и снова! Поняла? Потому что я всегда буду защищать тебя, малышка! Ты не только оставшейся член моей команды. Ты ещё и дорогой мне человек!

Я многое хочу тебе сказать, чтобы поддержать! А то мы оба вляпались по уши, пытаясь вытащить друг друга из задницы, в которой оказались! И спасибо, что взяла расследование моего покушения! Не за тобой приходили в час дня! Не за тобой! Гадам даже не я нужен! И ты должна путешествовать с нами, поняла?! Некоторые вещи даже здесь без тебя не сбылись! Мы закончим эту петлю, ясно?! Ты – молодец!»

БАХ! Выстрел за окном. От земли поднимаются куски почвы, взлетающие в высь. Пентакли на земле светятся все ярче и ярче.

Палку, на которой держится камера, перехватывает Сигизмунд: весь в грязи, лысина заросла едкими волосами, от чего он похож на ежа.

«Молодые люди! ЕЩЕ РАЗ ВЫ ВТЯНИТЕ МЕНЯ В ЭТУ ХРЕНЬ, Я НА ВАС ВОЙНОЙ ПОЙДУ! ВЫ МОГЛИ ПРОВЕРИТЬ ДОМ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ СНИМАТЬ ЕГО ДЛЯ ПРАЗДНИКА?! СРЕДИ ГОСТЕЙ БЫЛИ УБИЙЦЫ! А ЕЩЁ ВЫ СВОИМИ ВЫХОДКАМИ РАЗБУДИЛИ КАКИХ – ТО ТВАРЕЙ, ИЗ – ЗА КОТОРЫХ ВОЙНА МЕЖДУ МАГАМИ И ЛЮДЬМИ ДОСТИГЛА ЭПОГЕЯ! ДУМАЙТЕ, КОГО ОБИЖАЕТЕ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ! И ПРОВЕРЯЙТЕ КАЖДУЮ КОРОБКУ, В КОТОРОЙ СИДИТ ТОЛСТОЖОПАЯ КРЫСА! Я НЕ ПОДПИСЫВАЛСЯ НА ИСТОРИЮ С СЕРИЙНЫМИ УБИЙСТВАМИ И ВСЯКИМИ РАССЛЕДОВАНИЯМИ! ЯСНО?! Я ВООБЩЕ ФИГЕЮ ОТ НАШЕЙ ИСТОРИИ! МАЛЬЧИШНИК, ТРИ ГОДА НАЗАД, ОКАНЧИВАЮЩИЙСЯ ЗАТОПЛЕНИЕМ ПОЛОВИНЫ ГОРОДА МАГИСТИЯ! ПРАЗДНИК, В КОНЦЕ КОТОРОГО АПОКАЛИПСИС! ТРЫНДЕЦ!» - терпение короля Сигизмунда было на исходе.

«Вы только секс обсуждаете или мы поговорим о том, как выжить?»

«Мистер Томный голос, мы осматриваем место преступления. Мы проверяем алиби каждого. Вы понимаете, что драка была ни на жизнь, а на смерть? Тут каждого травили и убивали!»

«А за кем они приходили? Всхлип...»

«За всеми. Возьмите себя в руки. Часть людей разделилась, осматривая место преступления, часть сражается, часть барикодировалась».

«Отлично. Тогда я возьму командование на себя».

Шуршанье одежды. Помехи. Со стен сыпется штукатурка. Окна разбиты. Валят клубы дыма. Пахнет углекислым газом.

«Короче, Всезнайка. Записываю это для тебя. Я не показывался тебе на глаза, потому что оплошал. Общий план устранения гада, из – за которого все сидели в тюрьме – провалился. Он должен был подохнуть от всех прелестей квантовой физики, раз так любит устраивать петли времени и запирать невиновных в повторяющемся дне суда. В общем, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя официанткой, которую спасают от механического солдата повстанцы, так как ты – одна из движущих сил .

Вкратце, ты правильно поняла, кто виноват в мятеже на корабле старого ветерана войны, капитана Дэниела. У нас больше история, где пожилого напарника пытается убить гад, отправляющийся в прошлое и связавшийся с собой. Его отправляется спасать молодой напарник. В нашем случае – с молодым напарником все сложно и спасает его красавица дочь (только не от инопланетянки) .

Не смей говорить, что ты не нужна. Не смей говорить, что ты – та, кто не должен путешествовать с нами. Ты не была лишней в команде! А то у нас в команде был человек, который вообще не был в команде ни разу за петли времени! Их там несколько оказалось! Ты помогла выжить в жутком месте, ты ворвалась в жизнь многих и... Ты нужна нам! Живи! Ты изменила мою жизнь! Ты сильней, чем кажешься Кир! Если тебе даже во время секса приходит мысль усыпить любовника и пойти с ним сражаться, как и мне, то ты – сильная женщина! Хотя я решил так поступить, чтобы защитить тебя! Лука и Карточный маньяк – не твои разборки, детка! Я серьезно сказал, что ты не слабая, но если останешься со мной, то я буду делать вещи, которые твои предыдущие любовники не делали! В частности – пока спишь после ночи, которую мы провели вместе, я пойду в одиночку убивать этих тварей!

Потом, прости, что не все тебе рассказал! Как ты хотела защитить нас от гадов, на тебя поэтому нападали, так и я хотел защитить тебя, и, прежде всего, от себя самого! Ты была права! Просто я оплошал в конце, а ещё не хочу, чтобы нам орали «тили – тесто!» Короче, ты ничего не крала у той, которая все тут натворила! Забери то, что твое, малыш! А то тень переместилась не туда! Вообще не туда! И ты не в духе! Уж я – то знаю! И... Если выживем... Я хочу поехать с тобой на Санта – Бич и нормально встречаться, лапик»...

Few minutes later

Постапокалипсическое будущее

- Ребята, все накрылось! Заклинание не работает! – Рудольф швырнул книгу с заклинаниями, написанную Трифоном де Скалистом.

- Ну, а как ты хотел? Хотя ты только хуже сделал, Рудольф!! – голос, который ему ответил был холодный и режущий, как сталь.

- Все это твоя вина, Рудольф! – Рейн, сломя голову, проталкивался через толпу, в Чайна тауне.

- А я здесь причем? Это ты переместился не туда с детьми Всезнайки!Надо было в Дикую Охоту, а не в начало петли времени, когда Эйрис похитили и сделали арфой! – вторил ему Рудольф.

- У нас ещё и загадочное послание, которое король отказывается разгадывать! – Рейнольдар очень расстроился.

- Мне надо вернуть Эйрис. Вернуть любой ценой, - Рудольф нахмурился.

- Ты вообще понимаешь, что у других были проблемы, Рудольф?! Ты вообще любил?! Я вот нефига не помнил, самозванцы в мое время натворили делов, а сам я должен был расхлебывать кашу Дика! – Рейн был не в себя.

- Слушай, мы вообще не хотим разговаривать с тобой! – Реол закашлял ещё сильнее.

- Неблагодарный гад! Я вообще – то тебя в одной из жизни твоей спасаю! Когда ты кому – то дорогу... - рявкнул Рейн.

- Мне ещё алиби рассказать?! Кир и я поссорились... Поссорились из – за того, что она хотела решить твой спор со стороны Его! А ещё – подыграть в его афере с женой!! Более того, я итак долгие годы защищала её! Защищала от войны с Темным королем, которого я собиралась устранить в прошлом, но три года назад, эта миссия накрылась из – за её влюбленности в аристократа, который ухудшил наше заклятье, а ещё – оставил с такими долгами, что пришлось обратиться к тебе настоящему! – Марика зашлась в приступе кашля.

- - Милая, ну извини, что пришлось обратиться ко мне и обещать свободу! Извини, что я – такая пакость! Я не могу её увидеть? Я спасаю, потому что виноват перед малышкой! Её все считали злодейкой, даже я! Но в глубине души я верил, что она – не такая! Единственный из команды верил... Не такая, как...Амели, - Рейн выпустил струйку пара изо рта.

- НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ИМЯ ЭТОЙ СУЧКИ! Как вообще с ней можно было крутить роман?! – Марика перевернулась на бок на кровати.

- Вот я и хочу исправить все ошибки. Начиная с петли времени, чье начало со спасения Вас обеих! – голос Рейна перекричал ветер.

- Ты просто движешь чувством вины... Зачем тебе записываться в спасательную бригаду меня! Зачем?! Чтобы снова сделать больно?!

Рейну было жаль её. В кого превращалась Марика, кумир тысячи Миррор Ингледнцев?! В алкоголичку, чье расследование по поводу того, что произошло в прошлой жизни, уходило в тупик.

- Послушай, я все исправлю, детка! Все исправлю, слышишь? Мы найдем измерение или атренативную ветку, чтобы... - внезапно Рейн схватился за горло.

- Рейн! Рейн! Рейн, прости меня! Рейн, я не хотела на тебя кричать! Рейн, я просто... Мне не все равно, с кем спит Кир! Я была плохой матерью! Рейн... Мне не важно, кто ты. Я тоже виновата в интриге с Диком! Только... Только скажи что – нибудь! Ты же жив, да? Ты же не умер, как и я умираю, на выброшенной кем – то койке на мусорке, как я вижу с помощью провиденья! Рейн... Прости, что я была сукой той еще! Ответь! ОТВЕТЬ, МАТЬ ТВОЮ! – голос Марики сорвался на крик.

Рейн захлебывался в луже собственной крови. Перед ним из настоящего. Тем, кто ВООБЩЕ все натворил со своими самозванцами... Водяницей. Врагом Николаса Кита. Убийцей ангелов.

2

Маги – протестанты

Зилустиан сидел за столом и ждал свою яичницу. Он, как обычно прочитал газету о новостях в Магистии и посмотрел за окно. Мелоди играла с кошками и помогала жителям города с электричеством с помощью своей магии. Она – единственная снабжала город электричеством.

Салвар обсуждал со своей компанией производство часов. Люк только что вернулся из своей поездки с очередной вылазкой в другую страну (или в другое измерение, Зилустиан толком не знал, так как тот часто был зависим от Орихалукума). Элант отчитывал его, Зилустиана, за очередной посох, который Зилустиан стырил у Ведьмы Сейсури Калиостро, чтобы тот не заметил, как Ургал поломал его посох.

Зилустиан же был мрачный. Его не трогал не менее унылый пейзаж другого Лондона, с темными зданиями и смогом, с Биг – Бэном. Их дом – вилла братьев Валидов, которая открывала вид на реку Темзу.

Дом галдел от кучи магов, которые после молитвы в Вестминтерском аббатстве собрались на Эддл – Хилле на вилле, отметить праздник урожая и новое открытие Салвара – полудеревянных – полумеханических солдат.

- А Вы слышали, как рассердился Джед – сан? Его уделал Маркиз Ангел за Застеньем! – пищала Мелоди.

- А нормально вообще праздновать, когда у нас убийство Ренат и загадочное письмо? – Зилустин уже не выдержал.

Нервы были на пределе. Казалось, победителя Лунного колдуна, преследуют неудачи. То пропала невеста его племянник, то тот был превращен в бисер (а ещё, до Зилустиана дошли слухи о том, что мисси Бриджерс, их экономка – брауни, видела мертвого единорога, которого по её словам, убил Рудольф – Ургал). Тут ещё письмо от той, кого нет....

- Зилустиан, неужели Вы боитесь какой – то ведьмы? Лучше взгляите на моих солдат! Они вооружены и никто не проникнет в поместье! – Салвар изрядно выпил вина, красуясь перед юными ведьмочками.

- Лучше бы беспокоился о посохе! Или племяннике! Я ведь оказал такую малость, нашел заведение, где тот расколдовался взамен на посох! Обязательно было его красть у той старухи? Мы же завязали с прошлым, когда были бродягами! –Элант расстроено смотрел на посох.

- Ну, извините, что мой племянник ещё и посох дурацкий поломал, который стоит целое состояние! – гаркнул на него Зилустиан, уставший от его болтовни и упреков.

- Зилустиан Макдани! Что это за тон? Надо расслабиться! – даже его любовница, Алла Стримворт, дочь главы департамента Магической полиции, была не на его стороне.

- Как можно пить, когда ещё какой – то леннан – ши обидел Джеда и теперь на самых храбрых рыцарей из Миррор Ингланда, я уж не говорю про магов и магичсеких созданий, наложено заклятье? – хоть кто – то из толпы разделял его опасения.

- Это все проделки Белой ведьмы! – хриплый голос нарушил веселье магов.

На пороге стояла Амелия. От её величия ничего не осталось – волосы всклокочены, красное платье порвано и все в грязи. На улице шел ливень и было сыро, её инвалидная коляска заржавела. Стоит сказать, что передвигалась она в инвалидной коляске, так как когда – то её ранили, а роды ослабили её. Также отпечаток налодило и столкновение с Роландом, её мужем, который в последнее время так и собирался отбить земли Застенья у Злых. Она медленно умирала. Она была ранена. Жизнь покидала её. Её кристаллы, поддерживающие в ней жизнь, были уничтожены. Она дотронулась до одного из сових рубинов. Раны мнгновенно исцелились.

Многие почтительно склонились перед ней. В конце – концов она была их королевой, а Маги – протестанты – элитным отрядом, победившим вампира Ривентуса.

- Ну а кто в этом виноват? Мы что ли? Вы же породили этих чудовищ, Кита и Кир! – рявкнула на неё Мелоди. Её кошачьи уши подрагивали от негодования.

- Единороги... Она никогда их не любила. А ещё воду... Аллергия на неё. Хорошо, что я сказала служанке Дороти избавится от неё, когда узрела её сущность, как от её бабки! – Амелия не слышала их. Она снова была в своем мире.

- Это из – за неё мы лишились домов!

- Это из – за неё Магистия захвачена Орденцами!

- Если бы не Кит, мы были бы мертвы! Он убил многих Орденцев! Убил многих НЕМАГОВ!

- Долой НЕМАГОВ! ВЕРНЕМ МАГИИ ДОМ!

Голоса магов становились все громче и громче.

Зилустиану стало неуютно. Все чаще и чаще на улицах Магистии он видел листовки, гласившие о том, что НЕМАГОВ в городе видеть не хотят! А многие просто шпыняли нищих людей и не пропускали на границе! Теперь ещё и здесь!

«Где же мозги Сола? Он вообще видит, что происходит в стране или все занято его новой женой из его рода, Лючией?» - Зилустиан просто недоумевал.

Людей здесь не жаловали. Но здесь были парочка, которые тут же ощетинились.

- Причем здесь Белая ведьма, Зилустиан? Она же одна из основательниц города, разве нет? – его за рукав мантии подергала Алла. В глазах у неё светился страх.

Зилустиан прижал её к себе. Среди ярких масок и громкой джазовой музыки они не сильно выделялись.

- Милая, Белая ведьма действительно одна из основательниц города. Но она прониклась Орденом и породила Проклятие! Она спалила половину Магистии, говоря, что дома можно отстроить. Есть ещё районы, которые ей верны, а есть те, которые ненавидят её! В основном, виноват Герос. Мнения о ней разные... - Зилустиан ощущал её дыханье все ближе и ближе.

- Но ведь... Разве Маги её не почитают? – Алла отпила вина из кубка.

- Как видишь, для многих она – героиня, самый молодой министр. Но не для всех... - Зилустиан приблизился к ней, сократив расстояние между ними.

- А для тебя? – глаза Аллы сверкнули в вечернем свете.

- Для меня она – та, что может помочь моему племяннику. Только никому не говори, любовь моя! – Зилустиан не хотел говорить о ведьме.

С Иререса принесло запахом моря. Дождь ливанул ещё сильнее.

Зилустиан обхватил руками талию Аллы. Затем, поцеловав её, он достал из кармана кольцо.

- Алла, я давно хотел сказать тебе... Слушай, несмотря на то, что сейчас у меня происходит в жизни, ты – мой лучик света. Как насчет того, чтобы выйти за меня и стать мисс Макдани? – Зилустиан потер свой красный нос.

- Боже мой, Зил! Это...это же...Я ждала этого несколько лет! Ты ещё спрашиваешь? Конечно же да! Да, черт возьми! – она буквально повисла, обхватив его плечи.

В этот раз она поцеловала его. Страстно, скользя руками по его торсу.

Ничто не могло омрачнить их счастья. Даже выпивший Салвар, который громко хвастался своими изобретениями. Даже то, что Амелия куда – то уползла на своей качалке, вглубь коридора.

Даже то, что маленький имп принес на подносе с грушами письма участникам битвы против вампира Ривентуса – вампира, который развязал войну. От писем с цветком камелии Амелию аж передернуло. Как только конверты были вскрыты, оттуда вылетели лепестки сакуры и жуткий детский голос провозгласил:

«В родном городе, утопающем в цветах, Ищи богатство у озера, в тенистых зарослях. В деревне скорби, где страх – обычный гость, Двое поведают о ключе к сокрытой земле.

Но помни: каждый шаг – цена кровью. Девять сумерек – пять жертв, без пощады. Во тьме восстанут мертвецы, терзая живых. В третьи сумерки имя моё станет проклятьем.

Четвёртые – обезглавливание, пятые – смертельная рана, Вторые – внутренности наружу, первые – смерть у порога. Шестые– лишение ног, седьмые – моё воскрешение! Девятые сумерки – цветущий обман.

Мудрость вознаграждена, но выбор жесток: Сокровища, возвращение мёртвых, любовь Или вечный сон для меня, Алетта, цветка, что увял».

Пьянка прекратилась. Амелия схватилась за горло. Яблоко, которое она съела, было отравленным. Она упала через перила на веранде. Она умерла. Все затихли. Ударила гроза.

- Смотрите, единороги! – Мелоди указала в лес. Там лежали мертвые единороги. В их зрачках отражалось, что в столице Магистии, новой, умирала премьер – министр Джу – но – Какумей.

- Я прошу... Остановите зло... Используйте мое тело для возвращения ЕЁ! В королевстве снова убийства! – хрипела она.

- Кого, Джу – но – Какумей – доно? – спросил её японский водяной, каппа.

- Кир. Министра по делам магов в палате О.П.С.Б. Я все завещаю ей, - рука Джу опустилась и повисла на кровати...

Сверкнула молния...

Последние мгновенья Джу – но Какумей – доно, жены Харкана Огня

Жена Харкана огня умирала. Она сидела на пляже. Она облокотилась на кресло, связанное из бамбука, и смотрела на морской пейзаж. Она давно его не видела, так как её муж, Харкан Огня, запретил подходить к воде.

- Госпожа, что Вы звали меня, – Мира – тян села перед ней. Джу нежно посмотрела на свою родственницу.

- Ты видела с помощью философского камня, да? Рейнольдар – сан... Этот гайдзин... И она... Кир. Воскрешение прошло неудачно, как мне доложили. Часть её сознания застряла в Рейне. А сама она не слилась с осколками души, на которые раздроблен её разум, - жена Харкана Огня выглядела усталой. И такой хрупкой, что Мира – тян обернула её в теплое пальто, несмотря на жару.

- Видела. Эти виденья.... Маг с огненными волосами... Потом, похищенная девушка, которую звали Эйрис. Рейн напал на преподобного Ануфрия и ему поставили печать, которая контролирует его магию, а сам он превратился в человека... Он не смог спасти девушку... Потом, его схватили и потащили в тюрьму. Плюс – прибыл он из будущего и застрял в прошлом, потеряв память. А ещё... - Мира – тян запнулась.

- Что ещё ты видела, Мира – тян? – Джу слушала её очень внимательно и с интересом.

- Я видела пламя... Захваченную Магистию... Видела жизнь Кир... Я видела, как она сражалась с Королевой ведьм... Как попала вне закона, так как она стреляла в принцессу, предлагающую ей оставить расследование и выдать Амелию Фернштейнер, которая была призраком. Перестать с ней общаться был разумный выход для Кир. Но она, даже узнав, что родилась из – за того, что мертвая ведьма была вживлена в живое тело Принцессы – кошки, и дала жизнь этой воительнице. Из – за того, что она родилась от призрака в теле живой девушки, из – за того, что Амелию кто – то убил и она оказалась за Гранью, то Кир, вернее – Алетта, могла контролировать Алдуин, мир Мертвых. Вдобавок, она была рождена с целью стать носителем богини Хель, запертой в телах Ведьм до неё и дающей бессмертие многим женщинам. Амелия держала её рядом из – за способности контролировать Алдуин, Нифельхельйм. Она могла перемещаться из – за Грани в наш мир и у Амелии появилась возмжоность вернуть своего любимого Кириллиана и отомстить своим убийцам. Но Кир выбрала сторону ведьмы, а не принцессы, которая была заколдована Амелией, когда та узнала, что её и девочку использовали, как существ – призраков, чтобы подчинить мир мертвых, и Амелия заколдовала капризную принцессу. Марика стала Королевой ведьм, присвоив себе жизнь Амелии, она предлагала Ведьме Цветов перейти на её сторону, но та отказалась и даже стреляла в неё...

Потом... Я видела, как её предал соперник Файонел и любимый Рейнар, обещавший провести три ночи в замке Нобельхейм, чтобы разрушить чары на Двенадцати и снять Проклятье Дика. Как она одна пошла против своего отряда Магов – Протестантов и сражалась с армией людей, захвативших земли Злых, так называют магов. Как поставила барьер из Терновника, чтобы спасти колдунов и погибла. Я видела, что часть её сознания была перехвачена Орденцами и они долгие годы пытались подчинить её себе, сломать её. Даже переписали её воспоминания. Но она не сдавалась и... - Мира – тян всхлипнула.

- Это все?

- Её сейчас насилуют. Делают одну из Орденцев. А потом, казнят, если бедняжка не согалсится выйти замуж за одного из Орденецев. Её письма любовнику перехватили. Она... Она не заслужила, чтобы её называли Чудовищем. Она – принцесса! Она не Проклятое Дитя короля Эйпла! Она только заступилась за меня! Я была одержима, а она изгоняла Дьявола из меня! Она застряла в замке, поменявшись со мной и она хотела выполнить задание Церкви и британской короны, облечить злодеяния Преподобного! Она не монстр! Она – герой! – Мира – тян грустно смотрела на океан. Раздавался шум волн и к её босым ногам прибило ракушки.

- Мира – тян, эта гайдзин – тян сильная... Одни войны, одни драки...

- Знаю. Я б очень хотела её вернуть. Она столько раз заступалась за меня! И Эдвард не прав! Реол тоже! Он вообще хочет убить её! А ведь он – её дядя! – Мира обхватила себя руками.

- Мира – тян... Ты хорошо служила мне. Я завещаю тебе Венец Принцессы осени, чтобы твоя семья не знала нищеты и голода, - сказала Джу, в её голосе слышалась мягкость.

- Но я... Я ничего не сделала... Я не такая, как моя родственница. Она даже шахматы времени изобрела, просто разобрав звезду Чернозвездных! – Мира была шокирована.

- Знаю. Но ты можешь починить их с помощью камня и помочь принцу Рейну изменить будущее и спасти принцессу Эйрис. Ты же открыла философский камень, забыла, глупышка моя? – Джу убрала непослушную челку с лица цыганки.

- Но...

- Кир же будет оправдана. У меня есть документ, в котором написана правда о злодеяниях Ануфрия. А то я знаю, что Кир связывалась со многими Темными Святыми, чтобы победить Орден, возглавила восстание оставшихся сквамасейкеров, чтобы сокрушить Церковь Черного янтаря. Я – Святая, которая не подписала приказ о её смерти. Я также знаю, что её застпуник, Николас Кит, заплатил дорогую цену за её воскрешение, потеряв память, больше не демон и возможно, это Рейн из будущего, маг, ищущий свою память.

Ещё ей я завещаю свое тело... Дом, и сына. Знаю, звучит странно, но я верю, что она распорядиться всем лучше, чем я. К тому же, последние медицинские тесты показали, что её невозможно превратить обратно в девочку., - голос Джу стал звучать тверже.

Она достала из своего хаори маленький кинжал и проткнула себе шею. Она сделала это быстро. Казалось, что её просто укусил комар, и она заснула. Джу не слышала криков своих слуг, возмущенных , что они будут служить какой – то гайдзин. Она умерла быстро под слезы Миры. Она умерла со словами на устах, что Кир не станет как она. Не продастся темным магам. Что она не прогнется под Джедом, Харканом Огня.

Джу перед смертью видела её. Её маленькую душу, заточенную в беззащитную шиншиллу, в которой находился нежный цветок Камелии. Джу успела проглотить цветок – Сердце Ведьмы Цветов, создательницы Кира, обращенную помимо шиншиллы (она превращалась в этого зверя давно. Но её насильники за очередной побег превратили её в дерево и приказали своим женам поломать его. От него остался лишь цветок Камелии, спряченный в трупе шиншиллы) в цветок. Если этот цветок уничтожить, то прервется бесконечный цикл перерождения Ведьмы Цветов. Джу узнала об этом от её слуг. Она бы казнила девушку по правилам клана Харуно за использование заклинаний с бессмертием, но она поверила в эту гайдзин. Она видела, что та не станет как она. Не будет покорной, исправит ошибки жены Харкана, воспользуется её подарком, чтобы сокршить убийцу, тиранившего страны.

Джу – но – Какумей всегда была покорной. Она никогда не ослушивалась мужа после того, как тот забрал её платье и лишил её возможности превращаться в птицу. Лишил её крыльев. Сколько раз люди просили её вмешаться в войну протии Ордена. Но она была покорна мужу. А теперь... Да, все благодаря этой Ведьме. Ведьме, от которой осталась шкурка шиншиллы и цветок. Джу набралась храбрости. Она впервые ощутила огонь, она почувствовала себя Повелительницей пламени, ей нравились эти битвы и войны, которые промелькали перед её глазами и были показаны Мирой. Ей нравилась эта хрупкая волшебница, которая гордо стояла перед миллионами магов и сражалась практически в одиночку, с одной лишь метлой и большой совой по имени Вонючка против полчища людей, решивших изгнать магов.

Джу умерла на руках у Миры. Её губы тронула легкая улыбка.

- Мисс, все в порядке? Мисс... - к ним подбежал спасатель с пляжа. Многие посетители пляжа оборачивались на них.

Но потом... Веки Джу – но – Какумей затрепетали и глаза открылись. Один глаз был карий, другой – зеленый.

- Здравствуй, Мира.

3

Из записей Николаса Кита о мире

Вырезка из дневника Олеандра Сайреса

Преподобный Ануфрий родился в Египте в IV веке. С раннего возраста он проявлял интерес к духовной жизни и стремился к уединению. Вдохновленный примерами святых, он решил оставить мирскую жизнь и отправиться в пустыню, чтобы посвятить себя молитве и аскезе.

Путь в пустыню

Ануфрий покинул родные края и направился в пустыню, где начал свою жизнь как отшельник. Он жил в полной изоляции, проводя дни в молитве и размышлениях. Его аскетический образ жизни включал строгие посты и отказ от материальных благ. В пустыне он столкнулся с множеством искушений, но благодаря своей вере и преданности Богу смог преодолеть их.

Духовные испытания

Ануфрий подвергался различным испытаниям, включая физические страдания и духовные искушения. Он часто боролся с демонами, которые пытались отвлечь его от молитвы и сосредоточенности на Боге. Его стойкость и вера сделали его известным среди других отшельников, и вскоре к нему начали приходить ученики, желающие учиться у него.

Учение и влияние

Преподобный Ануфрий стал известен как мудрый наставник и духовный лидер. Он делился своими знаниями о Боге и аскетизме, обучая своих последователей важности молитвы, смирения и любви к ближнему. Его учение оказало значительное влияние на развитие монашества в Египте и за его пределами.

Наследие

Ануфрий считается одним из основателей монашества и образцом для подражания для многих христиан. Его жизнь и учение вдохновили множество последователей, и он стал символом духовной борьбы и преданности Богу. Его память отмечается в православной церкви, и он почитается как святой.

Имя:Преподобный АнуфрийПроисхождение

Преподобный Ануфрий родился в небольшом прибрежном селении, окруженном таинственными лесами и глубокими водами, где обитали русалки. С детства он был окружен легендами о древних богах и магии, что формировало его мировоззрение. Его родители были простыми рыбаками, но Ануфрий всегда мечтал о большем — о величии и уважении, которое можно было бы получить от народа.

Обучениеи становление

Ануфрий был взят под опеку мудрым и таинственным учителем по имени Калус, который был известен своими глубокими знаниями магии и древних артефактов. Калус обучал его не только искусству магии, но и философии, учил различать добро и зло, а также последствия своих действий. В ходе своих путешествий Калус нашел древний кинжал бога смерти — Сурфус, обладающий невероятной силой. Этот артефакт стал ключевым элементом в формировании мировоззрения Ануфрия.

Путь ксвятости

С течением времени Ануфрий начал осознавать, что его мечты о величии могут быть достигнуты лишь через служение. Он присоединился к Церкви Черного Янтаря, которая проповедовала идеи о справедливости и борьбе с тьмой. Ануфрий стал известен как проповедник, который не только говорил о добродетели, но и действовал, защищая слабых и угнетенных.

Однако его служение также пробудило в нем ненависть к русалкам, которых он считал ответственными за страдания своего народа. Он верил, что они используют свои силы для манипуляции людьми и разрушения гармонии в мире. Эта ненависть лишь усиливалась, когда он узнал о том, что одна из русалок, обольстившая его друга, привела к его гибели.

Геноцидкоролевской семьи де Скалист

Когда Ануфрий стал настоятелем Церкви Черного Янтаря, он увидел в королевской семье де Скалист угрозу для своего народа. Он считал, что они поддерживают русалок и используют их магию для своих корыстных целей. В результате, под предлогом защиты своего королевства, Ануфрий устроил геноцид королевской семьи, что привело к кровавым последствиям и окончательному разрыву между его последователями и теми, кто был лоялен к де Скалистам.

Наследиеи влияние

Ануфрий стал легендарной фигурой, олицетворяющей как святость, так и жестокость. Его действия привели к созданию культа, который почитал его как святого, но также и как мучителя. Его ненависть к русалкам и стремление к власти оставили глубокий след в истории, и его имя стало синонимом противоречий.

Несмотря на свои тёмные поступки, Ануфрий продолжал служить Церкви Черного Янтаря, утверждая, что его действия были необходимы для достижения высшей справедливости. Его учитель Калус, наблюдая за его превращением, оставил ему предупреждение о том, что сила, полученная через ненависть, может привести к собственному падению.

Биография Жреца Клауса (Калуса)Происхождение

Клаус, также известный как Калус, родился в семье, которая на протяжении поколений хранила тайные знания о магии и оккультизме. Он был потомком Алистера Кроули, известного оккультиста и магистра, чьи учения и практики оказали глубокое влияние на современное понимание магии. С раннего возраста Клаус ощущал в себе магическую силу и стремление постигнуть тайны вселенной.

Обучениеи исследование

Клаус рос в окружении древних манускриптов и ритуалов, которые передавались из поколения в поколение. Его детство прошло в изучении магии, философии и оккультных практик, что сделало его одним из самых многообещающих учеников в своем роде. Он путешествовал по миру, изучая различные магические традиции и собирая знания о мистических артефактах.

Одним из его самых значительных открытий стал Кинжал Всадника Смерти — древний артефакт, обладающий невероятной силой. Легенды говорили, что тот, кто овладеет кинжалом, сможет управлять жизнью и смертью, а также открывать двери в другие миры. Клаус нашел его в заброшенном храме, затерянном в джунглях, что стало поворотным моментом в его жизни.

Призваниеи служение

После нахождения кинжала, Клаус осознал, что его предназначение заключается не только в изучении магии, но и в служении. Он стал жрецом в Церкви Черного Янтаря, где его знания и опыт были высоко ценимы. Клаус использовал свои силы для защиты угнетенных и борьбы с темными силами, которые угрожали миру.

Однако его наследие и связи с Кроули также привлекали внимание тех, кто искал артефакт для своих эгоистичных целей. Клаус стал мишенью для различных культов и магов, желающих завладеть Кинжалом Всадника Смерти.

Конфликти искушение

Став известным жрецом, Клаус столкнулся с внутренними конфликтами. С одной стороны, он стремился использовать свою силу для добра, а с другой — его наследие манило его к темным путям, которые когда-то выбрал его предок. Он часто размышлял о том, как Кроули использовал свои знания и могущества, и задавался вопросом, сможет ли он избежать той же участи.

Клаус пытался найти баланс между светом и тьмой, обучая своих последователей важности выбора и ответственности. Он часто проводил ритуалы, чтобы очистить свои намерения и укрепить свою связь с высшими силами.

Наследие

Клаус оставил глубокий след в истории, став культовой фигурой, олицетворяющей борьбу между светом и тьмой. Его жизнь и действия вдохновили многих, но также послужили предупреждением о том, как легко можно свернуть с пути, если не следить за своими намерениями.

Кинжал Всадника Смерти стал символом его внутренней борьбы — мощным артефактом, который мог как спасти, так и разрушить. Клаус продолжал служить Церкви Черного Янтаря, утверждая, что его знания должны использоваться для высшей справедливости, даже если он сам иногда испытывал искушение использовать их для личной выгоды.

Строение Шахмат времени

Шахматное время — это удивительная концепция, которая объединяет традиционные шахматы и элементы временных манипуляций. Система шахмат, предложенная Киром де Скалистом, известным своим глубоким подходом к вопросам стратегии и фантазии, представляет собой не только игру, но и философию времени в контексте шахмат.

Строение шахмат времени

Шахматное время представляет собой расширение обычных шахмат, где на доске не только играются фигуры, но и изменяются временные линии. В каждой партии шахмат времени фигуры могут не только двигаться по стандартным правилам, но и «перемещать» события в прошлом или будущем. Время в данной игре становится движущей силой, а ход каждого игрока может влиять на «временные зоны» доски, что добавляет уникальные тактические и стратегические элементы.

Основные элементы шахмат времени:

Временные поля — особые клетки доски, которые дают игрокам возможность манипулировать временем. Эти клетки могут быть помечены особым символом и, при попадании на них, позволяют использовать специальные «временные» ходы. Например, фигура может вернуться в прошлое или переместиться в будущее.

