Акт I. Окончание

***

- Где это я?

Чей – то звонкий голосок, как колокольчик рядом. Он не один.

Рейн увидел стул, ножки которого напоминали лапы льва и сел на него.

Он заметил, что одет в черный камзол, расшитый золотыми нитями в виде тигров – символов его клана. Сам он выглядел, как... человек. В любое бы другое время он бы возмутился, так как у него раз в неделю бывало так, что он принимал форму человека (причем – в новолуние). Он знал, что на это способны только аристократы, но юноша считал сейчас это странным и... некрасивым, со своими ободранными ногтями, коленками в ссадинах, сальными волосами и дислексией.

Но сейчас... Мужественный облик, лет, конечно, тридцать, но он расцвел (видно, с возрастом), волосы – мягкие, пушистые, послушные, волнистые, до плеч огненного цвета, челка с пробором подстрижена, открывая лоб и глаза, брови (обычно – не выщипанные) – гладкие дуги, очков, которые приходилось носить , чтобы ещё и не превратиться (так как это был не самый приятный процесс со слизанием чешуи), не было, аккуратно подстриженная бородка, придававшая ему благородный вид, шрамов нет, ногти, похожие на звериные (в человеческом облике у юноши не хватало пары пальцев на правой руке – носил металлические протезы, а в его облике было столько...звериного, что юноша себя ненавидел. Его даже чуть ли не насильно заставляли носить очки, которые не позволяли ему превращаться, а чтобы скрыть глаза с кошачьим прищуром и дефект зрения он отрастил себе челку, прикрывающую глаза), теперь аккуратные, шрамы в виде черных полосок по телу его даже украшали, а глаза блестели. Он теперь был не облезлым котенком, а красивым, выхоленным тигром. Даже пах он теперь яблоками и карамелью.

Рейн не сразу сообразил, что этот мужчина – он. Да и казалось, что говорит вовсе не он.

Рейн посмотрел впереди себя. Рядом стоял ещё один сквамасейкер. Меньше его ростом. Только, необычный. Худенький, маленький, аккуратный нос, рост средний (Рейну доходил до половины туловища), чешуйки отливают серебром, но сам сквамасейкер напоминает зебру: чешуя – сероватая, словно пепел, а волосы – черные, уложенные, как шляпа арлекина – в разные стороны. Сзади – крылья (вот, что привлекло Рейна, он никогда не видел крылатых сквамасейкеров, настолько они были редки. В основном, в его расе преобладали сквамасейкеры воды и земли. Огня встречался нечасто, а крылатые вообще рождались редко). Причем крылья странные – одно – белое, другое – черное. Глаза – разные: карий и зеленый, с примесью фиолетового и янтарного, светящего серебряной радужкой. Одет сквамасейкер в черный смокинг с длинным, черным плащом, прикрывающим ноги. На шее блестит тот же медальон, что и у Рейна, но в другой оправе: оправа не с волнами, как у него, а в виде двух крыльев по бокам, с буквой «К» посередине.

Они молчали, не зная, как начать разговор. Оба были удивлены друг другу, даже – чем – то похожи.

- Ты здесь, маленький котенок.

Рейн сам удивился своему голосу: приятный баритон с рыком.

- Ты де Скалист? Я думал, я один такой.

Рейн рассмеялся.

- Нет, ты не один.

Глазенки сквамасейкера уставились на него с любопытством. В руке маленький чародей крутил странный предмет. Рейн любил шашки, но сейчас мог поклясться, что предмет напоминал ему не только шашку: странный, в форме коня, с округленной подставкой. Парнишка также пил из необычной фарфоровой чашки, не вино, а что – то приятное.

- На что смотришь?

- А ты?

Они оба смутились. Рейн отметил про себя, что в голосе крылатика звучала властность и вызов. Дерзких он уважал.

- Я думал, что де Скалисты все мертвы.

- А мне интересно, что за предмет у тебя в руках? В моей времени такого предмета нет.

Рейн скрестил ноги по – турецки.

- Это... Это шахматная фигурка. Будем считать, что она – залог нашей дружбы, - мальчишка перехватил его взгляд, протянув предмет.

Рейн с трепетом его взял.

- Похожа на шашку.

- Фигурка коня. Может ходить как хочет. А что в твое время было?

Рейн усмехнулся.

- Ну... Борьба с инквизицией, с бессмертием, Орден, рыцари, турецкие шашки. А в в твое?

Мальчишка разглядывал его с уважением.

- Проклятье Нифельхейма, демоны, борьба с феями, маги – протестанты, Британское консульство, палата магов – джельтеменов... - перечислял он.

Рейну стало любопытно.

- Знаешь, я бы хотел путешествовать с тобой.

Мальчик широко улыбнулся. На щеках заиграли ямочки.

- Я тоже, Рейнольдар.

Перед ним простирались кристаллы, в которых отражалось разное.

В одном кристалле он увидел Ануфрия. Того, из – за которого он сидел в подземелье.

Тот ждал. Скоро....Совсем скоро, то, чего хочет их Бог Бельфегор свершится. Вот только надо сначала подчинить себе вальдиенхенов, и продолжать сеять смуту между глупыми людишками и другой сказочной нечистью.

Он довольно хмыкнул. Какие они все наивные и глупые! Маленькая политическая интрижка – те, кто был под защитой этой расы, восстали против них и уничтожили своих покровителей. Теперь ни одна тварь не сможет прервать начатое. Фортуна всё – таки улыбается тьме.

— Мастер, мы вернулись! – возвестила Далия о возвращении одной из лучших группировок фамильяров – «Акварис». Ануфрий отметил, что не слышит в её голосе привычной радости.

— Надеюсь, вы принесли хорошие вести, — старик хищным взглядом разглядывал своих подчинённых.

Один....Два...

— А где тот болван Крейг? Неужели опять напился в честь победы?

— Господина Крейга больше с нами нет. Он покончил с собой, погнавшись за той принцессой, что убила Владыку Балдрейна..., — ответил за фоморийку её слуга, Сайлент.

Улыбка старика медленно померкла.

— Что эта девчонка забыла там? Она жива?! До меня дошли вести, что по пути в Миррор Вальс её экипаж был атакован шайкой «Зелёных драконов». Я думал, что её убили во время нападения. Я же вроде заплатил им. Наверное, они меня предали..., — настроение Мастера начало портиться.

— Эта девка... Она виновна в смерти отца молодого Хозяина и Крейга! Она почти была в моих руках! Если бы не вмешался тот волшебник, Голденлир был бы наш, а Крейги остался жив. Как я их ненавижу! – сжав свои тонкие пальчики с острыми ногтями в изящный кулачок, девица обрушила всю свою ярость на мраморную стену. Мелкие трещины расползлись по белой штукатурной стене.

— Маг?! Выкладывайте, что у вас произошло! – его ангельское терпение закончилось.

— Когда вальдиенхены готовы были нам сдаться, нас застали врасплох та миледи из Эрмхайна и её жених, принц Вальский. А потом появился сэр сквамасейкер с блуждающим огоньком и лягушкой, который использовал заклинание стихийника, из – за чего больше никто из нас не может колдовать на территории Голденлира, — ответил за всех младший из «Аквариса».

— Сквамасейкер?! Применил магию?! Невозможно! Вы, что, за дурака меня здесь принимаете?! Думаете, что какая – то глупая шутка про одного из тех, кого больше нет, являющуюся жалким оправданием вашего провала, поможет избежать наказания?! – он был зол, страшно зол.

Как посмели эти отродья, даже не рабы Божьи, никчёмные третьесортные подчинённые, с которыми он втайне от других братьев Орден Белой Лилииа, заключил союз, смеют обманывать его?! Мало того, что они не справились со столь простым делом, так ещё и небылицы ему тут смеют рассказывать?!

— Мастер, то, что, Вам сообщил крошка Сайлент – правда! Смотрите! – на секунду успокоившись, хозяйка мальчонки в очках прекратила вымещать свою горечь от поражения, портя имущество резиденции королевской семьи.

Стуча каблучками своих кожаных сапог по паркету, с опаской дотронулась до перстня своего нанимателя, что – то быстро проговаривая на Языке Забытых, смотря в точку перед собой. Зал заволокла дымка, а потом перед их глазами возник некий строй летящих друг за другом зеркал, в которых мелькали сменяющиеся изображения.

Его гнев утих; теперь он внимательно всматривался в зеркала, а не созерцал пейзаж Эрмхайна. Сейчас, он был не в своей реальности. Он видел события, произошедшие не столь давно, которые видела его сообщница. Сначала было видно, как «Акварис» празднуют победу, мучая мелких уродцев, глядя на то, как они становятся аппетитными кусками мяса, едва достигают входа в тронный зал. Далее следовала сцена, как громила Крейг избил маленького ребёнка цепью на шее, придерживаемую фоморийкой, как они чуть не прикончили полумёртвого правителя обитателей подземелий.

А затем появилась назойливая раба Божья в мужском костюме и размахивающая мечом, её жених, похожий на труп и горячо спорящий с ней.

Впрочем, Ануфрия не интересовали ни странности в поведении этих двоих по отношению друг к другу. Однако появление одного из посредников миров, о котором твердили фамильяры, окончательно привело его в бешенство.

Дело было вовсе не в том, что слуги тьмы не соврали ему, как обычно они это делали, чтобы избежать наказания, а дубина Крейг, нарушив приказ, погнался за королевской дочкой, встретив свою смерть.

Нет, причина была в нём. Да – да, в мальчишке – ботанике из рода сквамасейкеров.

Он был ровесником девицы из семьи Тайдер, возможно – чуть старше, но младше тридцати, необычной и неухоженной внешности из – за гигантских очков, скрывающих не только его глаза, но и половину лица, высокого, как и все его сородичи.

Неприятная, подобно холоду в горах Кахерайтин, дрожь, пробрала Мастера до костей. Откуда....Откуда этот парнишка взялся?! Неужели он ещё и Стихийник?! Ануфрий, конечно, это предполагал из тех отчетов, которые ему передавали, когда пытали этого мальчишку. То, что он был медиумом, это было известно. То, что он мог говорить с духами – это ему было также понятно. Но то, что он был стихийником, а ещё прогнал фоморов – это что – то новенькое. Ануфрий мог отдать приказ убить этого мальчишку. Но тот нужен был ему живым. Ведь для осуществления задуманного ему, как и Ордену, нужен был живой темный маг – сквамасейкер.

— Далия, Сайлент, планы меняются. Передайте остальным, чтобы прекратили нападения на тварей из лесов. Теперь у нас другая цель – найти виновника нашего провала в Голденлире. Но только его не убивать – если он и вправду силён, то для Темнейшего Владыки будет настоящим подарком лично убить его. Вам, фамильярам, фоморам не знатного рода, часто сбивающимся в кучки, чтобы фоморы – знать не угнетали их и не использовали, как вещь для развлечений, не справиться с ним, раз он вас чуть не грохнул. Гадкий колдунишка может расстроить все наши планы, которые мы строили так долго, — не досматривая память фоморийки до конца, старик борол в себе нарастающие страх и гнев.

— Могу я разобраться с принцесской, Мастер? Она и её тупой женишок тоже нужны вам? – отстранившись от своего Господина, робко поинтересовалась Далия.

— С этими рабами Божьими можете делать всё, что угодно. Я буду рад, если на два человека людская раса уменьшится. Но смотрите в оба: если она объединилась с одним из магов, это может быть опасно. Не забывайте, что именно ей удалось убить Балдрейна. Да и ещё: разбудите этого лентяя Робина, которого возьмёте с собой. От него будет больше толку, чем от Крейга, — инквизитор, который занимал в Совете должность лорда – протектора, с наслаждением дотронулся до пустеющего трона Миррор Ингланда.

— Но,...но... Робина дергать нельзя! Его силы нам ещё пригодятся в битве за престол на Ирересе нашему господину! Он – наш козырь! Кроме того, если с ним что – то случится, Мать фоморов наложит на себя руки! А если она погибнет, то погибнет и вся наша раса! – запротестовали фамильяры.

— Что вам важнее: вымирание нашего вида или сон Того—Кого—Вы—Боитесь—Больше—Своих—Владык?! Вы оспариваете мои приказы?! – злодей резко повернулся к ним.

Его глаза метали молнии. Нет, эти тупицы явно нарывались на то, чтобы их немедленно отдали на растерзание знати фоморов.

— Н – н – н – нет, М – м – мастер! Мы д – д – даже и не д – д – д – думали В – в – в – вам п – п – п – перечить, — заикаясь и дрожа замямли они.

— Тогда, выполняйте то, что я сказал! Живо! – желтовато – зелёные глаза злодея сменились на тёмно – красный.

— Д – да, Мастер, — понурив головы, Далия и Сайлент покинули своего владыку, растворившись в тени.

Мужчина угрюмо проследил за исчезнувшими членами «Акварис». Ему надо было доложить обо всем Верховному Императору. Что один из необходимых им элементов сбежал из места своего заключения.

Рейн подошел ко второму кристаллу. В нем отражалась Эйрис.

Она играла с мячиком, бегая по маленьким камешкам, сокрытым белоснежным песком, приятно хрустящего под ногами и омываемого прохладными водами озера. Лучи осеннего заходящего за горизонт солнца приятно, хоть и мало, согревали девочку, съёжившуюся от прохладного ветра.

Мяч, рассекая со свистом воздух, легко, как пружина, то взмывал в небо к пушистым облакам, лениво проплывающим по небу то припадал очень низко к земле, так и норовя от неё убежать. Мирная идиллия, если бы не...

— Кар! Кар! – чёрная ворона с хриплым карканьем, сорвавшись с ближнего дерева, чуть не зацепила девочку своим острым клювом.

Маленькая принцесса уклонилась от неё, закрывая руками лицо, побежала прочь, не смотря под ноги.

БУХ! Она споткнулась о прочный камень, едва заметный из – за слоя песка. Её игрушка вылетела у неё из рук, пролетев несколько дюймов в воздухе, упала в спокойные озёрные воды, подняв небольшие волны.

— Довольна, птичка? – Эйрис, отряхнув запачканное во влажном песке платье, кое – как приподнявшись с земли, смирила гневным взглядом разрывающуюся от карканья представительницу рода пернатых, гордо восседавшую на ели.

Не обращая на неё внимания, девчушка, морщась от садящей боли в лодыжке, поползла в озеро, казавшееся жутким из – за солнечных лучей, отдававших алым сиянием.

В начале озера было неглубоко. Её атласные туфельки царапали мелкие голыши, сокрытые под струями водицы, отнюдь не теплой, как ей показалось.

Закатив свои штанишки до колен, она протянула свои детские ручонки к качающемуся на морской глади предмету её развлечения, медленно погружаясь в озерцо. Но коварный шарик уплыл дальше.

Малышка решительно направилась за ним, прихрамывая на больную ногу. Но чем ближе она подбиралась к вещи своего быта, тем дальше он уплывал, приближаясь всё ближе и ближе к линии горизонта, оставляя её в полном одиночестве.

Девчонка всё быстрее и быстрее по мягкому дну, раздвигая руками плотные волны. Боль в ноге усиливалась.

Она настолько увлеклась этой погоней, что совсем не смотрела под ноги, и, когда её ноги запутались в чём – то скользком, девочка, не найдя чего – нибудь, на что можно опереться, провалилась под воду. Было очень глубоко. Эйрис яростно задёргала ногами, колотя ручонками вокруг. Но каждое её движение было неверным, а опутавшая её сила водорослей стремительно росла, таща юную леди на самую глубину. Барышня, захлёбываясь, закричала во всё горло, взывая о помощи.

Но лишь противная ворона отвечала ей в ответ, а солнце, от которого осталась одна верхушка над озёрной гладью, делало весь пейзаж бордовым своими лучами.

Наследница Эрмхайна была в отчаянии. Надежда на спасение умирала быстро. Она плакала. Воздуха начинало не хватать. Крикнув в последний раз, королевна перестала бороться.