Перемещения времени — фигуры могут двигаться не только в пространстве, но и во времени. Это позволяет игрокам создавать альтернативные реальности на доске и делать ходы в прошлом, которые оказывают влияние на будущее. Некоторые фигуры могут даже «перемещаться» между временными точками, создавая уникальные временные петли.

Энергия времени — в шахматах времени существует ограничение на количество энергии времени, которое можно использовать. Каждый ход, изменяющий временную структуру, требует затрат энергии, и игроки должны стратегически планировать, когда и как использовать свои временные ресурсы.

Зоны манипуляции временем — на доске могут быть определённые области, где временные манипуляции особенно сильны. Например, определённые области могут позволить игрокам повторить ход или «перехватить» ход противника. Эти зоны требуют особой тактической внимательности.

Фигуры — все стандартные шахматные фигуры, такие как король, ферзь, слоны, кони и пешки, сохраняют свои традиционные ходы, но с добавлением элемента времени. Например, ферзь может перемещаться по обычным шахматным клеткам, но если он попадет на клетку, которая является временной, он может вернуться в прошлый ход и заново испытать ситуацию.

История создания шахмат времени

Кир де Скалист — шахматный маг, философ и дизайнер, посвятивший свою жизнь созданию альтернативных шахматных реальностей. Вдохновленный изучением философии времени и теории относительности, Скалист решил объединить два мира: мир шахмат и мир времени. В 1806 году он представил свою уникальную концепцию на конференции по теории игр, где привлек внимание ведущих шахматистов и теоретиков. Идея мгновенно вызвала широкий интерес, и она была воспринята как радикальный шаг в развитии традиционной игры.

Создание шахмат времени потребовало долгих лет экспериментов. Скалист и его команда разрабатывали систему, которая сохраняла баланс между традиционной шахматной игрой и новой, более сложной механикой временных изменений. Чтобы понять, как время может воздействовать на шахматные фигуры, он обратился к физике и математике, и несколько лет тестировал различные модели, прежде чем пришел к окончательной версии.

Шахматное время стало официально признано в 1820 году, когда была проведена первая международная турнирная серия. С тех пор игра привлекла внимание не только шахматистов, но и ученых, интересующихся моделями времени и многомерностью.

Почему шахматное время привлекло так много внимания?

Глубокая стратегическая составляющая: Игра требует от участников не только классического мышления, но и способности предугадывать последствия своих действий в различных временных плоскостях.

Новый взгляд на шахматную механику: Интеграция времени открывает новые горизонты для гениальных ходов и сложных комбинаций. Это делает игру увлекательной как для новичков, так и для опытных игроков.

Философская составляющая: В шахматах времени важен не только ход, но и понимание самой концепции времени как ресурса, который можно манипулировать.

Шахматное время — это не просто игра, это новый способ взаимодействия с концепцией времени, позволяющий исследовать возможности, которые были бы невозможны в классической шахматной вселенной.

5

"Магистия (старая) — это город, расположенный на дне Нифельхейма, имеющий вид мерцающего тысячами огней скопления огромных зданий в стиле классицизма, которые соединяются стеклянными пешеходными туннелями, а также транспортной системой и затопленными железнодорожными путями.

Он, в значительной степени, имеет сходство с райнонами Лондона.

Город полностью автономен и все его электрические системы, в том числе насосные сети, станции фильтрации воды, очистка воздуха и защитные системы, питаются от геотермальной энергии подводного вулкана, расположенных в шахтах Аида. Кислород для дыхания вырабатывается в саду Геспериды летучими деревьями. В том же районе выращивается растительная пища для последующей продажи на рынке. Рыба и морепродукты добываются и перерабатываются в Подарках Тритона.

Основным транспортом в Магистии является фуникулеры Магистии. Разные районы Магистии соединены посредством дверей‐перегородок. Участки внутри некоторых уровней соединяются стеклянными туннелями: небольшими для пешеходов и более крупными для трамваев сети железнодорожных путей сообщения между районами города.

Магистия намеренно изолирован от внешнего мира. Единственный путь в город извне — креокапсулы, находящиеся внутри маяка, расположенного на островке выше. Герос, Император Дракон, основал свой город с одной целью: создать рай для людей, свободный от правительства и религии, место истинного восторга, зона только для магов.

Его идеалы унаследовал Кир, маг, установивший Парламент и систему лордов - магов, которые закреплены за каждой территорией страны, которая спонсирует и сотрудничает с городом. Люди о Магистии не знают, разве что смотрят "Маг ТВ". О городе не разглашается за Обисом - стеной отгораживающий остальной внешний мир, который не затоплен водами Иререского моря. Только политики знают о нем из Пакта - чуть ли не святой Библии чародеев, который был подписан в 1787 году при королеве Виктории. Там правит палата ОПСБ - палата,сотрудничающая с людьми и занимающаяся делами магов. Город полностью контролируют Маги - Протестанты, герои, победившие вампира Ривентус, развязавшего войну магов и людей. В городе многие чтят Отцов - Основателей - Де Скалистов, но при этом боятся Лордов Цветов, соседей, которые представляют другую партию и четыре года назад стали контролировать основные территории Магистии, скрытой также за дамбой. Пригород Магистии - Кроутертид, где исповедается японская религия.

Сам город социально – экономическое общество свободно мыслящих магов. Она находится на высоте 150000 футов и парит над действующим вулканом, где лава служит источником тепла в домах магов и помогает призывать магических фамильяров. Здания представляют собой летающие дома и кварталы над раскаленным вулканом... Не советуем ходить в старую Магистию – часть города, которая в определенное время покрывается темной водой Нифельхейма и стоит в ней – темной и мрачной бездне, которую многие сравнивают с Марианской впадиной. Многие маги, кто попадает туда превращается в демонов с живыми вещами или в экзотических монстров. Но все это действует только ночью. Не советуем ходить и в измерение, с которым оно связано – Эльдонией, страной, которая разрушается и откуда сбежал король Роланд со своей семьей в 1530 году из – за Пришествия – битвы ангела Анаэля и Сатаны. Говорят, именно оттуда пришел Туман - выхлопы от веретен, которые помогают бороться с Сонной болезнью, разносчиком которой являются цвета Айзара. Прыгать в Туман надо осторожно, с помощью приспособлений, похожих на ящики с проволокой и крюками, позволяющими найти выход из мглы и прыгать между аэротрассами. Основная религия – баптизм и христианизм с католицизмом"...

Фейский консулат

Образование: Фейский консулат возник как объединение влиятельных представителей фейских родов и кланов, стремившихся к единству и координации действий в мире магии и политики. Его создание было вызвано необходимостью защиты интересов фейского народа в условиях растущих угроз со стороны внешних сил и внутренних распрей. Консулаты формировались постепенно, сначала как неформальные советы старейшин, а затем — как официальные органы управления, обладающие законодательной и исполнительной властью.

Состав: В состав Фейского консулата входят представители самых могущественных и древних фейских семей, маги высокого уровня, а также избранные советники, обладающие глубокими знаниями в области магии, дипломатии и истории. Каждый член консулата несёт ответственность за определённую сферу: магическую политику, защиту границ, культурное наследие, связь с другими расами и т.д.

Чем занимаются: Фейский консулат занимается регулированием магических и политических вопросов, поддержанием баланса сил в фейском мире и за его пределами. Они контролируют использование магии, следят за соблюдением древних законов и обычаев, а также ведут переговоры с другими народами и государствами. Консулат играет ключевую роль в сохранении традиций и защите фейского наследия, а также в организации совместных действий против общих врагов.

Биография Харкана(Сусаноо) — Повелителя Стихии ОгняПроисхождение

Харкан, также известный как Сусаноо, родился в Японии в древние времена, когда магия и духи природы были неотъемлемой частью жизни людей. Он был братом Мизу, Повелителя Стихии Воды, и с ранних лет ощущал свою связь с огнем — стихией, которая олицетворяла страсть, силу и разрушение. Сусаноо был воспитан в традициях самураев и магов, что привило ему чувство чести и ответственности.

Внешний вид и символика

Харкан всегда носил красные одеяния, символизирующие его связь с огнем. Его наряд был украшен золотыми вышивками, изображающими пламя и драконов, что подчеркивало его статус как Повелителя Стихии Огня. Он обладал внушительной внешностью: его глаза горели огненным светом, а волосы были как языки пламени, что делало его запоминающимся и внушающим страх.

Служение и сила

Как Повелитель Стихии Огня, Харкан обладал уникальными способностями: он мог управлять огнем, создавать огненные штормы и вызывать вулканы. Его сила была не только разрушительной, но и созидательной — он использовал огонь для защиты своих земель и народа, очищая их от зла и нечисти.

Кроме того, Харкан был глашатаем феи, выносящим приговор магам, которые злоупотребляли своей силой. Он выступал в роли судьи и защитника, наказывая тех, кто использовал магию во зло. Его решения были непреклонны, и многие маги боялись его гнева.

Конфликт с братом

Отношения между Харканом и его братом Мизу были сложными. Хотя они оба были могущественными Повелителями стихий, их подходы к жизни и магии сильно различались. Мизу, Повелитель Воды, был более спокойным и уравновешенным, стремясь к гармонии и балансу. В то время как Харкан, ведомый огненной стихией, часто действовал импульсивно и страстно.

Этот конфликт проявлялся в их взаимодействиях, когда они обсуждали вопросы, касающиеся магии и ее использования. Харкан считал, что маги должны быть под контролем, чтобы избежать хаоса, в то время как Мизу верил в свободу выбора и возможность исправления ошибок.

Наследие

Харкан оставил после себя глубокий след в мифологии и культуре Японии. Его имя стало символом силы и справедливости, а его истории передавались из поколения в поколение. Он стал олицетворением огненной стихии, которая может как разрушать, так и очищать.

Харканы — глашатаи Фейского консулата

Роль и назначение: Харканы — особая каста глашатаев и посланников Фейского консулата, наделённых уникальными магическими способностями и правом провозглашать «Последнее слово чародея». Это древняя и священная традиция, согласно которой Харканы несут окончательное, неоспоримое решение по важнейшим вопросам магии и политики.

Последнее слово чародея: «Последнее слово чародея» — это высшая форма авторитета в фейском обществе, обладающая силой изменить ход событий, наложить запреты или разрешения, а также призвать к действиям или миру. Харканы, произнося это слово, выступают как голоса консулата, их слова имеют силу закона и магического приказа.

Функции Харканов:

Доставка официальных посланий и указов консулата. Провозглашение судеб и решений в спорных или кризисных ситуациях. Выполнение ритуалов, связанных с передачей и утверждением магической власти. Поддержание порядка и контроля над соблюдением решений консулата.

Особенности: Харканы проходят строгий отбор и обучение, овладевая как магическими искусствами, так и риторикой, дипломатией и историей. Они носят особую символику и обладают артефактами, усиливающими их голос и магическую силу. Их появление всегда знаменует важные события и перемены.

Культура Харканов

Харканы — не просто посланники и глашатаи, они хранители древних знаний и носители традиций, которые формируют их уникальную культуру. Их образ жизни и мировоззрение тесно связаны с магией, риторикой и священной миссией служения Фейскому консулату.

Традиции Харканов

1. Инициация и посвящение: Каждый Харкан проходит сложный ритуал инициации, который включает испытания на мудрость, силу воли, магическую способность и красноречие. Посвящение проходит в священных местах, где присутствуют старейшины консулата и духи предков. Только после успешного прохождения испытаний кандидат получает право носить символы Харканова и провозглашать «Последнее слово чародея».

2. Ношение символики: Харканы носят особые одежды и украшения, каждый элемент которых имеет символическое значение: плащи с вышивкой древних рунических знаков, посохи с магическими кристаллами, перстни и амулеты, усиливающие их голос и магическую власть. Эти символы передаются из поколения в поколение и служат знаком их статуса.

3. Ритуалы провозглашения: Произнесение «Последнего слова чародея» — это не просто речь, а тщательно подготовленный ритуал. Харканы собираются в священном кругу, сопровождая слова древними заклинаниями и магическими жестами. Ритуал усиливается присутствием магических артефактов и поддержкой духов предков, что придаёт словам Харкана непререкаемую силу.

4. Хранение знаний: Харканы ведут специальные хроники и книги, в которых записывают все важные решения, ритуалы и традиции. Эти архивы считаются священными и хранятся в тайных библиотеках Фейского консулата. Обучение молодых Харканов включает изучение этих текстов, а также устных преданий.

Обычаи Харканов

1. Молчание перед речью: Перед тем, как произнести «Последнее слово», Харканов принято соблюдать минуту молчания — момент уважения и сосредоточения. Это время позволяет слушателям подготовиться и настроиться на восприятие важного послания.

2. Паломничество к истокам: Харканы регулярно совершают паломничества к святым местам фейского народа — древним лесам, источникам и руинам, где, по преданию, зарождалась магия. Эти путешествия укрепляют их связь с предками и природой, наполняют силой и вдохновением.

3. Обет верности: Каждый Харкан при вступлении в касту даёт обет верности Фейскому консулату и соблюдению законов магии. Нарушение этого обета считается величайшим преступлением и карается изгнанием или даже лишением магических способностей.

4. Торжественные собрания: Харканы собираются на ежегодные конвенты, где обсуждают важнейшие вопросы, обмениваются опытом и обновляют ритуалы. Эти собрания сопровождаются песнопениями, танцами и магическими демонстрациями, подчеркивающими единство и силу касты.

4

Но кто же они такие, эти фоморы?

Фоморы, в ирландских преданиях, – это не просто враги, а воплощение хаоса и тьмы, демонические силы, противостоящие древним жителям Ирландии. Их родословная восходит к богине Домну, чье имя шепчет о морской пучине, и сама их сущность неразрывно связана с морем. Обитая в потустороннем мире, словно отражении ирландской земли, они правили из-за моря. Среди них выделяется Балор, чей взгляд, смертоносный и ужасающий, мог лишить сил целое войско. Но даже он не смог устоять перед Лугом, потомком богини Дану и, по иронии судьбы, внуком самого Балора. Фоморы – существа, чья природа тесно связана с потусторонним миром. В нашем мире они предстают в облике безобразных гигантов, часто одноглазых и одноруких, с огромной силой. Женщины-фоморы столь же уродливы и могущественны, как и мужчины, примером чему служит Лот, чья сила превосходила силу целого войска. Их неполный облик объясняется тем, что лишь половина их тела находится в нашем мире, а другая – в потустороннем, откуда они получают энергию. Подобные существа, связанные с иным миром и обладающие устрашающей внешностью, встречаются и в других мифологиях, например, ётуны в скандинавской мифологии или демоны в африканских верованиях. Когда фоморы возвращаются в свой мир, аналог которому можно найти в Подземных мирах других культур, их уродство исчезает. Таким образом, их деформированный вид в нашем мире можно интерпретировать как следствие неполного воплощения, как будто часть их существа всегда остаётся в Сиде. Анализ мифов о фоморах показывает, что их образ часто связан с женщинами, и потусторонний мир в этих сказаниях также предстает как преимущественно женская сфера. Позже, когда фоморов в ирландской мифологии сменят Племена богини Дану, потерпевшие поражение от людей, потусторонний мир перейдет под их контроль. Хотя теперь он будет ассоциироваться с богами и Ши, он сохранит свои изначальные "женские" характеристики. Подобно тому, как в скандинавской мифологии образ великанов-йотунов со временем трансформировался в образы более примитивных йутулов и троллей, так и в христианской Ирландии фоморы превратились в демонических существ. В историческом контексте имя "фоморы" даже использовалось для обозначения всех скандинавов. Ирландский фольклор сохранил память о Балоре и его смертоносном глазе, который в народном сознании стал эквивалентом "дьявольского глаза", встречающегося в других культурах.

В глубинах древних времен, когда мир Иререс только начал обретать очертания, родился паучий демон Балдрейн — повелитель теней и хитросплетений судьбы. Из его мрачных сплетений вышли шесть фоморов — демонов, внуков великого Балдрейна, каждый из которых унаследовал часть его тёмной силы и мудрости. Они взяли власть над Ирересом, разделив между собой его просторы и тайны.

Первый фомор был воплощением огня и разрушения, его пламя могло сжечь всё на своём пути. Второй — повелитель ветров и бурь, способный изменить ход рек и морей. Третий владел искусством иллюзий, обманывая глаза и разум смертных. Четвёртый мог управлять землёй, вызывая землетрясения и взлёты гор. Пятый был хранителем времени, способным заглядывать в прошлое и будущее.

Но среди них выделялся шестой — Зеркальный демон. Его тело было словно поверхность тёмного, бездонного зеркала, отражающего не только облик, но и душу каждого, кто осмеливался взглянуть в его глаза. Зеркальный демон обладал силой раскрывать истинные намерения и скрытые страхи, заставляя своих врагов сталкиваться с самими собой. Он был мастером интриг и манипуляций, плетя сети обмана и правды, как паук — свою паутину.

Под властью шести фоморов Иререс превратился в мир, где реальность переплелась с иллюзиями, а страх и восхищение жили бок о бок. Легенды гласят, что пока шесть фоморов правят, никто не сможет покинуть Иререс, не пройдя через испытания зеркального демона — испытания самого себя.

Я копался в легендах про него и знаю вот что:

«Жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже. Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей – уродами или казались стоящими кверху ногами и без животов. Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо. Дьявола все это ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать, радуясь своей выдумке. Все ученики тролля – у него была своя школа – рассказывали о зеркале как о каком-то чуде.

– Теперь только, – говорили они, – можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!

И вот они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые бы не отразились в нем в искаженном виде. Напоследок захотелось им добраться и до неба, чтобы посмеяться над ангелами и самим Творцом. Чем выше поднимались они, тем сильнее кривлялось и корчилось зеркало от гримас; они еле-еле удерживали его в руках. Но вот они поднялись еще, и вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, еще больше бед, чем самое зеркало. Некоторые из них были не больше песчинки, разлетелись по белу свету, попада́ли, случалось, людям в глаза и так там и оставались. Человек же с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны – ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало. Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда. Были между этими осколками и большие, такие, что их можно было вставить в оконные рамы, но уже в эти окна не стоило смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, только беда была, если люди надевали их с целью смотреть на вещи и судить о них вернее! А злой тролль хохотал до колик, так приятно щекотал его успех этой выдумки. Но по свету летало еще много осколков зеркала».

Я, Седна, также ведаю, что зеркало принадлежало фомору Зеркал, одному из демонов, которые правили Ирересом и к их владениям вела дорога из желтого песка, а обитали они в Мифилисе – замке – крепости, светившимся зеленым, если надеть особые очки. И что осколки зеркала разлетелись по разным странам и мирам. И затронул, как других шестерых фоморов, так и иных обитателей земель...

Я знаю другую версию про волшебное зеркало... Когда оно было человеком...

6

Рассказ мага, обращенного в зеркало

«Давным-давно волшебной страной Эльдонией магами правили два брата вместе с королевскими семьями. Вместе они создали гармонию во всем королевстве. Старший брат использовал свой волшебный горн, чтобы Солнце поднималось каждое утро, огонь слушался его, а тени наводили страх и ужас на обидчиков, а младший брат заботился о том, чтобы ночью сияла луна, мертвецы и духи слушались и не причиняли вреда живым. Благодаря заботе старшего брата люди веселились на лугах в течение всего дня. Однажды, после длинной лунной ночи, младший брат отказалась уступать место Солнцу, огню и слушаться заповедей семьи с королями. Старший брат пытался вразумить младшего, но тот не поддавался на уговоры: его поглотила тёмная сторона Луны и черных вод океана; он грозился, что мир погрязнет в вечной темноте и мраке. Тогда Нефритовый император вмешался: он изгнал младшего брата, а старшему выдал земли».

«В эпоху богов, когда мир был юн, а стихии плясали в хаотичном танце, родились два брата – Харкан Огня и Харкан Воды. Их отцом был могучий Ками (божество) горы Фудзи, а матерью – дух бескрайнего Японского моря. Харкан Огня, старший, унаследовал от отца пылкий нрав и неукротимую силу. Его волосы пылали алым пламенем, а глаза искрились жаром тысячи солнц. Его называли "Хи-но Оками" – Бог Огня.

Младший же, Харкан Воды, был спокоен и тих, как глубокие воды океана. Его волосы ниспадали волнами цвета морской пены, а взгляд был глубок и спокоен, подобно озеру лунной ночью. Его почитали как "Мизу-но Оками" – Бог Воды.

Отец любил обоих сыновей, но восхищался бурной энергией Харкана Огня. Он часто брал его с собой на вершину Фудзи, обучая древним техникам ковки и секретам пламени. Харкан Воды оставался в тени, помогая матери управлять морскими течениями и заботиться о морских обитателях. В сердце его росла тихая зависть к брату, зависть, подобная медленному течению реки, подмывающей берег.

Со временем Ками горы Фудзи состарился и призвал сыновей к себе, чтобы выбрать наследника. Он провел их через испытания, требующие силы, мудрости и контроля над стихиями. Харкан Огня с легкостью сокрушил каменные глыбы и усмирил лаву, извергающуюся из Фудзи. Харкан Воды, в свою очередь, направлял реки, успокаивал штормы и оживлял иссохшие земли.

Ками, видя силу и страсть Харкана Огня, объявил его своим наследником. Харкан Воды, услышав это, склонил голову в знак покорности, но в его сердце разгорелась тьма. Зависть превратилась в злобу, и он начал плести заговор.

Он обратился к древним, забытым демонам моря, умоляя их помочь ему отомстить брату. Демоны, почувствовав его слабость и жажду власти, согласились, но потребовали взамен его душу. Харкан Воды согласился, не осознавая, какую цену ему придется заплатить.

Под покровом ночи, когда Харкан Огня спал, Харкан Воды совершил запретный ритуал. Он призвал духов тьмы и с их помощью попытался похитить сердце брата, чтобы лишить его силы. Ритуал требовал огромной жертвы, и когда демоны протянули руки к душе Харкана Воды, она не выдержала тьмы и раскололась. Часть её, чистая и невинная, отделилась от него и взмыла в небо, превратившись в туманную луну, освещающую мир своим печальным светом.

Ритуал почти удался. Сердце Харкана Огня было почти вырвано из груди, но его мощная воля воспрепятствовала этому. Вместо этого, сердце Харкана Воды, разрываемое демонами и муками зависти, было насильно вырвано и отправлено в Ёми, мир мертвых.

Харкан Огня проснулся от жуткой боли. Он увидел брата, лежащего бездыханным на земле, вокруг которого клубились остатки темной магии. Он понял, что произошло. Горе и гнев наполнили его сердце. Но он не стал мстить. Он знал, что брат уже заплатил страшную цену за свою зависть.

Харкан Огня стал новым Ками горы Фудзи. Он правил мудро и справедливо, помня о трагедии, случившейся с его братом. Говорят, что до сих пор, в самые темные ночи, когда луна особенно ярко светит, можно услышать тихий плач Харкана Воды, оплакивающего свою потерянную душу и забытое сердце в мрачном мире Ёми. И каждый год на горе Фудзи зажигают огромные костры, в память о Харкане Огня и в надежде на то, что свет пламени сможет коснуться тьмы, в которой томится душа его брата».

Мизу

Феи снова вызывали его. Феи ждали, что он вынесет очередное Последнее слово чародея магам, которые против Собрания Фей.

Харкан не хотел идти на работу. Не хотел видеть этих чокнутых сучек – фей с крылашками, имеющих миленькую внешность, но характер садисток.

Он посмотрел в волшебное зеркало, которое подарил ему племянник. Дело в том, что Харкан не любил фей. Но благодаря одной фее из его прошлого, его племянник Меджик – кун, был отдален от придворных интриг и даже имел редкую для колдуна возможность – у него был домик в Нью-Йорке, где он навещал дядю, которому недавно его бабушка, Мама Вата, сообщила, что со смертью его брата, Сиена, ему передается и имя покойного и все, чем он владел, в частности – он – следующий морской колдун (профессия такая).

Мизу – сан взбил подушку и, взглянув из своего пентхауса на дождь, стал читать последние письма от бабушки. Она хотела помириться с ним и её подарок – купленная лавка в Нью – Йорке. Харкану было позволено путешествовать за Обис – магический барьер, отделяющий наш мир от Миррор Ингланда и других стран, населенных фейри. Мизу – сан знал, что только аристократам дозволено бегать туда и его племянник не понимал, что беготня за Обис обходится его его опекунам довольно не дешево.

Мизу –сан перевел свой взгляд на портрет над своей кроватью в форме раковины. Он помнил снежную бурю, сражение с его братом – Джедом – саном, Харканом огня, устроившим лавину. Помнил, как его брата Сиена похоронил слой снега, как его затем нашли Орденцы и добили замороженного брата Харкана. Мизу – сан поежился.

«Мне Вас не хватает, братья», - с грустью прошептал он. На портрете был изображен его брат, Дик, печально известный русал, который был съеден Орденцами. Русалочка, которая стала человеком и устроила геноцид.

Предотвратить его вызвался Сиен – морской колдун и Николас Харт. О Харте ничего не было известно, кроме того, что у него в разных странах была разная биография; что в прошлом, он убил старейшину клана вампиров – медиков и с тех пор преследовал убийцу по всему, также его отличительными чертами были: многочисленные любовные приключения с примесью детективов, что у него неплохое чувство юмора и он любит черное. Харкан называл его русалкой без хвоста, так как тот пах морем и мог состягаться в сражении с любой русалкой мира.

А что он, Харкан Воды? Как он докатился до жизни, что работал с теми, кому была безралична судьба его братьев?! Мизу ничего не устраивало! Но все благодаря Королеве.... Да, ей, святой Лючии – Лэнестре Сан из королевского клана Сан, магов, владеющих магией солнца.

Мизу вспомнил, что давно она не обращалась к нему. Давно.... И какой черт дернул его посмотреть в зеркало, предмет дорогостоящий из – за места его добывания, подаренный его племянником за Обисом – всем, что осталось у него от Сиена.

Мизу посмотрела в зеркало. Его вдруг одолела тоска по его бабушке, Морской ведьме, которая так и не оправилась после гибели его братьев.

Зеркальная гладь стала превращаться воду. В ней показалось движущее изображение. За окном с рамой из водорослей закаркали вороны и запели цикады.

«Дурной знак», - промелькнуло в голове у Глашатая фей.

Изображение показалось, но вместо привычной спокойной обстановки в Лавке Чудес, магу предстало виденье не самое приятное. Его бабушка, его гордая бабуля, Морская ведьма Мама Вата, только что вернувшаяся с карнавала из Орлеана, стояла на коленях перед Янтарными – войсками Королевы. Её воины громили всю лавку, переворачивая мебель и все, что в ней находилось, вверх дном. Их латы из янтарных завитков были покрыты каплями дождя.

- Ты не обалдела, Морская ведьма?! Как твой внук мог пользоваться моей благодарностью и поддерживать Кир все это время?! – Королева была в негодовании.

- Это ты оборзела, девчонка! Как ты смеешь переворачивать мою лавку в отстутвии моего внука?! Этот погром – благодарность за то, что мы сделали для тебя?! – Морская ведьма даже на коленях держалась с достоинством.

- Я оборзела?! Да как ты смеешь, старушенция, такое говорить?! Ты знаешь, что твой бизнес существует благодаря мне, Королеве, а? Твой внук Мизу – сан не рассказывал тебе о нашем соглашении?! – из – под её вуали на колдунью взирали янтарно – карие глаза.

- О каком соглашении?! – бабушка Харкана насторожилась.

- Давным – давно, Эльдонией, миром, откуда пришли Два короля, сумевшими вывести страны Миррор Ингланда из тьмы и покорившими Келтаниум, уже долгие годы помогающие жителям осваивать земли, чтобы спастись от болезней и захватчиков, правил клан Харуно. Но одна из принцесс, Альбина, представляла угрозу для меня. Я всегда хотела получить у неё то, что было. Как и у принцессы Кассандры – Мари. Влиянием эти две принцессы были обязаны одной фрейлине.

Но как они платили за её доброту?! Обижали, гнобили её. Заставляли ухаживать за вонючей говорящей лошадью Фаладой, чьи насмешки просто отвратительны.

В итоге, фрейлина решилась на убийство. И не прогадала. Она связалась с одним магом, который обеспечил ей не только ситуацию подмены с принцессами, но и когда пришло время, был одним из тех, кто яро доказывал на суде, устроенном женихом принцесс, чо перед ним не самозванка.

В итоге от двух принцесс избавились. Одну обвинили ведьмой, а другую отправили в Яму правосудия, где заключенные обречены на страшные муки... - Королева присела на стульчик из львиных лапок, закинув нога на ногу. Харкан отметил, что со стройными ножками у неё проблем не было.

- И что же получил маг за это? – ведьма напряглась, когда рядом перевернулся очередной ящик со снадобьями.

- О... Маг, тогда только начинавший свой путь, получил многое. Его брата не удалось спасти, но вот возлюбленную и маленького племянника, которого грубо оторвали от груди матери... Один взмах фрейлины, ставшей королевой, ибо его Последнее слово чародея, внесенное принцессам, пробившее путь к короне, его показания на суде были решающими. Фрейлина, ставшая королевой, щедро отблагодарила союзника... - Лючия носком туфли подтянула лицо ведьмы к себе и провела по нему изящным ноготком, окрашенным в красное золото.

- Один жест, один палец, одна королевская печать на письме – и все, простой маг стал Харканом, Глашатаем фей, на его выходки закрывают глаза даже в Эльдонии! Его племянник даже обучается в Академии Св. Арчибальда и ежегодно за него оплачивают счета в Академии на крупные суммы, он должен унаследовать нехиленькие денги, когда достигнет совершеннолетия, его даже убрали от придворных интриг. А феи... Они даже не догадываются, что один королевич, изучающий магию – наследник ближайших земель, от которого они избавились, придав ему чудовищный лик, жив и работает на других фей и имеет иную биографию, обеспечивающую ему богатое и счастливое проживание. А его возлюбленная, из – за которой он поссорился с братом... Она доживает сейчас последние дни, наверное, единственная из клана Харуно, которая отказалась от короны ради сына и стала женой Джеда, но официально не правит. А деньги, которые получает Харкан... Та роскошь... Даже эта лавка куплена на деньги, полученные от смерти наследниц трона, - Королева хищно облизнулась.

- Мой внук не рассказывал мне об этом! Это не так! Он работает на тех фей, что противостоят тем сукам, что заколдовали его! А они обещали ослабить заклятье за службу! – губы Мамы Ваты задрожали.

- Эта фрейлина – я. И я считала, что с Харканом не будет проблем, а теперь... Мне нашептали, что он проводит расследование насчет гибели братьев... Что он кое – что узнал, что и одна особа, представляющая для меня угрозу! Один враг из моего прошлого – Кир де Скалист! – Харкан не видел лица Королевы, но чувствовал, что оно исказилось от злобы.

- Нашли! Он реально узнал тоже, что и ваш враг! – один из солдат, в котором Мизу узнал своего брата, Карабороса, протянул ей некие бумаги из его тайного ящика.

Королева изучила бумаги.

- И правда... Он узнал то, что его не касается. Узнал про убийства... Строит теорию про Луку Свински. В сговоре с твоей тетей, Краборос, - Королева спрятала бумаги в лиф платья.

- Это что – то запрещенное?! Разве не в Ваших целях остановить убийства, что в королевстве?! – Мама Вата недоумевала.

- Да. Но не то, что он вынюхал. Он обвиняет одного добропорядочного гражданина в убийствах! – сказал его двоюродный брат.

- Послушайте, мой внук не стал бы что – то делать против короны! Он всегда помогал всем клиентам нашей лавки исполнять желания! – возразила Мама Вата.

Но Королева была непреклонна.

- Итак, судя по записям, Ваш внук решил поддержать моего заклятого врага, Кира де Скалиста.. Что ж, раз он так платит на мою доброту, то впредь в его услугах Корона не нуждается! Найти его и мальчика Меджика Бомбадийского и избавиться от них! – вслух молвила она, погладив двух крупных мурен.

Те угрожающе щелкнули зубами. Харкан поежился. От их зубов не спасет даже его волшебная кожа.

Отражение померкло.

Мизу схватился за голову. Кто – то донес на него Короне! Но что он такого узнал запрещенного?! Мизу лихорадочно пытался вспомнить, что именно.

Мизу встает с кровати. Фух, это дурной сон!

- Наконец – то! Моя душа... Я её нашел! Мва – ха – ха!

Злодейский смех Харкана воды разнесся по темной комнате.

Но неожиданно – звонок по волшебному зеркалу.

- Нет, только не сейчас. Когда я наконец – то нашел душу... Нет, только не звонок от бабушки... Моей воспитательницы, Мамы Ваты, растившей меня со своим внуком... Нет...

Пакостливый Харкан воды раздражено провел пальцами по магическому зеркалу.

- Да? Бабушка, Мама Вата, я занят...

- Внучек! Ты опять не поел и злодействуешь?! Соседи жалуются!

- Бабушка, я уже взрослый. И я ел уже.

- Опять свою лапшу?! Она же вредная! Желудок просадишь!

- Бабушка, она с разогревом!

- Внучек, скажи, чего надо Королеве от меня?! Она кинула меня в тюрьму! Ты точно честно зарабатываешь!! Что у тебя за бизнес на суше?!

- Бабушка, я уже самостоятельная личность! Подожди, ты сказала Королева?! Бабушка, бабушка!!

Зеркало потухло.

- Сдавайся, сволочь!

Голос Николаса Кита – известного Следопыта и принца Эльдонии, записавшегося в борцы за справедливость из – за серийных убийств.

- А тебе что я сделал? – Мизу устало плюхнулся на диван. Он нажал кнопку на зеркале. Начался его любимый сериал «Ундина» – вольная интерпретация произведения Фуке про несчастную любовь русалки.

- Ты... Ты совершаешь убийства! Мне потребовалась вся жизнь, чтобы тебя поймать! – Николас бесстыдно тыкал пальцами в него.

- Тшшш! Сейчас последняя серия «Ундины»! Я наконец – то побил рекорд – досмотрел эти двести миллионов пять тысяч серий этой мыльной драмы! – Мизу достал пачку лапшы, залил водой и приготовился смотреть сериал.

Но зеркало потухло.

- Ты... Я ждал этого долгие годы! Ты... Ну, все, Харт, ты меня достал! – взревел колдун.

Николас выстрелил в него.

Харкан воды смотрит в окно. Там, в водовороте плавает труп его брата.

- Ты... Ты убил моего брата, Кит? – Харкан в ярости.

- В смысле?! Я этого не делал!

- Как ты смеешь пугать меня и убивать моего брата?! Ты... С меня хватит твоих распрей! Ты мешаешь подводному царству!

- Послушайте, этот Водяница! Твоя душа! Она такое творит на Суше! Я устал уже! Возможно, он или Вы – серийные убийцы! – Николас снова стреляет.

Зеркало пробито.

Мизу побагровел. Он ждал сериала и еле нашел свою душу, а Николас все портит!

Мизу не церемонится. Он изрекает Последнее слово Чародея.

Николас чувствует, как его тело меняется. Он смотрит на себя.

- Что? Почему я – колдун? Я ненавижу колдунов! – Николас ощупывает себя.

Сиен – так Харкан назвал свою ожившую душу, которую ему самому пришлось ловить, так как кое – что пошло не так и Кит стал с ней конфронтовать, не медлит. Этот помощник знаменитого дуэта «Морской колдун и пес», этакий блондин из фильмов девяностых. Он очень любит сверкающие штучки. А прототип первого в истории мобильника – тем более – тут же столько кнопочек! Прям бомбочка, от которой столько потрясных взрывов!

- Алло? Алло? Это полиция? Я хочу заявить об убийстве...

- Сиен! Что ты делаешь? Снова пытаешься удрать!

- Заткнись! Так поступают все смертные, когда происходит убийство!

Харкан побагровел от гнева.

Он снова изрекает Последнее слово. Но что – то не так... Сиен тоже меняется...

Через минуту, в его квартиру врывается полиция. Они хватают Николаса, который упирается и пытается доказать, что он ничего не делал. В комнату также врывается Глава Магической Полиции - лучший сотрдуник года, Бен Стримворт. С ним – король Миррор Ингланда. Но что же с Мизу и Сиеном?

Мизу понял, что его тело немеет, а вот Сиен – убегает через открытое окно, но не успел, он уменьшился в размере.

Двери в его покои распахнулись. В комнату ворвались солдаты Королевы. Но все, что они увидели, это распахнутые окна, мятую постель и красивое зеркальце, блестевшее в лунном свете...

Рейн

Я проснулся в тюрьме. В жуткой тюрьме с кандалами. У меня все отобрали. На меня смотрят вопросительно. Тюрьма грязная, кругом – крысы. За камерой кто – то из стражников рылся в моих вещах.

Я решил встать, но у меня не получилось. Ноги меня не держали.

Я стал лихорадочно вспоминать, как здесь оказался. Я помню, как держал за руку Кир. Как упал в воду. Как... В голове пронеслась вспышка. Я тяжело задышал.

- Дьявол, у этого мальчишки ничего нет. Только очки и все... Череп какой – то... И труп лягушки... А ещё... Что это? Черно – белая фигурка какая – то... - стражники громко обсуждали его, копаясь в его вещах.

Мне захотелось им врезать, но дверь была закрыта. Голова гудела.

- Бесполезный хлам... И чего наш король его боится? У него ничего с собой нет. Как только увидел его странный медальон, сразу изменился в лице...

- Тц, ты ничего не знаешь, Дерк?

- А что я должен знать, Рогги?

- Это же Де Скалист! Он – один из проклятой семьи... Причем, королевской семьи. Преподобный Ануфрий настаивает на его казни.

- А ты веришь в слова Преподобного? Он даже союз с фоморами заключил, чтобы поймать этого мальчишку! Это же измена Церкви!

- Знаю. Но Его Величество, принцесса Марика и эта странная женщина с красными волосами кое – что предложили королю, из – за чего мальчишку не убьют...

- Ты про эту Ведьму? Ведьму цветов? Предательницу магов? Ту, что гостит у нас и предлагает Его Величеству брак принцессы Марики и этого создания в обмен на принцессу Эйрис?

- Это точно. Странно, да? И арестовать её – это значит, иметь проблемы с Церковью и Харканами... А лицо Преподобного... Видел бы ты, как он изменился в лице...

Даже исчез с фоморами после её слов! Неужели в церкви реально кого – то изнасиловали, что теперь надвигается гигантская армия магов?

- Типа того. А ещё...

Я прислушивался к их болтовне. Но голова загудела ещё сильнее. Мне швырнули под нос мои вещи. Я потянулся к разбитым очкам. Когда я их носил, не было видно моих красных глаз – символа дурного предзнаменования.

- Ну что, Китти – Китти, доволен? Это все из – за тебя...

Знакомый до боли ехидный голос.

- Помолчи уж! Итак доставил ему проблем, долбанная душа!

Голоса замолкли. На меня кто – то смотрел из камеры. Немигающе и грозно.

- Он вообще ничего не помнит...

- Я знаю, ещё бы ему помнить! После твоих выходок, блондинка ты сранная!

- Пф, я по крайней мере веселее и привлекательнее, чем ты! Он так долго меня ловил!

Я привстал.

- Он идет... Ой – ой, Караборос! Спасите! Он опять будет гоняться за мной! Я итак в грязной тюрьме! Я теперь некрасивая и вам не нравлюсь!

- Да заткнись ты! Вечно делаешь пакости!

Я подошел к краю камеры. Вернее – дополз, так как все тело ныло.

Я всмотрелся в камеру. Но кроме сверкающего зеркала я ничего не увидел. Но я готов был поклясться, что здесь был кто – то!

- Китти – Китти... Он меня будет обижать...

- Сиен, успокойся. Он ничего не помнит...

- Кто Вы? Кто здесь? – мой голос звучал хрипо и...как – то рычащее.

- Никого нет, - прозвенел звонкий голосок.

А потом тишина... Только с потолка неприятно капает.

Я взял зеркало в руки. Оно было красивым. Видно, мастер любил свое творение.

- Лиззи? Лиззи, ты здесь? Джастин? – я мотал головой из стороны в сторону.

Но ответом мне служила тишина.

Дверь неожиданно отворилась.

Только тут я заметил, что на мне опять кандалы. Вошедшие ко мне были робкий принц Рудольф и король, которого я вылечил.

Они долго оглядывали меня. Король взял меня за подбородок и хмуро на меня посмотрел.

Я клацнул зубами, намереваясь его укусить. Тот попятился.

- Это он? То чудовище, что Вы встретили в лесу и что похитило мою дочь, превратив её в арфу? – король взглянул на робкого юношу.

- Да, мой король. Это он... Его скелеты... Они до сих пор маршируют по залу, исполняя его приказы....

Король посмотрел на меня. Снова этот взгляд.

- Кажется, наш друг ничего не помнит...

Я отшатнулся от него.

- Вещи верните, - холодно бросил я.

Король щелкнул пальцами.

Охранники и его придворные косились на меня из – под двери. Страх, шепотки... Я это уже слышал. Когда – то очень давно.

Голова загудела. Я одел на шею медальон – вещь, которую мне швырнули сквозь дверь, как и тарелку супа, который прокис.

Все снова расторилось перед моими глазами.

Облава людей была той ещё. Мало того, что выпустили йотуна, который устроил лавину, так ещё и кучу жутких тварей, Детрайдеров, напавших на Николаса и истерзавших его так, что ему больно было подняться на ноги. Я... Меня звали Николас... Рейнольдар – одно из вымышленных имен...

Николас помнил, как за ним, в облике адской гончей бежала толпа людей с факелами... Помнил он и смерть Амелии Ферштейнер за стеной.

Он помнил, как попал в капкан к охотникам. Как удирал с места преступления (очень не вовремя он превратился в волка), когда его отел осмотреть в лесу, но мимо проезжал Друз и ему пришлось спасаться погоней.

Николас помнил, как еле выбрался из ямы, на дне которой были колья, прикрытые трупом Кайлы.

Он помнил, как перед его мордой вывесили труп его ребенка, девочки, о которой он заботился в память о Белой ведьме, что помогла ему.

В голове также звучала сцена, которую он застал. Любимый Камелии, лорд Генрих, отец Мерлина, один из глав Ассоциации магов, нежится в объятиях с другой, с Луизой и говорит, что дочь короля Эйпла – тварь и все эти годы он играл её чувствами, притворяясь тяжело больным, а сам уходил к Луизе.

Николас видел и Рейнара Фокса, мерзкого следователя, оставившего их гнить в проклятом доме с долгами из – за медовой браги, которая расколдовала девушку.

Николас помнил все это. Он видел, как Кир встает со своей крохотной кроватки их заброшенного дома, в глуши, где он прятал её, и отказывается принимать таблетки, подавляющие её глюки о прошлом.

А потом... На неё надают и она...умирает.

Николас тысячу раз видел эту сцену. Он даже помнил, что хотел её вернуть, если бы не люди, что напали на него. Все по приказу Ануфрия, мерзкого проповедника, который устроил резню и стал героем в лице людей за геноцид сквамасекеров.

Николас остановился. Его тело болело. Он умирал.

- Водяница, слушай...

- Да, Китти – Китти...

- Как...как я умру?

Тот закрывает глаза.

- Ты... в канаве... совершив героизм...Но никто его не оценит...

Эти слова Николас пронес всю свою жизнь. Всю жизнь он потратил на преследования Карточного маньяка и других убийц... А тут...

Николас упал. Это была какая – то мусорка.

«Я тебя ненавижу, Харт!»

Голос Кир.

«Кир, ты не можешь выйти за Водяницу!»

«Но нам нудны союзники, Николас! Я не могу все время прятаться у тебя дома! Более того, политический союз между нами – это же мир между водой и сушей! А Ваш спор... Надо выслушать со стороны Водяницы! Почему ты считаешь, что нельзя выслушать со стороны того, кто тиранит нашу страну! Это уже сорок пятое заявление в консульство!»

«Кир, я видеть тебя не хочу! Только не замуж за этого монстра!»

«Но Николас...»

Дальше – они поссорились. Впервые за все это время.

Она просто ушла. Хлопнула дверью.

А теперь... Амелия мертва. Она тоже.

- Заждался, Китти – китти. А теперь, тебе суждено умереть в канаве...

Этот голос...

«Водяница?» - Николас вспомнил жуткие рисунки Кир с каким – то демоном, стоящим сзади них обоих.

«Да, это я... Хе – хе... Тяжело быть преданным людьми, да?»

Этот хриплый голос.

«Хочешь что – то сказать перед смертью? Ты слишком долго прыгал между Нижанкой и Верхушкой!»

Николас поднимает покрасневшие глаза. Живот пробит. В голове – тьма.

«Я наконец – то тебя увидел».

Николас умер. Без фанфар, заканчивая ритуал призыва в этот мир того, кто все разгадает – Белой ведьмы. Но его героизм реально никто не оценил...

Водяница, неприкаянный демон воды, открывает рот, готовясь к трапезе...

Я прижал к себе медальон. Я оглядел себя. Я вспомнил.... Несколько месяцев назад... В королевствах начались убийства... Убийства, касающиеся моей страны... Разговор Сола со мной... Облава людей... И...

Я сжал руки в кулаки. Я вспомнил. Да, меня звали Николас. Не Рейнольдар. Рейнольдар... Это имя забыто мной. Я был Следопытом – Цербером Сола, знаменитым принцем. А Рейн... Это имя... Да, у меня была разная биография. Я всю жизнь ловил Карточного маньяка. Я помню, что красивый и таинственный юноша в белом, надевший на меня медальон, принял меня в семью де Скалист. Я помню, как мечтал вырасти, как Эдвард. Быть таким же храбрым и грациозным. Но я всегда был амбалом, да и худющим, со скулами, как у черепа. Меня даже дразнили Скелетом.

А ещё этот пожар... Меня спасли. Меня переместили в другой мир. Меня растили гладиаторы и шпионы. Я скрывал свою биографию,, плюс – заклятье, наложенное на меня чародеем Морганом... И да, когда я снимал очки, я превращался в огромного пса. В большую гончую. Я менял биографию, скрывася, но кое – что оставалось во мне неизменным – красные глаза. Я был затворником, потому что на мне было заклятье. Меня не убивали при дворе Сола, так как мои гладиаторские бои любил принц Реол – юноша, которого и надо было превратить в собаку вместо меня. Но он выкрутился.

Я вспомнил все. Неожиданно, но быстро. Пожар, приемы при императоре Соле... Гладиаторские бои, куча женщин в моей постели, чтобы я снял заклятье... Ещё и её. Королеву. Вернее – сучку, называющую себя Королевой. Она убила мою мать, настоящую принцессу Гусятницу, Альбину и её лошадь, Фаладу. А меня растили пара женщин – старая Роза, королева из рода де Скалистов, бывшая когда – то шпионкой и она... Амелия... Женщина, которая была моей матерью. Которая подобрала меня и выдала за своего сына.

Воспоминания прям кружились перед моими глазами. Амелия... Она была моей мачехой... Женщиной, которую я считал матерью... Женщиной, которая лезла ко мне и утверждала, что я – её муж, Кириллиан. Что я перерождаюсь постоянно. Но я отверг её любовь. И... она прокляла меня. Последним словом Чародея. Вместе с магом, который был ей ещё одним сыном. Водяницей.

А потом... Виденье.... Виденье из будущего.

Я из будущего. Взрослый я. Я хотел уничтожить тех двух женщин, что разрушили мне жизни. И коварной фрейлине, что убила мою мать, и Амелии. Я связался с собой из будущего. Мне кто – то помогал... Боже, в голове, как туман какой – то... Как же звали ту малышку... Кир, кажется... Она умерла... Но она связалась со мной из будущего, чтобы остановить убийства и переписать историю. Мою историю.

Рейнольдар (то есть я из будущего) сидел в бункере и пил английский эль. Все было плохо.

- Нет! Нет! Не забирайте его! Мой Ричард! – душераздирающий вопль Марики, у которой отнимали ребенка. Замок, захваченный врагами.

Рейнольдар взялся за голову и осмотрел место, где он оказался. Какая – то комната, черная, мрачная с железными цепями. Рейнольдар посмотрел на шахматную фигурку в его руке. Таких фигурок он не видел. Турецкие шашки – да, сёги – да, но шахматы...

Он помнил, что умер. А сейчас...

Ему казалось странным, что он умер, но вернулся в момент смерти! Перед глазами Рейна стояли жуткие картины и мелькали обрывочные виденья.

Он видел город магов, наполненный огнем и в котором маршировали самураи Джеда – сана, а сам Харкан огня стоял перед магами в короне из огненных струй с рубинами.

Видел Рейнольдар и короля Сигизмунда, который орал на Марику. Рейн усмехнулся.

Рейн видел какую – то страну, покрытую льдами, город в клетке из жидкого янтаря.

Потом, Рейн видел город Магистию, здание Ассоциации магов с горгульями на карнизе, где члены магического парламента объединялись, но многие из них были связаны.

- Предатель! Воскрешение теперь пойдет ужасно! Кощей, как ты мог?! – кричал друид старику, напоминавшему скелет в короне из шипов.

Тот лукаво на него посмотрел.

- Ты серьезно думал, что я примкну к той, которая убивает моих друзей! Кир за Де Скалистов, вдобавок я хочу большего, чем палата магов! Я хочу ресурсы Эльдонии! Я хочу и дальше быть бессмертным! – он был безумен.

Виденье сменилось.

Рейнольдар узрел, как горит Миррор Ингланд. Как фоморы нападают на людей и на казнь ведут его друзей. Он видел Дика. Да, самого темного святого. Русала, который обменял свой хвост на ноги и стал монстром в истории.Дика, который украл его отраженье.

Весь в бинтах, от него веет смертью... Он поднимается из ванны с кувшинками и лотосами и садится на трон Иререса. Рейн всегда считал себя некрасивым, но глядя на того, кто похитил его отраженье, он теперь казался себе уродливым. Эта улыбка «Я сейчас сделаю гадость», лукавые глаза... Рейн был мрачен.

- Рейнольдар, как ты там? Спасай Шахматного мага... Только предупреждаю, шахматный маг еще не примкнул к нам и были проблемы... - голос из браслета. Кажется, это Меджик – кун.

- Да, я понял. Продержитесь там, ребята.

Рейн берет в руки плюшевого зайца. Разрезает его.

- О, кого я вижу? Рейнольдар де Скалист, проклятый принц. Или это точно ты? – перед ним поднимаются клубы пара, принимающих очертания скелета – рыцаря, покрытого синими вихрями.

- Всадник смерти...

- Ты освободил меня. Что ж, я рад, что ты решил заключить сделку со Смертью. - Смерть взмахнул своей косой.

- Я хочу спасти Кир. Отсрочь их смерть...

- Почему ты просишь меня об этом? Ты знаешь, что сделал мне, Николас? Ах да, ты не помнишь ничего из совей прошлой жизни... Ты имел много лиц, Рейнольдар. Ты пользовался магией. Но ты... Ты запер меня в плюшевой игрушке! Ты использовал магию и различные артефакты, чтобы быть одновременно везде. Но не мне объяснять, как ты одновременно являешься и капитаном Дэниелом, и Николасом Хартом, и Рейном...

- Просто оставь их семью в покое. Сейчас Кир нужна нам из будущего! – уперся Рейнольдар.

- Я тебе уже сказал, за что тебя ненавижу! Ты и она – порожденья Амелии, королевы ведьм, Вы играете со смертью. Вы...Вы проданы Смерти! Ваш час пришел! Вы отправитесь в Нифельхем, а ещё останетесь жнецами смерти. Николас, ты - стражем, ты слишком долго использовал мой кинжал, который попал в твою семью и находился в руках у Черного короля! Я уж молчу про Алетту! – Всадник смерти достал какой – то список из своего кармана и стал его читать.

- Послушай, я не все понимаю. Но так получилось, что я ещё нужен. В мое время, в 1105 г. н. э. весной случилась экспедиция в Эльдонию. Туда вели следы похищенной принцессы Эйрис. Но наша команда предала нас, а на корабль не допустили серьезных детективов, а если и допустили, то он оказался мертвым.

Мы опоздали. Девочку спасти не удалось. Я все годы мучился виной. Её семья переступила дорогу кому – то серьёзному... В общем, то, что дальше, я не знаю, потому что в одной из своих жизней, принцесса – кошка Марика когда – то выясняла его разборки и...

Она его знала. Я – нет, - Рейн был мрачен.

- Но чтобы встретиться с ним, надо было переместиться пораньше... У неё сейчас проблемы...

- Смерть, у меня тоже! У меня похитили сына, жену пленили, люди погиают...

- В мире всегда все плохо...

Рейнольдар не стал терпеть.

- Объясни, кто я. Кто такой Кир, моя зацепка к прошлому? – он молча тыкнул на фотографию, на которой были изображены дети короля Эйпла.

- Ты будешь наказан. За угрозы мне.

- У меня итак проблемы, какие ещё наказания?!

- Во – первых, ты посеял кинжал. Во – вторых, порвал свиток Альдоса и разгромил храм ацтекского божества... Поэтому ты будешь обречен на вечное скитания по морям и путь в мир мертвых тебе закрыт. Ты переживаешь жизнь в разных телах, Рейнольдар. В наказание за то, что порвал свиток и погром храма. Этим и объясняются твои амнезии. Утром – ты – Рейнольдар, во снах – Дэниел, капитан пиратов, в прошлом – Николас Харт. Раз уж ты так ищешь Кир, то пока не найдется убийца Алетты, ты не умрешь, - пророкотал всадник.

Рейнольдар поежился.

Повеяло могильным холодом.

- Но я всего лишь...

Рейнольдар покрутил шахматную фигурку. Он видел здание Феского консулата, где молодые феечки со всех стран обсуждали планы расширения границ и начало новой войны. Видел Рейнольдар и Орденцев – готических рыцарей, чьи доспехи были покрыты лианами и цветами, а сами доспехи с головами ящериц и драконов были сотканы из теней. Они сидели за столом и спорили о чем – то на своем языке. Им было мало территорий Джеда.

Они готовили нападение на Миррор Ингланд. Один из них съел Джастина. Да, принца – лягушонка, которого заколдовала фея и который обещал достать мячик из колодца местной принцессе, был пожран – с хрустом и чавканьем, ломанием костей.

Рейнольдар видел, как Орденцы обнаружили, что их подслушивают. Они повернули свои массивные головы в шлемах к колонне, за которой пряталась очень красивая девушка со свечой в груди. Они напали на неё и изнасиловали.

Дальше виденье сменилось. Эта девушка ехала по столице, как вдруг её перехватили темные лорды Джеда и они стали избивать её плетьми с шипами, разрывая на ней платье. Песок бил ей в глаза. Каждый удар сопровождался криками Николаса, которого тащили на эщафот. Он кусал всех в облике волка, но Эдвард Де Скалист просто ударил его молниями. Он злобно прошипел Николасу, где какие – то сведения, и Николас мужественно закусил губу. Он плюнул в де Скалиста, крича, что их надо доставить Верховнику. Эдвард злобно усмехнулся. Он схватил все платья леди и её книги и приказал их сжечь. Было видно, что на платьях она шифровала какие – то сведения, касательно войны. Все летело в дымящийся костер посреди улицы. Рядом с Эдвардом возвышался Ануфрий с факелом.

Рейнольдар понял одно – он не знал, кто Кир, но надо спасти женщину и Николаса, пасынка Марики.

- Мы вернем тебе кинжал! До...следующей весны. Я знаю, где он.

- И где же?

- В замке Нобельхейм.

Смерть удивилась.

- Что ж, тогда делаем так – я верну тебе память и Кир. Кир будет твоим проводником в мире Заизнанья.

- Чего? Что за мир Заизнанья?

- Мир смерти. А ты и твои люди добывают кинжал и восстанавливают свиток. Твой путь лежит вв Эльдонию. Но я отсрочу смерть Кир и Николаса. Будешь связываться с ними из этого времени...

- Я переместился во времени?

- Да. В свою молодость. Но учти – с тобой все было сложно.

Да, меня предупреждали. Предупреждали, что будет нелегко. Но теперь... Да, я из будущего смотрел на меня из камеры. И я на него. Так странно себя видеть из будущего. Не знаю, откуда я это понял. Но себя я всегда узнаю.. И да, я ещё вампир.

***

... - Очнулся. Ваше Величество, он очнулся!

Вампир медленно приподнялся. Его веки были все ещё тяжелы. Он встал. Его запястья сжимали крепкие и прочные цепи.

Стригой пошевелил лопатками. Он стоял на обеих коленях. Там, где он находился, было темно. Капала проточная вода. Его глаза привыкали к темноте. Рядом пробежал паук по тонкой паутине. Он находился в какой – то камере с протухшей водой и с нестиранной наволочкой и простыней.

Стригой заморгал.

За окном что – то бабахнуло.

- Добро пожаловать, молодой стригой. Для тебя есть работа, Костянка! – рядом с королем на паркете, выложенном в виде черного кристалла, стоял старец в длинном балахоне. Его седая борода была завита, а сам он наполовину был покрыт цветами. Вид у него был такой, словно он пробежал километры.

- Мерлин! Не сильно ли Вы торопите события? Он только что очнулся! – король приподнял бровь.

- Стригои быстро восстанавливаются. Даже слишком быстро... - Мерлин постучал посохом из железного дерева по паркету.

Юноша встал. И снова опустился на колени.

- Итак, молодой стригой. Какого черта ты сорвал турнир и похитил принцессу из Застенья? – рядом были какие – то люди. От них веяло сладостным запахом.

Вопрос задала девушка с кошачьими ушами и пышным хвостом.

- Я не... Я никого не похищал! Отпустите меня! – дерзко взернул подбородок вампир.

- А имя у Вас есть или называть Вас никто? – толстый мужчина, похожий на винной бочонок, подергал за свой накрахмаленный ус.

- Ну... Что – то типа этого, - стригой указал на звезду на шее.

- Хм... Дай – ка взглянуть! – рядом с ним опустился худощавый мужчина, похожий на вытянутого угря.

Он взял цепочку в руки.

- Так, будем звать тебя Дэниел, - изрек он. Его маленькие глаза так и жгли Дэниела.

- Что ж. Ничего не хотите прояснить, капитан корабля? – продолжил мужик, похожий на угря.

- Я не знаю, о какой принцессе Вы говорите! – терпению стригоя приходил конец. Он помнил, как был на корабле. Как ему снилось о том, что он был на улице, как какие – то люди давали им артефакты.

- А это ты помнишь? Ты наслал чуму! Ты наслал крыс на рыцарей! Ты помог фоморам ворваться в Миррор Ингланд и похитить принцессу! А ещё, ранил Ануфрия, преподобного священника Церкви Черного янтаря! – потряс кулаком перед его носом усатый.

Дэниел ничего из этого не помнил. Он помнил только воду и сон.

- Кстати, я его узнал! Он – старейшина вампир из – за Клода и Джеда, своего учителя и воспитателя! – хлопнул в ладоши человек в костюме рыбы.

- Лайлас Харвок! Вы точно уверены? Зачем Иререскому вампиру столько злодеяний делать! – удивилась Мелоди, хлопая выпуклыми глазками.

- Так это он сделал! Разве нет? – Лайлас подошел к вертикальной сфере, которая напоминала кокон.

Она засветилась.

Дэниел посмотрел в неё.

В сфере показалась арена, футов 60. Она напоминала древнегреческий коллизей. Там кто – только не собрался среди зрителей: гигантские великаны верлиоки, гладиаторами тут были дивы – люди с орлиными головами и крыльями за спинами, рыцарями были зеленые йотунны в желтых латах, еду здесь подавали мелкие хобгоблины, прекрасные сиды соревновались в стрельбе из луков, над облаками летали крылатые девы в шлемах. Судьями поединков были мудрые сфинксы, а оруженосцами рыцарям в различных латах и с яркими гербами в виде цветов и магических кельтских знаков прислуживали рыжие кобольды. Также здесь были и различные японские ёкаи (сверхъестественные существа) и многочисленные мононоке, которые поддерживали шлейф своего Нефритового императора, напоминающего павлина.

Под балдахином, на балконе расположились правители. Один из них смутно казалс знакомым Дэниелу – высокий мужчина с седыми и кучерявыми волосами с синеватым отливом в сплошном черном. Его солдаты были в золотых масках. А вот он сам... От него веяло жарой. В чертах его было что – то от ящерицы. Дэниел мог заявить о том, что каждый из этих правителей видно устроил парад короны: у Императора было что – то типа диска, объятого рогами с изображением василиска, чьи глаза сияли, а чело обвивали словно извивающиеся змеи, рядом восседала женщина, закутанная в вуаль с короной из чистого янтаря в виде терновых шипов, остальные правители с их обручами и шипами в виде листьев или животных... Но вот выходит Верховник и Ануфрий. Это имя почему – то врезается в память Дэниелу. Ануфрий напоминает варана с его воротником из янтаря и драгоценными камнями, а вот Сол... На Верховнике корона в виде солнечного диска с изображением валькирий и демонов.

Ануфрий произносит речь. Феи сыпят пыльцу и цветы вниз.

Вибрируют звуки арфы, в музыку пробивается звон колокольчиков.

Появляется колонна всадников – рыцарей, облаченных в сталь на белоснежных пегасах, увешанных колокольчиками.

Также с ними и знатные дамы – в основном, принцессы. Всадники гарцуют недолго. Янтарные воины выстраиваются в ряд под помостом.

Их копья возносятся в небеса.

- Что ж, начнем турнир! – провозглашает Сол, так зовут Верховника.

Мимо проносится белый олень и борзые.

Гарольды возглашают о соревнованиях между рыцарями. Они трубят в фанфары и объявляют каждого, кто прибыл.

Дэниел не запомнил их имена. Он видит, как зрители радостно приветствую рыцарей и начало поединков. Две шеренги рыцарей медленно въезжают на арену и выстраиваются в ряд. Заиграли трубы и противник помчались друг на друга.

Публика подбадривает дружными аплодисментами, приветствует избранников криками. Победа остается за солдатами Королевы – Янтарными, прибывшими из Пустыни стекла.

Раздается звук трубы. Подъезжает рыцарь на прекрасном коне, сотканном из теней, с опущенным на лицо забралом. Он весь в алом, знамя его – знамя Кроутретида, но вот служит он на королеву Амелию, жену бывшего Верховника, который весь облачен в янтарную маску и янтарные перчатки.

Проезжая под трибунами, он едет и отдает торжественный жест королю Роланду. Тот скрещивает пальцы в виде приветствия.

Удача благословит ему. Он одерживает победу за победой.

Потом гарольды трубят в свои трубы.

На встречу ему выезжает Янтарный.

Девушки все восторженно ему рукоплескают. Слышится отовсюду: «Маркиз Ангел! Верный вассал королевы!»

Он подъезжает близко. Приветственно поднимают копья.

Ринулись навстречу друг другу, словно молнии и сшибаются, как гром с неба слышны их удары копий. Копья разлетаются на куски. Рыцари справляются с лошадьми и удерживаются в седлах. Повернувшись друг к другу, они бросают испепеляющие взгляды.

У них ничья.

- За кого бьешься? – спрашивает Янтарный, обвешанный африканскими украшеньями.

- За леди Камелию.

- Кого? Разве не за Королеву Амелию? – Янтарный видимо потрясен.

- Нет. Только за неё, - Робин поднимает забрало и перевязывает остаток копья шарфом с вышитой на ней камелией.

Маркиз оглядывает себя. Его Королева ничего не дала ему, она только выдает ему худшую одежду и делает вид, что он нужен ей для красоты.

Второй раз трубят гарольды. Удар Янтарного неожиданно силен. Робин слетает со своего скакуна. Дамы охают.

Но Робин не сдается. Он прыгает на своего теневого коня и требует реванша.

- На чем биться будем? Может, на мечах? – Янтарный явно издевается.

- Это твой приговор, - отвечает ему Робин.

Тот спускается со своей лошади.

Они обнажают клинки. От клинков аж пляшут искры, как только те сталкиваются друг с другом.

- Заговоренный меч! Нечестно! –вопит Робин, отличив, что его противник дерется на мече, который просто пропитан магией.

- Милый, в мире нет чести! Не начинай мне тут! – отмахивается Янтарный, делая выпад.

Робин защищается. Мгновенье – и его оружие выбито.

- Ты побежден, как и все остальные, - спокойно изрекает Янтарный.

- Ага. Нечестно! – отвечает Робин и набрасывается на него снова. Его оружие – его хвост с шипами и прочной чешуей.

Маркиз Ангел ставит блок. Потом, уклоняется и позволяет хвосту пройти мимо его лица. Он наносит Джеду удар, зацепив щеку. Они фехтуют, земля ходит под их ногами ходуном.

Маркиз целится ему в бок. Тот же в сою очередь полон решимости выбить меч у него из рук. Они балансируют на земле, которая лавирует под их ногами.

Маркиз ловок и проворен, а вот Джед зато наносит ему недействительный удар. Маркиз принимает оппозицию. Джед наносит ему отбив, Маркиз отвечает ему уступающим отбивом. Он подпрыгивает, когда хвост Джеда ударяет по ногам и направляет клинок прямо в незащищенное горло Робину. Его острие встречается с металлической чешуей Робина.

Робин пользуется этим и наносит кучу финтов Маркизу. Тот теряет равновесие, но удерживается.

Однако их поединок не завершен: внезапно темные тени окутывают Ануфрия и полчища костяных крыс врываются на арену вместе с саранчой.

Голодные твари бегут по ногам зрителей, уже закрывают ворота. Но крыс все нахлынивает и нахлынивает толпа. Среди них возвышается гигантская крыса с семью головами, на каждой из которой шапочка.

Крысы все прибывают и прибывают. Они загрызают насмерть всех, кто здесь присутствует. А ещё окружает их саранча, которая противно жужжит и не залетает каждому из них в рот, пожирая плоть.

Потом, появляются скелеты – воины. Они разносят все кругом. А над небом сгущается туча людей с кожистыми крыльями. Они начинают резню. Все в панике. Фоморов все прибывает и прибывает.

Дэниел видит неожиданно себя. Он видит, как злорадно улыбается. Как Далия и Сайлент (эти имена всплывают у него в голове) хватают и уносят с собой прибывшую принцессу Эйрис у носят её прочь, за моря. Она благородно поступает, отталкивая от себя свою сестру, леди Марику. Фоморы набегают и набегают. Их слишком много. А потом, он, Дэниел, которого почему – то называют Рейн, накидывается на Ануфрия и начинает сражаться с ним. Сола уводят, а вот безумный король Роланд так и лезет в схватку. Его оттесняет королева Юберта, которую неожиданно в ходе драки Рейна и Ануфрия, последний задевает своим хвостом и безжалостно убивает.

Все кричат. Фоморы сделали пролом в воротах. Они врываются. Они прорубили стены и ворвались. Летит чащоба стрел. Фомор захватывают свои позиции, а осаждающие готовятся к обороне.

Фоморы продвигаются на юг. Они захватывают города и села.

Все черно от их крыльев.

- Вспомнил? – маги протестанты смотрят на него.

В голове у вампира было много вопросов. Почему его называют то Николасом Хартом, то Рейном, то Дэниелом? Как он вообще выбрался из порта?

Голова гудела вообще. А затем... Его взгляд сталкивается с собой из будущего. Тот смотрит на него, не моргая.

- Вы, юноша, тоже хороши. Утверждаете, что он и Вы – один человек из разных промежутков. Что Вы спасаете себя молодого, потому что в будущем там война. Что некий маг с шахматами Вас предупредил об опасности молодого и Вас из далекого прошлого. А ещё Вас из трехлетней давности! Вы думаете, я в это поверю, после того, что произошло! – король негодует.

- Ты ему называл что – то, что знает он сам? – спрашивает вампир, то есть я.