Девонька стала погружаться под воду. Она заливала ей нос, горло, уши, проникала внутрь неё, наливая всё тело свинцом. Одежда тяжелела, чем быстрее Эйрис опускалась в пучину, полную тьмы.

Мысли исчезали куда – то далеко, а голова становилась пустой. Ей было холодно, больно и хотелось спать. Раздался всплеск, а потом чьи – то крепкие руки прижали её к чему – то тёплому, бурно вздымающемуся, живому. Мелодичный стук в её голове усилил её желанье спать.

Будущая королевна оказалась в белом месте, где ничего не было: ни деревьев, ни животных, ни людей, ни птиц, ни растений. Единственная вещь, которая находилась здесь – это железные, украшенные причудливыми изгибами, ворота, от которых исходило зеленоватое свечение.

— Эйрисссс.... Иди.... Иди к нам, — рой голосов заменил стук в её голове, ворота приоткрылись.

Кроха шагнула в их сторону. Ворота открылись ещё шире. Голоса становились громче.

— Очнись! Нет! Не смей умирать! – завопил кто – то рядом с её ухом, заглушив шёпот многочисленных голосов.

Что – то схватило её за руку и потащило прочь. Врата захлопнулись, а голоса перешли на пронзительные визги, которые как и появились, внезапно стихли.

Дальше всё расплывалось: её куда – то волокли, затем – осторожно положили на что – то важное, ей сильно давили на грудь. Она приоткрыла глаза.

Воды выливалась ручьями из её горла, стало легче дышать; холодный воздух обжигал, но девчушка разглядывала своего спасителя. Им оказался мальчик, приблизительно – её возраста, лица которого она не видела из – за сгущающихся сумерек. В свете появившихся на небе звёзд и не до конца исчезнувших лучей солнца пламенем отливали разметавшиеся в беспорядке волнистые, мокрые волосы цвета осенних каштанов; крепкие руки судорожно вцепились в её плечи, тормоша королевну; бойкий голос, выкрикивающий проклятья и требования к высшим силам вернуть её.

Ей хватило двух минут, чтобы понять, что он не желает ей зла и дать ему прозвище «Водяной», посланный с миссией спасти девчонку.

Эрис хрипло вздохнула, попытавшись отблагодарить его за своё спасенье, но, он, увидев, что она пришла в себя, отстранился, щёлкнул ей по лбу, прошептал: «Suavissomnia». Принцесса напрягла свои детские ручонки, чтобы встать, но её глаза закрылись сами по себе.

Эйрис закричала. Рядом с ней сидел светящийся скелет, среднего роста в железных новых латах, что странно смотрелось на останках давно погибшего существа. Самое страшное, что этот мертвец был живой! Когда она привстала с ложа из сухой травы и мягкой коровьей шкуры, гладкий и лысый череп резко повернулся в её сторону, его жуткие пустые глазницы уставились на неё немигающим взором.

— Че – ло – век... Е – да... — призрачная костяная рука потянулась к ней.

Принцесса нервно сглотнула. За свою жизнь она повидала многое: кому отца, смерть матери, домогательства со стороны Франциска и насилования Ануфрия, о которых не знала её сестра и родные, схватки с фоморами и разбойниками, знакомство с тёмным магом – садистом, «спасшим» её отца, его дерзкой подружкой – призраком и лягушонком, но говорящих скелетов она никогда не видела! Разве что в детстве, когда их создавал Лукас де Скалист, чародей из семьи де Скалист, чтобы повеселить придворных.

— Сэр Винсент, где ваши манеры? Вы всегда при знакомстве с девушками хотите их съесть? Я ничего не имею против, мне даже будет лучше, если на одного представителя слабого пола станет меньше, но эту девушку я есть не рекомендовал – несварение желудка заработаете, — на входе в пещеру, где находилась девушка, возникла чёрная фигура. Через минуту рядом со скелетом бесшумно, словно тень, появился Рейнольдар.

— Хо – зя – ин, — пролепетал по слогам скелет.

— Mird'moro, Винсент. Al'clercent, tai rog. Ступай и охраняй пещеру вместе с остальными воинами. Arsento! – волшебник царственно кивнул головой.

— Rr'ro, shirtns, — мёртвый воин, похрустывая своими костями, неуклюже поднялся и шатающейся походкой медленно побрёл прочь.

— Итак, я смотрю, вы пришли в себя, принцесса Эйрис. Осмелюсь заметить, что вы просто рождены для встреч с неприятностями и с нечистыми силами. Примите мои поздравления. Добро пожаловать в безумный мир! – мрачно объявил маг.

— Где мы? – она вопросительно поглядела на чародея.

— Понятия не имею. Но тут безопасно и довольно мило, — последние слова Рейна забеспокоили королевну.

— Мило?! Ходячие мертвецы – норма?! – вскричала особа королевской крови.

— Гипотетически – да. Часть моей работы, — немного удивлённо ответил Рейн, усевшись напротив неё.

— А где эта рыжая обезьянка, которая постоянно летает рядом? – отметила дева исчезновение назойливой девчушки.

— Ква! – проквакал из кармана лягушонок Рейнольдара, указывая лапкой на какую – то коробку, стоящую в центре маленькой нарисованной звёздочки.

— Поссорились? Вы совсем не умеете ладить с девушками, Рейнольдар, — вежливо отметила принцесса.

— Ква!

— Что он сказал?

— Он говорит, как и я: «Нет». Её разум перенёсся обратно, в череп, так как она исчерпала свой запас энергии. Кроме того, контролировать тело живого человека – дело тонкое, на него нужны годы практики – Лиззи подобный опыт не нужен. Позвольте узнать, почему Вас так интересует моя личная жизнь? Неужели втихаря пишите романтическую книгу, а также ищите прототипа для неё? Если «да», смею огорчить – моей жизни подходит жанр трагедии.

— Ква?

— Интересно, это почему же «трагедия»? Я понимаю, что в начале у вас всё было плохо, но вы – могучий чародей, у вас – огромная армия мертвецов (мне так кажется), выбрались из своего логова, вернёте свои воспоминания и находитесь в компании очаровательной принцессы? Ты шутишь, Джастин? Из – за последнего пункта в твоём списке я, невзирая на то, что ты наконец – то признал моё могущество, предпочту повеситься. Я не хочу с ней спать, как типичный герой тех книжек, которые ты читал, сидя на полке, — заявил юноша.

— Ммм.... Где это я? Ох, моя голова... Святые коровы, как же больно! – жалобный стон отвлёк принцессу от высказывания, которое она хотела сказать парню за его последние слова.

«Голосом в ночи» был некто иной, как очнувшийся Рудольф, полностью спрятанный под меховым плащом в дальнем углу пещеры. Он стал выглядеть лучше, чем был раньше: круги под глазами исчезли, бледной коже вернулся здоровый оттенок, глаза приобрели цвет неба.

— Рудольф! Ты очнулся! – принцесса, забыв о манерах, крепко обняла принца, непонимающе оглядывающегося вокруг.

— Мисс, вы кто? – её будущий муж выглядел испуганным.

— Ты не помнишь меня? Это же я, Эйрис, мы вместе играли в детстве! На данный момент – помолвлены, — леди смущенно опустила глаза, выпустив его из рук.

Принц пристально поглядел на Эйрис, а потом он улыбнулся.

— Миледи Тайдер! Сколько лет прошло с тех пор, когда мы в последний раз виделись! Вы очень изменились с момента нашего расставания! – улыбка принца Миррор Вальского напомнила ей о её светлом детстве.

— Ты тоже. Рудольф. Ты теперь выше меня на голову. Нечестно, — девушка нахмурилась.

— Неужели? Я и не заметил. Как быстро время летит! Вы тоже выросли, не переживайте, — рассмеялся молодой человек.

— Если и вырасту, то не на столько футов, — заметила девчушка.

— А зачем это Вам? Если вы беспокоитесь о том, что вашу женскую красоту никто не оценит из – за миниатюрного роста, то Ваши волнения напрасны. Вы постоянно замечательно выглядите. Особенно – сейчас, — щёки принца (как и у принцессы) вспыхнули алым цветом.

— Ты мне льстишь, — она, скромно опустив глаза, стыдливо принялась разглядывать свой мальчишеский наряд.

— Нет, это правда. Вы всегда были красивой, как внешне, так и внутренне. Такой и остались, — рука юноши осторожно убрала выбившийся из причёски тёмный локон красавицы.

— Рудольф, послушай..., — прошептала она, немного отстраняясь, видя, что его лицо приближается к ней.

— Кхм... Прошу прощения, молодые люди, что прерываю вашу душераздирающую до осколочков чёрной души сцену воссоединения, но вы тут не одни находитесь. Хотя, если вы надумали совершить самоубийство, избавив меня от своего присутствия, то можете продолжать: я – добрый, время оставлю на прощание. Если будете искать пруд, то он позади меня, перед входом в пещеру. Надеюсь, вам не потребуется указатель, чтобы не заблудиться, — нарушил повисшее в воздухе неловкое молчание ехидный колдун, который выглядел зловеще в освещение попискивающего Искорки и его слуг – мертвецов, державших в своих костяных конечностях охапку дров и свежее пойманной рыбы с прочей подводной живностью.

— В вас нет ни капли романтики, многоуважаемый маг, Рейнольдар, — наследница трона Эрмхайна внимательно наблюдала за тем, как «источник её злоключений» осторожно взял полена у своих подчинённых, за секунду соорудив небольшую ямку, кинул туда ветки, заставив одним махом загореться.

— Осмелюсь заметить, дражайшая принцесса Эйрис, что я пытаюсь создать комфортные условия для нашей компании, что хоть и быстрее, но расточительное занятие, в результате которого я не заметил таблички с надписью «Не беспокоить!», которой я, к глубочайшему сожалению, не вижу, — ровным голосом ответил ей волшебник, нанизывая протянутую Винсентом и другими мёртвыми воинами морских обитателей на длинную острую палочку, с которой стекали крупные водные капли.

— Мисс Эйрис, спрячьтесь за мной! Не подходите к нам, зелёный гоблин! Я помню Вашу гнусную физиономию до того, как мой разум был поглощён тьмой, особенно тот момент, когда получил от Вас по голове чем – то тяжёлым, — будущий король потянулся за мечом к поясу, пряча за спиной миледи.

— Ха – ха – ха! Гоблин?! Excellenter! Благодарю за то, что хоть фомором не назвали! Только вы ошиблись по поводу моей расы. Ответь на один простой вопрос: ты в своей жизни видел гоблинов? Осмелюсь заметить, что они довольно невелики в своих размерах, — спокойно произнёс Рейн, вставая со своего места и выпрямляясь во весь рост.

Теперь он и парень были в неравных условиях, так как жених принцессы уступал их спасителю в росте на один фут.

— Вы – аномально высокий гоблин, — выслушав Рейнольдара, уверенно заключил королевич, обнажив свой меч, украшенный многочисленными камнями, направив его острие на колдуна.

— Фи, как грубо! Moveton! Сначала обзываете, а потом ещё и этой стальной палочкой – ножиком меня колете! Чему сейчас учат особ голубой крови в пансионах и прочих учебных заведениях? Новый метод приветствия и благодарности за спасения своих шкурок? – обиженно поджал губы колдун, касаясь своими грубыми пальцами острого лезвия, приставленного к его горлу.

— Кто бы говорил, Рейн. Вы тоже далеко не джельтмен – при первых встречах всех книжками по голове бьёте, — укоризненно покачала пальцем особа королевской крови, поглаживая прыгнувшего к ней на руки лягушонка – собеседника Рейнольдара, который очевидно захотел погреться у неё на руках.

— Мисс Эйрис, Вы знаете этого...орка? Он ваш друг? – обратился к ней молодой человек, с опаской поглядывая на чародея.

— Рудольф, знакомься: этот человек...не совсем человек – Рейнольдар, тот, кто спас меня и тебя от разбойников и фоморов, вылечил моего отца, угрожая ему, и замешан в многочисленных убийствах в замке герцогов Корнуоллских, — она указала на мага.

— Но почему я не помню ничего из того, что Вы мне рассказали, леди Эйрис? Зачем он напал на меня? – её друг детства немного успокоился, но холодное оружие так и не убрал.

— В рассказе вашей невесты есть некоторые упущенные детали. Во – первых, я – сквамасейкер. Ни орк, ни тролль, ни дьявол, ни огр, а С – К – В – А – М – А С – Е – Й – К – Е – Р, причём — последний в своём роде, требующий неприкосновенности, — загибая пальцы ответил юный колдун, продолжая, — во – вторых – о моём существовании никто не должен знать, за исключением некоторых личностей, которых становится всё больше и больше. Наши встречи отнюдь не радостны. Естественно, я оборонялся.

В – третьих, твоя амнезия – очень долгая история, а я не стану отвечать на вопросы до тех пор, пока мне угрожают жалким ножиком, который может только меня поцарапать, — на лице волшебника заиграла самодовольная улыбка, а стоявшие за его спиной мертвецы загремели лопатами.

— Лучше опусти меч. Я видела, на что он способен. Поверь мне, тебе не стоит делать из него врага, тем более тогда, когда мы находимся в забытом Богом месте, а на его стороне присутствуют лишённые воли воины – скелеты, преобладающие нас по численности, — барышня мягко прикоснулась к локтю напряженного юноши, вставая между ним и чародее, готовых порвать друг друга в клочья, словно дикие коты.

Эйрис гладила квакающего Джастина, наблюдая за обоими парнями. По лицу её друга детства можно было заметить страстное желание вызвать на дуэль мага и любопытство, граничившее со страхом перед неизвестным.

С пленником дядюшки Эша дело обстояло сложнее: из – за очков и полного отсутствия каких – либо эмоций, за исключением пугающей наследницу трона жуткой ухмылки и щёлкающих острых шипов на хвосте, она не могла понять, какие мысли и безумные идеи рождаются в его голове. Сейчас он напоминал ей паука, который, расставив свои сети, поймал свою жертву, теперь с наслаждением наблюдает за её мучениями.

Ощущение опасности от последнего из рода сквамасейкеров придавало присутствие тех самых призрачных скелетов, принёсших им еду и дрова для костра, освещающим их. Увидев, что на их хозяина направлен клинок, они одновременно вытащили свои острозаточенные сабли и кольцом окружили молодых людей, буравя их красными огоньками, горевшими в их пустых глазницах. Их количество изрядно увеличилось, так что сейчас убежище стало напоминать могильный склеп из – за багровых взглядов трупов, запаха земли и разложения, зловещего шёпота «Е – да», а также пополняющих новых скелетов, готовых растерзать королевскую парочку по приказу колдуна.

— Excellenter! Mactemedi! Наконец – то слова, наполненные здравым смыслом! Вам лучше послушать свою драгоценную возлюбленную, мой горячий друг! Не хочу этого признавать, но сударыня права: бессмысленным нападением на меня, Вы загоните себя и свою возлюбленную в могилу раньше отведённого срока, так как мои подчинённые сами очень проголодались, пока искали нам пищу. Вдобавок, я хоть и тёмный маг, но я вырос в условиях, где мои познания не могли быть применены на практике, и мне очень не терпится исправить эту ошибку, если мне бросают вызов на поединок, — говоря это, посредник двух миров продолжал оставаться невозмутимым, хотя его слова не предвещали ничего хорошего.

— Надеюсь, что Вы правы, мисс Эйрис, — нехотя согласился с возлюбленной Рудольф, спрятав меч в ножны.

Джастин замолчал, а Рейнольдар, сделав непонятный жест, прекратил щёлкать хвостом. Судя по всему, это был какой – то тайный знак, так как недружелюбно настроенная армия оживших покойников не покинули пещеру, но послушно последовали примеру сыну лорда Миррор Вальса, опустив сабли и скрываясь в тени пещеры, тихонько шипя.

— Разговор ещё не окончен, сэр Рейнольдар, — мрачно сказал принц, обращаясь к Рейну.

— Вы так разочарованы в жизни, что ищете встречи со смертью, мой «друг»? Причина, по которой я ненавижу этот мир, слишком понятна, чтобы её оглашать, а вот ваша.... Осмелюсь предположить, что всему виной брак по расчёту. Сочувствую вашей беде, я бы сам так поступил, если бы оказался в подобном положении, — задумчиво протянул волшебник.

— Рудольф Яркот Сейрбл, прекрати нарываться на драку, иначе я не выйду за тебя замуж! Чародей, уймись! – прикрикнула Эйрис, не сходя с места.

— Х – хо – зяин, — робко пролепетал подошедший к магу Винсент, дёргая его за перепончатый плавник на локте.

— В чём дело?

— У – ужин, — испуганно изрёк воин, показывая пальцем на брошенный в огонь самодельный вертель, от которого начал истончаться запах подгоревшего мяса.

Недовольно пробурчав что – то на латинском, Рейнольдар, грубо оттолкнул от себя всех, вернувшись к своему месту на камнях, одним быстрым движением руки достал из костра немного почерневших на вертеле морских жителей. Изучающее осмотрев ветку, он извлёк из кармана своих штанов какой – то маленький кубик, который на их глазах увеличился в размерах, превращаясь в ту самую кожаную сумку, которая, как казалось барышне, осталась в карете, атакованной разбойниками.

— Будете кушать или у вас нет аппетита? – вежливо поинтересовался колдун, достав из сумки три тарелки со столовыми приборами и накладывая в них щупальца кальмаров, пойманную рыбу, креветок, крабов, раков и омаров, глядя на которых у неё заурчал живот.

— Отравить нас хотите, чаро....Ай! Мисс Эйрис, мне же больно! – возмутился юноша, хватаясь за бок, в который его она ткнула локтем.

— А ты не начинай ссору опять, Рудольф! Ведёшь себя как ребёнок! – нахмурилась дева, игнорируя своего жениха, села напротив пленника герцогов, которого, кажется, забавляла их перепалка. Обычно, она была предусмотрительна. Никогда ничего не брала из рук незнакомцев. Но её голодный желудок мягко напомнил о себе. Кроме того, девушка читала о том, как вести себя в заложниках. Надо делать все, что говорят твои мучители.

Жених принцессы, потирая ушибленный бок, устроился рядом с ней на холодных камнях у костра, бросив на неё сердитый взгляд. Лягушонок, покачиваясь из стороны в сторону, прыгнул к будущему мужу Эйрис на колени.

— Принц, не бойся. Джастин тебя не укусит, верно, дружище? – успокоил сквамасейкер нервничающего при его приближении королевича.

Парень после его слов с некоторой боязливостью наблюдал за Искоркой и Джастином, не решаясь погладить что – то проквакавшего земноводного.

Барышня взяла тарелки из рук сквамасейкера, и, поставив одну из них перед своим другом детства, принялась за трапезу, используя протянутые магом столовые приборы.

— Ммм...Вкусно! – она с удовольствием поедала мягкое и сочное белое мясо крабов, разламывая их твёрдую шкуру, совсем забыв об осторожности и о страхе Рудольфа по поводу яда.

— Полностью согласен, миледи Эйрис. Только рыба подгорела, — подметил королевич, вырвав у неё из рук тарелку, уплетая за обе щеки морепродукты.

— Ох, прошу прощения, Ваше Высочество! Я же не виноват в том, что одна личность вместо того, чтобы сказать «спасибо» бедному и несчастному чародею за спасение своей шкуры и дамы сердца, пытался бросить ему вызов на дуэль, не дав тому как следует попрактиковаться в кулинарном искусстве! – размахивал хвостом маг, ловко расправляясь вилкой и ножом с запутанными кальмарскими щупальцами.

— Что мы теперь будем делать? – вмешалась в разговор дочь короля Эрмхайна, предотвращая очередную вспыхнувшую ссору.

— Собирать армию соратников и захватить мир, — после нескольких секунд молчания, холодно бросил сквамасейкер, отправляя жареных кальмаров себе в рот.

Принц подавился головой креветки, а девушка чуть не уронила в костёр вилку. Из темноты донёсся какой – то неприятный скрежет, оказавшийся скрипучим смехом слуг волшебника, наблюдавших за ними. Джастин заквакал, хлопая своим перепончатыми лапками.

— Хот кто – то из присутствующих имеет чувство юмора. В конце концов, мне с мертвецами и с тобой, Джас, больше нравится общаться, чем с живыми людьми: они молчат, когда попросишь и понимают шутки, в которых простые смертные не в силах увидеть смысл, — горько усмехнулся чародей.

— Ну и шуточки у Вас, — откашлялся юноша, тихо прошептав своей невесте на ухо – вы ему доверяете? Он же сумасшедший!

— Я не безумен! Я всего лишь скромный посредник между двумя мирами, страдающий от собственной гениальности, — сухо возразил «любимец» герцогов Корнуоллских.

— Так у нас есть план? – пережёвывая крабье мясо, задала вопрос невеста Миррор Вальского принца.

— Готового плана нет. Есть только наброски...

— Каковы же наброски, мистер...хм...тролль? Никак не могу запомнить название вашей расы...

— Исполнить долг миротворца. Но для начала я намерен отдохнуть, так как мне не доводилось столько колдовать за день. Кроме того, как говорил Сенека: «Ночь – лучший советчик». Может, она подскажет мне, как правильнее поступить в нашей ситуации, — задумчиво сказал потомок древней расы, крутя в руках свой медальон.

— А что насчёт нас?

— Я пока не решил, что с вами обоими делать. Ведь изначально в мои планы входило добраться до Голденлира, а потом продолжить странствование вместе с Лиззи. Я никого держать, не намерен и убивать тоже, если от меня самого не попытаются избавиться. Однако я не рекомендую путешествие ночью, так как фоморы и иные виды недружелюбных созданий могут вас искать. Мне не нужны трупы в моей армии, вернее – проблемы, которые далее последуют.

Большего от молодого посредника миров добиться не удалось: он, съев содержимое своей тарелки, спрятал её в сумку. Затем, извлёк из котомки три белоснежные подушки, две не менее чистые простыни, которыми он поделился со спутниками, высокомерно заявив, что «ночи осенние – прохладны для изнеженных королевских персон, с которыми нужен глаз да глаз, так как их тела, как и все человеческие, настолько хрупки, что могут подхватить всевозможные заболевания, против которых не хватит имеющихся в наличие лекарственных трав, зелий и познаний из медицинских книг», очень долго перечисленных им.

Потом, поговорив со своими «новыми друзьями» на частично языке Древнего Мира – английском и на непонятное для царственных особ диалекте, поделил их на два отряда, которым отдал следующие указы: один отряд остаётся в пещере с ними, охраняя их и оставшиеся припасы, а другой во главе с Винсентом будет сторожить пещеру снаружи, исследуя окрестности.

После того, как скелеты приступили к выполнению распоряжений, её спаситель начертил куском мела какие – то странные символы, похожие на кельтские руны, у входа и с внешней стороны убежища, что – то быстро сказав на латыни. Дева и её жених молча смотрели на него. Когда он закончил говорить на латыни, он, взяв одну из простыней, сообщил, что отправляется спать и его не следует будить, накрывшись с головой покрывалом. Джастин уселся рядом с его головой.

— Эм... Мисс Эйрис, может, Вы расскажите мне о тех событиях, которые я пропустил? Боюсь, что Ваш друг немного приукрасит историю о приключениях, — шёпотом попросил барышню её приятель по детским играм.

— История будет долгой и необычной. Если я расскажу тебе, то всё, что ты знаешь, не будет, как прежде, так как узнав правду, иногда разумнее о ней умолчать. Ты готов стать хранителем одного из настолько важных секретов? – она села на корточки рядом с костром.

— Леди Эйрис, меня ударили по голове книгой, я вместе с Вами оказался в месте чёрт – знает – где, нам угрожают неведомые силы, а наша судьба находится в руках Вашего необычного приятеля, у которого в распоряжении куча магических трюков и ожившие мертвецы, не внушающие мне доверия.

Сколько я Вас помню, Вы всегда защищали меня в детские годы от всевозможных напастей, за что я Вам благодарен. Но времена меняются. Рано или поздно наступает момент, когда невозможно сокрыть всю истину. Наша ситуация – не исключение. Я больше не хочу стоять в стороне и не понимать, что вокруг меня происходит. Я поверю вам и сохраню тайну, какой бы она не была, — от наивного и мягкого мальчугана, которого она помнила, не осталось и следа. Сейчас перед ней был Рудольф Яркот Сейрбл, будущий король Миррор Вальса и Эрмхайна, по совместительству – жених и верный товарищ, уверенный в себе и решительно настроенный понять суть всего происходящего.

Эйрис, впервые искренне улыбнувшись за весь вечер, погладила парившего Искорку, начала своё повествование, не пропуская ни одной детали и радуясь в душе тому, что может поделиться своим секретом, не рискуя быть названной «сумасшедшей».

Голова загудела. Рейн подошел к третьему кристаллу. Шар затрескался.

Рудольф хмуро выслушал рассказ своей будущей супруги. Его все это насторожило. Встреча с магом не обрадовала его. Ему наоборот было страшно, а трусом он был с детства диким. Да, пожалуй, с того случая...

- Рудольф! Рудольф!

Его яростно трясли за плечо.

- Что? Дай поспать, - принц перевалился на другой бок в своей кровати.

- Вставай! – его затрясли сильнее.

Принц понял, что поспать ему точно уж не светит.

Над ним склонилась маленькая Эйрис.

- Леди Эйрис? Что случилось? Вы знаете, который час? – Рудольф точно знал, что сейчас отнюдь не время играть и гулять.

- Идем. Нужна твоя помощь.

Девочка тянула его за руку.

Рудольфу стало неловко. Неловко от того, что он был в своей домашней пижаме, а юным леди негоже видеть своего будущего супруга таким. Если бы об этом знала бабушка, она бы дала ему дрозда.

Тем не менее, мальчик последовал за принцессой. Выйдя из комнаты, повернув налево, потом – направо, миновав комнату спящей бабушки и кучу других комнат, спустившись по лестницам бог – знает – сколько – этажей, прокравшись мимо спящих на кухне слуг и войдя через черный ход в сад, где цвели персики, яблони и вишни, детям встретился принц, в котором наследник Миррор Вальса признал Эдварда де Скалиста. Вот его точно юный принц не ожидал увидеть! Тем более что в саду у замка в Миррор Вальсе! Бабушка на дух не переносила де Скалистов, что было связано с убийством её жениха, так что для мальчика это было сюрпризом.

- Эйрис? Зачем Вы привели с собой юного принца? Я же сказал, что мы отправимся одни, - величественный и царственный Эдвард де Скалист. Гений, которому порочили место премьер – министра. А он что тут забыл?

- Я решила, что нам понадобится помощь, - нерешительно ответила ему Эйрис.

- Если с ним что – то случится, то его бабушка мне голову оторвет! – сокрушался наследник дома сквамасейкеров.

- Ладно уж, времени у меня нет, - буркнул он, не желая слушать мямлящего внука королевы Юберты.

Принц Эдвард вытянул перед собой правую руку и сделал её пас, покрутив левой рукой свой медальон, позволяющий ему, как и остальным членам клана де Скалист, путешествовать между странами.

Перед изумленным Рудольфом и Эйрис открылся портал в виде креста с дверью посередине.

- Куда мы идем? – нерешительно спросил Руд у Эдварда.

Тот вспомнил о его существовании и посмотрел на него своими серыми глазами.

- Мы идем спасать моего брата.

После этого юноша решительным шагом вошел в портал.

- Не ходи за ним! Это опасно! – решил образумить свою будущую супругу мальчик.

Та лишь показал ему язык, смело шагнув вслед за королевичем из дома де Скалист в портал.

Рудольфу не хотелось оставаться одному посреди ночи, как и будить свою бабушку, поэтому мальчонка молча последовал за ними.

Когда мальчик вошел в портал, он ощутил холод, пронизывающий до костей.

Путники оказались в каких – то развалинах. Развалинах и ближе лежащей мусорки. Запах здесь стоял отвратительный.

Только это была не обычная мусорка, а скорее свалка трупов. Везде громоздились не только навесы грязного металла и некогда прекрасных вещей, но и куча трупов разной стадии разложения. Над ними витали кровные мухи – маленькие твари, гибрид мухи и комара, но только питавшиеся мясом и кровью мертвецов, вороны (где – то они выклевывали глаза и противно каркали), бегали гиены. Небо здесь было серое, а земля вся выжженная, черная. В довершение ко всему здесь ещё была грязь, а многие из мертвецов либо валялись в канавах, либо были распяты на крестах.

- Жуткое зрелище. Может, вернемся домой? – робко поинтересовался Рудольф.

- Тебе страшно, ты и возвращайся. А я иду помогать и спасать друга, - упрямо объявила Эйрис.

Стало холодно. Оглянувшись в последний раз на портал, мальчишка решил, что не лучший вариант оставаться одному в столь жутком месте. Вдобавок, он не мог выставить себя трусом в глазах девочки, которой порочили будущее рядом с ним в качестве жены.

С решимостью в глазах ребенок быстрым шагом поплелся за этими двумя искателями приключений посреди ночи.

Эдвард крался на цыпочках, осторожно подбирая хвост. Рудольф же шел с Эйрис, хлюпая по грязи и смотря себе под ноги, чтобы не наступить на какого – нибудь мертвеца. Портал за их спинами с воем закрылся.

Путники вошли в серое полуразрушенное здание, откуда доносились некие песнопения.

- Осторожно. Давайте без шума.

Королевич Эдвард шикнул на них и уверенным шагом направился вглубь.

Внутри было холодно и темно.

- Lux! – тихо произнес Эдвард.

На его раскрытой ладони появился маленький светлый шарик, освещавший окружающую обстановку.

Они шли по долгому длинному коридору с кучей тюремных камер. Где – то в углах свисала паутина.

В тюремных камерах лежали обглоданные мухами трупы. В некоторых камерах сидели узники в грязных белых рубашках, которые висели на них мешками. Они были налысо обриты, от них осталась только кожа да кости, их протягивающие сквозь заржавевшую решетку руки и их пустые глаза было невозможно забыть.

Чем дольше они шли, тем все больше Руда охватывали страх и паника, а загадочные песнопения усиливались.

ВИУ! ВИУ! – заверещала сигнализация.

Все залило красным светом. Песнопения разом прекратились.

- Бежим! – крикнул будущий глава семьи де Скалист. Он пустился в бег, как и дети.

Эдвард снова открыл портал. Они нырнули туда.

Декорации так и не сменились: снова камеры, снова заточенные узники.

Эдвард принюхался. Его тонкое обоняние никак не улавливало запах брата.

Они скрылись в тенях пустых камер. Мимо них пробежали люди в красных балахонах и в масках быка.

- Поймать мальчишку! – проорал старческий голос, в котором принц узнал голос Ануфрия.

- Кажется, они не за нами охотятся, - тихо прошептала Эйрис, прижавшись с Рудольфом к холодной стене, после того, как очередная порция людей в балахонах, не заметив их, куда – то убежала.

- Где же он может быть? – нервно размышлял вслух де Скалист.

- Может, там? – Рудольф указал в направлении, откуда бежали люди в балахонах.

- Вряд ли. Можем нарваться только на Ануфрия, - спокойно сказал королевич де Скалист.

Они снова открыли портал. Снова оказались на этаже с камерами.

- Не здесь! – Эдвард чуть не рычал от ярости.

Снова портал. Снова этаж. Только здесь были орудия пыток: железные девы, клетки, кнуты.

- Где же ты?!

Эдвард напоминал сейчас пса, который никак не мог найти добычу.

Они опять переместились.

В этот раз там была камера с железной круглой дверью, открытой нараспашку. За дверью можно было разглядеть мертвого чародея, одетого в красный жилет с короткими волосами, часть которых спадала ему на правый глаз. Он был мертв. К его чешуйчатому зеленоватому телу были подключены разные трубки, по которым струилась ярко – голубая жидкость.