- Да. Называл. Как и тебе. Мне до сих пор трудно поверить, что нас трое в одном времени. Что ты связался с собой из будущего и трех лет назад, чтобы спастись, - я из будущего очень убедителен.

- А ещё про меня не забудьте! – голос так и звенит по всей камере.

- А это ещё кто? Водяница? – Мерлин переводит свой взгляд на зеркало.

- Водяница? Это ещё что, брат? Ты итак довел Мизу – сана, своего самого мудрого и рассудительного брата! Ты что получил Последнее слово чародея? Ты что, поменялся с ним местами? Ты издеваешься?

- Так, а это ещё кто? – король терял терпение.

- Вы обо мне не слышали? Не слышали о знаменитом Харкане Воды? – голос удивился.

- Нет. Пусть посидят у меня в камере. Может этот абсурд прекратится, - король выглядел устало. Ещё бы, к нему прибыли гости из – за Стены Шиповника.

Рейн

- Черт, сука!! Что сегодня за невезучий день!! – я оглядывал тело, в котором оказался.

Все это так бесило!! Как и волшебное зеркало с оправой морского дракона, которое спокойно лежало передо мной и так манило в него посмотреть.

А ещё обстановка была странная! Какие – то небоскребы, какой – то язык, который я не понимал, люди пялятся на меня, словно я – шут гороховый! Kuso!

- Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи... - решил спросить я зеркало, которое мне подарили, находясь внутри магического артефакта, про то, что происходит.

- Ты адресом ошибся. Я про красоту молчу!! Тебе необходимы: маска для волос, скраб для лица, патчи для глаз и нормальный стилист, если хочешь выглядеть красиво! – мурлыкающий голос очень грубо ответил мне.

- Да не то! Какого черта я в непонятном месте, а ещё – выгляжу как один из моих подчиненных! – я ошарашенно осматривал себя.

Зеркало замолчало.

- Ты не Дик? – снова тот же мурлыкающий голос.

- А похож на этого несчастного урода, который меня втянул в свои разборки с принцессой Мари? Ой... Черт... Я реально с его отражением!! Что за черт?! – я стал выдергивать чешую со своего тела.

Зеркало внезапно засветилось.

- Солнышко!! Я не хотел!! – какой – то дерзкий и режущий мне уши голос.

- Караборос!! Ты уверен, что мальчишка, которого привели в Пустыню, правильно прочел заклятье! Это ты мне мстишь так?! – в зеркале показались эротичные черты какого – то юноши, который был завернут в кимоно кораллового оттенка, едва его прикрывающее.

- А я – то что?! Это ты, скандалист долбанный! Мало того, что нагрубил бабушке и сказал такое, что её сердечный приступ чуть не хватил, когда она узнала, что ты не хочешь наследовать профессию морского колдуна, мало того, что был у Орденцев и тебя выкупал я за огромную сумму (пришлось устроить распродажу твоих вещей), ещё и разговариваешь со мной после того, как устроил мне сцену за Одетт!! Тебе этот русал и Николас Кит все мозги уже изъел могильными червями!! – Караборос недовольно цокнул языком.

- Это я должен возмущаться! Я уехал на войну, а ты... У тебя была интрижка с моей леди сердца!! Я уж молчу про то, что ты улучил момент и полез к Моргане, мачехе, которая тебе нравиться! – заспорило с ним зеркало.

Я обалдел.

- Ты... - начал я.

Казалось, мы готовы сцепиться друг с другом.

- Эй, пацан!! Ты правильно все читал? Все эти звездочки, слова, буквы? – Караборос на кого – то надвигался.

- А при чем здесь я? Верните меня туда, откуда я пришел! У меня, как я вижу в осколке этого зеркала, дом горит!! Где я буду жить?! Только свалил от своего предка, Харкана Джеда, как получилась такая белиберда! Он мне голову за домик открутит! Только получил в подарок час назад, только узнал, что у меня есть батя, а тут... Откуда Вы вообще мне на голову свалились! – хныкал чей – то голос, ругающийся на японском.

- Мы вообще читали заклятье из этой штучки, чтобы выбраться, как и наш кэп, на волю! – ещё один голос, хриплый и каркающий, как у вороны.

В тюремной камере с видом на море Иререса возникли тени грязных, потных моряков, с клеймами на плечах. Это были Пираты Красного черепа. Их осталось очень мало, учитывая казнь.

Как и то, что было до...

Резкие воспоминания пронеслись перед моим взглядом. Звуки сирен, механический голос: «Несанкционированное проникновение спирита! Несанкционированное проникновение спирита!», какое – то приспособление (кажется, его называли дирижабль), как моя колесница с моргенами врезается в неё...

- Так, я все понимаю, но каким я здесь макаром?! – властным голосом спросил я.

Все уставились на меня.

После этого оно показало мне книжку в жутковатом переплете и сцену с куклами.

- Люблю кукол. Ты не против? – изрекло зеркало.

Я молча кивнул.

Куклы на сцене задвигались. Вот одна, в короне, читает книгу, другая, женская, сидит в тюрьме, ожидая приговора за убийство сестры, другие – ждут казни, а две ссорятся из – за интрижки одного брата с невестой другого брата, ушедшего на войну.

Внезапно, появляется ещё куколка. В ней я узнаю себя. Она бороздит игрушечные декорации морей и океанов в поиске русала Дика, чьи следы ведут за грань мира, откуда он пришел. К нему в руки буквально с неба падает книжка, открывающаяся медальоном в форме драконьего глаза.

Я отмечаю, что все куклы читаю какую – то книгу. Из представления я узнаю, что меня зовут Рейнольдар, который когда – то попал под покушение вместо мерзкого русала Дика. Я понимаю, что был турнир (куклы очень ловко дрались на сцене), куда приехал Харкан Джед из Японии.

Что у него был брат, т.е. я. Что я решил сделать ему пакость и припомнить ещё и Дику, русалу, который все у меня украл.

В это же время, поссорились двое молодых юношей: фейри Караборос и его родственник обращенный теперь в зеркало, потому что последний ушел на войну и попал в плен, а первый в его отсутствие, замутил интрижку с мачехой, с его бывшей девушкой, а ещё и разгневал кого – то, кто проклял настоящего наследника богатого дома, да так, что бедняжка показываться боялся!

Тот решил ему припомнить и помимо бурной сцены ссоры, начал читать некую книжку, которую удалось стырить у Дика. Надо сказать, что из рассказа кукол я понял, что Дик в ходе покушения был разделен на несколько частей, и собирал их по всему свету, в то время, как я бороздил моря и океаны, помогая морским жителям его поймать, так как выходки этого засранца дошли пика!! И я тоже попал под его Проклятье – одна часть меня стала моей ожившей тенью.

Но с зеркалом я чувствовал, что подружусь. Не скоро подружусь...

Я понял по представлению, что он наложил какое – то заклятье на элитной вечеринке магов, а я попал под пакости этой заразы!

- Ты хочешь подружиться? – спросил я у зеркала.

То прекратило показывать мне кукол.

- У меня нет друзей, - грустно отозвалось оно.

- Потому что твои друзья – онлайн – магазины!! – бросил ему Караборос.

- Я не знаю, что это. Ланс знает! Это все ты! Ты привил ему какую – то современную чушь! – хмуро ответило зеркало.

Дальше последовал странный стрекот.

- Да?? Девушка, я звонил по поводу своего заказа! Да, почему Вы не можете доставить маску для волос из китового уса, масочки для лица и скраб для кожи? Куда мне такое количество? Ну, я не один... Это не для соседей... А для меня неповторимого! А то я после войны выгляжу, как пещерный человек! – в зеркале были заметные очертания кого – то, кто соблазнительно пристроившись на стуле, наматывал длинный провод от морской раковины себе на палец.

- Мы не можем доставить по нужному адресу.

- Девушка, я жду уже целых два часа. Час назад Вы потеряли мой заказ, ещё час назад Вы сказали, что распаковывали его не Вы. Как мне после этого доверять Вашему маркету? – силуэт вышел на балкон. Последовал запах сигарет.

- Мы не ходим по этому адресу, так как Пегасов у нас нет, вороньей почтой мы не доставляем, повозками тем более...

- Девушка, мне срочно надо. Я если сдохну, то сдохну красивым.

- Тогда вы должны быть в курсе, что мы не доставляем по указанному Вами адресу из – за дурных слухов, которые там ходят...

- Ну и что, что проклятый домик? Девушка, это же прекрасно! Могилы, кладбища, дурная репутация...

- А Вы байки про этот кошмарный дом знаете? Знаете, что этот дом – дом, в котором все хозяева умерли жуткой смертью? Вы знаете, что там было совершен обряд изгнания дьявола? Вы знаете, что там живет ненормальная ведьма, Амелия, которая недавно умерла и теперь там происходят более кошмарные ужасы? Например, странные звуки, жуткие тени в окнах? Говорят, что это все проклятье Ведьмы цветов!!

- Какая прелесть! Я точно там поселюсь, ака!

- Оу, малец! Ты тоже согласен со мной! Давай дружить! Я – Серебрянка, а ты? – зеркало стало дружелюбнее.

- Меджик... Меджик ака Бомбадийский.

Здорово. Будешь мне объяснять вещи, которые я не понимаю! А то мой пасынок, Ланселот Озерный, научил меня пользоваться всякими штуками, но иногда так странно выражается, что я его не понимаю! Вон мы с Карборосом теперь эти, как их...

- Гияру.

- Вот именно! Гияру! А ты? Что за стиль одежды? Какие шипы! Какая модная курточка! – Зеркало восторженно замерцало.

- Извините... Насчет адреса...

- Девушка, доставьте в дом Меджика аки Бомбадийского! Этот загородный дом в Нью – Йорке рядом с кафе «Нет сказкам» - мой. Будьте любезны! – с японским акцентом высказал мальчуган, беря зеркало в руки.

- Но...

- Просто. Доставьте. Товар, - Зеркало готово было взорваться, судя по интонации.

- Так, ребята, т.е. нас проклял колдун Джед, и все наши дороги ведут в какой – то проклятый дом? Можно туда не ходить? – задал вопрос я.

На меня покосились как на чокнутого.

- Нет! – ответили мне.

- Т.е. нет других способов, как пойти в этот дом, чтобы добыть книгу, которая все исправит? Мы все читали эту книгу! – другой голос из другого портала.

- А ты кто?

- Рудольф. Вернее – Ургал.

- Здравствуй, Ургал.

Ему зааплодировали, как на групповых посиделках курсов психотерапии в Америке.

- А ты откуда знаешь? – спросили его пираты.

- Ну... Я вычитал это в странной книге, а потом на турнире, всех заколдовал странный колдун и его фея, - тихо отозвался юноша.

- За что тебя, малец?

- Просто я...кажется...убил единорожку.

В голосе парня звучала грусть.

- Убил Единорога? Ты что!! Теперь у тебя будут неприятности! Не подходи ко мне, ты – заразный! – запротестовало зеркало.

- А я вообще грохнула парня, которому написала, чтобы выбраться отсюда! – послышался ещё голос девушки.

Все повернулись к ней.

- Это ужас! Одни маньяки кругом! Я один нормальный, что ли? – Зеркало внезапно раскололось на несколько кусков.

Порталы закрылись, а сами куски зеркала были розданы людям, чтобы общаться. Придумал я, которому надоела вся болтовня.

- Слушайте, так что насчет твоей книги, ты...

- Рудольф. Принц Рудольф.

- Рудольф, так выходит, нас всех объединяет таинственный гримуар и связывать нас будет волшебное зеркало? – спросил я. Принц единственный казался мне нормальным в этой атмосфере.

- Да. Мы все читали одну книгу. Книгу, предназначенную для Дика. Я послушал в Академии. Книгу, которую он подготовил для своего воскрешения.

- Понятно. Наверное, куски этой книги попали к нам и когда мы читали, то скорее всего, так получилось, что мы стали связаны книгой... - решил я.

- Какой ты умный! – восхитился паренек.

Все было просто: всегда найдется девушка, которая попадет в беду. Всегда найдется парень, который хочет вернуть принцессу. И... маг – неудачник с горе – ритуалом. Так как я любил читать, я легко мог предсказать события.

- Так, я надеру задницу Джеду! Начинаю медленно вспоминать... - заметило Зеркало.

Вот эту неприятную рожу я точно помнил! Эта сволочь...

Внезапно, полил дождь. Причем, сильный дождь.

- Т.е. Вы можете помочь мне найти сестру? Она была похищена и...

- Нет, девушка. Извини.

- Да, на что Вы нужны? Харканы все такие...

- Злые? Нет, малышка, я просто устал.– сказал я.

- И здесь такие дуры, которые будут яблоками травить! Идем отсюда! – изрекло Зеркало Караборосу.

Дождь размыл дорогу.

- Замечательно. Просто отлично. Стоп... Я же колдун! Колдун воды! Давай! – я начал произносить заклятье, но вода стала ещё и кричать.

- Ты хуже сделал.

- Знаю. Я старался. На то я и второй Харкан, чтобы все делать плохо, - скептически заметил я.

Я был счастлив. Какие умные ребята!

- Ваше Величество! – короля дергают за рукав. Он уже устал от этих обменов любезностями.

- Где моя дочь?

- Возможно, она в проклятом замке Нобельхейм. Но туда никто не ходит...

- Вот именно! Кто потащиться в проклятый дом? Вы ещё скажите, что мы в подвал спустимся, где темно или будем ждать всяких призраков, пока не нападут! – заверил я.

Но два часа спустя....

Два гребаных часа спустя...

7

Анна

— Анна! Что ты тут делаешь? – королева Медб вошла в серую и маленькую комнату, где она делала предсказания, которые потом отправляла Верховному Императору, хранившиеся в хрустальных треугольниках и открывающиеся, когда стоило нажать на маленький шарик, который находился в треугольнике и проецировал виденье, как голограмму.

«Мама, это»...

Девочка перестала смотреть предсказанье. Она быстро закрыла крышку металлического треугольника, куда её мать поместила кассету с провиденьем.

— Тебе сюда нельзя.

«Прости».

Она жестами показала матери, что глубоко раскаивается в том, что не послушала её и взглянула на те предсказания, которые сделала её мама.

— Почему ты вообще здесь?

Принцесса виновато опустила зеленые глаза.

«Мне привиделось похожее виденье, что и у тебя. Оно повторяется, мама».

— Значит, тебе тоже? Надеюсь, ты никому об этом не говорила? – строго спросила королева.

«Нет».

Анна отрицательно помотала головой.

— Это хорошо. Я бы не хотела, чтобы о твоих способностях знал Верховный Император.

Медб дотронулась до бронзового ошейника на своей шее. Всех магов и Узревших (так называли провидцев) заставляли носить ошейники или чокеры, которые ограничивали использование магии и устанавливали норму использования магии, отчитывая её по температуре тела и электромагнетических волн, излучаемых при колдовстве. Если норма заходила выше среднего, то ошейник нагревался, неприятно пищал и обжигал шею. Иногда ещё выпускал шипы, которые вонзались в кожу, но такого Анна не видела. Она знала, что это из – за неё и ради безопасности сказочных созданий её мама носила его.

Анна подошла к матери, отдав ей пророчество, которое женщина поставила на полку.

«Мама», — с нежностью подумала Анна, глядя на женщину, которая пожертвовала своей свободой ради неё. Она была стройная и изящная, её чело украшала корона в виде золотого венка листьев, символ тяжкого бремени, совершенно не подходящего для столь хрупкой тилуифийки.

«Интересно, буду ли я когда – нибудь, как она?» — задумалась девочка, наблюдая, как за окном проносится стая птиц.

В последнее время отношения Медб с Комхэйрл (советом, куда входили представители всех провинций и Четырех Царств) ухудшились, ведь позиции женщин на престоле были весьма шаткими. Более того, знать не одобряла её увлечения культурой города Нео — Салема, где местные устои отличались от ныне существовавших обычаев и традиций в Миррор Ингланде.

«И как мама с ними справляется?» — на душе у Анны заскребли кошки.

Вот уже около двадцати она правила Зачарованными лесами севера и юга. Жители просто обожали её, но вот знать осуждала её. Им совсем не нравилось, что на троне правит тилуифийка тридцати лет, чья голова была полна амбиций и мыслей о мирном сосуществовании сказочных народов с людьми, имея связи с Драконьей Мафией, возглавляемой Валентином О—кунинуси – одним из наследников страны Кайото – Кио, не расстающийся со своим волшебным шарфом, спасающим его от ядовитых змей и насекомых. Но это было полбеды. Самое основное было то, что участились землетрясения и появления торнадо со стороны Западных и Восточных границ. Из – за них часто приходилось приостанавливать работу над архитектурными сооружениями, как в Нео – Салеме — столицы Кайото — Кио. Юная королева уже привыкла к многочисленным жалобам рабочих и неодобрению со стороны консервативно настроенных некоторых знатных семей, никак не желающих принять новую культуру.

Они вышли из комнаты Прэдиктов – предсказаний, сделанных королевой кочевников Тилуиф Теджи и лесов. Ребенок миновал длинную крутую лестницу, а потом направилась по коридору в тронный зал. Настроение у неё было не самое лучшее.

«Будь со мной папа, или какой – нибудь благородный рыцарь беспорядков бы не было», — со вздохом подумала барышня, глядя на проносившихся мимо неё слуг, занятых своими делами. Кто – то смахивал пыль с атласных занавесок, кто – то шёл на кухню, готовить завтрак, кто – то проносился с кучей одеял и нарядов, а кто – то просто здоровался с ней, не останавливаясь.

— Дерек, а Вы пойдёте на Праздник поклонения Солнцу?

— Что за вопрос! Конечно, пойду!

Подходя к Дереку и Шону – двум сплетникам из Миррор Ингланда, полупикси, проживающих в Миррор Ингланде, но скрывающих свое происхождение от Санкты Эклезии – Святой Церкви, Анна, подражая матери, приняла гордый (почти надменный) вид, как и подобало будущей королеве Северных и Южных лесов.

«Только бы она ничего не слышала...»

«Поскорей бы она прошла...»

Такие мысли проносились в головах этих болтунов, заметивших приближение Анны.

«Доброе утро, Ваша светлость!» — юноши почтительно поклонились правительнице лесов и её дочери, прижав правую руку к груди.

— Видишь? Она ничего не слышала! А ты боялся, трус!

— Ещё бы! Так что там насчёт праздника? Ты придёшь с Фелисией?

— Конечно, Шон! Хорошо, когда у тебя есть леди, да?

— О да, Дерек! Не то, что у этой простушки Анны!

— Да, перестань. Кстати, у неё до сих пор нет возлюбленного?

— Да, представь себе! Ни один из претендентов на её сердце не понравился королеве Медб и Белой Грозе!

«Как же они меня раздражают! Но я должна быть выше этих напыщенных юношей с крылышками!» — стараясь не выдавать того, что задели её больное место, размышляла Анна, в который раз жалея, что у неё тонкий слух и она наполовину принадлежала народу Дану – фейри и к племени Тилуиф Теджи.

Именно об этом она хотела поговорить со «старшим братом», Эдвардом по прозвищу «Белая Гроза». Да, ей было девять лет, но в её возрасте у каждой девочки уже есть ухажер! А у неё не было даже малейшей надежды пойти на свидание! А всё потому, что старший братик слишком чадно оберегал её от многочисленных ухажёров. Многие из претендентов на её руку хотели (как она слышала из их мыслей) получить власть над жителями сказочных лесов и поближе быть к Узрящим — провидцам. Также большинство из них плохо отзывались о ней, имея ввиду прошлое её брата, о котором ходили самые причудливые и жуткие слухи. К примеру, то, что он пожирал детей. Это не нравилось Эдварду. Остальные же предпочитали не связываться с маленькой чародейкой, которая вдобавок страдала неизлечимым недугом – Сайлентумом, редкой болезнью, не позволяющей ей говорить, которая развивалась у неё из – за стремительно и была связана с событиями из её прошлого.

— Королева Медб, милая! Вот ты где! Я хотела бы обсудить с тобой закон о введении на уроках курсах вождения! — радостный возглас Аллы, девушки советника Зиллустиана из Нео — Салема, из – за нововведений которого у правительницы сказочного народа начались проблемы, заставил забыть Анну все горечи.

— Это подождёт, леди Алла. Впредь называй её «Её Величество»! Я понимаю, что ты – моя девушка, но не забывай соблюдать этикет! В неформальной обстановке можно будет опускать формальности! – заметил визирь Зилустиан, приближаясь с Аллой к королеве и к её дочери.

Малышка хихикнула, заметив, как дядя Зилустиан испепелил взглядом надоедливых пикси, наперебой разговаривающих о дамах и не стеснявшихся обсуждать Анну.

«Всё в порядке, дядя Зилустиан! Алле можно так меня называть»! – жестами сказала визирю девочка.

— Я тебе не дядя! А ну, иди сюда!

«Уиии!! Больно, пуфтите мои щёки»!

— Вот так! Буду делать, как экономка Кармен Эдварду, когда он учил тебя стрелять из пистолета!

— Советник Зилустиан, перестаньте щипать мою дочь! Ох, ну что мне с Вами двумя делать? – по тону матери, Анна поняла, что та в хорошем настроении.

— Может, обсудим грядущий праздник Солнца? Кстати, Вам надо потом будет зайти к Марисе. Она сшила Вам целых пять праздничных платьев! – предложила танцовщица Алла.

— Отличная идея, леди Алла! Держись, Эдвардик, я буду сеять! – Медб, полная энтузиазма (её настроение менялось каждые пять минут), бодрым шагом пошла в тронный зал. Зилустиан отпустил покрасневшие щёки Анны и, пока её мать не видела, потихоньку вложил в её ладошки печенье из Нео – Салема, посыпанное розоватой пудрой.

«Хотела бы я быть такой красивой и радостной, как мама. У неё, по слухам, свадьба. А ещё, она будущая жрица на празднике Солнца», — отметила про себя девочка лесов, глядя на матушку, которая открыла чёрно – красную дверь с ручкой в виде ящерицы, чтобы проверить, как там поживает её будущий супруг.

Комната была пуста. Окна были открыты настежь. На деревянном столе лежала кипа неподписанных бумаг, которые ворошил осенний ветер, аккуратно стояла чернильница с гусиным пером, также застелена двойная кровать с балдахином.

— Опять убежал – подмигивая королеве, сложила руки на груди Алла.

— Как жаль! А я так хотела с ним поговорить! Наверное, опять у него дела в Кайото — Кио! Это кстати, касается, очередного принца, которому ты, дочь моя, отправила приглашение на нашу с ним свадьбу! Странно, что тут куча тех писем, которые ты отправила ещё в прошлом месяце, — удивилась правительница, откидывая свои каштановые волосы назад и беря в руки стопку пожелтевших бумаг, вскрытых охотничьим ножом.

«Что»? — Анна посмотрела на то, на что показывала ей её матушка.

Это действительно были её (судя по корявому подчерку) письма, которые она просила братика отправить инородным гостям.

— Видно, Белая Гроза в своем репертуаре. Заботливый строгий брат, – скептически произнесла Алла.

— Похоже, что да. Не расстраивайся, Анна. На праздник Солнца и на мою скорую свадьбу прибудет какой – нибудь очаровательный мальчик, – Медб обняла за плечи девочку, у которой ухудшилось настроение вообще. Мало того, что её обсуждают, советники не слушают матушку, так ещё и старший брат лжёт, скрывая написанные её рукой письма в своей комнате!

Эдвард

Внезапно воздух задрожал и всё вокруг затряслось. Горшки с геранью, стоявшие на подоконнике с грохотом разбились.

— Быстро отойдите отсюда! – крикнул Белая Гроза. Он сделал это вовремя: фонарь грохнулся в нескольких сантиметрах от них. За окном собрались черные грозовые тучи, и подул сильный холодный ветер. Где – то вдалеке молодой мужчина увидел гигантские смерчи, которые закручивались в три воронки и с разрушительной силой двигались на восток. Вдалеке блеснула молния, и послышался раскат грома.

Землетрясение, которое возникло из ниоткуда, прекратилось. Торнадо исчезло. Буря стихла, так и не начавшись. Но разрушения, нанесенные взрывами и огнём, были чудовищными. Лишь теперь стало ясно, что случилось за стенами зданий. Небоскребы не выдержали взрыва и обрушились. Они сильно прогнулись, и в образовавшейся дыре с трудом можно было увидеть две башни. Да и те совсем не пострадали – их стены оказались целы, а внутри зияла огромная образовавшаяся пещера, освещённая лишь мутными факелами. В нескольких местах земля была провалившейся настолько, что получилась почти отвесная стена. В нескольких местах земля была провалившейся настолько, что получилась почти отвесная стена. В остальных местах её накрыли останки зданий и целые груды обломков. Вокруг поднимался дым.

ШАРК. ШАРК.

Из пара, исходившего от упавших зданий, к ним приближалась чья – то фигура. Эдвард прищурился, чтобы разглядеть её получше. Но сомнений у него не осталось – это был он, безжалостный убийца. Джед..

Его жилистая спортивная фигура, одетая в красную кожаную куртку, оголяющая мышцы, покрытые чешуёй цвета бирюзы, медленным и солдатским шагом приближалась к ним, словно землетрясение не застало её врасплох. Небо снова прояснилось, как ни в чем не бывало. Лучи заходящего солнца отбрасывали солнечные зайчики от рубина круглой формы, вправленного в пояс, поддерживающий темно – коричневые штаны из кожи леонаёра – гибрида леопарда и гепарда зелёного цвета. Он шёл босиком, а цепи на его запястьях и кривом хвосте с шипами и перепонками, тянулись следом, оставляя на некогда цветущей почве следы. Тень от них извивалась, словно змея, окружая Робина и готовая убить, если потребуется.

— Робин!

— Джед.

Они оба смотрели друг на друга. Эдвард обнажил свой клинок, серебряной стали которого лучше было не касаться, ибо она всегда смазана нобучи киу – фиолетовым ядом, изобретенным вместе с кланом Кагурэй, кланом вампиров – медиков, мгновенно за несколько минут приводящий к появлению таких симптомов, как головная боль, тошнота, учащенное дыхание и повышение частоты сердечных сокращений, а также ведущие к слабости и убивающий потому, что клетки тела лишались кислорода. Принц верил в опытный, лютый ум вампиров, способный изобретать в эпоху Первой Кроутертидской войны оружия массового поражения и расценивал его как средство быстрого и эффективного убийства. То, что стояло за этой концепцией, означало не просто техническое превосходство над противниками, но также способность посылать их к праотцам.

— Проваливай отсюда.

Робин спокойно поглядел на него. Его единственный глаз серого цвета с солнечно – желтой светящейся радужкой, как у всех сквамасейкеров пристально разглядывал его меч Гримгильду. Он даже и бровью не повел, а на его лице не дрогнул ни один из мускулов.

— Я пришел за тем же, что и ты. Не мешай, Белая Гроза.

Его ледяной и безжизненный голос выводили Белую Грозу из себя.

— Я хочу знать, где они. Мико Солнца и...она.

Тени вокруг него заколебались. Перед Эдвардом возник образ некой бегущей девушки посреди тумана. Её седые волосы, собранные в высокий хвост, развиваются по ветру. Её глаза – карий и зеленый со светящейся серебристым радужкой мерцают во тьме.

— Она жива?! КАК?!

— Не придуривайся. Ты знаешь практически все. Особенно – если спутался с обладателем этого волоса.

Робин потрусил перед его глазами длинным и тонким волосом. Но этот волос не принадлежал девушке из виденья. Кроме того, он пах китобойным усом и был длиннее. А ещё – тоньше и отливал бирюзовым на свету.

— Я не знаю, кто тебе нужен.

— Тогда, я заберу её. Твою жизнь.

Робин больше мешкать не стал. Он принял позу бегуна и сорвался с места, ступая на носках. Его клинок, Разящий, моментально извлекся из ножен. А сам Робин растворился в тени.

Эдвард стал оглядываться по сторонам. Он закрыл глаза, чтобы ориентироваться на свой тонкий слух. Его чешуйчатые уши с кисточками на концах вздрогнули, когда уловили малейшее колебание воздуха.

Он очень быстро почувствовал, откуда появится его враг. Их мечи скрестились в воздухе, когда наводящий страх и ужас на фоморов наемник вышел из теней и атаковал Эдварда сзади, метя своим мечом ему в шею. А потом оружие Роба ударило ему в плечо. Осколки меча вместе с чешуйками посыпались с его белого плаща на пол.

— Чёртово оружие! – верный пес Ордена Белой Лилии руганулся, отбрасывая в сторону сломанный меч и создавая из воды гигантский клинок, похожий на рыбу – шар, только с зубами.

Робин не стал медлить: прижав свой меч к груди, он отскочил к стене, разбежался и прыгнул на противника. Набросился ему на спину и опрокинул его на колени.

Однако Эдвард был не таким уж неповоротливым, как ожидал Харкан: он, изогнув свою свободную руку, перекинул в неё причудливый меч и направил его прямо на Белую Грозу.

Эдвард увернулся, но меч задел его длинный хвост с шишкой и мехом. Острые зубы впились в самые нежные чешуйки, а именно – в его хвост, в его гордость. Сквамасейкер стиснул зубы, чтобы не закричать от боли. Нет, только не на глазах зовущих полицию людишек. Не дай им увидеть страха... Секунда, и Эдвард уже был на грани отчаяния, но заставил себя улыбнуться, вспомнив про свой новый титул – Белая гроза. Не зря тилуифийцы дали ему такое прозвище.

— Tempestas! – выкрикнул он, щелкая пальцами, словно поджигает сигарету. От его щелчка с пальцев посыпались искры, принявшие форму молнии, похожей на кривое лезвие. Юноша направил его на меч – шар. Молния разрезала причудливый меч напополам. Но на глазах у изумленного принца Зеро кожа меча начала быстро срастаться, а зубы впились в хвост ещё больнее.

— Что за...

БАХ! Робин локтем боднул его. Боль отозвалась в зубах юноши и ударила резко в голову.

— Отцепись! – принц создал ещё одну молнию.

Их бой напоминал драку двух котов, которые не поделили территорию и, шипя друг на друга, мутузят до тех пор, пока один из них не сдастся. Они скручивали друг другу ноги, цеплялись руками за бёдра, царапали ногтями чешую друг у друга (для Эдварда это не было так страшно, т.к. чешуя у него была крепкая – она была просто слишком незаметная под слоем бурой шерстки, растущей поверх неё, ибо принц каждый вечер в ванне натирал её соленым камнем, укрепляющим чешую), пинались. Робин потянул Эдварда за его ухо с кисточкой. Принц врезал ему в щёку. Пытаясь увернуться, Робин приподнял меч, который сжимал в руках и отцепился т хвоста королевича, когда тот стал им хлестать из стороны в сторону, и бросил, целясь в ноги. Эдвард с проклятиями отскочил назад, и меч с иглами и с зубами глубоко вонзился в стену слева от его головы, проклацав зубами в воздухе и разбив какую – то вазу с синими цветочками, отцепившись от его хвоста.

— Fulgur! – Эдвард создал ещё одну молнию, просто представив её у себя в мозгу. По его щелчку она атаковала наемника, ударив ему в живот. Тот харкнул кровью на пол.

Неистовое желание вырваться победило, и он прыгнул вперёд. Наемник изо всех сил ударил королевича по горлу. Королевичу было неприятно: так как его чешуя весила до 50 килограммов и напоминала железные пластины, из – за чего ему было нелегко двигаться, а звук какой был после удара с ощущениями, как будто его придавили обломки скал или снежная лавина.

Он быстро и ловко (насколько это было возможно) отскочил в сторону, и раздался шипящий звук рассекаемого воздуха – ноги Роба выпустили в противника два длинных шипа из Гринстарса. Эдварду пришлось перекувыркнуться и встать на руки, сделав мостик. Шипы пролетели мимо. Один из них оцарапал ему локоть.

— Fulgur! – Эдвард снова выпустил молнию, поднимаясь. Но Робин притянул к себе меч хвостом и поставил блок. Пасть его странного меча раскрылась, словно Венерина мухоловка, и поглотила молнию, пожевала, а потом, выплюнула в принца.

— Scutum! – королевич представил себе мыльный пузырь. Магия не заставила себя ждать: воздух потяжелел, вокруг него образовалось невидимое укрепление, от которого с искрами отскочила молния, превращаясь в пламя.

— И это все? Жалкое зрелище, ЭДВАРД! – рявкнул Робин, поднимая свой меч над головой и крутя его в руках. Из его рта шла пена, а на подбородке остались следы от крови.

Эдвард решил держаться на расстоянии. Однако Робин приблизился к нему, снова исчезнув в тенях и материализовавшись за его спиной.

— Fulgur! – хотел произнести Эдвард, но хвост Робина обвился вокруг его, царапая ее куском железной цепи, которую наемник всегда носил на кончике хвоста, из – за чего порой напоминал пленника, сбежавшего из Набаказы – тюрьмы для особо тяжких преступников. Кусок цепи уперся ему в подбородок. Стало трудно дышать, т.к. тени вокруг Робина устремились к тени, отбрасываемой цепью по телу Эдварда, а потом превратились в настоящие цепи, растущие словно из – под земли и сдавливающие тело сквамасейкера.

— У меня тоже есть свои трюки, Эдвард. Ты зря мешаешь мне.

— Кха...кха... — задыхаясь, царевич Мирор Скотланда стал вспоминать все заклинания, которые учил в молодости.

— Прости, не слышу, — в голосе Робина слышалась издевка. Может, у него не была такая крепкая чешуя, как у принца, но физически он был силен. Эдвард слышал о том, как Робин в прошлом убил пятьдесят человек голыми руками.

Он задрыгал ногами и руками, так как почувствовал, что его приподнимают над полом, словно плюшевую игрушку, которую вот – вот сбросят с двухметровой высоты с башни. Вырваться из теней, которые мелкими цепями прицепились к нему и раскрыли маленькие рты с зубками, впившимися в чешуйчатую кожу чародея, словно пиявки, было не так – то просто: своим хвостом маг бил по ним, но они все сильнее вонзали свои зубы, прокусывая плотную чешую к удивлению колдуна.