- Что они делали с Робином? – недоумевал сквамасейкер, приблизившийся поближе.

- За ним! Мальчишка наверху! – эти голоса надоедали Рудольфу.

Эдвард выругался и открыл новый портал.

Теперь они оказались на самом верхнем этаже.

- Стой! – кричал явно Ануфрий, на переносице которого краснел свежий шрам и была воткнута вилка.

К огромному окну в форме глаза на всех парах стремился мальчишка с грязными, спутанными, карамельными волосами, из глаза которого сочилась кровь.

В нем Рудольф узнал того мальчика, с которым подружилась Эйрис. Мальчика, которого он ненавидел и в тоже время уважал.

Тот был напуган.

- Брат, подожди! – кричал ему вслед Эдвард.

- Ты не сбежишь, отродье! Я не закончил эксперимент! – рычал Ануфрий, вытаскивая вилку и отбрасывая её в сторону.

Его загнали в угол. Его глаза бегали по комнате и искали выход.

- Я не вернусь домой, брат. Ты поставил на мне эксперимент, дав волю этому монстру!

- Братик, это было необходимо. Только так в наш мир вернется Робин...

- Нет! Я не верю! Никому из Вас! – с этими словами мальчишка разбежался и выпрыгнул в окно.

- Рейн! – кричали ему вслед Ануфрий и Эдвард, подбегающие к окну. Тут было довольно высоко: пять этажей, а внизу – земля, покрытая пепельным снегом.

Рудольф видел, как окно разбилось вдребезги; видел, как стекла врезались ему в спину; видел, как тот стремительно падал вниз; видел, как его тело потонуло; как из него вытекает кровь, а глаза широко распахиваются.

По кристаллам пошли трещины. В их отражениях Рейн видел разные события.

Он видел снова Эйрис. Эйрис была измотана. Она долго шла и еле волочила ноги, чтобы не получить затрещину.

Пока она сидела в уголке у костра, налетел ветер и поднял тучу песка вокруг неё. Оправившись от удивления и досады, она внезапно увидела женскую фигуру.

Песок кружился вокруг неё, будто уступая дорогу. Женщина была неземной красоты, в её длинных, черных, как смоль, волосах блестел золотой гребень. Она не могла оторвать от неё глаз. Виденье подошло вплотную и улыбнулось ей загадочной улыбкой, завораживающей, как змеиный взгляд.

Этой ночью она плохо спала. В красно – белом сне она видела, как Мама Вата, капризная владычица вод, не расстающаяся со своим питомцем – удавом, обвивающим её словно шарф, красит губы в лунном свете. Как только русалка её заметила, она бросилась в воду, оставив на берегу свои одежды и украшения, будто приглашая следовать за собой. Когда Эйрис проснулась, то нашла в постели сережку.

Следующей ночью она положила свою диадему на алтарь, посвященной Маме Вате. Но она не смогла расстаться с чудесной сережкой, которой нашла на подстилке. На следующую ночь русалка появилась у её подстилки и позвала за собой. Она прошептала ей на ухо, чтобы та не боялась, что она избрана. Та не могла устоять перед её чарами и шипением змеи, обвивающей волшебницу в странном танце.

Когда они пришли на берег, русалка увлекла её на морское дно. Там она показала ей великолепное королевство, приведшее Эйрис в восторг. Дворец из алых кораллов и белоснежных водорослей наполняли диковинные обитатели: там соседствовали обычные создания, от планктона до рыб, но среди них в чертогах волшебницы жил единорог с акульим хвостом...

«ЭЙРИС! ЭЙРИС! – она очнулась.

Она стояла на балконе и наблюдала за казнью чародея.

А потом... Потом все смешалось: реальность и сон. Фоморы набросились на замок, атаковав его. Она помнила, как оттолкнула Марику. Как их лапы сомкнулись на её талии и понесли прочь от замка в никуда. Она помнила, как оказалась в жутком месте, где устройство готово было разрезать ей живот. Только мысли о русалке никак не выходили у неё из головы.

...Эйрис медленно открывала глаза. Она помнила, как стояла на балконе одной виллы, куда её доставили лесничие из леса. Как они взяли Рейна в плен, которы ещё не проснулся. Она помнила, как Рейнольдара привязали к столбу и хотели сжечь, используя масло из расплавленного Гринстарса. Она помнила, как оттолкнула внезапно нашедшую её сестру с охотниками от демона, как её поймали уносили прочь от замка в Вайлсе, куда их переместили, как Рудольф наигранно звал её по имени, как отец никак не шелохнулся, когда её поймали, как была напугана её сестра. Но самое главное, что помнила девушка – это дьявольский смех, раздававшийся у неё в ушах, гигантскую, светящуюся золотистым свечением, пентаграмму, и чей – то прекрасный голос, говоривший что – то на неизвестном наречии, воспроизвести который принцессе (да и любому смертному) было просто не по силам. А затем раздался звон мечей, и исчезло всё... Воспоминания все ещё путались в голове Эйрис, когда она почувствовала на себе чей – то тяжёлый взгляд.

Она подняла голову. Руки её были закованы в цепи с шипами, а на горло надето нечто, на подобие ошейника. Сама девушка лежала на койке, в белой сорочке, пахнущая спиртом, словно была пациенткой какой – то психбольницы. Перед ней на столе сидела фарфоровая кукла в свадебном платье. Фарфор осыпался на её лице, стеклянные глаза смотрели в упор, платье было ветхим и пожелтевшим, а сама кукла была серого цвета. Рот куклы приоткрылся и она скрипуче рассмеялась. В её руках было нечто, похожее на маленький коробок с зеркалом посередине. Внезапно, зеркало замерцало, по нему прошли черно – белые линии, а по стеклу расползлись, словно лианы, трещины. В зеркале возникла черная фигура, державшая на руках кролика.

- ЗДРАВСТВУЙ, ЭЙРИС. Я ХОУ СЫГРАТЬ С ТОБОЙ В ИГРУ. ПРАВИЛА ПРОСТЫ: Я ЗАДАЮ ВОПРОСЫ, А ТЫ – ОТВЕЧАЕШЬ. ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ ОТВЕЧАТЬ ИЛИ МНЕ НЕ ПОНРАВИТЬСЯ – ОШЕЙНИК МОЖЕТ ОСТАВИТЬ ТЕБЯ КАЛЕКОЙ, ТАК КАК СВЯЗАН С ОДНИМ УСТРОЙСТВОМ, КОТРОЕ БУДЕТ МЕДЛЕННО ПРИБЛИЖАТЬСЯ К ТВОЕМУ СПИННОМУ МОЗГУ. НА ОШЕЙНИКЕ ПРИКРЕПЛЕНЫ ЧАСЫ, КОТОРЫЕ ОТМИРАЮТ ВРЕМЯ, ДАННОЕ НА ОТВЕТ. КОГДА ПОДХОДИТ ВРЕМЯ ОТВЕТА, ОН ЗАГОРАЕТСЯ ЖЕЛЫМ, КОГДА ВРЕМЯ НА РАЗДУМИЯ ПОДХОДИТ К КОНЦУ – КРАСНЫМ. ОН ТАКЖЕ ПУСКАЕТ ЭЛЕКТРОННЫЕ ИМПУЛЬСЫ В ТВОЙ МОЗГ, КАК ДЕФИБРИЛЛЯТОР. ВРЕМЯ ПОШЛО.

- Что... - вопрос так и не слетел с губ. Рядом послышался звук, похожий на сверление бура.

- ЗАБЫЛ СКАЗАТЬ: ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ ВЗБЕСИШЬ, ТО К ТЕБЕ БУДЕТ ПРИБЛИЖАТЬСЯ БУР, КОТОРЫЙ ОЧЕНЬ ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ТЕБЕ ЛОБОТОМИЮ. ТАК ЧТО, В ТВОИХ ЖЕ ИНТЕРЕСАХ ОТВЕЧАТЬ НА ВОПРОСЫ.

Эйрис посмотрела по сторонам, думая, как ей выбраться. Её живот был оголен, а одежда порвана местами. Зарычал бур, потихоньку приближавшийся к её оголенному животу. Ошейник на шее стал с силой сжиматься. Больно. Хруст. А ещё.... Удар током и зловещее тиканье часов.

Эйрис ползла. Она направлялась к скалистым утесам, о которые разбивались гигансткие волны. Ей удалось выскользнуть из жуткого приспособления. обмазавшись разлитым машинным маслом. Но как только она добралась до скал, кто - то сзади столкнул её в бурлящее море.

Волны сомкнулись над её головой, и холодная, темная вода сжала её тело. Она задыхалась и вынурнула, собрав силы.

Её глаза видели сестру. Она окликнула её. Но ответа не последовало. Был слышен только рокот волн, да крик гарпий. Фигура, что её столкнула (Эйрис думала, что это сестра из - за её платья), словно мраморная статуя, смотрела на неё. Последнее, что видела Эйрис - маску в виде карты. Холодный взгляд из прорезей для глаз следил за её безнадежной борьбой с морем. Девушка на секунду издала жалобный крик и погрузилась в морскую пучину. Ей больше никогда не всплыть на поверхность.

Фигура ещё постояла над обрывом, глядя на бушующие волны. Её переполняло чувство глубокого удовлетворения. Затем, побежала в замок. Люди обыскали все побережье, но никто так и не смог найти её тело.

А тело несчастной прибило к берегу довольно далеко от родных мест. Прогуливающийся у кромки воды мельник заметил чей - то волос на поверхности воды и сразу же вытащил тело из воды.

В его доме останавливался арфист из замка Нобельхейм Красота девушки тронула его творческую душу и он срезал три волоска с её головы и вплел их в свою арфу. А потом покинул мельника.

Путешествуя, он пел перед хозяевами замков. Слух о его арфе разнеся по всей округе. Инструмент издавал очень красивые звуки.

И вот певец подошел к замку Сигизмунда. Его приняли со всем радушием. Вечером, свечи зажглись и, когда отбросились неясные тени на стены, мужчина достал арфу и поставил её перед собой, готовясь петь. На скамью присела Амелия.

Не успел певец дотронуться до струн, как те запели сами. Нежный и знакомый голос запел сам. Услышав слова, все побледнели.

Арфа пела:

"Прощайте, батюшка".

Смолкла. А потом пропела всего одну строфу, тихо и растягивая слова: "Будь проклята сестра, что убила меня".

После зловещей тишины в зале, Сигизмунд приказал найти дом мельника с телом и Марику, ибо в гибель принцессы мало кто верил...

Подул ветер. Кристаллы снова зашевилились в воздухе.

Преподобный поднялся с кровати в форме розы. Юберта ещё спала. Пот стекал по ее горячему после ночи удовольствий телу. Некоторые из капель соблазнительно покоились на ее ключице и бедрах. Сама она мирно ворочалась во сне, а ее золотые волосы с сединой, словно меховой плащ прикрывали ее спину. Сквозь них можно было разглядеть грубый шрам, тянущийся от лопатки, через всю спину и заканчивающийся на правой ноге. Ануфрий помрачнел. Этот шрам достался ей после того, как Ануфрий ошибочно принял ее за бабушку Рейнольдара, каким — то образом, узнавшую о том, что готовится покушение на него в день рождения принца Рейнольдара, сбежавшего вместе с братом и выпившую некую сыворотку, изменившую ее облик, и проткнул королеву мечом из Гринстарса – слабости всех сквамасейкеров. Но, несмотря на это, Юберта была идеальна, как и сильна: в детстве ей приходилось часто слышать о том, что она — девушка и ей не суждено править страной. Это злило ее: она активно выступала против Кантергаута и доказывала аристократии о том, что ей не нужен муж. Ее стычки дошли до того, что аристократии и советникам пришлось уступить этой женщине и предложить ей согласиться на выгодный брак с Честером — правителем Миррор Скейтленда. Но они никогда не любили друг друга: ему нужен был наследник, а ей — заполучить власть и доказать своему отцу, Рейарену, что даже женщины могут править. Однако ее планам не удалось сбыться: Трифон – могущественный некромант, проживавший в клане, убил ее несостоявшегося супруга. Но женщина не сдалась: она убила своего отца, задушив того одеялом. Она правила, выйдя замуж за другого короля, Энрике, слабовольного дурака, вместо которого и управляла страной. Также, ее красота: женщина была похожа на грозную рысь, готовую драться со всеми, кто с ней не согласен, покорила многих. Поговаривали, что единственными мужчинами, которые не попали под ее чары, были Король Солнце и Король темноты. После того, как ее сын Эльдар и невестка Эванджелина, которая была ей омерзительна из — за своего темного цвета кожи, погибли в море (это было делом рук де Скалистов, как утверждала Юберта, отрицавшая то, что именно она подкупила одного стихийника — чародея, управляющего стихией, чтобы случился этот инцидент), она осталась с маленьким принцем Рудольфом, которого она опекала и всячески старалась подавить его волю своей. Она была столь же отважна, сколько и свирепа. Она получала всегда то, что хотела, используя порой нечестные методы.

Что касается Ануфрия, то тот просто создал иллюзию того, что любит и понимает ее, что видит в ней ранимую женщину. Особенно ему удалось укрепить свою позицию благодаря поступку, когда он излечил маленького принца Рудольфа от гемофилии.

Но все это он делал под влиянием Агалантуса – представителя Детрайдеров (как их окрестила молодежь – больших бесов, которые жили внутри них и питались их энергией, заточенные во всех служителей Черной церкви – церкви с инвизиторами, служащих темным святым, похожих на сгустки черной энергии с глазами. А ещё из – за веры. Веры в Бога Бельфегора и потому что хотел забыть Амелию Фернштейнер – ведьму, разбившую ему сердце (Мать, как прозвали её фоморы за то, что она создала их) и которую скоро приговаривали к сожжению на костре. Юберта идеально заменяла ему её. С ней он забывал её, обманувшую его, околдовавшую и бросившего.

ЦАРАП – ЦАРАП!

Царапающий звук разбудил её. Юберта, имеющая один недостаток – громкий храп, потянулась и села рядом с Преподобным, обвив своими руками с мозолями и морщинами его плечи.

— Что там? – недовольно пробурчала она, вставая с их ложа, от которого просто веяло бурной ночью.

— Не знаю, госпожа.

— Такой ответ не принимаю.

Она поднесла к его уху свой рот и нежно прикусила его.

— Тогда вернемся к тому, с чего начали!

Ануфрий был бы не против, если бы царапающий звук не повторился снова.

— Да что там такое?! – возмутилась королева Миррор Вальса.

Она, завернувшись в теплое одеяло из меха горного крысокозла, прихрамывая, направилась к окну.

Преподобный удивился её силе рук. Для такой хрупкой женщины, ловко открывшей ставни, которые весили немало килограммов, это был подвиг. Как и открыть банку маринованных огурцов.

Перед их окном порхали, словно бабочки, черные пегасы. Но царапали не они. Это были четверолапые, металлические вороны – изобретения Гефеста из города Нео — Салем, державшие в своих лапках пожелтевшие свитки, где было на Миррор Айрелендском начертано следующее:

СРОЧНО ЯВИТСЯ В МИРРОР АЙРЕЛЕНД! ВАШ ВНУК УНАС! ЕСТЬ НОВОСТИ ПО ПОВОДУ РАЗБУШЕВАВШИХСЯ ДЕ СКАЛИСТОВ!Ваш король Друз

Этого было достаточно, чтобы королева и Преподобный засобирались и немедленно покинули Миррор Вальс. Летели они очень долго: несколько дней морозного ветра и дождливой осенней погоды замедляли их путь. Но Юберта с Преподобным не волновалась.

***

Королева открыла большую дверь, и Правая Рука Самопровозглашённого Бога Бельфегора – одного из божеств, которого чли Темные Святые смело вошел вместе с ней. Они оказались в удивительном месте. Это был большой зал, круглый, со сводчатым потолком. Пол, стены и потолок были украшены огромными изумрудами и нефритами. С потолка опускался светильник, сиявший, как солнце, заставлявший драгоценные камни ослепительно сверкать. Как обычно, его особенно поражал трон из зеленого мрамора в самом центре. Это было мраморное кресло, тоже украшенное изумрудами и нефритами. На нем восседал Сол — Верховный император.

От него, как обычно, воняло жареным мясом. Сама его жирная туша едва удерживалась на троне. Пальцы его были все в масле. Лицо покрывали уродливые шрамы, из – за чего казалось, что его лицо обвисло. Левый глаз не видел. От носа осталась только дырка. Сам он на половину был роботом. Его мертвенная бледность и запах гниющего трупа был очень сильным. Настолько сильным, что королева Юберта едва сдерживалась, чтобы не стошнить на пол. Преподобный тоже сдерживался. Да, он должен сдерживаться в присутствии Верховника, иначе ему заткнут рот Улыбкой – зубной пастой, разъедающей зубы и весь рот, оставляющий после себя шрамы.

Ануфрий поклонился.

— Здравствуйте, Верховник Сол. Да прибудет с Вами благословение Бельфегора.

Сол расплылся в улыбке. Со стороны это выглядело жутко.

— Какой хороший день! Замечательный!

Его улыбка стала ещё шире, обнажая гнилые зубы.

— Что Вас обрадовало, милорд? – дрожащим голосом поинтересовалась Юберта.

— Скоро праздник Солнца. Я бы очень хотел, чтобы провели турнир в мою честь.

Юберта поморщилась.

— Праздник Солнца? Праздник, который Вы хотели совместить с языческим праздником Сэмхайн?

Сол кивнул. Ему было трудно говорить после того, что с ним сделал Грешник – лидер повстанцев, прозябающий свои дни в картине — портале, ведущей к тюрьме на острове Барихути. Ануфрий содрогнулся. Он вспомнил лесные битвы и ему стало совсем не по себе. Хорошо, что это отродье Сатаны сидело под замком.

— Ваше Величество, я видел де Скалиста. Мне удалось удрать от него, пока он спал, – робко сказал принц Рудольф, влетевший в тронный зал. Сделал он это неуклюже, из – за чего многие придворные тихо захихикали.

— Рудольф!

— Бабушка!

Принц, одетый в традиционный наряд Миррор Айреленда, подбежал к своей бабушке и обнял её. Вернее, попытался это сделать, т.к. она залепила ему пощечину вместо объятий.

— Не смей упомянать здесь де Скалистов! Ты меня понял?

Её холодный тон прервал смешки придворных. Инквизитор знал, что королева, как и всякая женщина, терпеть не могла упоминания о своем возрасте и о де Скалистах. А ещё, Рудольф слишком сильно походил на её сына, покладистого и мягкого Эльдара, которым она управляла, как марионеткой, когда тот был ещё жив.

— Королева, отрок просто обрадовался Вам. У него и в мыслях не было Вам дерзить. Его, наверное, довели эти Сатанисткие отродья де Скалисты.

Лесть – лучшее оружие – таково было кредо Ануфрия. Он всегда старался польстить королеве и притворяться добрым в отношении людей, чтобы заполучить её благосклонность.

Она, словно кошка, повернула к нему свою голову. Её длинные волосы цвета огня с седыми прядями и многочисленными косичками разметались по плечам, словно грива льва.

Обиженный принц потер свою пунцовую от удара щеку. Для него Ануфрий всегда был героем, так как мог повлиять на его властную бабушку, которую тот любил.

— Ты прав, Преподобный. Эти Де Скалисты довели моего внука, забывшего о манерах! Но в их существование я не верю! Они все были убиты! – она топнула ногой и ласково погладила по щеке принца.

— Итак, может расскажите нам, принц Рудольф, про них более подробно? Говорят, Вы попали в плен...

Король Друз в сопровождении мавок поклонился Солу. Рядом с ним маячил его сын, Юстас – молчаливый, прыщавый молодой человек с кричащими рыжими волосами. Он только что вернулся с похода и ему было интересно послушать про то, что рассказали его отцу.

Принц Миррор Вальса оказался в центре внимания. Он поглядывал на Друза с нескрываемой ненавистью. Но рассказывать начал.

Все слушали молча. Многие сочувственно кивали. Многие охали, слушая его историю. Даже Юстас притих. Правитель Миррор Скейтланда и правитель Эрмхайна, которые прилетели чуть позже, слушали рассказ принца с ледяным хладнокровием. Когда юноша замолчал, заговорил король Друз. Он первый нарушил тишину.

— Я уже слышал эту историю. Я не верю ни единимо Вашему слову. Де Скалисты? Их давно нет. Последний Де Скалист и его народ были уничтожены.

Все начали креститься, боязливо поглядывая на Сола и Ануфрия. Они прекрасно знали, что при них упомянать их – кощунство.

- Извольте! Одного из них я видел, прогуливающегося по Вашим коридорам. А другой напал на меня и мою невесту в лесу близ Корнуэлла! Вот его медальон!

Рудольф швырнул под ноги Друзу медальон, который снял с шеи Де Скалиста. Сол выпучил глаза и вытянув перед собой меч осторожно, словно боялся заразиться, поддел кончиком меча медальон.

Все молча смотрели на него.

— Спасибо за находку, принц Рудольф. Это серьезная улика. Обычно, я не позволяю, чтобы их упоминали при мне вообще. Преподобный Ануфрий, поручите своим инквизиторам прочесать леса и города.

Также, напомните мне, чтобы я лично посетил темницу, где сидят бунтовщики с Иререса. Возможно, это их рук дело. На турнире будьте наготове – если вдруг нагрянут твари из – за Стены из Шиповника с подобными проделками, то тогда доложите мне немедля. На турнире я обговорю все с одним из Глав Форта Нео – Магистия – Дином Вецербахом. Из всех основателей форта он больше проводит политику по уничтожению этих тварей.

Об остальном, не волнуйтесь, господа. Благодаря тому, что он заточен в самой труднодоступной тюрьме мира, на нас давно не нападали. Если не считать Сопротивления. Этой мерзкой организации, которая подняла восстание против царицы Гертруды с Иререса, — произнес мрачный правитель.

— Мы разберемся с мятежниками.

- Благодарю Вас! – Рудольф поцеловал толстую пятерню Сола. Тот всем своим видом напоминал Папу Римского.

— Верховник, это опасно! Почему лучше не отменить турнир и собрать армию, чтобы прочесать владения? Если бунтовщики вырвутся из Брондвильской тюрьмы, про которую ходят слухи, то нам всем крышка! Я уж молчу про то, что недавно видел живых сквамасейкеров! Один из них напал на меня, перебив охрану, другого я, кажется, видел у Друза в гостях, а третий, самый проблемный, находится как игрушка у наших Святых – схватился за голову правитель Миррор Ингланда, Эдвард Сигизмунд Третий.

— Молчать! Я знаю, что делаю! Я итак сокрушил их. У сына основателя клана убил его любовь, Медб, которую мне сдал Дарк, один из этих глупых фоморов. Про второго и третьего – все дудки! Третий ТОЧНО мертв (самый опасный из них – Кир де Скалист), а вот по поводу второго я даже слышать не хочу! — взревел Сол.

Все притихли.

- Вот именно! Поосторожнее со словами, король Эрмхайна. То, что за несколько дней после того, как Вы очнулись, Вам был сделан подарок от нашего Владыки Солнца, Сола в качестве того, что Эрмхайн официально стал главным центром Миррор Ингланда и были подарены даже территории, которые носят то же название, что и вся страна, не значит, что Вы можете обвинять Нашу Церковь Черного Янтаря в таком позоре! Следите за словами, милорд! – Ануфрий ощетинился.

Сол почти прошипел новые последние слова. Все присутствующие вздрогнули.

Император никого не слушал.

— Не смейте упоминать их в моем присутствии! Я уверен, что все это – мятежники, которых держат в тюрьме! И прекратите клеветать на святых и Церковь! Я не всегда такой добрый, даже, если Вас долго не было и Вы недавно очнулись, придя в себя после покушения на Вас со стороны фоморов! – Сол заскрежетал зубами.

— Может быть, это дело рук Короля Роланда? У меня можете обыскать дом и Вы не найдете никого из этих созданий, – Друз с подозрением поглядел на него. Ему не нравились обвинения в адрес его двора. Он давно подозревал, что самый старый из королей, глава дома Воронов, связан с организацией, которая боролась против Верховника.

Мотивы у короля Роланда были. Он родился в королевской семье Миррор Айреленда. Воспитывался на Ирересе, прибывший из Мистик Энда, известный, как Король – Завоеватель, долгожитель. Он когда – то помогал самой Амелии Фернштейнер – великой писательнице и принцессе. Но девчонка терпеть не могла Сола, а её книги были излишне богохульны по мнению Церкви Черного янтаря. Именно она, по мнению Ануфрия, совратила короля и рассорила его с Верховным Императором, растившим Роланда, одного из самых подающих надежды. Этот Роланд – молодо выглядевший, приблизительно на тридцать, мужчина, чем – то похожий на белку, худенький и сутулившийся, медленно стареющий из спортивного образа жизни и мира, откуда прибыл, посмел влюбиться в её подругу – ведьму Кристину. В принцессу, обладавшую неким магическим даром и которая являлась родоначальницей клана Сайрес – клана, благодаря лекарствам которого многие из королей долго существовали.

«Нет! Нет! Нет!» — Ануфрий замотал головой.

«ДА! ДА! УБЕЙ ЕГО! ОН РАБОТАЕТ НА СОПРОТИВЛЕНИЕ!» — шипел Агалантус, Детрайдер в его голове, вселившийся для того, чтобы питаться сильными людскими эмоциями. Детрайдер, который не давал покою Ануфрию. Детрайдер, внушавший ему всякие гадости и заставляющий Ануфрия мучить всех причинить боль окружавшим его людей, в частности спать с Юбертой и чьим приказам тот следовал из – за страха перед предводителем божественной расы. Владыка Детрайдеров, расы из сгустков черного дыма с глазами, воевавших против крылатых сквамасейкеров, пахнущих солнцем, которого когда – то Ануфрий разбудил во время археологических раскопок со своей любовницей – археологом Мирабель — женщиной, бывшей женой Верховника Фергуса, погибшего во время кораблекрушения.

— Преподобный, Вы в порядке? – Юстес прищурил свои зеленые глаза, оценивая его состояние.

Ануфрий поглядел на Юберту. Та наигранно беспокоилась за него. Инквизитору так хотелось отвернуться от нее. Он не хотел, чтобы Львица Уэльса видела его таким.

— Да. В полном.

Инквизитор натянуто улыбнулся.

— Давайте поговорим с Эдвардом. Вы, наверное, его имеете ввиду. Он вообще не Де Скалист. Просто был ими заколдован или что – то типа того. Я уверен, что он не хочет объявлять нам войны. Я уверен, что он будет благоразумным и не захочет воевать с нами, - спокойно предложила наместница Скейтленда. Он всегда старался взять ситуацию под свой контроль, если она накалялась до предела.

Все зашушукались. Её идея казалась абсурдной. Все знали, что не так давно Эдвард де Скалист объявился на Ирересе. Многие не зря боялись его. Он показал себя во время лесных войн. Не зря кочевники – тилуиф теджи прозвали его «Белой Молнией».

— С Эдвардом говорить бесполезно. Он никогда не простит людей за своего покойного брата, Дика, — спокойно сказала правитель Миррор Скотланда, Элиант, высокий и коренастый мужчина с пронзительными глазами цвета листвы, носивший килт и мантию зеленоватого цвета. От него всегда веяло выпивкой и он был самым воинственным из всех королей. Он сражался когда – то на стороне Эдварда де Скалиста, когда тому было четырнадцать лет. Король, о чьей верности жене слагали легенды, прекрасно знал, на что способен юный принц.

— У меня есть идея, — вмешался в разговор сын Друза.

— Какая? Мы все во внимании, юнец, — своим немного рычащим голосом обратился к нему Элиант, незаметно ото всех крутящий в руках портрет своей дорогой королевы Эфиллы.

—Я слышал от Виктора де Скалиста под пытками, что некогда был собран некий магический Мабъюар, который по силе равен со знаменитым свитком Альдоса.

Там говорится, чтобы не читать какое – то там заклинание номер 85. Этим можно воспользоваться. Я сообщу обо всем Бельфегору – он выслушает меня в связи с нынешними событиями, — найдем того, кто прочитает это заклятье, написанное на древнем языке и победа у нас в кармане! Я даже знаю таких энтузиастов! — Юстас коварно ухмыльнулся. Прыщи на его лице стали ярко – красными. Рудольфу так и хотелось взять и выдавить ему их.

— Отличная идея, отрок. Да пребудет с Вами благословение наших богов. Хотя Церковь не одобряет проявления магии! Но если разрешит сам Бельфегор! К тому же, нам удастся проверить в деле сеё заклинание, то все будет хорошо, — возрадовался Сол, радостно хлопнув в ладоши.

Ануфрию хотелось застрелиться. Он не одобрял Черной магии. Но его взгляд был перехвачен Солом. Видно, Сол совсем голову потерял на старости лет, раз решил прибегнуть к опасной магии. Поэтому оставалась надежда, что Святой Бельфегор не одобрит подобного поступка.

— Мне не по душе идея принца Юстаса. Не будьте наивным, Ваше Величество. Де Скалисты давно озлоблены на всех нас. Вряд ли они будут настроены на спокойный разговор за чаем. А черной магией баловаться нельзя! — резко ответил ему Ануфрий.

Тот умолк. Но идею Юстаса поддержали Юберта и Друз.

На этом их заседание закончилось.

После этого старик вышел на балкон. Внизу под ним уже столпились люди. Все они ждали речей инквизитора, являющегося гласом их бога и Верховного Императора, который после лесных войн был не состоянии выходить в люди – передвигался в колеснице, запряженной пегасами, от копыт которых при беге поднимались столпы огня.

Ануфрий поднял руки, призывая галдящую толпу прислушаться к нему. Кого там только не было – Золотые – преданные войны Сола, простые граждане. Те, увидев его жесты, замолчали. Гомон прекратился.

Император выехал на балкон. Он, облизав свои пересохшие губы и погладив бородку, начал, разведя руки в стороны:

«Агнцы мои. Золотые! Вы, когда – то, убили врагов меня, Императора Сола и Церкви Черного Янтаря, сквамасейкеров и Де Скалистов. Вы разрушили их владения. Вы – самые храбрые и преданные солдаты. Благодаря Вам нам принадлежат королевства, по которым когда – то ступала нога этих отродий Сатаны. Вас отобрали у Ваших матерей и вырастили безупречными солдатами. А теперь – вы станете Освободителями. Освободителями всех мирных жителей наших Четырёх царств от тиранов де Скалистов, своим существованием перечащим воле Бельфегора. Однако... Война с этими тварями не окончена. Они вернулись. Они будут сражаться с нами, грабить и насиловать женщин, уничтожать наши посевы, отбирать территории. Поклянитесь мне, гласу Бельфегора, что не вложите мечи в ножны, пока не освободите всех людей мира от их тиранского гнета! От Эрмхайна до Миррор Вальса, от остальных частей Миррор Ингланда до Нео – Магистии, от Иререса до Вэлентантуса! Наши женщины, мужчины и дети слишком долго страдали от этого Колеса Сансары. Вы уничтожите его вместе, объединившись, и сражаясь от лица нашего бога Бельфегора и Императора всех четырёх стран, Сола?! Вам выпала честь проявить себя на турнире. Турнире, который пройдет в Миррор Скейтленде в честь павших, в наш праздник Солнца, урожая. Я искренне верю, что Вы будете наготове в связи со сложившимися обстоятельствами. Если вдруг на нас нападут, то будьте наготове обнажить копья и пики! Многие из Вас, кто бился под Ирересом, проявив нереальную отвагу и честь, будут приглашены на Турнир!»