— Нравится? Это мои малышки. Они дико проголодались, — полный садизма голос Робина перешел на шепот.

Королевич замахнулся хвостом на сквамасейкера Орднуха. Тот только хмыкнул и цокнул языком от досады.

— С тобой так скучно.

Робин обмотал вокруг своей правой руки его хвостик и потянул на себя.

— Знаешь, у Ануфрия и его людей есть маленькое развлечение: за каждую провинность они ломают мне хвост бичами из Гринстарса. Поэтому он у меня такой кривой, так как они не позволяют моим костям срастись, как говорит наш общий знакомый, Валентин. Не думал, что поступлю с тобой также. Тем же методом отплачу тебе, дружище.

— Мы не друзья! Вы превратили меня в монстра, питающегося душами мертвецов! – только и сумел выдавить из себя королевич.

— Вот как? Ах да, запамятовал. Ты же вроде сменила напарника, так как тебя не устраивала моя жестокость к врагам. Да и предал всех 150 лет назад.

Он сжал его хвостик, наслаждаясь агонией Белой Грозы и тем, как трещат кости в хвосте.

— Мой отец тебе этого не простит, — читалось в глазах у Эдварда, который стал взывать к силам земли и, молясь о том, чтобы из – под земли появились корни и лианы для того, чтобы опутать Робина. Дышать становилось труднее, а перед глазами плясали красные точки. Кончики его пальцев чуть подрагивали. От ногтей отрывались желтые искры.

Сквамасейкер понял его и, словно прочитав его мысли, сказал всего одну лишь фразу: «Похер».

Они синхронно напали друг на друга: Робин пнул его по яйцам, рванув хвост на себя с такой силой, что Эдварду показалась, что ему сломали позвоночник, а сам он, изловчившись, вывернулся и оглушил Роба, ударив его по затылку и по пустой глазнице кулаком, не обращая внимания на укусы цепей. Боль была невозможна: даже комары и осы были ерундой, по сравнению с тем, что испытывал королевич. Потом, не дожидаясь ответной реакции, парень накинул цепи на Робина, медленным шагом идя вперед. Одежда на нем рвалась, а кости хвоста ломались, из маленьких ранок сочилась кровь, все тело болело. Эдвард просто шел и оглянулся назад. Цепи теперь стянулись на Робине. Тот отпустил хвост, ударивший его по пустой глазнице – слабому месту, срывая с себя зеленые ростки и стебли, произраставшие из пола и разбившие окна. Их становилось больше: они лезли из разных щелей, сжимаясь вместе с цепями на запястьях, кончике хвоста и лодыжках теневого мага (магом бы Эдвард его не назвал: так как тот не любил магию и редко использовал её, полагаясь только на свои кулаки и мечи). Робин выронил свой меч и принялся качаться из стороны в сторону, махая руками от побегов и сражаясь с собственными тенями. Побегов и ростков было больше: несмотря на то, что слуга Орднуха безжалостно срезал их с себя, они обхватывали его, словно питон, ползающий по своей жертве. В ходе борьбы у него из рук вывалился его меч, а также искусственный глаз, вывалившийся из его глазницы и обнаживший провод, подключенный к его мозгу.

— Приятного времяпровождения, чокнутый садист, — прижимая к себе безжизненно свисавший и ни на что не реагировавший хвост, принц отпустил цепи и прохрипел: «Evanescunt» — заклинание быстрого перемещения, так как на портал ему нужно было время, которого у него не осталось, ибо принц не был уверен в том, что его бывший напарник задержится надолго с какими – то там сорняками и побегами. Он чувствовал, как его тело рассыпается на части, подхваченные внезапным порывом ветра и уносящиеся подальше от матерившегося и скрежетавшего от злости зубами Роба.

Его закружило и завертело, Белой Грозе казалось, что мир вокруг него переворачивается вверх – тормашками. Тело становилось легким, как перышко. Но улизнуть ему не дали: тот наступил ему на спину своим сапогом. Спина захрустела.

Анна

Ей было страшно. Она переживала за своего будущего папу. Анна видела, как дядя Эдвард стал бороться с Робином. Мать сразу же взяла её за руку и побежала, что есть мочи. Анне было трудно угнаться за быстрым бегом матери, которая привыкла проводить свободное время в многочисленных пробежках с тилуйфийцами – кочевниками эльфами. У девочки не было такого опыта, так как она предпочитала рисовать в своей комнате, ибо от физических пробежек ей становилось очень тяжело в груди. Кроме того, её редко выпускали из комнаты и замка, так как мать боялась, что её снова похитят, как это было шесть лет назад. Но мать, казалось, забыла о её страхах и мчалась, не обращая внимания на состояние девочки, до тех пор, пока не стала задыхаться и не замедлила бег. У неё началась сильная одышка, отчего было невозможно бежать с прежней скоростью. Тогда Анна телепатически сказала матери: «Мама, я никак не могу этого вынести. Мне страшно».

Та, наконец – то, удостоила дочь взглядом, полным отчаяния и страха. Анна решила, что сейчас её матушка беспокоится за неё и своего возлюбленного, который часто заглядывал к ним в гости и был одним из близких друзей юной принцессы.

— Мне тоже страшно, милая. Очень.

Она обняла её за плечи, переводя дух.

Только сейчас малютка обратила внимание на то, что они с матерью были в неизвестной части замка. Здесь было мрачно: на стенах можно было разглядеть трещины и пробивающиеся побеги неких растений, где – то пробежала крыса с красными глазками, света не было, окна были завешаны ветхими шторами фиолетового оттенка (в некоторых из них зияли дыры).

— Ваше Высочество, куда теперь? – озабоченно поинтересовалась Алла, чувствующая себя неуютно в неизвестном крыле замка.

— Сюда.

Медб перестала обнимать свою дочь, подошла к какой – то сине – зеленой двери, от которой пахло чем – то кислым. Вытащив из одного из своих невидимых карманов в платье здоровенный бронзовый ключ в форме дерева, женщина отперла им дверь.

Запахло благовониями и чем – то шоколадным с чаем. Комната, представшая их взору, как и само крыло здания, была ничуть не лучше (у дочери Медб, как и у Аллы, возникло ощущение, что саму комнату не отпирали уже много лет): кругом была пыль и весела паутина, серебряная люстра с внезапно загоревшимися свечами угрожающе покачивалась от любого дуновения ветра, моль поедала некогда роскошные бархатные занавески с вышитыми драконами, потолок того и гляди мог обвалиться в любой момент. Здесь было очень много нетронутых книг (названия их было трудно прочитать в кромешной темноте) и каких – то причудливых предметов, о которых Анне рассказывала Алла, и изображения которых красовались в книжках про старые технологии. Из них девочка узнала только некую коробочку с проводом и круглым циферблатом и трубкой, называвшийся «телефон».

— Как же долго я здесь не была, — едва различимым шепотом прошептала королева, входя вовнутрь.

На вздох матери девочка ничего не ответила: её внимание, как и возлюбленной советника, было теперь приковано к портрету, висевшему над небольшим красно – коричневым столиком с засохшими чернилами в стеклянной чернильнице с пером павлина, где громоздилась гора пожелтевших бумаг с причудливыми математическими формулами, по которым лениво прополз маленький паук.

Самое интересное было то, что фигуры на портрете двигались и говорили! Изображение покачивалось, а само его действие происходило на палубе какого – то военного корабля. Анне почувствовала неожиданно запах моря, а ее волосы зашевелились от легкого бриза. На портрете была изображена группа, среди которых была и её мама, не постаревшая ни на минуту. Даже платье было тоже. Справа от нее стоял загадочно улыбающийся старик в широкополой шляпе с двумя пышными перьями жар — птицы, прикрепленных к сапфиру рядом с краем шляпы, блестевшего как и его чешуя зелёного цвета. Его коротенькая борода была выкрашена в тот же цвет, что и волосы до плеч, среди которых проступала седина, удачно сочетающаяся с сапфиром. На шее у него блестела бронзовая цепь с черепом, соединяющая его черный плащ и фрак с золотистой извивающейся вышивкой по краям и серыми камешками на отворотах плаща. Старик придерживал шляпу своими толстоватыми пальцами в белых перчатках, края которых были обиты чьей — то белой шестью, которую все время пытался сорвать ветер с него, а его глаза сапфирового цвета со светящимися радужками фиолетового цвета. Он опирался на трость, оканчиваются узким черепом какого — то рогатого существа (точно не коровы). Его уши были как у принца Эдварда, только с синими карточками на ушах.

Своим хвостом с шишкой на конце, как у динозавра, он обвивал некую чешуйчатую женщину лет тридцати (ее чешуйки были маленькими, гладкими и зелёного цвета). Ее иссиня — черные волосы были заплетены в парочку тонких косичек, а остальные пряди были распущены и рассыпались по спине гривой. Ее щеки были пунцовыми от смущения и она все время уворачивалась от его хвоста, тыча ему в лицо здоровенный палицей, которую отстегивала от своего латексного костюма, состоящего из черных брюк и корсета с декольте на груди. По ее сапогам с кучей ремешков и замочков на каблуке из стороны в сторону бил изящный хвост с такой же шишкой, что и у старика. А серо — голубые глаза, радужка которых светилась оранжевым, метали молнии и она, того гляди, готова была испепелить старика, чья загадочная улыбка предназначалась ей. На предплечье у нее красовалась выжженная цифра пять.

"Не пытайся обнять меня, старый ты паук", — шипела она, обращаясь к старику, который испуганно морщился, завидев палицу.

Их пытался разнять некий молодой каштанововолосый человек (его костюм не был запоминающимся, но Анна предположила, что он — менестрель) с веснушками, в синей бандане с глазом посередине из — за чего казалось, что у него три глаза на гладко выбритом лице. Он почесывал свою голову и открывал рот так, словно что — то пел. Его мозолистые пальцы перебирали струны лютни. Музыка была такая, что было ясно одно: бард не имеет музыкального слуха, ибо звуки, издаваемые лютней, напоминали визг кошки, а его пение (сложно было назвать ЭТО пением) было настолько ужасным, что девочка теперь понимала, почему ее мама запрещала входить в эту комнату, ибо всякому, кто слышал ЭТОТ УЖАС хотелось повеситься.

К нему сердито оборачивалась другая женщина лет сорока, со строгими чертами лица и толстой косой, обернутой вокруг головы короной. Девочка предположила, что она — другая королева по металлическому обручу в виде змеи с янтарем. Одетая в меха и в жемчуг, она закрывала уши, а ее лицо приняло скорбный вид, ибо она была явно недовольна песней барда. На ее плечи дожил руки полный, голубоглазый, светловолосый мужчина, похожий на жирную мышь в тулупе и розовом кафтане, украшеньем которого были густые и пушистые усы, подкрученные на концах. Мужчина с усами хлопал себя по лбу и сам он пихал локтем в барда, говоря: "Персиваль, прекрати!"

"Пусть поют. У нас все — таки свадьба, Изольда", низкий голос Робина, внезапно появляющегося из угла картины (принцесса аж испугалась, что он нашёл их) пророкотал за их спинами.

Все на картине повернули свои головы к нему и расступились. За ним шли ещё парочка людей (возможно, матросы), среди которых выделялись двое парней: один — черноглазый (его глаза были словно два агата) азиат в самурайских черных доспехах, с конфетой в зубах, который совсем не вписывался в компанию из — за своего наряда, а второй — очень похожий на него, но чешуйчатый и бледно — синей кожей, коротко стриженный и с закрытыми глазами. На его лице выделялись родимое пятно в виде капли и выжженная цифра четыре. У Робина Анна разглядела цифру один и заметила, что у него не было правого глаза.

«Оу, свадьба! Как это мило! Сусаноо — кун, Джед – сан или Робин, как – там - тебя ещё фейверков для новобрачных!» — обратился к азиату важный мужчина, лет тридцати, высокий (почти великан), худощавый с ровными зубами (только девочке показалось, что среди его зубов мелькнули маленькие клычки) и тонкими чертами лица с крючковатым носом. У него были красно — карие глаза, напоминавшие по блеску рубины, когда на них падал свет, оставленный от ярких хвостов фейверков, и каштановые, растрепанные волосы, которые выросли до воротника. Его одежда состояла из белой рубашки с рукавами, простого коричневого камзола, коричневых бриджей, тонких коричневых чулков и обут в кожаную обувь с металлическими пряжками. На его голове красовалась шляпа – треуголка с ремнем и с белым пером цапли, дергающимся в такт покачиванию кораблю.

«Как скажете, капитан!» — отсалютовал азиат и щелкнул пальцами, от которых посыпались искры, поднимающиеся в небо.

«Ещё фонарей, иначе к акулам брошу!» — приказал капитан, сдвинув брови и бросив грозный взгляд на веселящихся матросов, которые подхватили песню и плясали под нее джигу.

«Есть, капитан Дэниел Ван дер Деккен! Поможете, господин Валентин Мизу - Доно?» — ответили они ему хором, обращаясь и к капитану и к чешуйчатому азиату с родимым пятном в форме капли.

«Я вам сказал, олухи!» — гаркнул капитан, доставая из кармана какую – ту бумажную коробочку с трубочкой, где было подписано «Томатный сок».

«Не будь к ним строг, капитан! Пусть веселятся. Laternis! » — проговорил Валентин, хлопая в ладоши.

В воздухе появились бумажные фонарики, взмывающие в небо с искрами, трансформирующимися в ракеты с фейерверками, созданными Сусаноо. Миллионы фонариков делали мир ярче, отбрасывая тени и свет на черные воды океана, чей шум успокаивал и заглушал песню. Это было очень красиво, ибо все это происходило на фоне горизонта, заполненного горящими фонарями и фейерверками.

«Мы – не пара!» — огрызнулась на Дэниеля женщина с палицей, отталкивая от себя старика с тростью.

«А ты чего не веселишься, Кир? Сейчас будем ловить букет невесты, и ты ещё не запустил в воздух свой фонарик...» — Валентин распахнул зонтик с розовым горошком, на который опирался, неся в руках один из наколдованных им фонариков с изображением бабочки.

Валентин накрыл зонтиком чью – то одинокую фигуру, облокотившуюся на бортик корабля и наблюдающую за движениями фонарей. Она медленно поворачивалась к Валентину. В небе стали падать звезды, а из воды выпрыгнули дельфины с крыльями стрекоз, разбрасывая брызги вокруг себя и поднимая волны. Движения на картине стали замедляться, особенно, когда к нему подходил некий полноватый и жилистый мужчина, лет пятидесяти, с лысеющей головой и курчавой бородой с карими глазами, несмотря на ржавые и поношенный латы с эмблемой грифона, производящий впечатление мудрого короля и человека, который видал очень много сражений.

Пока ее мама лихорадочно что — то искала в столе, ругаясь такими бранными словами, которые обычно ни девочка, ни возлюбленная советника не слышали от нее, Анна внимательно следила за происходящим на картине, как завороженная. От фигуры на картине веяло загадочностью и таинственностью. Однако краски так выцвели, что девочке не удалось увидеть лица этого "Кира". На картине проявлялась крупная надпись, написанная золотистыми курсивом, гласившая: "Орден Мантикор. Во время экспедиции на Авалон в L - году п.н.э." Ниже можно было разглядеть имя художника — Бруно Баотиэлли, его подпись и имена людей на картине, среди которых выделялись такие имена, как Изольда, Трифон, Роза, Юберта, Персиваль (Честер Уэлкерс), Уриенс, Дэниел (Бедивер), Тристан Ланселот (он же — Робин и Джед – Сусаноо - сан), Валентин Мизу - сан, Кир. Их разглядеть малышке не получилось: в комнату ворвался вспотевший Зилустиан, провозгласивший: "Ваше Высочество! Эдвард, он..."

Алла достала платок из карманов бриджей и вытерла пот с его лица. "Успокойся, расскажи, что произошло", — сейчас она напоминала старуху, которая встречала с войны своего сына.

— Времени нет. Робин скоро будет здесь, — ответил за него Белая гроза, появившийся из воздуха.

На него было больно смотреть: весь он был покрыт мелкими ранками, похожими на следы от пиявок, хвост висит, как сосиска на вилке, некоторые чешуйки приобрели синеватый цвет. Были видны кровяные потёки. Вся одежда была в маленьких дырочках. Он тяжело дышал.

— Со мной все в порядке, — перехватив обеспокоенные взгляды Медб и девочки, заверил их королевич.

— Сейчас наша главная проблема — Робин. Что мы будем делать Ваше Величество? — Зилустиан помог Эдварду встать на ноги, подпирая его свои посохом.

— Его надо задержать. Дело в том, что он пришел за информацией о моем брате, предсказанием и Мабьюарном.

Все взгляды устремились на сына Виктора де Скалиста.

— У тебя есть брат?

Жених королевы молча кивнул.

— Да. Я уверен, что если Робин здесь, то ему приказано устранить моего брата. Не знаю, кто из Орднуха ему отдал такое распоряжение.

— Я предполагаю, что это Ануфрий. Он больше всего ненавидит Вашу семью, принц Эдвард, — скромно предположила возлюбленная Зилустиана.

— Возможно. Я думаю, что он скоро поймает моего брата. Медб, любимая, лучше отдай предсказание и Мабъюар мне. Я лучше распоряжаясь ими.

— Зачем они тебе, жених мой?

Королева вытащила из ящика стола какой — то предмет, похожий на флейту, созданную из костей дракона с гор Кахерайтин с причудливой головой лисы на кончике. Она заиграла на ней какую – то мелодию, прижав её к своим губам и подув в нее. У портрета вдруг выросли черные, тоненькие ножки, на которых он пробежал со своего места в левый угол стены. За ним оказалась светящаяся дыра, за ней ещё одна, и так далее. Часы с кукушкой – соловьем со словами «Are you going to fight?», висевшие над картиной, исчезли вместе с другими бумагами. Полочки с книгами, словно раскладушка, стали с треском удлиняться и расширяться, а потом выстроились в ряд, образуя лестницу.

— Надо уходить отсюда.

— Ваше Высочество, Ваше Высочество! – в кабинет влетели Дерек и Шон, толкаясь и шипя друг на друга. Их стрекозьи крылышки были все в паутине и уже не выглядели такими чистыми.

— Что ещё? – Медб закончила играть на флейте и убрала её в пыльный ящик стола.

— Мы. Предупредили. Всех. В. Замке. Многие. Уже. Его. Покинули. Через. Черный. Вход. На. Чердаке. И. На. Кухне, – перебивая друг друга и говоря эллипсисом, сообщили Дерек и Шон.

— Молодцы.

— А. Ещё. Мы. Были....

— Ты. Был.

— Нет. Ты.

Они стали тыкать в друг друга пальцами, но после мрачного взгляда ковыляющего к дыре Эдварда и громкого стука об землю посоха Зилустиана, полупикси виновато замолчали. Можно было заметить, как их заостренные ушки опустились под их зелеными колокольчик образными шляпками.

— Что вы сделали? – Алла тоже была недовольна.

— Ну. Мы. Забежали. В. Комнату. Предсказаний. Так. Как. Робин. Кричал. О. Предсказаниях.

— И?

Нервы королевы тилуифийцев были на пределе.

— Вот.

Из их карманов посыпались все треугольники, в которых находились предсказания.

— Мы. Подумали. Это. Важно. Дверь. Сломалась. Когда. Мы. Её. Взломали.

Полупикси боязливо поглядывали на королеву. Они прекрасно знали, что их владычица никому не разрешает туда заходить.

— Хорошо. Молодцы.

Пикси удивились словам матери девочки. Они явно ожидали, что на них накричат. Особенно — за порчу имущества.

Её мать стала безжалостно уничтожать треугольники, раздавливая их каблуками своих туфелек. Алла последовала её примеру.

— Медб!

Будущий муж королевы забрал самый последний из них прежде. Чем нога его любимой коснулась его.

— Все из – за этих пророчеств. Они никому не достанутся. Никому. Из – за них, моя дочь.... Все мы... Ты...

В голосе матери Анна различила нотки трагизма и обреченности.

— Успокойся, прошу тебя.

Чародей приобнял её за плечи.

— О твоем последнем видении должны знать все. Надо начать революцию. Мы слишком долго терпели Орднух и Санкту Эклезию. Слишком долго.

— А ещё Мабъюар.... Ох, зачем. Почему я не отдала его брату? Почему я позволила сохранить его? Предала брата, ради него?

Женщина, казалось, не слушала любимого. Её мысли были далеко. А весь её вид говорил о том, что она устала. Очень устала. Девочка никогда не видела свою мать такой изнеможденной. Сейчас она, скорее, напоминала хрупкую женщину, на плечи которой взвалились власть и груз прошлого.

— Я знаю, моя shitsoí. Знаю.

Мужчина погладил её по голове.

— А где Мабъюар или как – там – его? – задала вопрос подружка Зилустиана.

— Он здесь.

Правительница достала из выдвижного ящика некую книгу. Вернее – БОЛЬШОЙ – ПРЕБОЛЬШОЙ ФОЛИАНТ. Его обложка была сшита из чьей – то молочной кожи грубыми стежками. На передней части обложки молодая принцесса узрела закрытый глаз и щелку, похожую на рот. На ней красовались красные буквы «МАБЪЮАР». Пахло кровью и прогнившим мясом. Анна сморщилась.

— Королева...

— Да?

Её руки дрожали, когда она прикасалась к безобразному фолианту.

— Проход...

— Да. Я знаю. Он специально был создан, чтобы по нему было легче скрыться от врагов. Но в данном случае, я открыла его для того, чтобы сбить с пути Робина. Пусть считает, что мы убежали в направлении к Миррор Хибернию.

Зилустиан кивнул.

— Принц Эдвард переместит нас к Вашему народу, верно? Насколько я знаю, они быстрее всего помогут нам оповестить других жителей и наверняка уже знают о нападении Робина.

— Вы, как всегда, понимаете меня, Зилустиан. Да, это так, — провидица немного успокоилась и взяла себя в руки.

— Любимый, я знаю, что ты ранен, но не мог бы ты помочь нам? – обратилась женщина к Белой Грозе.

— Да. Раны – пустяки. Сейчас важнее – ваша безопасность.

Сквамасейкер выглядел серьезным. Он взмахнул руками. Его белые одежды взметнулись, словно крылья феникса.

— Porta, aperire! – повелительным тоном сказал королевич.

Анна чувствовала, как дрожит воздух. Как вибрирует все вокруг. В стороны рассыпались миллиарды белых искр, соединившиеся в некий крест.

— Этот портал... Ты до сих пор так верен Санкте Эклезие? – скептически заметила мать Анны.

— Нашла что обсуждать.

Жених Медб хмыкнул и харкнул кровью.

«Дядя Эдвард...» — маленькая принцесса хотела кинуться к нему, но королевич вытянул руку и остановил её.

— На это нет времени. Вы все должны уйти отсюда. Робин вряд ли надолго задержится.

«Но...»

— Анна, послушай. Ты отправишься к тилуифийцам. Вместе с дядей Зилустианом и Аллой.

«Но мама! А ты?»

— Я отправлюсь следом. Сначала важнее твоя безопасность, так как ты – мое главное сокровище.

Мать обняла её. Девочке почему – то казалось, что это навсегда.

«Мама, я не хочу...»

— НЕ СПОРЬ!

Молодая королевна уставилась на свою мать. Та редко повышала на неё голос. Та редко позволяла своему страху взять над собой вверх.

— Мы Вас поняли, Ваше Величество.

Зилустиан и Алла поклонились королеве.

— ДЕРЕК! ШОН!

— Да? – полупикси затрепетали своими крылышками.

— Вы проследите за тем, чтобы все обитатели замка были эвакуированы. И кто – то из вас до уничтожает все эти предсказания.

— Хорошо, — кивнули братья, а потом заспорили снова.

— Медб.... А ты? Я для кого портал держу.

Эдвард вопросительно посмотрел на свою любимую.

— Я отправлюсь потом. Мой долг, как королевы, разобраться с Робином.

— Даже не думай! – запротестовал королевич.

— Ты не в состоянии драться с Робином, Эдвард Де Скалист. Ты потеряешь ещё больше крови.

— Медб, я не хочу потерять тебя! Это я виноват. Пришел к тебе за Предсказанием и собирался втянуть в грядущую революцию. У меня из головы не выходят слова Грешника. Она когда – то сказала мне, что...

— ХВАТИТ О НЕЙ ГОВОРИТЬ! Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ О НЕЙ НИЧЕГО! НИЧЕГО! ОСОБЕННО ЗДЕСЬ, В КОМНАТЕ, КОТОРАЯ ПРИНАДЛЕЖАЛА ЕЙ! В КОМНАТЕ, КОТОРАЯ ВСЯ ПРОПИТАЛАСЬ ЕЙ, НАЧИНАЯ ОТ ЗАПАХА И ЗАКАНЧИВАЯ ЕЁ ВЕЩАМИ! ЕЁ ПОРТРЕТОМ!

Она сорвалась на крик и со всей силы ударила по столу. Маленькая чернильница перевернулась, и из нее выкатились засохшие чернила каракатицы – акулы с Авалона Иререса. На её крик к ней повернули головы люди с портрета.

— Прости... Я знаю, что тебе тяжело находиться здесь. В этом кабинете, – поспешно извинился молодой сквамасейкер.

— Забудь. Я не хотела срываться. Я просто... Просто напугана.

Медб сжала руки так, что её островатые ногти впились ей в нежную кожу ладоней.

— Я прекрасно помню, что он когда – то мне сказал. Рассказал о том, что со мной произойдет, если я буду делать предсказания для Верховного Императора Сола. Рассказал о том, что будет с каждым из нас. Однако, на кону – все наши жизни.

Её взор стал решительным.

— Отправляй мою дочь, Ликко Нитса Бика. Отправляй её к моим друзьям, Тилуиф Теджи, которых люди окрестили «эльфами».

— Портал открыт, — коротко кивнул принц, морщась от своих ранок.

Юная царевна решила не спорить с матерью. Малышка видела, как ей сложно сейчас было, и поэтому шагнула вместе с протянувшим ей руку Зилустианом, пока его девушка забрала у королевы жуткий фолиант и Предсказание.

У неё проносилась вся жизнь перед глазами. Девочка словно смотрела на себя со стороны. Вот она, стоит и плачет. Её мать умирает. Некий долговязый человек прострелил её, когда она кинулась защищать мужчину, стовшего по другю сторону портала. У той прострелено легкое.

— Медб!

— Анна, не подходи.

— Сволочь!

Оглушительный вопль Рейнольдара, затем – он накидывается на убийцу и убивает его, выстрелив из пистолета.

Самой Анне не по себе. Она переживала за мать и за брата. Девочка не могла остановить поток слёз. В груди больно. Рядом слышались вопли людей и треск пламени, лизавшего стены её замка.

Негодяй, ранивший её маму, хрипит, обливаясь кровью. Он задыхается. Анна вырывается из рук подбежавшей к ней сестре Эйрис.

«Медб! Медб!» — Анна отчаянно пытается исцелить свою сестру, которую долгое время считала своей матерью. Но та останавливает её.

— Не надо, Анна. Мой час пришёл.

— Но она...

— Береги свои силы, малышка. Слушайся Эдварда и Рейнольдара...

— Рейн, он тоже умирает.

— Знаю. Так даже лучше. Верно, сукин ты сын?

— Кха! Тебе не одолеть Орден, Рейнольдар! Нас много! Ануфрий — сама рука Господня!

— Чихать я хотел на вашего Ануфрия! Что Вам нужно от меня? Говори, где он?!

Но орденец уже испустил дух.

— Сестра!

Анна смотрит на окровавленное тело приемной матери, которая шепчет наклонившемуся над ней Рейнольдару: «Позаботься о ней, Рейн.... Помоги своему племяннику, Эдварду де Скалисту». Затем она закрывает глаза навсегда.

— Неет! Не умирай! Открой глаза! Я обещаю, что буду слушаться дядю! Слушаться братика Эдварда! Только не умирай! Нет! Нет! Открой глаза! Открой глаза! Пожалуйста! Нет!

Эдвард

1104 г. п. н. э. Эльианфайн

— Королева мертва.

Словами порой можно убить. Да так, что никакой некромант не поможет потом из мертвых восстать.

«Мертва... Мертва...»

Ему хотелось закрыть уши и не слышать жестокие слова Зилустиана, звучавшие как смертный приговор. Сейчас, молодого принца устроила бы даже виселица. Но эти ужасные слова. Благо, его брат разобрался с этой дрянью, что убила её. Её, его любимую.

Он больше никогда не услышит смеха этой женщины, никогда не увидит её, не прикоснется к ней. Когда – то давно, его учитель с пьяну рассказал ему о том, как потерял свою Нареченную – женщину, от которой у него могли быть дети. Эдвард где – то часа два слушал его рассказы о том, что пара у сквамасейкеров на всю жизнь, и если она умирает, то сквамасейкер это чувствует (как и порой испытывает те же эмоции, что и партнер). Он и подумать не мог, что боль от потери будет настолько сильной. Помимо боли и пустоты в сердце, все его тело горело, кости ныли. Хотелось плакать, уткнуться носом в подушку и никого не видеть. Хотелось сброситься со скалы и утопиться. Хотелось.... А, много чего хотелось. Белая Гроза не мог теперь видеть все, как было раньше. Чувство эйфории, радости, те приятные ощущения, что он испытывал при присутствии Медб, исчезли. Мир потерял краски. Была только она, жестокая, мрачная реальность, в которой бушевала война. Но ему больше не хотелось в ней существовать.

Тем не менее, Эдвард был не настолько одержим мыслью о суициде.

Эдвард стоял на похоронах Медб и всех тех, кто пал в битве за бывшую резиденцию де Скалистов. Он находился на холме Трех Ветров, месте, где было много исторических битв, но для Эдварда этот холм значил большее. Здесь он впервые встретил гордую тилуфийку. Именно сюда он привез её втайне от своего отца и часто проводил с ней здесь ночи. Именно здесь проходили их тайные свидания.

Все теперь было пропитано ей. Ему казалось, что призрак матери Анны витает в воздухе.

Было очень тихо. На похороны по тилуйфийскому обряду выбежали все обитатели леса. Многие из них прибыли не только из – за королевы, а из – за своих родных, павших в битве. Принц подивился своей памяти, и юной Анне, видевшей мир, как и Рейнольдар только по картинкам из книг и в волшебном зеркале: Аванки, Агишки, Адские гончие, Банши, Баргесты, Бендит—и—Мамай, Блуждающие огоньки, Богганы, Боггарты, Боглы, Ботукан Совил, Боуги, Брауни, Брегди, Броллахан, Броуни, Бубри, Бугга, Бузинная матушка, Буки, Быкодавы, Вагатева, Вервольфы, Гайтерские духи, Гайтраши, Гвиллионы, Гламмы, Глашаны. Прибыли даже Глаштигы, Гоблины с Гончими Гавриила, Гранты, прихватившие с собой Гримов, Гриндилоу в бочках с водой, Гроганы, Груагахи, Дантеры, Двойники, Дженни Зеленые зубы, ревевшая по Джеку – в – цепях, своему любовнику, и вытиравшая нос платком от Калли Барри, Доби. Приехали Дроу и Дуллаханы, державшие на поводках Дьявольских собак Дэнди, Импы, восседавшие на Кабилл – Ушти, были здесь и Калли Барри, грустившая по погибшей Кеаске, Киллмулисы, причитающие, что почти все Келпи умерли, Киллмулисы робко жались к Клурикону и горестно выли о том, что потеряли свою хозяйку, ведьму Килох, Кулриконы слишком рано подошли к столу, накрытому на поминках, в намерении что – то украсть, Корнвальские пикси болтали с Дереком и Шоном, восхваляя их храбрость, Красные шапки спорили с Вилли, Касиелем и Меджиком, Ку Ши (от которого Эдвард держался подальше из – за своей боязни собак) обнюхивали Кун Аннуни, в воздухе летала Ланнан – ши, а Ласковая Анни поддерживала Ледяного Джека со сломанной рукой, Лепреконы буравили своими маленькими глазками присутствующих, опасаясь, что их золото украдут. К принцу подходили лисы – оборотни, прибывшие из Кайото – Кио и выражающие свою скорбь по королеве, Мерроу не смогли прийти, так как были расстроены смертью Марула и отважного Морага, Моргены хлопотали, бегая между накрытыми столами под открытым небом. Одним словом – съехались все. Их было так много, что Эдвард устал перечислять, а Рейнольдар демонстративно зазевал.

​‌‌‌​‌‌ ​​‌‌‌‌Всех обитателей сквамасейкер запомнил, так как когда – то давно именно королева познакомила его с ними. Принцу даже показалось, что когда маленькие Урхины — маленькие буги или пикси, принимающие вид ежика, вынесли черные, покрытые лаком, гробы погибших, одолженные вампирами из клана Кагурэй – влиятельного клана среди других вампирских семей — которые тащил Тару – Ушти – водяной бык с висящими и приглаженными ушами,​ ​​‌​​​ а новый король кочевников, Пак, затрубил в рог, что он услышал такой душераздирающий вопль, от которого кровь стыла в жилах.

Поднялся ветер. Её тело окружили желтыми лилиями, использованными тилуйфийцами только для похорон. Многие из тилуифийцев и помирившихся с ними дворфов были уставшими. Их глаза, покрасневшие от слез, похмелья и бессонной ночи, лица, руки и одежда перепачканы землей. Они, как будто, прибывали в трансе. Зрелище довольно жуткое и зловещее. «Их коснулась смерть», так говорили о них всю ночь, рывших ямы для покойных. К новому месту захоронения вела особо вымещенная дорога, Роль пастыря исполняла Белая Женщина – призрак женщины в белых одеждах. Книгу с погребальной речью ей придерживала Черная Аннис — ведьма—людоедка с синим лицом и железными когтями, вцепившаяся в книгу так, что было слышно, как трещит кожаный переплет. Саму речь читали на языке сидов – существ, живущих под холмами и поклявшимися принцу, что будут сторожить могилы со слуа, бывших сегодня начеку. Может, она и была понятна кочевникам, но вот принцам она была незнакома. Вокруг мертвых тел летали Семь свистунов — духи, свистом предвещающие беды и смерть из северных графств.