На его последних словах Ануфрий поднял вверх свою правую руку и прислонил её к груди, показывая, что он верен своему богу императору, который был вторым гласом их божества.

Все внизу взорвались радостными воплями. Множество копий поднялось вверх.

—Прекрасная речь, не так ли, преподобный, — руки Юберты обвились вокруг его талии.

Ануфрий сглотнул. Его похотские желания были слишком велики.

Рейн видел смотрел во множество кристаллов. Они показали ему разные сцены. Какие – то из них раскололись на осколки.

Кристалл со стороны Меджика

- Эланта - тян, что нам делать с этими вещами? – мне стало любопытно. Таинственные волшебные создания исчезли, оставив им магические вещи для похода.

- Оставь их. Бесполезная трата времени.

Девушка эффектно откинула свои темные волосы назад.

- А теперь я покажу тебе, чем занимаются такие, как ты, с татушками.

Она имела в виду мое тату на плече.

Девушка сняла с себя куртку и показала свою татуировку. Ниже ключицы. В виде шиши.

- Пойдем. Есть работа для тебя, пацан.

Я последовал за ней. Она коснулась своей татуировки. Та ожила и превратилась в живое шиши, который так и ждал, пока хозяйка не сядет на него.

- Залезай, - девчонка кивнула мне.

Я подчинился ей, глядя на то, как на место прибывают Лихторы.

Шиши подпрыгнули поднялся в воздух.

- Значит, ты из Оловянных?

Эланта – тян посмотрела прямо мне в глаза.

- А ты против?

Я отрицательно замотал головой.

- Будешь? – в её руках оказалась банка газированной воды.

Я охотно согласился.

Мы летели над городом. В нос бил ветер. Над головой проплывали облака. Но вот цвета у мира не было. Все было серо – белое. Только её костюм светился коралловым цветом и подсвечивались глаза шиши.

- Мир реально без цвета, - задумчиво почесал я голову.

- Это точно. Похоже, тут реально были более могущественные силы, - Эланта – тян нахмурилась.

Я смотрел вниз. Под нами проносились моря, горы.

- Как ты их переносишь?

- Что именно?

- Обис. Это такая невидимая преграда, отделяющая наш мир от мира современных людей. Только Консулату позволено перемещаться за Обис.

Я вопросительно посмотрел на неё.

- А остальные разве плохо его переносят?

- Маги – нет. А вот начинающие маги, люди – да.

Эланта – тян отпила немного газированной воды.

- Странно, что ты не почувствовал Обиса.

- Может, из – за Джеда – сана? Или потому что я – вынослив, как бык?

Эланта – тян поправила свой наряд.

- Все возможно.

Мы летели сквозь перистые облака, мы летели над бескрайними морями и лугами.

- В Пустыню Стекла.

Шиши послушался её и, издав рев, рванул так, что я впился в его гриву со всей силы.

Пустыня Стекла простиралась под нами не скоро. Воздух стал жарче. В глаза лез песок.

Дюны величественно возвышались. Воды не было. Сам песок был не желтый, а прозрачный. В нем находилось очень много драгоценных камней, которые так любила королева Амелия (я в новостях видел, что её сегодня казнили из – за того, что устали от её похождений с экзорцистом Кириллианом при живом, но не в уме, королем). Летали грифы.

Среди дюн практически ничего не было. Разве что лагерь Оловянных солдат, который раскинулся на несколько дюймов неподалеку от оазиса.

Шиши спикировал туда.

Многие из Лихторов и Оловянных разбежались в стороны. Оловянные.... Как я хотел им быть. Это высшая ступень Лихтора. Разве что сердце покрыто металлическими обручами и покровом из олова, защищающим остальные внутренние органы и внешние (если они были).

Я видел здесь и Золотых. Боже, только не Золотые! Личная гвардия Королевы. Покрытые янтарем, с усиленными рефлексами, в сплошном черном и с палицами на бедрах. А эти металлические кольца у них в носу и на шеях.

Я сжался в комок. Неужели меня решили сдать властям?

- Здесь мы тренируемся.

Эланта – тян неожиданно замахнулась на меня. Я отразил удар ногой.

Она врезала мне по щеке. Я заломал ей руки за спину.

- Не дурные рефлексы! Сойдешь. Особенно для Коллекторов, - Эланта – тян извивалась словно змейка. Она легко оттолкнула мою руку и вот её сексапильная ножка стоит на моей спине. Её расстегнутая курточка обнажила её грудь. Волосы растрепались.

- Кого?

- Одного из них, - Эланта – тян кивнула на Янтарных.

В глаза лез стеклянный песок. Это было очень неприятно!

Я посмотрел на Янтарных. Прям сразу к ним. Здорово.

Они были построены в шеренги. Многие из них тренировались. Некоторые из них стреляли из луков. Некоторые из них упражнялись в мечах., вокруг рук многих ползут тени, принимая различные облики: то опасных животных то оружия. Они неожиданно выстраиваются в шеренгу по стойке "Смирно". Их тут тысячи.

Особенно выделялся один из них. Не похожий на других. Желтый, с короткими взъерошенными волосами соломенного цвета, длинноногий, с хвостом, как у белки. Лицо у него было странное – острые зубы, вздернутый нос, раскосые и большие треугольные глаза. В носу – кольцо, на шее – обруч, который носят женщины из Африки. Уши у него тоже были беличьими.

- Шире шаг. Подтяни зад. Не девчонка же! – командовал он тренирующимся.

Юноша с важным видом ходил среди них. По земле за ним волочилась бита с шипами. Его костюм состоял из черного пальто, скрепленного двумя цепями на пузе и низко спущенных штанов. Я мог разглядеть офигительные татухи в виде черных сатанинских звезд по телу.

Дальше он открыл какую – то книжку, и стал цитировать лекцию молодым Янтарным своим потрясным голосом:

«Коллективная тень и по сей день обнаруживает свою персонификацию в религиозном контексте, где бытуют представления о дьяволе и злых духах. Если свойства индивидуальной тени не были должным образом в нас интегрированы, возникает зазор, в который прошмыгнуть коллективная тень.

Человеческая психика перестает нормально функционировать, если воздействие тени становится чрезмерным. Чем запятнаннее совесть, тем более активно проявляется тень, хуже всего человек утрачивает сознательность и не чувствует уколов совести. Кроме того, тени могут быть незамеченными – зачастую они бросаются в глаза лишь представителям сторонних трупп.

Каждая цивилизация также обзаводится своей тенью. С коллективными тенями связана особенно серьезная проблема: ведь люди одной культуры потакают друг другу в своей обоюдной слепоте и лишь в разгорающихся войнах или в ненависти к другим нациям коллективная тень в конце концов выходит наружу».

- Кто это? – спросил я, наблюдая за тем, как вокруг тренирующихся воинов кружили вихри теней. Они все сражались под знаменем Джеда – сана. Кружились, принимая разные формы: от змей до летающих коршунов. Их извивающиеся формы пугали меня и притягивали. У меня аж на руках огонь натрескался.

- О Боже, он здесь! – Эланта – тян поправила свой костюм.

Я заметил, как тренирующиеся женщины Оловянные поглядывают на него с обожанием.

- Маркиз Ангел. Говорят, брат Королевы. Личный Золотой Сола. Мы определены к нему. Должны выглядеть соответствующе, как Оловянные.

После этого она рывком стянула с меня рубашку и стала что – то наносить на грудь, не сводя с него глаз. Только хор тренирующихся солдат заглушал мой немой вопль от боли.

Дальше – кристалл со стороны Королевы.

Её служанки взволнованы.

Она то и дело замечает, как они переглядываются, но делает вид, будто её это не волнует. Одна из них так нервничает, что, кажется, вот-вот упадет наземь.

Она поправляет свою вуаль, закрывающую лицо и погружается в воду из молока. Орнамент из карт окружает её. Даже на плитах выложены карты.

Нанятая из города портниха сидит на коленях. Оценивающим старческим взглядом окидывает подол её нового платья. В подушечку для булавок, вшитую в пояс вокруг ее талии, вставлены острые иглы.

– Все готово, Ваше Величество.

– Хорошо.

Она лениво приподнимается из ванны. С её обнаженного тела струится молоко.

Королева поворачивается и глядит на спинку своего нового платья, зорко его, оценивая, а потом проводить мокрыми ладонями по юбкам.

– Пойдет.

Служанки опять переглядываются.

– Можете идти, – говорит она портнихе.

Та прикусывает губу и встает, её старые колени хрустят.

– Ваше Величество, если могу... Сол приказал, чтобы вся одежда при его дворе была серебряной, – вмешивается старая кляча, словно это правило вдруг вылетело у Королевы из головы.

– Я прекрасно осведомлена обо всех приказах царя, – невозмутимо отвечает Королева, теребя бархатные пуговки.

- Мой туалет идеален. Именно такими я помню платья своей матери. Золотое, в виде туники, отороченными мехом, облегающее фигуру словно вторая кожа.

- Это платье сидит на мне гораздо лучше любого из тех золотых нарядов, что я носила последние несколько лет. Вы ведь успеете закончить оставшиеся платья за две недели? – уточняющим тоном спросила Королева.

– Да, Ваше Величество, – отвечает портниха.

– Хорошо. Вы свободны.

Женщина быстро собирает свои пожитки, бугристыми руками переворачивает запасные иголки, полоски ткани и ножницы, после чего отвешивает низкий поклон и выходит за дверь ванны.

– Моя Императрица, позволите заплести Вам волосы?

Королева смотрит на свою служанку. Как посмела та прервать её купанье?

– Да, – отвечает она, а потом приподнимается и садится на край ванны. Капли молока стекают по её маленькой груди.

Заметив, что девушка тянется к коробке серебряных заколок, чтобы припорошить ими её золотые волосы, Королева качает головой.

– Нет. Никакого серебра. Отныне без белого. Только мое любимое – золото.

От удивления рука служанки повисла в воздухе, но её намерения должны быть ясны уже сейчас. Та быстро приходит в себя, хватает гребень и легкими жестами расчесывает её распущенные волосы средней длины.

Королева пристально следит за каждым ее действием. Служанка заплетает одну косу, начинающуюся на затылке, которая ореолом окружает остальные распущенные волосы.

Не дав девчонке украсить прическу всякими шпильками или лентами, Королева говорит:

– Только корону.

Та кивает и поворачивается к шкафу в дальней части комнаты, где леди хранит царские драгоценности и короны.

– Нет, не из этих. Я надену её.

Та застывает в нерешительности, не в силах скрыть растерянность.

– Ваше Величество?

Королева протягивает руки к малахитовой шкатулке, которую перед этим поставила на свой туалетный столик. Та настолько тяжелая, что её металл уже потускнел.

Когда служанка подходит, то Королева открывает шкатулку и показывает ей хранящуюся внутри корону. Она выполнена из янтаря, высечена из одного-единственного драгоценного камня.

Сама композиция проста, вырезаны шипы – изящные, но острые. Королева надевает корону, расположив ее ровно по центру, и впервые за долгие годы наконец-то чувствует себя собой.

Я – Королева Четырех Стран, и я рождена, чтобы править.

Золотые платье, не менее золотые волосы, золотая корона – и ни намека на белое, как у её придворных в Замке Вечности.

Она встает, и служанка бросается к ней, чтобы помочь надеть туфли.

Стражники сгущаются вокруг неё, как Туман в Мистик Энде, пока та спускается по лестнице. Королева входит в тронный зал через заднюю дверь и слышит гул собравшихся здесь людей.

Заметив ее появление, дворяне и придворные в тот же миг кланяются и делают реверансы, чтобы выразить привычное почтение своей правительнице.

Но вот когда они выпрямляют спины, правительница чувствует, как по рядам людей в одеждах из белых карт, обступивших её, проходит волна удивления.

Гордо выпрямившись, она решительно шагает вперед, не сводя взгляда с помоста.

Я – Королева Четырех Стран, и я рождена, чтобы править.

Она останавливается у четырех тронов. Оба позолоченные, но один больше другого. У трона Императора Дракона высокая спинка, с каждого конца торчат шпили, а шесть сверкающих бриллиантов, вставленных в спинку, изображают звезду Иререса.

По сравнению с ним трон Королевы намного меньше и не такой величественный. Прелестное дополнение – это она. Истинная власть – не в солее, а в ней.

Именно поэтому она проходит мимо своего престола и садится на трон, предназначенный для истинного правителя Келтаниума.

По толпе собравшихся разносится громкий вздох. Но никто не смеет ей пеечит.

Сев на трон, она опускает руки на подлокотники и впивается пальцами в бороздки на золоте, по которому Сол часто от скуки постукивал костяшками пальцев.

Он преуспел в балах, где приветствовал других королей, очаровывал гостей за ужинами. Сол всегда расцветал от внимания, обожания и тайных махинаций, которые проходили без придворных. Без неё.

Она бесстрастно смотрит на собравшуюся толпу. Пускай глазеют, пускай шепчутся.

Королева спокойно выдыхает, обводит взглядом зал, где люди, затаив дыхание, ждут от неё речи. От неё. Не от Сола. Не от Императора Дракона.

– Люди Замка карт, теперь ваша властительница готова услышать ваши вопросы.

На мгновение все смолкают, словно не зная, стоит ли им воспринимать её всерьез.

Наконец, вперед выходит один дворянин, сэр Джейстерс. Подойдя к нижним ступеням помоста, он отвешивает поклон.

– Ваше Величество, – начинает он. У него красное от оспы лицо, словно ему по щекам ударили. – Прошу прощения, но кажется, я вынужден напомнить, что вы сидите на троне Сола.

Пальцы сжимаются на подлокотнике.

– Напротив. Я сижу на своем законном месте... Месте Верховницы.

Раздается шепот, напоминающий шипение Виниуарских змей, скользящих по мрамору, но Королева выдерживает их взгляды. Их, в масках Карт.

Либо они повинуются, либо Королева их заставит.

Никто из этих самодовольных дворян не приходит сэру Джейстерсу на подмогу, чтобы защитить.

– О, Ваше Величество, прошу у вас прощения. Для меня было бы честью, если бы вы выслушали мои запросы, – наконец произносит он. Его маска в виде Дамы Пик .

Толпа не ропщет. Даже стоящие за ней стражники не переминаются от неуверенности. Потому что когда её всю жизнь воспитывали как царскую особу, то она такой и будет всегда.

Правление Королевством у неё в крови.

Рассказы о её золотой короне будут истолкованы как символ, возгоревшийся в зале, наполненной придворными в масках карт и играющих в крокет с пингвинами (некоторые из них красили розы в золотой цвет, а некоторые любовались замком на цепях, созданного из игральных карт и его висячими садами). Дворцовый колокол возвестит о начале правления нового монарха, и все перестанут преклонять колени перед Солом и Императором Драконом.

Уголки её бледных губ трогает редкая улыбка.

Я – Королева Четырех Стран, и я рождена, чтобы править.

Она надевает свою маску с изображением Туза Сердец. Охота началась.

Дальше, Рейн увидел следующее. Он видел воспоминание Главы клана Де Скалист, Виктора.

Виктор вошел в библиотеку, настоящий рай для книгоманьяков, где было только одно: стеллажи с разными книгами. Сейчас ему была необходима книга по воспитанию трудных подростков. Чародей обходил стеллаж за стеллажом, но даже заклинание поиска не помогало ему найти нужный материал.

Так мужчина провел целых два часа с мыслью о том, что стеллажи будут преследовать его в кошмарах.

— Все не то! Все не то! – озвучил его мысли какой – то парень в бандане.

В нем Виктор узнал Джекстера Лайбрариана, молодого автора книг, который работал с Амелией Фернштейнер и был известен тем, что переводил её романы с немецкого на многие языки мира, а сам корпел вместе с ней над «История Четырех королевств».

— Трудитесь над новым переводом? Похвально, молодой человек! – сухо заметил Виктор. Он никогда не понимал писателей: этих людей, которые трудятся в поте лица над книгами и придумывают новые миры с их яркими образами. Но признавал, что получается у него отменно.

Тот резко развернулся к нему на стуле. Под его глазами можно было разглядеть синяки. Видать, писатель не спал всю ночь.

— Это не перевод, король Виктор де Скалист. Это адаптированная версия событий, которые произошли до Вашего правления. Начиная с года N.

— Адаптированная версия? Цензура? – Виктору стало внезапно любопытно. Не каждый год разговариваешь с творческими личностями, вроде этого писателя.

Джекстер повернул голову из стороны в сторону, словно боялся, что за ними следят.

Здесь мужчина заговорчески подмигнул Виктору.

— Второй вариант я зашифровал так, что только мои потомки и члены Братства Мантикор – одно из тайных сообществ, стоящих на страже мира, смогут его прочесть.

— И что же во втором варианте? Надеюсь, Вы не обоготворили Кира де Скалиста! А то многие писатели стали жертвами её очарования, — Виктор обреченно вздохнул.

— Вовсе нет! Я лишь написал правду, какая она есть. Здесь нашлось место всем, — Джекстер открыл свой труд, который представлял собой довольно маленькую и тоненькую книжечку.

— Хотите послушать первый вариант? Второй просто ещё пишется, – обратился мужчина к королю.

Виктор сам не знал, какая сила заставила его согласиться. Все – таки, не зря писателя сравнивали с его старым другом, художником Бруно Баотиэлли, чьи картины двигались, а их обоих прозвали «Дьявольским дуэтом», прировняв к художнику из «Портрета Дориана Грея». Его чарам рассказчика не все могли сопротивляться.

«Давным—давно, во время года N, шла война. Войны всегда раздирали наш мир, но сейчас они стали ещё яростнее. Все дело было в том, что воевали три семьи. Три семьи, которые никак не могли поделить власть.

За мир больше всего выступал Трифон де Скалист, прозванный позднее безумным бароном Самди. Только не все одобряли его методы: дошло до того, что его противники убили его и сделали из кожи Мабъюар – книгу, которая питалась плотью своего носителя.

После его смерти начались разборке в обществах, чьим основателем Трифон являлся. Многие хотели обладать книгой и использовать знания сквамасейкеров с острова Барихути, которые туда записали три ведьмы: Красная (которая создала фоморов и стала известна, как «Мать»), Белая (создавшая армия Анку и больше владевшая знаниями сквамасейкеров — ангелов) и Золотая, перешедшая на сторону мистического Ордена Белой Лилии

Каждой ведьме нужен был рыцарь. У Красной был рыцарь Робин, у Белой – Кир (хотя поговаривали, что этим же рыцарем была она), у Золотой – Мишель Солярис. Все они в последствие стали известны как «Дьявольское трио»: Мишель, в теле которого прибывал демон Пузару, сражавшийся под лозунгом «Ум есть, сила не нужна» и которого сводила с ума магия, Робин, владеющий тенями, и известный как рыцарь принцессы Изольды, не владевший магией и полагающийся на силу, и Кир, рыцарь Белой Ведьмы, сочетавший в себе силу и ум, владевший магией солнца и ночи по прозвищу «Последний сквамасейкер, пахнущий солнцем», самый отпетый негодяй на всем Келтаниуме.

Втроем они пережили много приключений, сражаясь бок о бок, хотя в истории их отношений были моменты, когда они вынуждены сражаться друг против друга. Мишель и Кир были часто похожи как близнецы, из – за чего их постоянно путали. Часто Мишель и Кир по—детски капризничали и даже грызлись, но такая разборка была в порядке вещей, разнимать их приходилось Робину, освободившему из рабства расу сквамасейкеров и ставшему вместе с Киром их королем, как и Мишелю.

Однако со временем Мишеля стала пожирать не только книга, но и демон, живущий внутри него. Он предал Братство Мантикор, стоящее на страже мира и возглавляемое Розой де Скалист, У Кира было много врагов, а за самим юношей и Белой Ведьмой шла охота из – за их сил и могущества, к которым они не стремились.

В итоге, во время битвы под Эрмхайном, случилось финальное сражение, в котором принимали участие остальные члены братства: Роза де Скалист, грозная наемница и вдова Трифона, талантливый медик Валентин, под чьей личиной скрывался храбрый вампир из Клана Кагурэй, капитан Дэниел, предводитель стихийников – воинов сквамасейкеров, огненный Сусаноо, королева Юберта, чей муж был убит Трифоном, Эдвард Сигизмунд Третий, известный в ту пору, как «Эндимонд, повелитель Севера» вместе с королем Рупертом, одним из первых людей, прибывших в этот мир и участвовавших в экспедиции по открытию и исследованию Континента Келтаниум, первый рыцарь Камелота, Ланселот Фокс, ведьма Амелия Фернштейнер, чьи романы имели притягательную силу и её помощник, Честер Уэлкерс, бард, чьи песни вдохновляли народ. Все они пытались спасти короля Элиаса, прозванного «Безбашенным королем» с Киром, угодившим со своим отрядом «Магов – протестантов» в плен к врагам. В ходе битвы выяснилось, что все они попали в кошмар, о котором знали немногие. Героям удалось выбраться из этого повторяющегося сражения, где пало много славных воинов и пролилось море крови. Победа досталась дорогой ценой: Робин погиб, пожертвовав собой, дабы закрыть открытую дыру в Тартар – мир мертвых, Кира и выживших членов Братства объявили преступниками, а Мишель оказался заперт в книге. Что касается Кира Де Скалиста, чьим именем пугают детей, то он, познавший предательство и боль от потери товарищей, пропал на многие века. А судьба Мабъюара осталась неизвестна...

Рейн наклонился поближе. Кристалл сменился новым изображением.

Кровь. Запах смерти. Огромная зияющая черная дыра на перекрестке дорог, ведущих в другие части Миррор Ингланда, по сторонам которой искрились и завивались, словно змеи, электрические молнии. Страшное создание, похожее на гигантского осьминога со звериной пастью и кучей глаз, выбирающееся из него вместе с такими отвратительными тварями, что Роба стошнило. Вокруг него гибли люди и чародеи. В небе зияла красная луна, с которой медленно спускалась струя крови, а одно из трех солнц, разверзнув свою пасть с зубами, пожирало её. Все бились в агонии. Здания рушились. А на башне Лонелайс медленно открылся купол, крыша приняла вид двух черных месяцев. На её верхушке стоял Ануфрий, торжествующе смеявшийся. Над ними парил Мабъюар, медленно поедавший королеву Карен, щекоча её грудь своими щупальцами, а её сердце было вырвано из груди и висело под кровожадной книгой. Её глаза были распахнуты, все лицо выражало немой крик. Пятно крови расползалось на её порванном белом платье.

— РОБ! ТРИФОН! ОСТАНОВИТЕСЬ! РОБ, СДЕЛАЙ ЧТО—НИБУДЬ! – надрывал глотку Мишель, держа на спине маленькую девочку с каштановыми волосами и красновато – карими глазами. Видок у него был потрепанный, как и у Рейнара: тот, паля из своих пушек по препятствиям в виде врагов, храбро кинулся на подмогу к королю Джасперу, которого кинули в дыру вместе с Аллеттой – Белой ведьмой, прикованной к кресту, чья половина тела была обожжена до такой степени, что можно было разглядеть белоснежные кости и куски обгорелой плоти вокруг глазницы с вращающимся в ней глазом.

Кир исчезал.

Сам Робин огляделся. Он, весь в тенях, принявших форму лат, вившихся по всему телу, стоял на башне. Из всего отряда он быстрее всех подобрался к Трифону де Скалисту – мрачному чародею в черных одеждах с блестящим набалдашником в виде черепа на трости в руке и в широкополой шляпе с перьями гарпии на голове.

— Трифон! Хватит! Зачем.... Зачем ты убил мужа Юберты?! Он же твой первый друг! – бешеный ветер, наколдованный Киром, сносил все вокруг, а сам Робин старался перекричать его, обращаясь к магу.

Тот лишь грустно опустил плечи.

— Мне очень жаль. Но так надо. Только так, я мог получить свободу и не превратиться в Детрайдера и окончательно стать некромантом. Только так я мог не стать чудовищем. Только так мог спасти Лукаса.

В его глазах слышались слезы. Он поднял руку. В ней Робин узрел голову короля Элиаса, старого друга Кира.

— Простите меня. Но так надо.

— Зачем?! ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ ЕГО?! – голос Розы становился громче, как и крики людей и сказочного народа, как и крики Кира с Мишелем, так и вопрос Роба.

— Я...Больше...Не...Могу... Они...Обещали...Исцелить...Меня от того ужаса....От жажды....И...Лукас, — Трифон резко схватился за сердце, как и Мишель в тот момент.

Из тела Мишеля вылетел последний фрагмент Мабъюара. Тот, кашляя черной жидкостью, почти полз до башни. Медальонов у них не было: их сломали Орднухцы, и только Мишель, Кир и Робин могли перемещаться без них. Но сейчас они были потрясены смертью Джульетт и внезапным костром, на котором горела Белая ведьма.

В небе летали летучие мыши и появлялись горы скелетов и костяных драконов.

— Книга станет твоей частью. Ей нужна новая плоть. Мишель не подошел, он сломался, — к Робину направлялся Ануфрий, схвативший за шкирку Робина и толкнувший его в направлении к книге.

Она тут же схватила своими щупальцами Робина, обвивая его. Робин ощутил, как его грудь разрывается. В голову ударила резкая боль. Из носа пошла кровь. Все было как в его видении, которое настигло его во время пира в замке короля Валериуса.

«Робин».

Перед ним материализовался астральный Кир.

«Скорее, уничтожь книгу. Я не хочу стать её носителем» — отозвался ему телепатически Робин, царапающий свою грудь. От книги шли лазерные лучи, а сама дыра напоминала замок, в которой повернулся ключ.

«Робин, ты – мой друг. Я....»

Выругавшись, Кир прыгнул в портал. Вренее – иллюзия, созданная Аллеттой. Он появился рядом с Робином.

«Роб...Мне жаль», — его голос стал грустным.

— В смысле? Вытащи из меня эту хрень! – Робин бился в конвульсиях.

— Ты знаешь, как её уничтожить и вытащить всех из петли времени, не так ли, наш бывший бог? – Ануфрий хитро прищурился.

— О чем он?

— Ты знаешь, не так ли, хи—хи? Нифельхейму нужна жертва! Но ты этого не сделаешь! У тебя слишком кишка тонка, чтобы убить друга! Что ты выберешь: новый судный день, в ходе которого родится новая раса или мир, но какой ценой? – голоса Клауса и Клары Телтор.

— КИР! Закрой эту чертову дырку! Надери задницу Культу, что пленили тебя! – орала Роза, отбиваясь от орднухцев.

Кир молчал, а затем...

Звук лязгающего меча. Мимолетная боль, пронзившая тело.

— КИР! БЫЛ ЖЕ ДРУГОЙ СПОСОБ, ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ПЕТЛИ ВРЕМЕНИ!

— ЗА...ЧТО? – прохрипел Робин, когда меч из Гринстарса под названием «Парящий» проткнул его и вышел из его спины.

— Мне жаль, — просто сухой ответ и....слезы, капающие с лица ангела.

Роза храбро прыгнула в отрытую дыру. Вокруг неё проносились демоны и зияла тьма. Было холодно. Её это не заботило. У неё стояла лишь одна цель: спасти Джаспера и Аллетту.

Роза не помнила, сколько она шла и шла вперед, сражаясь с мерзким ей платьем. Его ей подарил Лукас. Лукас, а не Трифон. Лукас, которого она когда – то любила.

Впереди замаячил знакомый силуэт.

— Ланселот Рейнар Арчибальд Фокс? Джаспер? Алетта? – спросила чародейка, подходя ближе.

Но это были не они.

— Помяни черта – и он появится, блядь, — выругалась Роза, поняв, что это был Лукас.

Чародей стоял посредине столпа света. За ним была целая поляна демонов. Их было слишком много – столько, сколько Роза не видела за всю свою жизнь.

А Лукас был только один. Его руки были раскинуты в разные стороны, сам он висел в воздухе. Его медленно поглощала тьма.

— Лукас! Зачем! Зачем ты меня бросил? Зачем предал своего брата?! Зачем сподвигнул Мишеля на предательство?! – закричала Роза, надеясь, что тот слышит ее и ответит.

Слабая улыбка дрогнула на его губах. Он посмотрел на неё и попытался заговорить, но ничего не вышло. Тени окутывали его, а само его тело начинало растворяться. Все, что Роза разобрала было: «Теперь Алетта – часть Нифельхейма. Она станет его Гласом – его оболочкой. Наш план удался. Это моя месть Вашему отряду».

— Лукас! – Роза протянула к нему свои руки, запятнанные кровью врагов.

Но тот уже исчез. Демоны, завидев её, не тронули и не атаковали чародейку. Они расступились. За ними Роза разглядела крест с Аллеттой. Её белоснежные волосы упали ей на лицо, сквозь белую сорочку просвечивались обожженное тело и кости.

— Я...приду...в....этот...мир. Снова.... И Снова... Пока Ваш бог не будет уничтожен...

Рейн отшатнулся.

У него закружилась голова.

«Так, как эта хрень читается?» - Николас Кит, крутой Следопыт, Миротворец, следящий за порядком между магическими созданиями и людьми, из – за всех сил напрягся. Его щеки стали пунцовыми. Он вертел в своих исцарапанных руках фолиант и глядел на труп, что висел перед ним.

«Говорил ей, сидеть дома и не брать дело Карточного маньяка! Дура!» - ворчал юноша. Из его кармана выпала фотография, Он поднял её. На ней была изображена его жена, Кайла и его сестра, та, из – за которой заварился сыр – бор.

- Вы уверены, что это безопасно и я должен прочитать эту белиберду? – Николас встревожено посмотрел на Ивли, мачеху герцогини Снегурочки. Та вертелась перед зеркалом, посмотрела на себя, какая она красивая и старательно стала вырисовывать пентаграммы на полу вокруг трупа, висевшего на стене.

- Да, а как ты хотел, Николас Кит? Магия без заклятий – не магия, как говорит моя падчерица, которая уже сейчас учится на колдунью и балуется черной магией, - она посмотрела на него, оторвавшись от созерцания себя любимой.

Николас прищурился.

- Просто я боюсь, что у нас ничего не получится, так как я – не маг, в отличие от неё, моей сестры, которая великая неудачница и невдаль! – Николас любовно погладил фото. Он скучал по Кайле, скучал по миру, откуда пришел.

- Ну, понимаешь, магия – вещь тонкая. Возможен неожиданный эффект... Но я уверена, что все получится! К тому же, я готова всегда помочь тебе! Ты ведь помирил меня с падчерицей, гоняешься за серийным маньяком, из – за которого маги – протестанты, герои среди магов вместе с твоей сестрой возвели Терновую стену, отделяющую недостроенный город от людей.... Да и ту часть, которая вообще проклята... - Ивли снова полюбовалась в свое зеркало, какая она красивая.

- В вашем деле было виновато зеркало и её любовник, который дурно влиял на девочку, как и те гномы, с которыми она работала в Резистансе подняв против Вас восстание! – Николас усмехнулся, вспоминая былые деньки.

- Вы так спокойно говорите о Резистансе! Как бы Вас не услышали Орденцы! – спохватилась Ивли.

- Они не тронут меня! Я же не де Скалист! Даже, если ношу это! – Николас покрутил в пальцах черную звезду. Их создавали в память о Де Скалистах. За основу были использованы та же форма, тот же металл. Николас даже знал, что де Скалистов перебили из – за нескольких причин:

1) Нинге, они были созданы магом Джедом из Японии;

2) их мясо давало бессмертие (как например, св. Дик, чьим мясом когда – то полакомились лорды – союзники его отца и их соседа, графа Анри, в итоге превратившиеся в Лордов Цветов со свечами, горевшими звездами в их грудях);

3) драгоценности и медальоны семьи де Скалист. Люди просто завидовали тому, что придворные двора короля Эйпла, могли перемещаться между различными мирами благодаря изобретениям семьи Хаммер, который необходим был для экспериментов короля Роланда – их обезумевшего дяди, превращающих сердца в механические вещи, которые говорили и хранили душу внутри себя.