— Тетушка Ласковая Анни, — тихо прошептала она, дергая за подол платья погодного духа.

Та молча кивнула. Подняв костлявые руки к небу, она заговорила что – то на языке сильфов. Ветер утих. Холод остался.

Заиграла музыка. Bishop Briggs — Never Tear Us Apart – любимая песня Медб. Песня, под которую они познакомились.

В воздух выстрелили из ружей. Это был прощальный знак. Звук получился странный. Несколько капель упало на рукав Эдварда.

Он поднял лицо к небу. Дождь пошел внезапно.

Когда гроб с Медб провезли рядом с принцем, тот уже не сдерживался. Он кинулся прямо на гроб и зарыдал. Его пытались оттащить, но ему было плевать. Плевать на все.

Эдвард смутно припоминал, что было дальше: как к нему подошла Джулия Бурерожденная, успокаивающая его, как к нему подходили обитатели Кайото – Кио, выражавшие соболезнования, как Анна плакала, а её успокаивал Кэрри, прекративший говорить через свою игрушку.

Он вовремя взял себя в руки. Гроб притащили на холм, как и остальных павших.

Но земле их не придали. Их сожгли огненные фейри после погребальной речи. Языки пламени лизали мертвых, которых бережно оттуда достали. Они безжалостно уничтожали тела. Уничтожали её, ту, что была дорога Эдварду. Запах паленой плоти, бесконечный вой, плач, треск огня. Принц сам не замечал, как присоединился к этому рыданию. Прежде чем огонь навсегда разлучил его с той, что навсегда осталась в его сердце, королевич подошел к огню, вытирая слезы и нос рукавом, положил ей на грудь заколку в виде незабудки – любимую её вещь. Он знал, что её когда – то подарил ей Грешник, рассказавший, что она его бывшая любовь. Эту вещь та хранила, словно дорогую икону монахи и священники. Теперь она была не нужна.

Королевич также кинул чуточку земли в её гроб. Такая была традиция у эльфов: считалось, что земля поможет духам не потерять свою человечность и не стать Паразитами – духами, питавшимися эмоциями людей и плохими призраками, несущими неприятности обитателям мира живых. Также считалось, что земля благословляет умершего, знак хорошей дороги, намек на то, что родственники не забудут умершего.

Он никогда не забудет Медб. Никогда. Это была его клятва.

Когда тела догорели, пепел собрали пикси и положили в гробы, которые кобольды стали моментально закапывать. Развевать прах считалось плохим знаком.

Теперь его любовь вернулась к первоначальному состоянию. Она всегда говорила, что хочет летать, что хочет стать как отец. Но видно этому не суждено было случится: прах королевы ждал мрачный и холодный гроб, который однажды съедят могильные черви, размером с девятиэтажный дом.

—Naatʼáanii, что теперь? – спросил Пак.

Принц, ставший теперь королем, спокойно встретил его взгляд.

—Anaaʼ dóó tiʼhooʼnííh tʼáásh ndootʼih?

Этот вопрос переводился так: «Придет ли когда—нибудь конец войнам и страданиям?»

—Dooda (Нет).

8

Дождь барабанил по площади центрального города Миррор Ингланда. Луна зияла в небе, освещая улицы багряным светом, соприкасаясь с почерневшим солнцем, при этом окропляя землю кровавыми слезами. Кругом шла битва. Мужчины защищали своих женщин, а дети прятались в своих домах, но это не спасало их от сражений. Армия всё прибывала и прибывала. Гладиаторы, пираты, амазонки... Кого здесь только не было! Они жгли церкви, убивали мужей Эрмхайна, обогревая некогда прекрасные улицы кровью инквизиторов и людей, состоящих в Ордене, а иногда – простых граждан. Белые своды храмов охватывали ярко красные языки пламени, а в воздухе стоял запах крови и гари.

На главной башне Эрмхайна два клинка столкнулись в танце, найдя свои жертвы: дряхлого мужчину в алых одеяниях и молодого юношу, чьи волосы были подобны пламени сожженных церквей.

«Сдавайся... Ануфрий... Тебе не уйти живым.... Это тебе за мою бабушку...» - громко прокричал юноша, сжимая рукой лезвие меча, чуть не вошедшего в него. Его синий плащ развивался на холодном ветру, капли дождя стекали с его волос на подбородок, а глаза метали молнии. Он напоминал разъярённого тигра, готового растерзать жертву. Свет луны играл с его медальоном из аметиста, на котором были выгравированы буква «R» и его имя.

«Ты не победишь, чешуйчатый... Глав Ордена Орднух много... Тебе не выстоять в этой битве...» - прохрипел старик, плюя кровью.

«Ануфрий, всё кончено. Я ухожу. Хотя напоследок кое – что сделаю...» - гулкий голос некого мужчины, облачённого в чёрные доспехи с шипами, эхом отдалился при звуке раскатистого грома.

Он щёлкнул пальцами. Юноша, готовый уйти с победоносным видом, пошатнулся. Его глаза налились кровью, а сам он, выронив меч, схватился за голову, завопив от боли.

«Ну, как? Нравится тебе мой подарочек, Рейнольдар!! Отныне ты, новое тело для Владыки Мишеля!! Вперёд, Флауэрааррадхин!» - с издёвкой произнёс тёмный мужчина, ногой отталкивая от себя тело помершего старика, и продолжая: «Прощай.... Хотя.... Позабавь нас, Орденцев, уничтожением того, что тебе дорого!»

В воздухе заискрились тёмные сгустки нечто, похожие на чёрные ленты, окутавшие молодого человека.

«Не... Аргхххххххххх!!» - слова молодого человека поглотил раскат грома. Он пошатнулся и стал стремительно падать на мостовую с башни.

«Пожалуй, понаблюдаю за тобой! Смотри Эрмхайн на своего героя!» - расхохотался мужчина, глядя на падающего юношу.

Люди застыли подобно статуям в сожженных храмах и обратили взоры на главную башню Эрмхайна.

Юноша не разбился. Он приземлился на центральную площадь и судорожно катался по грязной земле, жадно ловя ртом воздух. Его обволакивала тьма, превращая в странную массу тёмного дыма с десятком глаз.

«Рееееееееейййн!!!» - прокричала красивая девушка лет пятнадцати, кидаясь к возлюбленному.

«Не подходи к нему, сестра! Отец, держи её!» - мимо плачущего принца пробежала красивая брюнетка с изумрудными глазами, вытаскивая меч из ножен.

Сверкнуло кристально белое лезвие меча, и оно прошло сквозь рубашку рыжеволосого молодого человека.

«Спасибо... Головастик.... И.... Прости... Марика» - на лице рыжеволосого парня мелькнула лёгкая улыбка.

«Рейн!! Рееейн! Рыжик! Отпусти меня!! Пусти!!» - вторая девушка яростно отбивалась от своего отца, вырывавшейся из его крепких рук и рвущаяся к возлюбленному.

«Хм... Трогательно.... Хотя... Победа за Орденом... Жабкинс, забираем девчонку. Мы уходим. Он всё равно покойник!» - приказал мужчина, держа за волосы маленькую девочку лет девяти.

«Братик...» - плакала она, не имея возможности выбраться из цепких рук негодяя.

«Кир...» - хрипя и морщась от боли, просипел Рейнольдар, протягивая руку к девочке.

«Братик!!» - это было последнее, что услышал Рейнольдар, прежде чем погрузится во мрак...

В темнице Леоса было грязно и уныло. Кругом царила тишина и мертвецкий холод. Изредка с потолка падали гигантские капли, образовывая мелкие лужицы на ледяном каменном полу. Где – то рядом пробежала крыса, мерзко попискивая.

Он пришёл в себя. Большая капля с потолка разбудила его, приземлившись ему на нос. В голове гудело. Он пошевелил правой рукой. На них красовались серебряные кандалы.

- Ребята, вы живы? – он обеспокоенно оглядел своих товарищей. Его люди находились в том же положении, что и он: избитые охранниками императора – дракона, прикованные за руки и за ноги к металлическим стенам гигантскими и крепкими цепями.

- Живы, кэп. Что может с нами случится? – с улыбкой ответил ему один из мужчин, постукивая деревянной ногой в цепи.

- Чёртов Райан! Увижу его, шкуру спущу! – прохрипел другой мужчина, сплёвывая сгусток крови на каменистый пол.

- Бостон, я тебя умоляю! Мы сами виноваты в том, что были не столь бдительны! Верно, капитан Дэниель? – в голосе младшего из них читалась мольба.

- Верно, ребята! Сдаваться нельзя! Мы выберемся отсюда! – попытался подбодрить их Дэниель, хотя вышло это у него не очень хорошо.

- Да одна Урсула знает, как это сделать! Главное, что с нашим юнгой и Джастином всё в порядке! – заметил другой моряк, пытаясь дотянуться до миски с едой.

- Главное – не унывать! А этот Райан получит по заслугам за то, что предал нас! – ответил другой мужчина с красноватым носом и мясистым лицом.

- Это ваша вина, кэп! Мы не должны были следовать за вами! – нахмурил брови грузной мужчина, сидевший рядом с Дэниелем.

- Заткнись, Джекстер! Не смей обвинять капитана! Он не знал, что Райан – предатель! – хором накричали на него остальные заключенные, находившиеся в камере.

- Я придумаю способ, парни! Вот увидите! Жаль, что у меня нет с собой ни монеты, ни орехов! Даже шляпу отобрали! – грустно промолвил капитан, оглядывая своих подчинённых. Остальные матросы уныло буравили его обвиняющими взглядами. На душе скребли кошки. Команда хорошая и она вовсе не заслуживала такой участи! Джекстер был прав! Зачем он втянул их в свои разборки? Почему небеса так жестоки к ним? Ничего, он придумает, как им отсюда выбраться! Он не имеет права их подвести! Он их капитан! Это его долг!

Настроение обострялась также, как и ситуация. Их обобрали до нитки. Ни у кого не нашлось даже маленькой проволоки, чтобы сделать из неё отмычку. Команда начала дико спорить и кричать, о том, как выбраться из этой грязной, вонючей конуры.

- А ну тихо, отродья! Хотя... Император хочет видеть вас всех! – двери в их камеру распахнулись. На пороге стояли двое охранников, одетых в стальные доспехи с выгравированными на них изображениями короны и мантикоры. Рядом с ними стоял молодой человек с заострёнными ушами и синими волосами. Он был разодет в ярко синие одежды из атласа, на груди красовалась массивная позолоченная цепочка с гербом Леоса, а роскошный плащ с мехом мурбийского лемура, как и высокие кожаные сапоги завершали его облик, придавая ему благородный вид.

- Предатель! – капитан дёрнулся к нему, но цепи плотно не давали ему даже дотронуться до мерзавца. Он должен защитить свою команду! Он – капитан, отец команды.

- Мразь! Что скажет твоя Лейла, узнав о предательстве?! – плюнул в него Гордон, квартирмейстер корабля «Лотос».

- Мне нет до неё дела, как и до вас! За Императора! – стерев плевок, Райан достал из – за пазухи конфискованный пистолет капитана и спустил курок.

- Гордон! – голос Джея перешёл на вопль.

Тот рухнул на пол, окрашивая его своей кровью.

- Кого ещё прострелить, а, капитан? – с безумной улыбкой на лице поинтересовался бывший клерк, вытирая пистолет об шляпу с длинным белым пером.

- Ушастая сволочь! Ты за это ответишь! – прорычал Дэниель, глядя в безжизненные глаза Гордона. Он был в ярости! Ладно там, этот подонок вытирает его «Беатрис» о капитанскую шляпу! Этот мерзавец убил Гордона! Как отец команды он не простит его.

- Посмотрим! Тащите их всех к Владыке! Только без фокусов, бывший капитан! Иначе следующим будет Клаб! – резко приказал бывший помощник Дэниела, направляя дуло пистолета на дрожащего от страха штурмана.

Их по очереди вытолкали из камеры. Никто из них не сопротивлялся грубым ручищам охранников. Все они были слишком потрясены гибелью своего товарища и полной безысходностью в данной ситуации, ибо каждому было страшно не только за свою шкуру, но и друг за друга. Дэниел встал. Он вспоминал, как докатился до такой жизни...

Рейнольдар. Прошлое

В леса Миррор Ингланда пришёл конец лета. В некоторых местах не было травы. Многие деревья уже пожелтели. Кроме того, здесь могло случиться что угодно. Стояла глубокая ночь. На небе сиял багровый месяц, обдавая почерневшую землю багряным светом. В воздухе слышался стрекот цикад. Ни одного зверя не было видно. Было прохладно.

ШАРК! ШУРХ! По узенькой каменной дорожке бежали двое: высокий мужчина и мальчишка. Мужчине было около двадцати пяти на вид: одет он был в белый длинный плащ со стойкой – воротником на молнии и в брюки с перехватами. Он не был человеком. Его кожа серо – зелёного цвета была покрыта гладкими чешуйками. У него были благородные черты лица, тёмно – зелёные волосы до подбородка и остроконечные уши с кисточками, как и чешуйчатый хвост с кисточкой на конце, выглядывающий из – под плаща. Он тянул за собой рыжеволосого мальчишку в серой жилетке, белой рубашке и коричневых длинных штанах.

- Рейн, скорее! – подгонял он его, почти таща мальчика.

- Ква! – из кармана мальчугана вылез крупный делёный лягушонок.

- Джастин просит помедленнее!

- Рейн, нам нельзя останавливаться!

Мимо них мелькали верхушки деревьев, кустарники и заросли.

Встрепенулась стая ворон, зловеще каркающая в ночи.

- За ними! Сжечь отродья! – слышались крики людей.

Мужчина оглянулся. Свои кошачьим зрением он увидел огни факелов. Ему было страшно за себя и брата.

А ведь ничто не предвещало такого развития событий! Они оба были на балу, посвящённом седьмому дню рождения Рейнольдара. И внезапно началось людское восстание! Сотни людей, прибывших на праздник, начали резать и убивать расу сквамасейкеров, обогревая некогда величественные залы дворца кровью и трупами в канун Сэмхайна.

Им удалось выскользнуть через чёрный ход на кухне. Ветки беспощадно царапали их, ветер свистел в ушах. Кустарники цеплялись за длинный плащ старшего брата Рейнольдара.

Погоня продолжалась. Братья мчались, словно два леопарда по мрачному и ночному лесу. Рейнольдар старался не всхлипывать. Он очень хотел быть как брат, который тянул его за руку и также едва сдерживал слёзы. Он вытащил из шкафа забившегося в угол Рейнольдара с его другом, заколдованным лордом, Джастином, когда орденцы убили их бабушку, королеву Розу, вместе с их отцом, Виктором, и другими сквамасейкерами, прибывшими на праздник.

- Вон они!

- Не дайте им уйти!

- Долой де Скалистов! Долой сквамасейкеров!

- Гав – гав!

Рейнольдар и его брат, Эдвард, ускорили бег. Люди спустили собак.

- Братик, сделай что – нибудь!

- Terra, audi me!

Veni in hanc horam!

Эдвард прочитал заклинание. Земля затряслась под их ногами. Ветки деревьев стали длиннее. Крепкие лианы и шипастые корни с треском вырастали из – под земли. Они, словно щупальца осьминога, устремлялись к преследовавшим братьев людям.

- Больно!

- Чёрт!

- Мерзкие волшебники!

- Жечь лес!

- Жечь! Жечь! Во имя Господа нашего!

Рой голосов становился громче.

Пламя лизало деревья леса. Разносился треск пламени.

- Рейн, давай!

- Aqua! Aqua!

Nos protegat!

Ne populus ad capiendos nobis!

- Молодец! – похвалил брата Эдвард.

По траве потекла прохладная вода. Она, собираясь в струи, брызнула на горящие деревья, залила всю землю и обвила людей, сжимая их.

Послышались крики людей и поскуливание собак.

- Чёртовы отродья!

- Взять их!

- Не останавливаться, пока все де Скалисты не будут стёрты с лица земли!

- Да, магистр Ануфрий!

- Долой чародеев!

- Уничтожим их всех!

С руганью они стали пробираться через заросли.

- Спустить собак!

Клацанье зубов.

- Рейнольдар!

- Да, старший брат?

- Используй всю силу!

- Но ты говорил, что...

- Неважно! Сейчас не до того, чтобы вспоминать, что можно, а что – нельзя!

Рейнольдар уловил страх в голосе старшего брата. Он, остановившись, резко повернулся к преследователям лицом. Спрятав Джастина в карман, он стал вспоминать, как его обучали на уроках магии. Он вдыхал в себя запах леса, ощущал влагу, представлял, как вся вода, заключенная в недрах земли, собирается у него в руках, материализуясь в потоки, как она проникает в него, как сливается с ним. Его глаза засветились синим светом.

Вода, обхватив его тело, гигантскими волнами нахлынула на преследователей.

- Это их задержит!

- Ква! – проквакал из кармана его друг Джастин, что означало: «Победа!»

Но радоваться было рано. Люди, все мокрые и злые, с вонючими и яростными собаками, не остановились. Многие из них отряхивались, но не стояли на месте.

Они спустили собак. Те с гавканьем помчались на своих жертв.

- Рейнольдар!

- Ах!

Ноги у мальчика подкосились. Мужчина, вздохнув, взвалил мальчонку к себе на плечо. Он практически нёс его, выбрасывая из ладоней зелёные шары.

- Не уйдёте!

Голоса не смолкали. Пожар охватывал деревья и разрастался с новой силой.

Хотя с некоторых из них стекала вода.

Принц, не раздумывая начал читать другое заклинание: «Bestias silvae, audite me!»

На его зов откликнулись многие обитатели леса. Они выползали из своих норок, карабкались по деревьям. Кого здесь только не было: белки, олени, ежи.... Все они ждали приказа того, кто их позвал.

- Impetum!

Эдвард взмахнул рукавом.

Его послушались. Ежи, свернувшись в клубки, покатились на собак, коля их своими острыми иголками, олени нацелили свои рога, белки кидали орехи, скрываясь в густой листве.

- Выжечь здесь всё!

Многие собаки поскуливали, но люди не обращали на это внимание. Эдвард оглянулся. Многие из них повисли на лианах, другие – закрывали головы руками, третьи – взвизгивали от боли, четвёртые отбивались от струй, которые наколдовал его братец. Однако они продолжали идти по следам беглецов.

Рейнольдар управлял струями воды, сбивая их с ног. Собаки протяжно выли, дерясь с жителями леса. Трава обагрилась кровью.

- О нет!

Дорога оборвалась. Рейнольдар и Эдвард остановились. Под ними простирался водопад. С обрыва упало несколько камешек. Братья поглядели вниз.

- Вон они!

- Им не уйти!

Вопли становились ближе.

Волшебники больше не могли сдерживать своих врагов.

- Рейнольдар...

- Ммм?

- Послушай меня внимательно.

Принц поставил на ноги своего младшего брата.

- Ты должен жить. Нам некуда дальше бежать.

- Братик...

- Не перебивай меня!

Эдвард раздражённо щёлкнул своим чешуйчатым хвостом с кисточкой.

Рейнольдар решил не перечить брату.

- Я сотру тебе память, чтобы ты жил.

- Брат, это не смешно!

- РЕЙН! МЫ НЕ В ТОМ ПОЛОЖЕНИИ, ЧТОБЫ ИГРАТЬ! ОНИ УБИЛИ ВСЕХ! ОНИ УБИЛИ НАШУ СЕМЬЮ, НАШУ РАСУ!

Мальчик осёкся.

- Тебя убьют, если ты останешься со мной!

Рейн внимательно слушал.

- Я сотру тебе память, - продолжал Эдвард, - чтобы тебя не нашли и ты не помнил, кто ты. Ордену нужен ты, Рейн. Потому что только ты можешь закончить эту войну!

- Какую войну? Я ничего не понимаю...

- Поймёшь со временем. Сейчас я отправлю тебя на Авалон, а сам отвлеку их.

- Братик, не надо!

- Надо! Хотя бы один из нашего рода должен выжить!

Эдвард облизал пересохшие губы.

- И помни, ты – де Скалист. Ты – свет и тьма. Ты – нейтралитет. Поэтому обещай мне две вещи.

- Какие?

- Они там!

- Дьявол!

Эдвард выругался.

- Первое: даже, если ты не будешь помнить, знай: никогда не расставайся с медальоном. Второе – не используй магию во зло, защищай слабых и будь сильным, чтобы не случилось! И однажды.... Отомсти Ордену за всё! А также стань великим королём, которого запомнят!

С этими словами он обнял ошарашенного Рейнольдара.

Кап – кап! По щекам чародеев катились слёзы.

- Братик, я не хочу с тобой расставаться!

- Знаю, Рейн. Но ты должен!

- Рав! Рав!

Рядом раздался рык собак. Они услышали их сбивчивое дыханье. Огни были близко.

Эдвард вложил что – то в руку Рейнольдару.

- Ква!

- Прыгайте!

- Брат!

Маг толкнул брата с лягушонком в пропасть.

- Aperta!

- БРААААААТ!

Крик Рейна потонул в рёве водопада. Он видел, как принц, вытер слёзы рукой, отстегнул с ножен свой меч и кинулся на людей.

- Я здесь! Вам нужен я!

- Чудовище!

- Я – последний из де Скалистов! Дальше вы не пройдёте!

Маг не слушал никого. Он не слышал голоса брата. Всё, чего он хотел – это защитить Рейнольдара, будущее клана де Скалист. Он храбро накинулся на них. Их было около десятка.

БУХ! ВСПЛЕСК! Рейнольдар падал не долго. Прижимая к себе Джастина и бумажку, на котором был портрет какого – то человека, он наблюдал, как сквамасейкер дерётся с отрядом людей, как его меч разит напополам врагов, как танцуют клинки в лунном багряном свете, как собаки кидаются на Эдварда, как на него набрасывают сеть и как некий человек в алой накидке пронзает принца мечом и бьёт током волшебника. Рейнольдар запомнил его лицо: морщинистое, с рассеченным носом, с жёлто – карими глазами и седой коротенькой бородёнкой. Он видел их факелы и то, как его единственного родственника тащат куда – то в сетях. Он слышал протяжный вой собак и радостные возгласы людишек, видел, как его брат упал и тот человек смотрит на него, летящего с пропасти.

Он падал недолго. Рейн зажмурился. Воды сомкнулись над ним. Он думал, что это конец. Но тут под ним открылся светящийся портал в виде креста. Рейнольдар начал тонуть. Всё замерцало.

- Что с мальчишкой, лорд Ануфрий?

- Он мёртв.

- Вы уверены? Мне показалось, что это чешуйчатое порождение тьмы успело использовать перенос...

- Возможно. Но мы победили. Завтра начнёте его поиски. А теперь, займемся нашим пленником...

- Он потерял сознание!

- Говорил тебе, не тыкай в него мечом!

- Уходим, братья!

Это было последнее, что запомнил Рейнольдар...

Дэниел Кагурей. «Кейси Джонс», он же – Николас Харт из Постапокалипсиса и Рейнольдар из настоящего

Прошлое

Корабль «Летучий голландец» рассекал простор. Воды моря ласкали его, пенящаяся вода омывала его пушки, его корпус. Моллюски пожирали киль корабля и кости, которыми был скреплен каркас корабля. Они жадно всасывали в себя воду. Гребцы гребли, что есть силы. Их корабль причалил к Миррор Ингланду. Потные матросы вытирали пот со своих лбов.

- Шевелитесь, отродья! – их со всей силы ударил Капитан Железная плеть. Он был весь в черном камзоле, с широкими белыми штанами и вычищенными до блеска черными сапогами из тюленьей кожи. Широкополая шляпа с пером служила ему украшеньем в дополнение к его цыганским серьгам.

- Рита! Рита, шавка такая, где ты? – Капитан поправил свою шляпу и закурил трубку.

- Там за бортом... - боязливая и худющая, как палка девчонка в бандане, выскочила на борт.

- Что там? – лениво спросил Капитан, наматывая на культю свой хлыст.

- Человек... - Рита показала своим пальцем с обрызганным ногтем за борт.

- Достать его оттуда! – рявкнул капитан, ударив своим кнутом. Кнут, с шипами, рассек воздух и спины ближайших матросов до крови.

- Есть, капитан! – матросы прекратили катать бочки по верхней палубе и кинули веревки за борт.

Скоро, на их корабле оказался юноша. Он походил на орла, волосы были ветки дуба и напоминали карамель. Черты с остро выраженными скулами и длинным носом, смотрелись у него благородно. Он был одет в малиновый дамасский жилет и брюки, шляпу с красным пером и алмазный крест на золотой цепочке. От него пахло солью и...морем.

- А ну – ка, разбудить его! Пусть работает с Вами! – гаркнул капитан.

- Но сэр... Мы его только выловили из моря! Он едва на ноги встать может! Кажется, у него морская болезнь! – сказал один из Пиратов, натягивая на лоб свою бандану с черепом.

- А ну, не перечить мне! Иначе останетесь без ужина! – Капитан замахнулся кнутом снова. Тот беспощадно ударил по юнге, который драил палубу.

- Оставь их! – спокойный голос человека из – за борта остановил его и его жилистую руку с взбухшими на ней венами от нового удара.

- Не смей мне приказывать, незнакомец! Я здесь капитан! – рыкнул на него Железная плеть.

- К тому же, мне позволено все! Я ведь Чернозвездный! – продолжал капитан, помахав перед его носом черной звездой на шее. Барахолка была из обсидиана.

- И что это тебе дает? – удивленно спросил человек.

- Ха! Так ты не знаешь? Чернозвездные – рассекают миры. Чернозвездные могут творить, что хотят. Они стоят на страже у короля! – похвастался капитан. Один из матросов прокатил по палубе бочку с коньком.

Неожиданно, юноша схватился за голову. Потом, его челюсть расширилась, обнажив пару блестящих клыков. Не прошло и минуты, как его клыки вонзились в толстую шею капитана.

Капитан схватился за горло. Он вытащил пистолет и выстрелил. Но пули были ни по чем юноше. Шляпу кэпа с пушистым гусиным пером подняло в воздух. Она опустилась на палубу. Капитан опустился на колени. Он сел на мокрую палубу. Его бакенбарды обвисли. А глаза выкатили из орбит, красные сосуды лопнули.

Юноша отпрянул от его шеи, оставляя на шее обескровленного человека. Команда ахнула. Потом, юноша выхватил пистолет и выстрелил в капитана, попав в точности ему между ребер.

- Ты больше не кэп! А это я заберу! – сказал юноша, надевая на шею украшенье.

Команда отпрянула от него. Они не знали ликовать или спасаться. Одно они знали точно: перед ними был не простой человек, которого они выловили из моря. Перед ними предстал настоящий Ирересовский вампир. Вампир, которого в отличие от простых вампиров не берет луч света. Вампир, которого не отравит чеснок. Вампир, которому суждено спасти мир...

Дэниел резко схватился за голову. Как он раньше не догадался? Нужно связаться с собой из прошлого! С собой, когда он был молодым, когда он был Рейном, а потом – стал Николасом Хартом, Цербером Сола! Он должен предотвратить войну, что в мире.

- Ребята, письмо готово? – спросил он у своего старпома.

- Шутите? Конечно, кэп. Мы отправили два письма: про принца Рудольфа – его бабушке, второе письмо о том, что Эйрис похитили и надо отправиться в замок Нобельхейм её отцу, добавив, чтобы тот нас освбодил, а третье письмо – некому Николасу Киту, чтобы тот начал расследование по поводу принцесс. Одно только непонятно, кэп...

- Что непонятно? – Дэниел уставился на матроса.

- Зачем мы написали письмо этой недодевке – недопарню Кир? Разве её ненавидят все? – моряк удивленно посмотрел на Дэниела.

Рейнольдар из будущего, отправившийся спасать своих людей из прошлого, промолчал. Его идея, чтобы переписать историю была безумной: он решил объединиться со злодейкой. Таинственной злодейкой, живущей в проклятом замке...

Прошлое Кир

- Кир! Нет! Кир!

Амелия стояла посреди холодного и ледяного ветра. Дуло пистолета приставилось к её горлу. Капли пота стекли по её шее.

- Давай, Кир. Стреляй. Но тогда тебя не простит твоя империя магов. Я – Королева ведьм. Ковен Бабы – Яги пойдет за мной.

- Ты была мне матерью... Ты была всем для меня... Почему... Почему ты так поступила?! Ты родила меня, захватитв тело принцессы Бело кошечки, чтобы зачать Бога?! Бога, способного упраялть миром мертвых?! Ядро, слышущее голоса мертвых и саму богиню смерти?! Ты спятила?! Ты такая же сумасшедшая, как Баба Яга!! Ты понимаешь, что я не вещь?!

- Кир, послушай маму...

- Маму?! Маму?! Какая мать будет спать со своим пасынком?! Какая мать будет запечатывать в дочу богиню смерти из скандинавской мифологии?! Ты мне матушка, Амелия. Ты - поехавшая ведьма! Ты везде видишь свою первую любовь, Криллиана, который умер. Ты использовала тело принцессы, чтобы зачать меня. Ты превратила её в кошку! А теперь... Ты предлагаешь мне поучавствовать в похищении её сестры?! Все, что со мной... Все, за что меня ненавидели, это от тебя?! Я – просто кукла, просто оболочка?!

- Кир, это не так! Кир, ты ошибаешься! Я не заколдовала тебя! Да, если хочешь знать правду, мне нужен был мальчик! Для того, чтобы мой любимый Кириллиан вернулся! Но я видела, как ты росла... Я вижу, на что ты способна! Вместе мы добьемся многого!

Дуло пистолета опустилось.

- Вот так, Кир! Будь хорошей девочкой! Согласись убить эту девчонку, что рискнула похитить мое отражение! Марику! Она – моя преграда к любви Кириллиану! Она забрала у меня все! Она могла быть Амелией, а я – Марикой! Она – настоящая ведьма! У нас одна мать и разные отцы! Она все украла у меня! Даже твоего отца!

- Кир, прошу... Мне страшно... Я... Я хочу все забыть. Ты мне как дочь! До неё не докричаться!

Новый голос. Это Марика в обличьи кошки. Её кошачьи уши и хвост поджаты, а в зеленых глазах – страх.

- Вот что... Я не хочу учавствовать в вашей разборке за принца Рейна. Я спасу его. Он закончит расследование. Он остановит убийц королевства.

- Но Кир!

- Никаких но, Марика! Ты хочешь забыть все! Жить новой жизнью! Ты реально ведьма, раз украла все у госпожи Амелии! А теперь, заткнись и слушай! Ты забудешь все! Все, что было в этом замке! Ты и Николас! Вы покинете замок Нобельхейм и пойдете разными дорогами! Он будет гоняться за ужасом, что тиранит королевства! А ты... Ты можешь покинуть этот Дом вместо меня! Сейчас либо ты, либо я.

- Кир, нет! Мы покинем этот дом вместе! Ты и я! Не слушай Амелию! Ты имеешь свою волю. Ты – живое существо.

- Нет. Я не принадлежу миру людей. Взгляни.

Фигура в плаще подводит принцессу Марику к окну. За ним – армия людей. А магов... Их очень мало. Только отряд Кир. Только маги – протетстанты. И то, они согласны на условия жизни с людьми. Они медленно переходят на сторону людей, подписывая Пакт о том, что никогда не пересекут границы Немагов.

Кир глядит на народ волшебников. Среди них есть женщины и дети. Им страшно.

- Я не могу их бросить, Марика. Я – такая же мать для них, как они для своих деток.

Кир берет на руки младенца. Он принадлежит жене Харкана Огня.

- Его зовут Меджик – кун.

- Знаю, Джу – доно... Знаю...

Она дарует благословение малышу и медальон своец семьи, де Скалистов.

- Мне пора, Марика. Я должна защитить детей.

- Кир, Маги не дети! Они справятся и без тебя! Кир, почему ты не слушаешься меня, Николаса?! Из – за того, что я не сказал правду про Рейнольдара?! Кир! – Николаса медленно отвязывают от стула. По ночам он превращается в демона и чтобы расколдовать его, надо выдержать три ночи в проклятом замке.

- Я буду драться, Ник. Нет, Филин. Я буду драться с людьми. Мое сотрдуничество с Солом... С королевой Викторией закончилось. Чтобы все спаслись, я возведу Стену из Терновника. А сама... Мне больше не страшно... Я буду драться... За свободу магов.

Её голос звучит уверенно. Она больше не ребенок. Она – основатель города Магистии, колдунья по имени Кир, любящая, чтобы к ней обращались как к мужчине. Она больше не Алетта Камелия Олеандр Сайрес. Она – Кир де Скалист.

- Кир, подожди! Прошу! Кир! – Марика и Николас протягивают к ней руки. Но замок больше не хочет их видеть. Они больше не узники замка. Они свободны.

Но вот Кир... Она восходит на Холм. Против неё – миллионы людей в латах. Люди, что все больше и больше отнимают земли у магов. А вот она – одна. Маги – протестанты предали её. Любимый – человек. Амелия видеть её не хочет. Рубиновая ведьма серьезно ей сказала – она подпишет указ о государственной измене Белой Ведьмы, Кир теперь преступница в глазах многих магов, о ней запретят говорить.

- Кир, прошу! Остановись! Ты и я... Мы не просто брат и сестра! Прости, что не сказал тебе, кто я! Это все Амелия! Кииир! Алетта! Не бери вину за мятеж! Не надо! Тебя убьют, если возьму в плен! Прошу тебя, Кири! – Николас рвется к ней.

- Прощайте, господин Николас Харт. Нет, принц Рейнольдар. Но однажды Вы вернетесь, правда? Спасаю Вас по приказу Госпожи! – верный карлик, Анвари удерживает его.

Николаса вытаскивают из замка, как и Марику. На холме стоит только Кир.

Только она одна. Вот Кир достает метлу и меч. Метла уже готова быть использована как оружие, а не только летательный аппарат. За её спиной – преданная сова Вонючка и паук Пупсик. Армия людей идет в бой. Она тоже, орудуя метлой и мечом.

- Убить девчонку! Амелия, ты согласна со мной? Может преркатим распри из – за неё? – вот и Роланд – безумный король.

Амелия не колеблется. Она переходит на сторону врага. Туман покрывает все.

Крики людей и некоторых магов. Безумная, ненормальная, проклятое отродье. Но она гордо поднимает голову.

Драться с Кир будет целая толпа её недругов: король Роланд, её приемный отец, Герос, Император – Дракон, Рейнар Фокс, бывший любовник и целая армада людей. Летят стрелы. Маги бегут в панике. Кричат младенцы. Звенят латы. Ржут лошади. Начинается Бита людей и магов... Но все предрешено.

Кир поворачивается к нему. Она улыбается. Коряво, страшно, но улыбается.

- Я – Злая, Николас. А ты – человек. Ты всегда хотел им быть, да? Если бы не Орденцы, к которым ты попал в плен, да? Однажды ты вернешеься сюда! Я знаю свою судьбу, Николас. Я проиграю. Меня заточат в замке навечно. Но я буду драться. Ради тебя и Марики. Ради всех, кто верит в меня! Я не марионетка! Я не кукла! Я – Алетта, я больше не Оленадр Сайрес. Я – де Скалист. Вернись однажды сюда, если я не справлюсь. Я верю в тебя...

- Твое проклятие станет моим, Николас Харт. Живи, как Рейнольдар. И... спасибо. Спасибо, что поверил в меня. Что дал мне силу своего рода. На этом наши пути расходятся.

Её фигуру обволакивают лучи закатного солнца. Длинные белые волосы подхватывает ветер. Кир берет и надевает шляпу. Остроконечную шляпу ведьмы.

***

Сиен. Много лет спустя

- Пап, ну пап!

Маленькая ундина с бантиком в волосах и сосущая палец играла с куклой в виде зайчика с выколотыми глазами.

Она капризно свесила свои ножки с хвостиком со стула и требовала от отца новой порции мороженного.

- Шарлотта, в чем дело, зайка моя? – её папа, которому принадлежало кафе, не знал, как успокоить свою капризную дочь.

- Папа, расскажи, как ты встретил маму? – Шарлотта из дома Седна скорчила рожицу. Ей вместо мороженного принесли кимчи от её дедушки Рейна.

- Дочка, пойми. Столько мороженного вредно фигуре! Мне мамы твоей хватает, которая пухленькая и мягкая, как подушка! Тебе надо худеть, мужчины любят худеньких девочек! – её отец был не менее упрям. Он с нереальным упорством запихивал в свою дочку полезную еду.

- Тогда – сделка от дома де Скалистов и Седны! – Шарлотта предприняла контр – атаку – она знала, что её папа – морской колдун и очень любит сделки, как и её мама.

Сиен под удивленными взглядами посетителей устало сдался. Его многочисленное потомство унаследовало самые лучшие его черты: капризность, своенравие, присущее ему и ум матери из рода де Скалистов, любителей всяких сделок. Красотой они также пошли в своего отца, но вот характер! Сиен, в молодости – обладатель скандального и высокомерного нрава, - с годами и епрежитыми приключениями стал поспокойнее. Он вынужден был изменить свой характер, хоть и не весь, потому что понял, что ему придется туго в путешествии и у него не будет сторонников в войне.

К тому же, в прошлом он попал под такие заклятия родного отца, что выхода у него просто не было...

- ПАПААА!! Я ХОЧУ МОРОЖЕННОГО! МОРОЖЕННОГО, А НЕ КАПУСТЫ ДЕДУШКИ!! – Шарлотта стучала кулачками по столику, привлекая внимание посетителей.

- Дочка, ты говорила о сделке... Что за сделка, моя лапушка, моя красотуля, мой алмазик на дне морском? – Сиен не знал, почему возится с этим пупсом. Почему он – бывший соперник Николаса Харта, один из детективного дуэта «Морской колдун и пес», вынужден терпеть вопли и капризы двенадцати своих детей. Маг не понимал, почему от новости, что у него будет тринадцатый ребенок, он обрадовался, а потом – разрыдался, вспомнив трудности воспитания своих маленьких чад: бессонные ночи, многочисленные подгузники в фекалиях, мокрые кроватки, мисочки со всякими смесями, какашки, разбросанные по дому, бесконечные траты на дорогие игрушки и яркие наряды – старшая дочь уже заметно выросла из детских вещей, но отдавать свои не хотела, так как у неё была жадность и алчность, что она унаследовала от дедушки Рейна, с которым Сиен спорил, как и в молодости, уже из – за воспитания детей.

Сиен души не чаял в своих отпрысках. Грозный колдун, новый Харкан воды, так как Мизу – сан ушел в отставку, глашатый фей, просто становился лапочкой, когда видел маленьких детишек, называющих его папиком или когда возвращался домой к жене, поедающей сладости и заметно располневшей. Молодой Харкан поэтому устроился хозяином кафе, чтобы приносить иногда домой сладости, так как заведение у него параллельно являлось кондитерской.

Шарлотта прекратила вредничать. Она открыла рот и хитрый Харкан сумел запихнуть в него порцию капусты.

- Расскажи про то, как Вы познакомились с мамой и я съем твою капусту! Иначе она пойдет в унитаз! – дочка любила торговаться.

Мизу сдался.

-Милая, я рассказывал много раз про то, как познакомился с мамой и почему меня зовут Сиен! Просто...там есть моменты, не предназначенные для детских ушей! – Харкан воды запротестовал.

- Сказку, сказку. СКА – ЗКУ! ПРО МАМУ И ПАПУ! – дочка снова закапризничала.

Харкану сочувственно все закивали.

Он решил прояснить историю и объяснить пару моментов.

Рейнольдар из будущего, он же – Дэниел (сменил имя, чтобы не путали с собой из настоящего)

Я стоял на коленях. На коленях перед Императором – драконом. Я совсем забыл, что это огнедыдущая ящерица жива в этом времени. Что отправившись в прошлое, я не успел изменить все, что в нем было.

- Итак, ты дого будешь мешать моим планам, знаменитый Николас Кит Харт? Или мне назвать тебя принцем Рейнольдаром? – дракон поднялся со своего трона. Его мощное тело закутано в черную тогу, расшитую золотом, а из пасти свисают куски только что поджаренного матроса.

- Твоим планам? Ты хочешь сказать, что знаешь, кто я? – меня рывком и за волосы тащут к столу, ломящемуся от заморских деликатесов.

Меня привязывают к стулу. Дракон усаживается напротив, берет одного из моих матросов и просто разрывает того напополам. Он ловко своими могучими лапами отделяют верхнюю часть от нижней и запихивает себе в пасть.

- Да, я все знаю, Рейнольдар. Знаю, кто ты, знаю, зачем ты прибыл сюда. Ты ведь ищещь свою память, да? И ту девчонку... Как там её? Эйрис, да? – его массивная челюсть двигается в разные стороны, смачно жевая ещё живого матроса.

- Отпусти девушку! Не трогай мою команду, ящерица! – я дергаюсь на стуле. Меня бьет током.

- Капитан, о чем он? Вы же наш капитан, да? – матросам срашно.

- Ты им не сказал? Ах да, Харт, как ты мог им сказать! «Здрасьте, я – из будущего, где Орденцы все себе подчинили! Я прибыл сюда, потому что похитил одну принцессу, но моя кража провалилась. Помощница, которая ответсвенна за это, попала в плен и с ней сдеалали такое, что она вряд ли теперь расколдуется и даже солнце увидит! А я... Меня опередили»! – своими могучими лапами он играл с моими губами и щеками, изображая мою речь.

- Кэп, Вы кто?

Дракон взял со стола свиную голову.

- Ты думаешь, что снимешь заклятье друидов, Николас? Тебя всегда выдает три вещи: запах моря, твоя ненависть к Ордену и твое проклятье. Ты же превращаешься в какого – то пекинеса, да? Ой, извините, в шпица в шапочке! Я, кстати, любил твои бои на арене гладиаторов! Обожал их! Ни один не пропустил! – Герос облизнулся. От него повалили струйки пара.

- Смейся сколько угодно, чудище! Но верни девушку! И не трогай Кир! Во что ты её впутал? – я скрипнул зубами, когда его коготь провел по моему подбородку и остановился на жилке на моей шее.

- Твою помощницу? Интересно, как из будущего ты узнал о ней? Мы сделали все, чтобы вы не встретились! Не ты, не она! – солнце за окном было в зените. Оно осветило уродливый рубец, тянувшийся до его свиного уха.

- Это ж вы задумали её похищение по моему плану, да? Я планировал её похитить быстрее и...

- А сейчас спасаешь из – за того, что вспомнил? Что Вы в детстве были друзьями, кроме того, ты собирался обменять её на воспоминания, помнишь? Ты думал, это была Ведьма? Нет, это был я! Я вырастил эту девчонку! Я прекрасно знаю все её повадки! – Герос развалился на стуле напротив меня.

- Я не знаю, о чем ты говоришь!

- А о том, почему ты её спасаешь? Ты помнишь, да? – Герос обнажил свои зубы – желтые, с застрявшей человечиной.

- Смутно... Только то, что я хотел похитить её, чтобы получить деньги от принца Рудольфа! – я напряг голову.

- Ты имел сделку с нами. Мы не трогаем твои земли, а ты приводишь принцессу! Жизнь за жизнь, Харт! – дракон ударил хвостом по моей мордашке. Остался след от шипов на его хвосте.

Мизу

Я видел замок. Мрачный замок с высокими шпилями и длинными башнями в виде изогнутых раковин. Я видел, как Джу – но – Какумей отправили в одну из марчных башень. Я в шоке смотрел, как она ежится от холода и дрожит среди женщин в одних тогах.

- Вы никогда не выберетесь отсюда. Никогда! – один из Лордов – Цветов закрыл перед ними дверь.

- Выпустите нас! – кричали женщины. Они своими длинными ногтями до крови царапали дверь. Но та не открывалась.

- Жуть, мы в этом замке....

- Девочки, давайте чем – то займемся...

- Чем?

- Давайте вызывать ЕЁ.

- Кого?

- Ведьму замка.

Свет померк.

Женщины столпились вокруг самой старой.

- В одной черной – черной комнате, в одной черной - черной башне есть черная - черная дверь. За этой дверью стоит черный – черный гроб. В этом гробу живет она – Ведьма цветов, черная при черная с зеленой кожей. Чтобы её вызвать, надо нарисовать лестницу на зеркале. Она появялется и всегда требует одного...

- Что же? – все девушки наклонились к старухе.

- Она требует, чтобы разгадали, кто её убил и провести три ночи три дня в жутком замке.

- Жуть, - повисла тишина.

Джу – но – Какумей удивилась.

- Может, это детская сказка?

Все повернуись к ней.

- Тогда попробуй ты, если это сказка, - старуха протянула ей помаду.

Джу – но – Какумей с вызовом схватила помаду и стала чертить на потрескавшемся зеркале на стене лесенку.

- Ведьма, мы вызываем тебя, - стала нараспев шептать Джу – но – Какумей.

Но ничего не произошло.

- Брехня!

- Вот именно, просто сказка.

- Старуха, ты нам наврала.

Девушки разгневанно надвинулись на старуху.

Внезапно, от пола поднялись клубы пара. По стенам полезли побеги цветов. Решетки на окнах завертелись и стали преврааться в перевернутые кресты. Икона на стене задрожала и изображение на ней потекло.

- Она здесь, - прошмакала старуха.

Икона упала на пол.

На зеркале на лестнице оявилась фигура ребенка. Раздался звук шагов.

- Я уже здесь. Я пришла поиграть... - детский голос тихонько напевал песенку Лу – лу – ла.

Старуха подошла ближе. Она сняла платье. Это был мужчина, молодой парень, который напоминал дикого зверя. На его лице был потекший грим.

Он спокойно сел перед зеркалом. Фигура вылезла из зеркала. Длинные зеленые руки, пахнувшие тиной. Кожу её покрывала смола. Седые волосы были влажными и липкими. Они закрывали её лицо. С них капала вода. Из капель прорастали цветы – ликорисы.

Мужчина стойко смотрел на фигуру.

- Ты... Ты призвал меня? Чего ты хочешь? – она посмотрела на мужчину. Её рот искривился в жутком оскале. Разные глаза внимательно изучали его.

Она откинула волосы назад. Отряхнулась. Она была феей. Феей с топором и в крови. Особенно тогда, когда один из цветков обвил одну из девушек и, превратилась в туман, через рот барышни оказалась в ней. Её тело неестественно выгнулось.

Она была красива в лунном свете. Необычна со своими пушистыми черно – белыми крыльями в белом легком платье.

- Помоги нам. Эти девицы мешают мне спать. Я здесь заложник. У меня есть брат, которого отправили за выкупом. Но я хочу узнать, почему в королевствах убивают женщин. Я хочу понять, что за убийства здесь происходят. Как это связано с моей семьей...

- Тогда, ты будешь помогать мне. Будешь со мной дружить. И если ты детектив, раскрой, кто меня убил. А я помогу выбраться отсюда. И проведи три ночи и три дня в этом замке.

- Согласен.

Всегда есть город. Всегда есть убитая женщина... Всегда есть Дейл Купер, расследующий её убийство. А что будет, если Дейл Купер объединится с ней, с Лорой Палмер – «золотой» девочкой,ведущей двойную жизнь? Её неупокоенной душой, призраком, бывшей диснеевской принцессой, любящей петь, танцевать и тусоваться влесу, мечтая о прекрасном рыцаре, но только с замашками убийцы? Фея – крестная, оказавшаяся в теле Золушки? Фея, которой наскучил Дисней и подавшаяся в хоррор – фильм? Что ж, ответ прост. Все начинается с убийства...

- Ты изгнан! Ты больше никогда не вернешься в свой мир! – бушевал высокий, покрытый чешуей маг в красной жилетке с мечом на поясе.

Я стоял перед ним на коленях. Меня держали под руки какие – то люди в доспехах, напоминающих скорпионьи. Прежде чем король внял моему рассказу, в его королевство на огненной колеснице прилетел Джед – сан, который был явно разгневан.

- Да что я тебе сделал!! – не выдержал я.

Маг огня посмотрел на меня. В его глазах пылал гнев.

- Ты решил разыграть меня, Мизу – кун? Ты и твой друг, чей волос у меня в супе?! – Джед – сан бросил в меня тарелку с супом из лотосов.

Из неё выпал тонкий волос, такой блестящий и изящный, что его легко было спутать с нитью.

- Итак, я узнаю, что на турнире, ты и твой приятель обеспечили победу некому Маркизу Ангелу. Раз так произошло, я тоже подшучу над Вами, - его голос становился зловещее.

- Теперь, Вы! – палец Джеда ткнул в меня.

- Ты сейчас покажешь, насколько уродлив! – он сорвал с моей шеи кулон.

Тело покрылось ракушками, кожа стала синюшней, как у рыбы, а волосы покрылись тиной и стали словно проволока.

Все, кто меня окружал, охнули.

Потом, разорвал нить.

- Напасть на Миррор Ингланд. Это же принцесса Марика была виновата в розыгрыше, так, Мира? – спросил он у рыжеволосой девушки.

- Да, Джед – сан.

- Молчать! Теперь ей принадлежит Иререс, бродяга! А вот твои исследования и сведения, которые ты собрал шпионом! Что ж, разберемся! – захихикал Джед.

Через минуту гора бумаг, которые он вырвал ещё у Меджика – аки Бомбадийского, который накинулся на него сзади, были испорчены.

- Хм? Письмо королю? Как интересно! Жаль, что Ваша информация не будет доставлена Верховнику! – Джед махнул рукой

- Взять в плен всех магов. В Магистии начнется суд! – сказал он.

Потом, повернулся к Меджику – куну.

- Теперь ты, мальчишка! Убейте его мать! – прикрикнул он.

- Слушаемся, господин, - солдаты направились в дом Меджика.

- Мама! – закричал он.

- Сослать его в Пустыню на Ирересе! – приказ Джеда стал ещё громче.

Потом, он повернулся к нам.

- А теперь, я проучу Вас за то, что Вы сорвали турнир... Особенно, обладателя волоса! – прошипел Джед.

Все взгляды были обращены ко мне. Я хотел произнести слово, но Джед был сильнее меня.

- Итак, Мира – тян, я правильно понял, что леди Марика разыграла меня? – спросил он у девушки.

- Да, совершенно верно! – она хихикнула.

Её руки рылись в сокровищах отца.

- Что ж, тогда все маги, которые были приглашены сегодня на одну тайную встречу, будут каждую ночь просыпаться в одном жутком доме на дне озера. Посмотрим, как вся команда, приглашенная спасать Эйрис и дать битву Ордену, будет сражаться! – Джед – сан видел, как многие колдуны, на которых были кандалы, взвыли от ужаса.

- Колите палец их Королеве Ведьм веретеном сна. Пусть заснет мертвым сном! – сладким голосом прошептал он.

- Теперь Вы, оба! Если Вы такие крутые, то посмотрим, как Вы спасете всех магов, которых узнаете по этой калине. Но способы передвижения я поломаю! Упс, я нечаянно! – Джед с наслаждением ломал зеркало, украшение с калиной и по его приказу шипы из Орихалкума, подарок кобольдов, тоже.

- Так, что там ещё было в Спящей красавице? Ах да, главную героиню хотели съесть... Причем мать... - он улыбнулся.

- Марику, мы заколдуем тоже! – сказал Джед. К нему под ноги кинули нашу собеседницу – красивую девушку с каштановыми волосами.

- Итак, леди Марика. Это был твой розыгрыш? – его ласковый голос не предвещал ничего хорошего.

Та задрожала от страха и начала поливать его словесной грязью. Джед слушал внимательно, а потом усмехнулся.

- Что ж, я тоже тебя разыграю. Даже хуже – заставлю смотреть на пытки всех, кто попытается тебя расколдовать. Заприте её в Башне в Эльдонии с видом на Иререс. Да, да, в самой жуткой. Замуруйте её в ней и морите голодом. А ещё, я кое – что сделаю, - его ухмылка становилась все хуже и хуже.

Я затрясся от страха. Как и другие маги, город которых окутывал более крепкий терновник.

- Итак, всех подданных Марики превратить в демонические цветы. И...жутких рыб. Начать привязку одной барышни, которую тут хотят воскресить к Дому! – Джед посмотрел на Марику.

Та дернулась в руках скорпионов.

Тут же тени уволокли девушку из гроба. На неё накинулись орденцы, которые срывали одежду с неё и... Я отвернулся.

Мне стало страшно. Кругом были они – Лорды – Звезды.

- Чудесно. Теперь, я буду феей – крестной! – Джед что – то вытащил из груди спящей девушки. Это была свеча. Свеча в оформлении черепа.

Джед кинул её в коробку. Зеркало кричало ещё больше. Магов обволакивали тени.

- Теперь Вы все – демоны сказок. А ещё, почувствуете всю ненависть Мизу! – Харкан Джед щелкнул пальцами.

Гримуар, который держали маги из Парламента загорелся пламенем. Город магов наполняли растения с жуткими рожами.

Что касается меня, мне поставили клеймо и Джед спокойно сказал: «Посмотрим, как Вы спасете магов».

Он щелкнул пальцами. Мои руки не слушались. Тени словно кукольными нитями управляли мной, вычерчивая в воздухе Слова Харкана Воды. Зеркало поломалось. Потом, я почувствовал, как из меня высасывают силу.

- Первый пошел! – Джед схватил меня и... Меня проволокли по улице к рокочущему водопаду. Поставили рывком и заставили смотреть вниз на водопад. Вернее – вниз.

От высоты у меня закружилась голова. Брызги летели в разные стороны.

Потом Джед поставил на меня ногу и пнул в рокочущий водопад. Следом – он кинул Меджика, Марику и зеркало.

- Первый пошел! – улыбнулся Джед.

Озеро... Я на краю глубокого озера. Его воды так и тянут и утаскивают вглубь.

Перед собой я увидел кучу гнилых трупов. Я вижу кости... Много костей... Они все поркты водорослями. Из некоторых из них выплывают пираньи. Их зубы сияют в лучах солнца.

За трупами — уступ, на котором возлежал покалеченный им Грендель. Оторванная лапа ощупывала плечо. Гренделя сжался, выглядел жалко, но, заметив меня, оскалил зубы.

Рядом раздался шорох, и я резко развернулся, вглядываясь в колеблющиеся тени. Я ничего не увидел.

— Прекрасный подарок принес ты мне, — сказало невидимое нечто. Я понял, что имеется ввиду рог, который я взял у короля Хротгара. Что – то зашуршало. По стене соскользнуло нечто гладкое и змеиное.

— Смерть я принес тебе, — отчеканил я.

Мой взгляд упал на золотую статую, торчащую посреди гор драгоценностей, грузившихся в пещере.

Грендель хотел на меня напасть, но что – то щелкнуло и он замер, воя из – за раны от оторванной руки, которая медленно прирастала к его телу.

— Прекрасный рог... — прошептал завораживающий голос. — Прекрасный свет...

Снова шорох. На этот раз я не обернулся, а просто повернул голову на голос, его руки потянулись к эфесу меча.

— Ты покажешься, наконец? Я сюда пришел не для того, чтобы разговаривать с пещерой.

— Ты сюда пришел, потому что я тебя звал, — сообщил мне голос. Я повернулся к статуе, рядом с алтарем, но она исчезла. Словно её и не было. От воды донесся громкий всплеск, как будто в нее что-то упало. Но я повернулся в ту сторону, откуда раздался всплеск, и выставил перед собою меч.

— Я сюда пришел, чтобы отомстить за тех, кого подло убили после победы на Вашим монстром, Гренделем.

Рябь разошлась по поверхности озера. Заплескались у берега мелкие волны, из вспенившейся воды поднялось некое подобие юноши, которого из – за невероятной красоты можно было принять за альва или сида, совершенно обнаженного и столь прекрасного, что я и вообразить себе не мог ничего подобного. От кожи его исходил золотой блеск, словно он был покрыт золотом и напоминал утреннее солнце. Волосы его, заплетенные в несколько толстых кос, опускались до пяток. Небесно-голубые, с малиновым оттенком глаза сияли так, что мне показалось, что они светились изнутри и все знают.

— Ты тот, кого зовут Мизу - сан? Пчелиный Волк? Однажды станешь ты королем.

— Чего хочешь ты от меня, демон?

Передвигался тот легко, свободно и бесстрашно. Демон заскользил по поверхности воды. Видно, что ему нечего бояться. Длинные косы его колыхались, как будто жили своей жизнью, извивались, как змеи на голове Медузы Горгоны и напоминали хвосты диких зверей. Грендель при виде него задрожал, как осиновый лист и опустил голову, скрываясь во мраке пещеры.

— Ты такой же монстр, как и брат мой, Грендель.

Я отступил назад.

— Слава, доблесть... Как же без этого станешь королем?

Казалось, создание смеялось над ним. Меня он бесил.

Вот юноша остановился передо мной во всей красе. Вода капала на скользкие камни, омываемые волнами с пеной, с его кожи и струйками стекали с кос.

— Тебе меня не околдовать! — воскликнул я. Он взмахнул свои мечом.

Я ожидал, что его голова, отделенная от тела, отлетит, и плюхнется в воду. Однако оказалось, что клинок даже не достиг шеи!

— Конечно, — произнес Владыка вод, — такого волка битвы воспоют в веках. Твою храбрость не забудут твои потомки.

Я увидел, что там, где касались пальчики этого демона, металл таял.

— Мизу - сан... Давно у нас здесь не было такого героя, как ты...

Он приближался, и вот уже весь клинок, растекшийся лужицей, застывал у их ног. Рукоять вывалилась из кулака. Я ощутил присутствие демона в своей голове, его мысли сливались с его собственными. Я почувствовал головокружение и легкую слабость, стал задыхаться, судорожно хватаясь за горло.

— Мне не нужен меч... чтобы разобраться с тобой.

— Конечно, дорогуша, конечно.

— Я убил твоего брата... Или сына... без меча.

— Я знаю... — мурлыкающим голосом пропел он.

Сиен вытянула вперед пальцы и провел по его щеке, оставляя влажные капли.

— Ты ранил моего брата, которого я растил, — шептал морской демон ему в прямо ухо. — Ты должен отплатить мне за нанесенное мне оскорбление.

— Я знаю, кто ты, — пробормотал я.

— Ш-ш-ш, — шептала Сиен, гладя его лицо. — Не бойся. Ты не должен меня бояться. Если ты согласишься на сделку, которую я тебе предлагаю... Если поможешь ты или кто – то из твоих потомков решить одну головоломку, от которой все сходят с ума... Поклянется в вечной верности, если девушка – в любви, если мужчина – в вечной дружбе мне... Если расколдует мой двор... Я осыплю тебя богатствами. Ты станешь величайшим из живших на земле королей.

— Врешь, — выдохнул я. Пытался вспомнить голос короля Артура, вид покойников, свисающих с потолка Хеорота, вопли женщин и детей. Но эти обрывки памяти мелькали где-то далеко. Мое тело не позволяло ему двигаться. Только глаза морского демона сияли во тьме. Под ними плавали рыбки.

Морской демон охватил пальцами золотой рог на его поясе, другой рукой с перепонками обняла меня и притянул к себе, глядя в глаза. Его коготки впивались в шею, а вот от него исходила опасность.

— Клянусь тебе, пока рог, принадлежащий королю Хротгару, твоему дальнему родственнику, останется у меня, быть тебе королем данов. А твоему роду править вместо династии графа Анри Я не вру. Я всегда исполнял свои обещания.

Он отобрал у него рог, и я ничем не мог ему воспрепятствовать.

— Сильный, мощный... . Все склонятся пред тобою. Будут служить тебе верно, до самой смерти. Обещаю. Взамен, прошу самую малость.

Глаза его въедались в душу воина.

- Ты же выполнишь мой маленький каприз, правда? Решишь головоломку, которая расколдует мой двор и принесет погибель колдуну, проклявшего его? Не станешь спрашивать, кто я и откуда? Иначе, я заберу твою душу.

— Клянусь... — прошептал я.

Его язычок слизали каплю крови, когда демон укусил его, и все, чего Беовульф пожелал — чтобы обещания демона стали явью... Чтобы корона из янтаря, венец Принцессы Осени, был его и в руках его потомков, его сына, Эйпла. Чтобы это прекрасное существо, свободно скользившее по воде и оставляющее водную рябь, исполняло желания. И только его и никого больше... Навсегда...

Сиен – Волшебное зеркало

Если говорить о моей истории, то началась она не очень приятно.

- Бабушка! НЕЕТ!

Мама Вата нависала надо мной с огромными ножницами в руке.

- Твой брат мертв. Харкан воды разгневал Джеда – сана! Я из – за Вас оказалась в тюрьме! Если бы не огненный Харкан, я бы сидела и гнила в замке Ив!

Мне крепко держали под руки.

- ТЫ! С МЕНЯ ХВАТИТ, СЕДНА! ТЫ БУДЕШЬ ОТПРАВЛЕН К ЧЕРНОЗВЕЗДНЫМ! А ЕЩЁ, Я ОТДАМ ТЕБЯ ЕЙ!

- Кому, бабушка?

- Ведьме цветов. Твой брат заключил с ней сделку и...

Прядь серебристых волос упала на землю.

Я вырывался из рук Матушки Готель, мачехи Рапунцель. Именно она была инициатором получить мои волшебные волосы.

- Что ты будешь делать, бабушка? – я посмотрел на морскую колдунью.

Мои косы... Мои любимые локоны, водопадом спускаюиеся до пят и которые тяжелыми волнами вились сзади. Им могла позавидовать любая девушка мира. Этот непослушный водопад...

Я шмыгнул носом. Меня держали очень крепко.

- Пойдешь вместо брата. Пора немного сменить прическу... Готель, сколько ты дашь за его кудри?

- Бабушка! Бабушка, не надо! Я буду хорошо себя вести! Только не мои чудесные косы! – я был в ужасе при виде ржавых ножниц.

- Достаточно много, чтобы он оплатил то, что стоял за стрижкой Рапунцель, за облысением моей второй клиентки и Вашими долгами из – за его трат на красоту! – Готель хихикнула.

- НЕЕТ! – я рвался прочь.

Но все было без толку. Меня скрутили в три погибели.

ЩЁЛК!

Пара тяжелых прядей, которым я дал имена Клоепатра и Нефертити, опустили в руки Готель.

Я кричал, проклинал всех. Для ундинов – это позор, лишиться гривы. А тут меня насильно красят и стригут в Чернозвездные! Меня, Сиена из дома Седна!

Я чувствовал, как лезвия касаются кожи головы. Мне было неприятно. Это ещё было на глазах у Харкана Огня! Я был опозорен!

Я помню Мистик Энд – город, откуда пришел. И я помню, как оказался перед какими – то существами с крыльями. Они были прекрасны, красивее меня. Они стояли с огненными мечами, направленными на меня.

- Сиен Седна, - ко мне кто – то обратился зычным голосом.

Я вздрогнул. Бабушка возилась с моими локонами. Ей помогала Готель.

- За убийство ангелов ты не попадешь в рай. Тебе выносится Проклятие Архангела.

Я содрогнулся. Разносился шепот: «Проклятие Архангела... Бедняга... Что он такого сделал?»

- Ты совершил убийства ангелов. Ты не сделал ни одного доброго дела за свою жизнь. Тебе есть, что сказать?

- Да, Ваша честь. Я делал гадости, потому что...

Я осекся. Я реально вел ужасную жизнь. Наркотики, девушки, балы... Убивал ангелов, само собой.

- В общем... Я...

Существа покосились на меня, перзрительно сплюнув.

- Это потому, что я влюблен.

На меня смотрели удивленно все. Даже Джед – сан, который пил свое саке и наслаждался криками магов. Даже девушка Марика, по оголенной спине которой проходил хлыст с зубцами, оставляя на её нежной коже следы рубцов.

- Мы с Николасом Китом... Соперники... У нас обоих свадьба, - выпалил я.

- Что за свадьба? – Владыке Джеду стало интересно.

- Ну... Мы решили жениться на двух красавицах королевства. Я решил жениться на первой, кто подойдет ко мне, а вот Николас... На этой красотке, - я ткнул хвостом в Марику.

- И поэтому Вы поливаете грязью Харкана огня?

Я запнулся.

- Делал ему пакости Харкан воды. Он...

- ...тоже решил жениться? – задал вопрос изумленный Джед – сан. Он впервые видел ангелов.

- Да, представьте себе. Вдоавок, он ехал добывать золото Нибелунгов, как приданное мне, - к моей лжи присоединилась Марика – очаровательная принцесса из Миррор Ингланда, осужденная за убийство сестры.

- Ты же оскорбила меня! – рявкнул Джед – сан.

- Я знаю. Но я пожаловалась своему...рыцарю, - Марика смотрела на Харкана воды, которого вытащили из водоворота.

- Вдобавок, мы собирались расследовать, что происходит в королевствах... - из его рта лилась вода.

- Серьезно? – Джед – сан не верил ни единому нашему слову.

- Поверь им, они не лгут, - перед нами появилась она. Знаменитая Ведьма цветов.

Она выглядеа как императрица Джу – но – Какумей, но что – то в ней изменилось – длинные волосы посидели, кожа стала зеленой, как у мавок, а глаза... Разные глаза с серебристыми светящимися радужками.

- А вот и она, моя жена! – я радостно улыбнулся, тыкая хвостом в девушку.

Та удивленно вскинула бровь.

- Не вмешивайся, женщина. Ты...

- Я знаю, что ты напал на город, Харкан Огня. Я знаю, что ты в гневе на мою мачеху. Но они не заслужили такой участи! И город тоже! – топнула Ведьма ногой.

- Я это сделал, потому что Королева мне предложила большее, чтобы уладить разборки из – за тебя, Ведьма! Ты даже отняла тело моей любимой! – Харкан огня гневно взирал на неё.

- Так отпусти тех, кто твоя головная боль! Тебе не приходило в голову все уладить миром? Ведь у тебя были причины создать Орден, так? А у Харкана воды – создать сквамасейкеров, верно? – она уверенными шагами подошла к нам.

Её загробный голос пробирал доо костей.

- И как бы ты расправилась с ними, Ведьма? Мне сказали, ты – мудра, но я в это не верю, - Харкан огня щелкнул своим хвостом.

- Рыцарей, что тебя обидели, можно заставить сражаться со страхами... Своими собственными страхами... Эти Пираты... Их можно помиловать и отправить на поиски золота... А вот, что касается моей мачехи... Если она тебя так прогневала, то преврати её в рыбу – каппу и выдай замуж за Харкана Воды. Вдобавок, отпусти магов, которые верны мне. Пусть они уйдут со мной на Иререс, под воду.

Вокруг нас стало расплываться очертание мира. Казалось, мы парим над тысячами миров, и мерцают лишь бескрайние звезды.

- Продолжай, Ведьма, - Джед аж заслушалася её чарующего голоса.

- Она ЛЖЕТ, ДЖЕД! Убей её! – перед нами появился Дракон и Ануфрий.

Я не знал их имен тогда, но по реакции пиратов, которые были привзыаны к столу в одном из порталов, понял, что эти люди – мои коллеги по цеху, НАСТОЯЩИЕ ЗЛОДЕИ.

Ведьма фыркнула.

- Мое убийство разве что – то даст? – она холодно взирала сверху – вниз на Героса и Ануфрия.

- Пусть добудут нам деньги. Нам нужны залежи орихалкумовой руды, что у принца Рудольфа и деньги от королевства! Мы тогда вернем мисс Эйрис! – Император Дракон причмокнул губами.

- Да, неужели? Ты вряд ли выполнишь обещание! Ты обязательно убъешь девушку! Как решил утранить меня, чтобы в королевствах не узнали о том, что за ссорами Харканов, Николаса и Водяницы, Рейнольдра и принца Эдварда стоят какие – то гады из твоего клуба лордов, которые всех поперессорили, а теперь наживаются на раздорах между ними! – выкрикнула Ведьма.

- Ты заткнешься когда – нибудь, мерзкая Ведьма?! Леди Эйрис не угодна Богу! Она – дитя Дьявола! Как и ты! Твою переписку с перепиской леди Марики обнародуют! Там четко написано о том, что ты помогала де Скалистам, этим безбожникам и язычникам, а вот леди Марика... Она связана с магами, так? Она тоже та ещё язычница! – Ануфрий чуть ли не плевался в лио Ведьмы.

- Вы её убили! Вы хотите спихнуть убийства на меня, когда я преследую тех, кто – настоящий убийца?! Настраиваете против меня моих подданных?! – её глаза полыхали огнем.

- Она лжет, Джед – сан! Мы не трогали девчонку! Мы не... - Ануфрий распрямил плечи.

- Тогда, что происходит? Почему король Сигизмунд жалуется сейчас Солу о похищении?! – взревел Джед – сан.

- Дело в том, что она – еретичка! Она...

- Ведьма, что ты там говорила про спор? Ты – умна, ты знаешь, что Харкан огня воют с Харканом воды, что многие Святые из Церкви янтаря либо поддерживают де Скалистов, либо боготворят их убийства; ты знаешь, что принц, что расследует убийства, Николас Харт, ссорится с Водяницей, морским колдуном. Последние были когда – то знаменитым дуэтом детективов, раскрывающих убийства. Но они поссорились и они – моя головная боль... - Джед – сан отпил немного сакэ из своей чашки.

- В этих спорах никто не виноват. Мы иногда разрушаем чьи – то жизни и строим на костях счастье... В этих спорах обязательно найдутся те, кто – герои, и те – кто злодеи. Почему нельзя выслушать злодеев? Почему нельзя дать отпор тем, кто стоит за спорами? – Ведьма удивилась.

- Замолчи, сука! – Ануфрий оскалился.

- Харкана Воды ты мог выслушать! Ты мог женить его на принцессе Марике! Ты не думал о его чувствах? Почему ты считаешь его злодеем? Может, он всегда хотел получить то, что у Вас – счастья, любви народа? Может, отправить его со мной? Пусть он вместе с пиратами добудет золото! А они вернут Эйрис – живой или мертвой! – Ведьма выступла вперед.

- А что насчет Николаса? И Водяницы? Я устал уже от того, что они ведут войну. Маги занимают сторону Водяницы, а вот остальные – Харта. То ты видишь в них, Ведьма? Решишь и я исправлю свое Последнее слово! – провозгласил Джед – сан.

Все перевели взгляды на Ведьму.

- Я вижу двух бескопромисных лидеров, дерущихся за коробок, где находится камен, решающий их проблемы! Один – борется за людей, сражается с вмирающей природой и защишает всех, а вот другой – защищает старые устои и видит в Николасе алчность и жестокость людей. Мне знакома борьба за выживание одного и ненавить к людям другого. Я считаю, что пусть они не из - за коробки дерутся, которая открывается неправильными ответами на загадки, а узнают сторону того, кто им головоломку задал. Может быть, за всеми войнами стоят те, кто наживаются на раздорах? Те, кого окрестили Карточным маньяком? А этот маньяк ещё кому – то служит... И дуэт детективов рассорили, чтобы они не разгадали, кто убийца! Ведь это подозрительно и бессымсленно, что они ссорятся каждый день! – Ведьма нахмурилась.

- Не слушай её, Харкан Огня! Это все Харкан воды! Он за всем стоит! – Герос хмуро посмотрел на Ведьму, приказывая ей замолчать.

Но она была непреклонна.

- Интересный взгляд, Ведьма! А кто прав в войне Орденце и Де Скалистов? – Джед приблизился ближе.

- Виноваты обе стороны. Де Скалисты стоят на пути у Ордена, а те разрушили им жизни! Если одна из сторон убъет другую, то она будет Злой. Это как в истории Белоснежки. Белоснежка была доброй девушкой, которую хотела погубить мачеха. Но потом она сама уподибилась злу, заставив её танцевать в обжиающих туфлях! Разве это добрый поступок? Я так не думаю. Тоже самое и Орден с Де Скалистами – когда кому – то хорошо, в мире обязательно кому – то плохо. Если одна из сторон выиграет в этой войне, то тогда они станут злой стороной, - споконо ответила Ведьма.

- А что насчет спора принца Эдварда и Рейна? Кто из них герой, а кто – злодей? – начал Харкан огня.

- Лучше узнать все со стороны принца Эдварда. Ведь, во времени, откуда принц Рейн, все знают, что он победил людей, стал королем людей и магов и построил основание для магического города! Но что насчет его брата, Эдварда? Он был заточен в магических часах! О его личности ничего неизвестно...

- Ведьма, ты умна! А кто прав в войне меду мной и братом? Я – будущий Нефритовый император или Харкан воды, который делает пакости? – начал Огненный владыка.

- Я считаю, что Вы – два мага – ребенка, которых надо отшлепать! – гордо заявила Ведьма. Ветер убрал с лица белоснежные пряди и можно было разглядеть изуродованную половину.

Джед – сан рассмеялся.

- А ты бы хотела знать, почему Орден нападает? Или бы бездумно вела войну? – спросил лукаво Повелитель пламени.

- Я бы узнала, что у Вас за разборки. Почему один Харкан создал сквамасейкеров, а другой – Орден! У Вас там тоже война в стране!

- Но ты бы не примкнула ни к одной из сторон? Ты бы охотилась за Карточным маньяком, как и Харт? – Джеду стало любопытно.

- Нет. Моя цель – Лука Свински, мой убийца. Пусть с Карточным маньяком разбирается тот, кто из его страны и кто первее о нем понял. Я за его убийство ничего не получу! – Ведьма гордо выпрямилась.

Харкан внимательно смотрел на неё. В его глазах блескнул мальчишеский задор.

- Что ж, Ведьма. Ты изрядно повеслила меня! Но чтобы ты сделала с Харканом воды? Он пытался убить меня! – Харкан огня смотрел на водоворот, в котором тонул Харкан воды.

- Отдай его мне. Если он такой крутой, то пусть решит, кто меня убил в моем времени. Я хочу знать правду. Правда – лучшая нагража для меня, - она накинула капюшон на лицо, видя, как я её разглядываю.

- Что ж, будь по – твоему, Ведьма. Я думаю, в стране, откуда ты родом, он пригодится со своей магией, - изрек Харкан.

Он взмахнул своей рукой. Харкана воды охватило пламя, а потом, на его месте оказался рыжий человек в черном котюме.

Лицо же принцесс Марики изменилось.Нос расплющился, скулы обвисли, рот растнялся до ушей, а глаза стали маленькими и кабаньими.

Марика была в ужасе. Бить по спине её прекратили.

- За что? Мое лицо! – она всхлипнула. Ведьма спокойно на все смотрела

.- За свою капризность я одобряю её брак с Харканом воды. Думаю, тебе, Ведьма, он принесет больше пользы. И да, заклятье я не буду знать, как и ты, как его снять! – изрек он.

Я сглотнул и поежился. Существа из Тумана обступили меня.

- Что насчет тебя, Водяница, то ты застранешь в теле жены. Думаю, Вам надо понять друг друга! – Харкан огня поверил в мою ложь.

- Нет! – взвизгнул я. Но было поздно: я не только был обращен в зеркало, но и оно оказалось в Ведьме, в её нутре. Теперь я видел все глазами колдуньи, теперь я был лишен способности колдовать.

Существа с крыльями исчезали. Они были довольны Последним словом чародея.

***

- ТЫЫЫ! Это все твоя вина, Николас Харт! – я проклинал своего врага.

Я находился в месте, похожем на пустыню. Я был погружен по остриженную голову в песок.

- Все плохо? – некая красивая женщина наклонилась надо мной.

Песок сликшом плотный.

- Я хочу помочь тебе, будущий Харкан воды.

Я напрягся.

- Что ты хочешь взамен? – я гордо выпятил губу.

- Скажу позже, - она загадочна, как всегда.

- Это не ответ.

- Всего лишь маленький каприз...

- Какой?

- Проведи три ночи в моем замке.

До меня дошло, что это не сестра.

Это была она, загадочная Ведьма цветов. Я слышал о ней. Слышал от Королевы и при дворе императора Сола.

Я помню ту ночь. Ту холодную морозную ночь, когда мой брат... Мой настоящий брат, предыдущий Харкан воды, Родриго. Мы были рождены от двух разных женщин... От королевны и простой кухарки. Они обе съели волшебного тритона, принадлежавшего морскому царю. Мы были неразлучны. Но Королева не хотела его видеть при дворе. Он отверг её любовь.

И тогда братику пришлось покинуть нашу страну. Но нас связывал волшебный источник. Если бы что – то случилось с ним, то вода в нем стала бы алой, как платья Рубиновой ведьмы. Но я... Я стал завидовать ему. В странствиях на него обратила внимание прекрасная принцесса. А все благодаря ей, таинственной Ведьме Цветов, считающейся у нас на родине не больше, чем страшилкой для детей.

Но однажды источник окрасился алым. И брат не вернулся к принцессе. Их сына я спас, а вот его – нет. Его тело, превращенное в камень, я нашел в заснеженных горах.

Мы с бабушкой не смогли его расколдовать. Чтобы не было проблем, Мизу - сан стал Харканом. Взял его лицо, его имя. Даже принцесса, которую он любил. Все теперь принадлежало ему. Но потом случилась одна неприятность...

- Если проведешь, то сможешь не только расколдоваться, но и узнать, кто тебя проклял. Проклял по приказу твоего брата, - я не видел лица. Лишь длинные ноги в кожаном облегающем костюме и черных сапогах на каблуках.

- Ты лжешь! Брат никогда бы не стал такого делать! – я сплюнул.

- Правда? А ты знаешь детали его смерти и его жизнь? Ты видел только плюсы его райского обитания: женщин, могущество, прекрасную принцессу. Но не учел, что она имеет коварного поклонника – вашего другого брата, Харкана Огня. Даже то, что его и тебя сдали Королеве, - это все рук дело покойного брата, - её голос был слишком молодым для старухи.

- Он при жизни сталкивался со мной. Даже – понравился. Но потом... Появилась Джу – но – Какумей – доно. Он влюбил её в себя, потому что Я помогла ему. Я сделала так, что он стал Харканом воды. Но все, что от него требовалось... Требовалось расколдовать меня... - её голос стал тише.

Я прищурился. А фигурка – то у неё довольно пышная и соблазнительная.

- Мы расстались...хм..друзьями... Это был позор для семьи. Мне всегда порочили место могущественной ведьмы. Помню, я сделала пакость ему. О да, я помню это! Знаменитый Харкан воды, который бросил вызов Николасу, трясся от страха, завидев меня на своей свадьбе в платье невесты! Я пощадила его из – за девушки, которую он нежно полюбил! Она напомнила мне себя, да и она дала ему то, что я не могла: детей, тепло, счастье. К тому же, она благородно поступила – она сейчас отдала мне свое тело, чтобы я жила. Чтобы я... отомстила своим врагам! – Ведьма возвела свои руки к небу.

Меня окутали шипы. Колючие побеги роз, сжимавшихся на моих боках. Они сдавливали мне грудь, шипы вонзались в тело. Было трудно дышать. Песок забился мне в нос и в горло. Я задыхался.

- Ты...ты его убила? – хрипло выдавил я.

- Нет, глупенький! Я не убивала его. Он кое – что мне предложил. Я также, как и тебя, пыталась прибить его. Помню этот запах смерти! – я содрогнулся.

- И что же он предложил? – шипы вонзались в мою нежную кожу.

Она задумалась.

Побеги цветов подняли меня на несколько футов над землей.

- Ну... Тебе это не понравится. Но зато устроило меня. Минус, что он переступил дорогу людоедам – орденцам, один из которых превратил его в синего монстра, а потом – он переложил свое заклятье на тебя, чтобы защитить от нашей с ним сделки, меня не смущает! Я сама – то зеленая и ядовитая, как лягушка! – она застенялась.

- ЧТО?! – пустыня вокруг меня разверзлась. Песок стрился вниз, в черную бездну.

Она подошла по воздуху ко мне. Её лицо зависло над моим. Седые волосы с красными и золотистыми прядями. Тонкая кожа ядовитого зеленого оттенка. Волосы с левой половины лица отбросились, обнажая изуродованную огнем часть белоснежного черепа без носа. Вращающийся кукольный глаз цвета орехов уставился на меня. Из него выполз червь.

- Тебя.

Ануфрий

- Джед – сан, это несправедливо! Почему Вы помгаете им? Они все – Еретики! Королева обещала Вам, что если поможет захватить Магистию и помочь Геросу подавить там беспорядки, то тогда она щедро поможет Вам свергнуть Харкана воды! – Преподобный был явно недоволен.

Харкан огня спокойно подошел к столу, где сидели связанные пираты. Он и Ануфрий перемещались между мирами благодаря медальону, что сорвали с шеи Капитана пиратов Красного черепа.

Владыка огня и будущий Нефритовый император изучал медальон. Ему все было любопытно, как ребенку.

- Откуда у тебя этот медальон? – он подошел к Рейну из будущего.

Тот сидел молча, он внимательно слушал Ведьму, стоявшую подальше от Джеда – сана.

- Кир, прошу тебя... Прости, что я тебя не спас... Помоги нам в этой войне... Тебе есть, что предложить... Ты можешь рассказать про Орден, ты можешь рассказать про то, что они делали с тобой... Мы должны путешествовать вместе... - Рейнольдара из будущего раздели.

- Какое это имеет значение? Джед – сан, он – опасен. Он – де Скалист! – взревел Ануфрий.

Харкан Огня покрутил медальон.

- Я из...далекой страны. Там идет война. Не убийвайте ни моих людей, ни Кир. И не трогайте Марику! – Рейнольдар не знал, как сказать, что он из будущего.

- Ты – де Скалист, верно?

- Да, и горжусь этим. Мне надо предотвратить войну.

Джед-сан прищурился, рассматривая Рейнольдара. В его глазах плясали отблески пламени, словно отражение бушующего внутри него вулкана.

- Предотвратить войну? Де Скалист печется о мире? Это что-то новенькое. Обычно вы, де Скалисты, только и делаете, что ее разжигаете.

Он медленно обошел стол, приближаясь к пленнику.

- И что же такого ты можешь предложить, чтобы я поверил тебе? Почему я должен верить хоть единому твоему слову, учитывая, что ты из рода, чьи руки по локоть в крови невинных?

Ведьма цветов тихо кашлянула, привлекая внимание Джед-сана.

- У него есть информация, которую вы ищете. Информация об Ордене. Он знает их секреты, их цели. И Марика тоже. А Кир был одним из них. Думаю, эта информация может стоить Вашей помощи, Харкан – доно.

Харкан Огня остановился, задумавшись. Орден всегда был занозой в его боку. Они вмешивались в его планы, плели интриги, стараясь сохранить баланс сил, который его совершенно не устраивал. Знание их секретов могло дать ему огромное преимущество.

-Хорошо, - медленно произнес он.

- Мы поговорим. Но сначала ты ответишь на один вопрос. Что для тебя значит эта война? Зачем тебе ее предотвращать? Неужели де Скалисту не нужна власть, кровь и слава?

В его голосе звучала неприкрытая ирония.

Рейнольдар вздохнул. Он знал, что ему не поверят сразу.

- Эта война разрушит наш мир. Она пожрет все, что мы любим, все, за что мы боролись. И поверьте, де Скалистам тоже есть что терять. Я здесь, чтобы спасти будущее, даже если это потребует союза с человеком, которого я презирал всю свою жизнь.

- Вот как? – Джед внимательно посмотрел на Ведьму и на Рейна.

Ануфрий презрительно фыркнул, но предпочел промолчать, наблюдая за разворачивающейся сценой. Он не доверял де Скалисту, как не доверял бы змее, пригретой на груди. Но понимал, что Харкан-доно не станет принимать поспешных решений.

Джед-сан сделал паузу, словно обдумывая каждое слово Рейнольдара. В его взгляде мелькнула тень сомнения, но затем он снова стал непроницаемым.

- Слова, слова... Все де Скалисты умеют красиво говорить. Но слова ничего не стоят без доказательств.

Он жестом подозвал слугу, который тут же поднес ему небольшой ларец. Джед-сан открыл его, и внутри блеснул яркий кристалл, излучающий мягкий свет.

- Это Камень Истины. Он покажет, лжешь ты или говоришь правду. Ответь на мой вопрос еще раз, глядя на него. Зачем тебе предотвращать эту войну? И будь честен, если не хочешь испытать на себе силу огня де Скалистов.

Рейнольдар сглотнул. Камень Истины... Он слышал о нем, но никогда не думал, что столкнется с ним лицом к лицу. Он знал, что не может врать. Он должен быть предельно осторожным в своих словах.

- Я хочу предотвратить эту войну, потому что видел, что она натворила. Я видел разрушенные города, потерянные жизни, мир, погруженный во тьму. Я знаю, что эта война уничтожит все, что дорого и де Скалистам, и не де Скалистам. И я готов сделать все, чтобы этого не допустить, даже если мне придется сотрудничать с врагом, даже если мне придется искупить грехи моего рода.

Рейнольдар смотрел на кристалл, чувствуя, как его пронизывает слабый, но ощутимый жар. Воспоминания, словно призраки, всплывали перед глазами: пепелища домов, плачущие дети, лица, искаженные горем. Он видел это все, но не мог рассказать, где и когда. Это были видения, прорывавшиеся сквозь завесу времени, предупреждения о грядущем.

- Вы говорите о будущем, которое еще не наступило, - произнес Джед-сан, внимательно всматриваясь в лицо Рейнольдара. – Будущее не предрешено. Оно зависит от наших действий.

- Именно поэтому я здесь, - ответил Рейнольдар, стараясь сохранять спокойствие. - Чтобы попытаться изменить это будущее, пока не стало слишком поздно.

Ануфрий хмыкнул, но Джед-сан поднял руку, призывая его к тишине. Он не сводил взгляда с Рейнольдара, словно пытаясь прочесть его мысли.

- Хорошо, - наконец сказал Джед-сан. – Я выслушал тебя. Но я не могу доверять тебе на слово. Ты должен доказать свою искренность. Ты должен сделать что-то, что покажет мне, что ты действительно готов пойти против своих.

Он замолчал, ожидая реакции Рейнольдара. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием углей в камине. Рейнольдар знал, что этот момент может определить исход всего. Он был готов рисковать, но должен был выбрать, что именно он готов отдать, чтобы убедить этих людей в своей правоте.

- Я сражусь с утопцами. Голым. Если одолею – вы отпустите Марику и остальных. Вдобавок, Кир докажет свою невиновность.

Решимость Рейна нравилась Харкану Огня.

Ануфрий не мог этого допустить.

- Что? Ты сошел с ума? - взревел Ануфрий, вскакивая с места. - Ты же погибнешь! Это самоубийство! Джед-сан поднял руку, вновь усмиряя его гнев. В его глазах, обращенных к Рейнольдару, читался интерес и, возможно, даже уважение.

- Утопцы – опасные создания, Рейнольдар, - медленно произнес Джед-сан. - Даже вооруженные воины боятся сражаться с ними в одиночку. А ты предлагаешь сделать это голым?

- Я знаю, на что иду, - ответил Рейнольдар, сохраняя невозмутимость. - У меня есть свои причины. И это единственный способ убедить вас.

Некоторое время Джед-сан молчал, обдумывая предложение. В его взгляде мелькнула тень сомнения, но потом он кивнул.

- Что ж, Рейнольдар, ты доказал свою решимость. Я принимаю твое предложение. Но знай: если ты проиграешь, Марика и остальные останутся здесь. И Кир ответит за свои злодеяния по всей строгости.

Рейнольдар коротко кивнул, принимая условия. Он знал, что рискует всем, но у него не было иного выбора. Будущее, которое он видел в кристалле, было слишком ужасным, чтобы позволить ему сбыться. Он был готов на все, чтобы изменить его.

Рейнольдар повернулся к Ведьме цветов, его взгляд был полон решимости и прощальной нежности. Он успел поймать ее взгляд, полный ужаса и непонимания. Слова были излишни. Он знал, что она против, но он должен это сделать. Ради нее, ради Марики, ради будущего.

Он скинул с себя остатки одежды, оставшись совершенно обнаженным. Холодный воздух пещеры обжег кожу, но Рейнольдар не обратил на это внимания. Он сосредоточился, собирая всю свою волю и энергию в единый поток. В глубине его разума зазвучали древние слова, слова, позабытые многими, но навсегда впечатанные в его память.

С каждым шагом к выходу из пещеры Рейнольдар чувствовал нарастающее напряжение. Он знал, что утопцы уже чуют его близкое приближение. Он чувствовал их злобное присутствие, их голодную жажду крови.

Последний луч света коснулся его кожи, когда он вышел из пещеры. Впереди, у темной кромки озера, уже виднелись мерзкие силуэты. Утопцы. Он был один, голый и безоружный, против них. Но в его сердце горел огонь решимости. Он не проиграет. Он должен выжить. Будущее зависело от этого.

Утопцы – переродившееся грешники или преступники, окончившие жизнь в воде. Рост у них выше среднего, они были тощие и ксотлявые, с гребнями на загривке и перепонками на ногах, с тонкими острыми когтями на руках. Их выпуклые глаза на вздутой голове, покрытой слизью, вращались, словно блюдца. От них просто веяло гниением.

Ануфрий усмехнулся. Как Рейну голому удастся победить крайне проворных и хитрых тварей? Их была группка, а значит, они действуют быстро и уверенно. Они сбили Рейна с ног и набросились на того своей стаей. Рейн уворачивался от их когтей – те были отравлены трупным ядом. Некоторые напрыгнули на пиратов и потащили их на дно. Пираты замахнулись на них кулаками. Но те ловко нырнули обратно в болото и напали на тех со спины.

Рейн понимал, что его единственное преимущество – знание местности. Он вырос здесь, каждое дерево, каждый камень были ему знакомы. Утопцы же, хоть и чувствовали себя в воде как дома, на суше теряли часть своей скорости и ловкости.

Он сделал резкий выпад в сторону ближайшего утопца, уклоняясь от его когтей. Схватил скользкое, покрытое слизью тело и, используя его вес, швырнул в другого. Тот, завыв от неожиданности, повалился на землю, давая Рейну время отступить.

Пираты оказались не готовы к такому отпору. Их самоуверенность быстро сменилась паникой. Рейн видел, как их ряды редеют, утаскиваемые в темную воду озера. Он знал, что времени у него немного. Если он не сможет переломить ход битвы, он разделит их участь.

С криком Рейн бросился в атаку. Он бил кулаками, локтями, ногами, используя все, что знал, чтобы защитить себя и нанести урон. Утопцы, ошеломленные его яростью, начали отступать. Рейн чувствовал, как его тело горит от усталости, но он не мог остановиться. Будущее зависело от этого. И он не проиграет.

И вот, последний утопец, злобно шипя, скрылся в темных водах озера. Рейн стоял, тяжело дыша, посреди усеянного телами поля боя. Он выжил. Но знал, что это была лишь первая битва в долгой войне. Будущее все еще висело на волоске.

- Хм... Вы справились, браво. Не ожидал такого, мистер...

- Дэниел. Зовите Дэниел.

Пираты похлопали его по спине.

- Что ж, ты победил, Дэниел. Мой брат теперь будет путешествовать с тобой, - Джеду – сану понравилось то, что устроил Рейн.

Он повернулся к Ведьме цветов.

- Можешь идти с ним, Ведьма. И ты, морской демон и его бабушка. Видеть Вас не хочу.

Джед – сан жестом приказал им идти. Но потом повернулся к Рейну.

- Так что там за война, о которой ты говорил, юноша? Она касается меня?

Но поговорить им не дали. Император – дракон кивнул Ануфрию. В него метнули копье.

Грызет копьё Император - дракон, ударами хвоста валил вокруг себя деревья. Ударил он Сиена лапой с когтями — порвал кольчугу. Дохнул огнём на пиратов — и почернели на тех одежды, а конь Рейна зашатался и упал бездыханным.

- Это не конец, Джед – сан. Пусть Ведьма докажет, что она ничего не замышляет против тебя.

Ануфрий швырнул ей под ноги раскаленный кусок железа.

- Пусть возьмет. Если она выдержит пламя, то тогда она невинна и чиста, - изрек Ануфрий.

Девушка молча разделась до сорочки и взяла брусок в руки. Но раскаленное до красна железо не обожгло её зеную и нежную кожу. Оно лишь оставило маленький синячок на её ладонях.

Ануфрий взвыл от ярости. Он был уверен в своей победе.

Джед – сан нахмурился. Он не доверял Ануфрию, но и не мог игнорировать столь явное проявление магии. Ведьма цветов казалась искренней, но в этом мире никому нельзя было доверять полностью. Дракон бушевал, круша все вокруг, а пираты в панике разбегались, пытаясь укрыться от его ярости.

«Что происходит?» – пронеслось в голове Рейна. Ему только что удалось выжить в битве с утопцами, а теперь на него набросился разъяренный дракон. Ситуация становилась все более абсурдной. Он понимал, что им нужно действовать быстро, если они хотят выжить. "Ведьма, морской демон, и их бабушка!" – крикнул Рейн, – "Уходим отсюда! Сейчас же!"

Не дожидаясь ответа, Рейн бросился к ближайшему лесу, надеясь, что там они смогут найти укрытие. Он чувствовал, как земля дрожит под ногами от ударов дракона. Он понимал, что долго им не продержаться. Нужно было придумать план, и быстро.

Ведьма, морской демон и его бабушка последовали за Рейном, понимая, что он – их единственный шанс на спасение. Ануфрий злобно ухмылялся, наблюдая за ними. Он знал, что выпустил на волю нечто, что может изменить весь ход событий. Но он был уверен, что в конечном итоге победа будет за ним.

В лесу Рейн остановился, тяжело дыша. Он понимал, что у них мало времени. «Нам нужно найти место, где мы сможем спрятаться и переждать, пока все не утихнет, – сказал он, глядя на своих спутников. – У кого-нибудь есть идеи?» Они понимали, что от их следующего шага зависит их выживание. Война только началась, и они оказались в самом ее центре.

- Тогда я изрекаю свое слово, Джед – сан. Я выслушаю этого человека и мы...мы...снимем заклятье с замка. И...

- Вы привезете золото. Золото Нибелунгов, если хочешь, чтобы твой брат и эта эльфийская девочка жили! – изрек Герос. Ануфрий знал, что дракон просто в ярости от проигрыша.

- Дурень! Это же Харкан Огня! Если мы его убъем, у на будут проблемы! – рявкнул на дракона тот.

- Не бойся, Ануфрий. Золото очень трудно достать из замка, а выжить в нем, ты знаешь, нереально. Что касается девчонки Анны, то она будет следующей жертвой во Имя нашего Бога, как и принцесса Эйрис! – рявкнул дракон.

Ануфрий был согласен с ним. Если сейчас он убъет малышку Анну, которая выбежала из леса и которую Рейн спас от утопцев, и они подставят в убийстве Харкана Огня, то тогда у тех будут проблемы с эльфами и феями. Особенно – с Консулатом фей. Убийство эльфийского ребенка – это серьезные проблемы для Харканов.

Ануфрий приблизился к малышке. Та дрожала и испуганно сжалась в комок.

Но тот только занес над ней нож, как вдруг...

Ануфрий обернулся и увидел ведьму. Ее глаза горели синим пламенем, а в руке образовался сгусток темной энергии. Он попытался вырваться, но хватка была слишком сильной.

- Не трогай ее, грязный тролль, – прошипела ведьма, и сгусток энергии полетел в Ануфрия.

Тот отшатнулся от внезапного удара, но было поздно. Энергия поразила его, и он почувствовал, как магия вытягивает из него жизненные силы. Герос взревел от ярости, увидев, что его союзник терпит поражение. Он попытался вмешаться, но Рейн преградил ему путь.

- Не сегодня, дракон, – сказал Рейн, доставая свой меч.

Между Рейном и Геросом завязалась ожесточенная схватка. Ведьма продолжала мучить Ануфрия, заставляя его корчиться от боли. Морской демон прикрывал их тыл, не позволяя никому приблизиться к ним. Мами Вата, несмотря на свой возраст, тоже активно помогала, нашептывая заклинания и создавая иллюзии, которые сбивали с толку врагов.

Тем временем, Анна крепко обняла Сиена за ногу, благодаря его за спасение. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним, хотя вокруг бушевала настоящая буря. Сиен взглянул на нее, его сердце наполнилось решимостью защитить ее любой ценой. Он понимал, что от исхода этой битвы зависит не только их жизнь, но и судьба всего мира.

Ануфрий хрипел, чувствуя, как тьма проникает в каждую клетку его тела. Магия ведьмы выпивала его суть, оставляя лишь пустую оболочку. Он видел, как Герос сражается с Рейном, как Мами Вата плетет свои чары, но сил вмешаться не было. В глазах мутнело, и он понимал, что это конец.

Сиен, наблюдая за мучениями Ануфрия, пришел в ярость. Он оттолкнул Анну в безопасное место и бросился в бой. Его клинок засверкал, разрубая пространство, и ринулся на ведьму. Но морской демон преградил ему путь, выбросив вперед свои мощные клешни. Началась новая схватка, полная ярости и отчаяния.

Герос, видя, что Сиену нужна помощь, оставил Рейна и бросился на демона. Его когти разодрали панцирь чудовища, а пламя опалило его плоть. Рейн не сдавался и продолжал атаковать дракона, стараясь остановить его.

Мами Вата, заметив, что ведьма отвлеклась на Сиена, воспользовалась моментом и выпустила поток заклинаний. Иллюзии окутали ведьму, сбивая Ануфрия с толку и ослабляя его хватку. Ануфрий, почувствовав ослабление магической связи, собрал последние силы и высвободился. Он отполз в сторону, пытаясь восстановить дыхание и залечить раны.

Битва продолжалась, и исход ее был не ясен. Герои сражались отважно, но силы противника казались неиссякаемыми.

Ярость дракона не утихала. Земля дрожала, деревья ломались, словно спички. Рейн понимал, что лес – не самое надежное укрытие, но это было лучшее, на что они могли рассчитывать в данный момент. Он огляделся, пытаясь найти место для временного убежища.

- Там! – Ведьма указала на небольшую пещеру, скрытую густыми зарослями кустарника. – Там мы сможем переждать.

Рейн кивнул и, не мешкая, направился к пещере. Он понимал, что дракон рано или поздно найдет их, но у них появится хоть немного времени, чтобы обдумать дальнейшие действия. Добравшись до пещеры, они укрылись внутри, стараясь не шуметь. Рейн прислушивался к каждому звуку, ожидая появления дракона.

- Что нам делать? – спросил морской демон, дрожа от страха. – Мы не сможем долго прятаться.

- Нам нужно придумать, как остановить дракона, – ответил Рейн, – или хотя бы выиграть время. Ведьма, у тебя есть какие-нибудь идеи?

Ведьма задумалась, глядя на Рейна. В ее глазах читалась тревога, но вместе с тем и решимость.

- У меня есть одно средство, – произнесла она, – но оно очень рискованное. Нам понадобится время и определенные ингредиенты. Но взамен, Вы проведете три ночи и три дня в моем замке.

Рейн кивнул. Он понимал, что времени у них в обрез, но это был их единственный шанс.

- Тогда действуем, – сказал Рейн. – У нас нет другого выбора.

Мизу

Я был связан тенями. Я видел, как на мое место Харкана (я мог быть Харканом, если бы не брат) сажают Дика –мерзкого русала, поменявшегося со мной местами.

От ледяной воды, мое тело замерло. Дальше, водопад превратился в пасть чудовищной головы: острые камни – в зубы почти сгнившие и покрытые водорослями, морда была как у древней старухи, вместо носа – две щели, вместо глаз – две пещеры, с которых свисает мох. Вода превратилась в водоворот...

Меня затянуло в воронку, и вихрь ледяной воды закружил меня, словно щепку. Камни, больше похожие на клыки, царапали кожу, а водоросли оплетали, словно смирительная рубашка. Я пытался вырваться из хватки теней, но они держали крепко, не давая мне и шанса на спасение. В голове звучал лишь хохот Джеда, полный злорадства и триумфа.

Водоворот выбросил меня в кромешную тьму. Холод пронизывал до костей, и каждое движение отзывалось болью. Я барахтался в ледяной воде, пытаясь нащупать хоть какой-то твердый предмет, но вокруг была лишь пустота. Вскоре я перестал чувствовать свои конечности, а сознание начало угасать. Образы прошлого мелькали перед глазами: смех Меджика, улыбка Марики, турнир, ставший роковым...

Вдруг я почувствовал, что меня что-то тянет вниз. Сила неведомой природы тащила меня вглубь, в самую бездну. Я пытался сопротивляться, но тщетно. Вода давила на барабанные перепонки, а перед глазами плясали черные точки. Я понял, что это конец.

И тут, словно сквозь толщу воды и тьмы, я увидел свет. Слабый, мерцающий луч, который пробивался сквозь мрак. Собрав последние силы, я поплыл на этот свет, словно мотылек на пламя. Свет становился все ярче, а тьма отступала. Я чувствовал, как в меня возвращается жизнь, и как силы снова наполняют мое тело. Я должен выжить. Я должен отомстить Джеду.

В психиатрии ложные воспоминания называются парамнезиями. Одной из разновидностей парамнезий является конфабуляция. Это так называемая галлюцинация памяти, расстройство памяти которое часто встречается при амнезиях или психических заболеваниях, когда не имевшие места быть события поселяются в памяти, как реальные. Такие ложные воспоминания, например, отражают тематику перенесённого психоза. Но при психозе фантастичность событий кажется очевидной (прим. автора)

Японский меч (прим. автора)

Перевод Ганзен, 1889

Шитсой – милая (язык Тилуиф Теджи). Прим. автора

На языке Тилуиф Теджи – «Белая гроза» (прим. автора)

Натани – король