Николас знал, что слухи о бессмертии – не выдумки, так как он лично знал св. Дика, занимался даже его разборками и выступал вместе с сестрой против экспериментов короля Ролланда, который бежал в другое измерение, развалил их страну, забрав лучших советников и проводил эксперименты у него на родине.

Николас помнил ещё те времена, когда король был в своем уме, когда не создавал живые вещи, чтобы потешить себя, когда обещал вернуться и открывал новые миры, чтобы расширить страну Эльдонию и её границы, учитывая, что жуткие болезни и проклятье св. Дика за его покушение коснулось страны. Сейчас его советники такую политику проводили, что только их дяде Реолу хватало сил сражаться с ними на политической арене. Как и его сестре, которую Николас приехал вернуть домой... Николас же был занят тем, что устранял последствия правления политиков и имел образование магического детектива, передав борозды правления дяде Реолу, загоревшемуся желанием построить город для магов, тете Лючии, которая теперь работала с итальянскими магами после борьбы с тремя феями – апельсинами – интервентами, захватившими замок короля Эйпла, а также мэру Мердоку, верящему в Николаса, вместе с деловым партнером их сестры, Альбертатусом, союзником его сестры.

Николас прочитал слова, которые Ивли переписала ему, чтобы он понимал их.

Шли испарения.

- И все? – Николас обиделся. Ивли же так хвасталась магией.

- Нет, не все, Николас Кит! – за его спиной прозвучал рычащий голос.

Николас повернул голову назад.

Перед ним стоял Рейнольдар. Он чистил пистолет.

- А что ещё надо? Кровь? – Николас потер обезьянью лапку у себя на шее – знак Следопыта.

- Ты хочешь, чтобы я предсказал тебе будущее? Мне итак не поверили, что я из будущего! – он высморкался в платок.

- Какое будущее? Я ничего про это не знаю... Ты – Узревший? – Николасу казалось, что он все знает про Рейна, ведь до него прошел слух, что именно тот хочет взять опекунство над ним и его сестрой (Николас не очень понимал этой идеи, так как у них были родственни, которым не было до них дела, а сам он достиг возраста, чтобы позаботиться о сестре и жить самостоятельно).

- Снова этот сумасшедший! – проворчал рядом Арчибальд, фоткая место преступления и обтягивая его клейкой лентой.

- Ты не можешь смириться с тем, что ты – отражение, а я – тень Харкана, который за то, что наслал многочисленные воды на землю, заплатил цену: из – за покушения на себя его тело и дущабыла заточена в различные предметы, которые обрели разум и разлетелись по разным мирам? Я вот смирился, особенно с тем, что каждый новый день он проживает в новом облике с новыми воспоминаниями, решив отомстить Орденцам, даже несмотря на то, что семья Эйпла покарала его убийцу, почему он обещал не трогать твою сестру, которую Николас отдал на растерзание орденцам? – человек в черном продолжал чистить пистолет.

- О чем это ты? Они сами набросились на неё! Она сама ушла туда! Я ей кричал покинуть замок Нобельхейм! Но там должен был кто – то остаться, чтобы расколдовать подданных! Этим те и воспользовались! И все, что осталось от сестры – свеча, тело, душа... Я уж молчу о том, как маги поступили с ней, когда она не дала прийти в этот мир Сатане! – Николас прокусил себе от злости щеку клыком – одной из частей тела, которые остались у него от обращения в собаку (так он был заколдован друидами – Орденом Белой Лилии, наевшимися мясом Дика и предавшим их отца).

- Не рассказывай мне сказки! Ты мог остановить их! А в итоге.... Сбежал, как и трус король, поджав хвост и выбирая Кайлу, девушку, которая расколдовала тебя! Я уж молчу про Рейнара – мужчину, который обещал провести три ночи в Вашем адском доме и поклялся в вечной любви твоей сестре, но потом, когда ему предложили кое – что побольше, он бросил её, оставив гнить в замке и одну, посреди чудовищ и трупов! У неё не было выхода, как сотрудничать с Орденом долгие годы и быть женой лорда Дандалиона! – продолжал Рейн.

Николас побледнел.

- Рейнар был ей не пара! Я вообще не понимаю, как она выбрала его! Он ничего не мог дать ей! Он ыл не богат! Даже принадлежность к семье Фокс – графскому роду, не спасло его! Я бы не одобрил их отношения! Даже, если он – коллега по работе! – Николас терпеть не мог упоминания любовника сестры. Из – за него их придворные не могли расколдоваться, из – за них город дяди был окуппирован Ореднцами, из – за его предательства его сестру теперь по кускам собирали, а сам он вел жизнь Следопыта – спасла Кайла и его приятели.

- Ты всегда такой, Николас? Завистливый, подлый и высокомерный? Ты даже сестру возвращаешь из – за чувства вины! – Рейн хлопнул по столу сзади него рукой.

- Откуда тебе знать? Если ты из будущего, лучше бы рассказал о том, что там, а не критиковал меня! К тому же вечно сестра то, сестра это! Про меня всегда забывали! Всегда! – Николас отмахнулся от него, как от мухи. Он не хотел признавать действительность.

Рейн спрыгнул со стула.

- А что рассказывать? Что 14 февраля, когда был подписан Пакт между магами и людьми мы НАКОНЕЦ – ТО нашли твою сестру и поняли, что она – не злодейка? Что на корабле, на котором мы облазили все страны в поисках принцессы и освобождая различные миры от Орденцев? Что кому – то доверяли, о чем ты вычислил, на корабле и в команде, кто нам соврал, и вся команда, приходившая от тебя и Кир, не смогла попасть к нам, а сама она встретилась с нами аж под конец путешествия, когда половина команды подохла от рук Карточного маньяка? О том, что мы все застряли в петле времени из – за колдовства твоей сестрицы, которая мне как дочь? О том, что она что – то поняла про Карточного маньяка и того, кто стоит за ним и врагами, отнявшими у Вас земли? Что ты злился на неё, так как у неё появился парень, который решил приударить за ней и он был твоим напарником, который влюбился в неё, так как был покорен её начитанностью и ему понравилось то, что она ненавидела в себе – ум и любовь к не женским вещам, которые ей привил её ковен с бой – девицами: Фанта Дивиной, Василисой Микулишной, Мулан и другими героинями? Ты был против их отношений с самого начала, хотя она предложила тебе компромиссное решение, как решить проблему Вашего королевства, ибо у Вас там разносчик Проклятья Нифельхейма! Только ещё хуже! – Рейн добрался до кобуры пистолета.

- А я? Я вообще там есть... - Николасу уже нравилось, что его сестра нашла себе ухажера.

- Ты... Ну вот о тебе и речь. Ты вообще там отличился! Ты меня обижал, шпынял, когда мой хозяин решил дать Вам обоим любовь, что не давал Вам Эйпл! В отличии от сестры понатворил делов, ибо твой конфликт с одним пупсом достиг эпогея! Как и с Водяницей – уж не знаю, как эти оба (Маркиз Анегл, оставляющий ей подарочки) и Водяница связаны друг с другом! Особенно тогда, когда ты обнаружил, что он не так ведет себя, как обычно! Что из строптивого и дикого парня, он стал кротким и ласковым, правда, нам пришлось его капризы потерпеть и тех, кого он привел с собой, показывая нам Ваш мир! И причина была та ВЕСЬМА большая, хотя я просил не шутить по поводу бюста твоей сестры! – хохотнула тень, сокращая с каждым словом дистанцию между ними.

Николас схватился за сердце.

- Только не он и моя сестра! Господь, я уже боюсь воскрешать её! Нам нужны союзники, это правда, я поэтому здесь, поэтому и спутался с Ануфрием, когда он вызвался по приказу короля отчистить замок Нобельхейм от нечисти! Поэтому даже согласился на мирные переговоры с Орденцами Белой Лилии, несмотря на убийство отца! Даже здесь союзников собираю, решив помочь соседям (хотя я ненавижу этого труса и полоумного идиота Роланда) с их проблемой – серийными убийствами, из – за которого вечеринка в честь Пакта и мира магов с людьми будет проходить не так грандиозно, как хотел дядя! Но только не он! Не Янтарный! Я души не чаял в сестре! Её когда увидишь, испытываешь гамму эмоций: от страха и гнева! Я завидовал ей, это правда! Сердился на неё! Ругал её, так как покойная тетя Амелина, из – за которой мы и стали заниматься расследованиями, особенно – проблемами союзников отца, попросила позаботиться о ней! Ладно там пираты, которых недавно поймали! Ладно там её желание стать Следопытом женщиной, ибо женщин не допускают к этой работе! Ладно там её ссоры с Кайлой и сюсюканья с принцессой Белой кошкой, которая воспитывала нас! Я готов прощать ей все, что угодно, ибо она была так очаровательна и харизматична, что даже наш строгий дядя Реол ругал её только для того, чтобы сохранить лицо строгого дяди в моих глазах! Я даже чай готов выпить в том количестве, в котором она пьет его за завтраком, за ланчем и вечерней трапезой! Но только не Маркиз Ангел и его ребята! Только Янтарного – гвардейца Королевы нам не хватало в семье! Наш отец перевернулся бы в гробу, а тетя не выходила из монастыря, узнав про это! Я не переживу этого! Неет!

Николас схватился а голову и стал рвать на себе волосы.

- Да господи! Что он тебе сделал в прошлом? А то некоторые вопросы так и остались без ответа! – Рейн недоуменно заморгал глазами.

Николас был безутешен.

- Это... Последняя выходка сестры... Все, воскрешаем её! И если в будущем война, я перепишу историю! Я не допущу этого романа! Никогда! Да и с кем она встречается?!

Реол запрет её! Мы запретим ей читать детективы! Мы выбросим в окно её коллекцию манчелт (так называются шиншиллы на родине Николаса) в окно! Но только не такой исход! – Николас был в панике. Он посмотрел на пленку, которую оборонил Сигизмунд.

На пленке были неперспективные записи полуразрушенного мира, кучи демонов, людей и магов, барикодировавшихся в какой – то больнице! Николаса охватила паника.

Он вырвал кусок книги и, не дослушав Рейна про себя, стал читать вместе с Ивли заклятье 85... Он не верил во все, но почему – то не радовался тому, что его сестра в будущем вышла замуж и сняла с себя заклятье!

Следопыт не умел читать на языке магов, но верил в одно: если шанс переписать историю есть, то он им воспользуется на полную катушку! В тот день Николас клятвенно обещал себе, что непременно возьмется за воспитание сестры, что будет более строгим, и уж точно проследит за тем, чтобы его сестра сидела под замком! Его радовала перспектива того, что его проблема на Родине решиться (от чего – то ему хотелось верить в слова тени), но юноша настроился на то, что у него получиться вернуть сестру в этот мир! Что она будет умней себя, чем в будущем!

Он просто поверил в её воскрешение... Просто поверил в то, что она вернется... Ударил гром. Забили застывшие часы.

Гул становился громче.

Рейн всмотрелся в другой кристалл, откуда кричали маги.

Великий колдун страшно рисковал. Город Магистия внезапно подвергалась вторжению людей. Особенно – Мистик Энд. Лорды – Цветы разоряли все на своем пути: сжигали дома, резали Злых. Их цветы, которые они оставляли, превращались в чудовищ – детей, разрывающих плоть магов на части. С ними ехал Джед и она – Королева. Вся пахнущая молоком, вышедшая только из ванной с парным молоком, она вся была облачена в золотые доспехи в виде лозы, обвивающей её тело.

- Королева, оденьтесь, - посоветовал ей её слуга, брауни. Та ударила его.

- На мне итак доспехи, - сказала она, надевая на голову корону в виде роз, обвитых шипами из солнечных лучей.

Она тронула своего пегаса и тот расправил крылья.

- Стройся! – приказал главнокомандующий, генерал Пункерт.

Маги тоже готовы были к обороне. Они на дирижаблях сбрасывали бомбы на ворвавшихся на землю магов НЕКОЛДУНОВ. Они со своими палочками и на метлах, поднялись в воздух.

- Начать атаку! – закричал Румпельштильхцен. Его слуги сбросили на конницу Королевы чан с раскаленным золотом.

- Королеве – золотая корона! – прокричал он, распоряжаясь, чтобы ему подали ещё прялок.

Войска Королевы прорвались сквозь Терновую стену в задней части города. Они ехали с трупом основателя города в 1809 году – Героса, Императора Дракона. Его голова с языками висела на пике и от неё пахло смрадом. В воздухе витал запах пороха.

Воздух наполнился пронзительным кличем воинов Королевы и топотом лошадей.

- Никого не щадить! – Королева была полна решимости искоренить заразу Злых.

Маги летели на метлах. С их рук, палочек и прочих предметов колдовства летели огненные шары. Они сбивали на метлах всадников, пролетая сквозь поднявшуюся пыль, творили пентаграммы.

- Маги – кавалеристы, в бой! Выгоним этих сук из нашего города, нашего оплота и цитадели, Магистии! – провозгласил с Биг – Бэна Мерлин. Он ткнул свой посох в мокрую черепицу и сильная волна огня отбросила солдат на землю. Сквозь стену прорвались лучники на слонах, которые бивнями тыкали пальцами в энтов – древесных духов. Под их ногами стена из шиповника не выдерживала. Слоны трубили, когда их подстрелил Питэр Пэн и феи из рогаток. Воины не Злые тоже не отставали: град стрел из ольхвы и железа – противоядия против фей обрушился на магов и ведьм. Движение по Магистийскому метрополитену было перекрыто. Автобусы и колесницы были остановлены в связи с обрушением навеса Стены на западе города. Многие водители ругались. Ведьмы похватали метлы и многичисленные гномы, эльфы и прочие существа в панике метались по улицам. Лавки и банки закрывались. Внезапную бомбежку транслировали по магическому телевиденью – надо сказать, что в отличие от Диких Земель, где царила эпоха Средневековья, в Магистии все ещё царила эпоха Королевы Виктории – первого человека, которая приказала воздвигнуть город и отдать часть земель магам. Другая эпоха, другие правила, новые технологии. Плакаты с многочисленными листовками «Долгой жизни Королеве Амелии», «Славьтесь Маги – протестанты» подхватил ветер.

На улицы вышли механические солдаты, изобретенные Салваром. Как и деревянные, ещё не покрытые металлом, солдаты. Они маршировали по тротуару. Их механические голоса возвещали о неспокойной обстановке в городе и просили граждан эвакуироваться.

Многие маги покидали город. Особенно, когда воины Королевы с Церковью, устроившими инквизиции и сжигавшими ведьм, читавшими псалмы против колдунов, прорывающиеся сквозь колючий терновник, выкалывающий им глаза, медленно захватывали город.

- Мерлин, на них знамя Роланда! И... Орденцы! Почему маги – протестанты ничего не делают? – спросил его Барбовер, лорд – маг Франции.

Надо было сказать, что как Люди поклонялись Орденцам, так Злые почитали магов – лордов, закрепленными за странами из Обиса, делающих доклады на выступлении заседаний Ассоциации магов, отчитываясь о буйных магах за пределами Магистии. Их деятельность тесно спонсировала город и расширяла границы, скрываясь за магическими барьером, защищенным Стеной.

- Так, сохраняйте спокойствие! Лучше возрождайте ЕЁ! Заприте магов – протестантов в ТОМ доме! Скорее!– рявкнул на горе – магов Мерлин.

Из его рук вырвался настоящий тайфун, который закрутил пару – тройку десятников и трупп.

- Мерлин, ты – обезумевший старик! Маги – протестанты – основатели города! Они сражались с Вампиром Ривентусом, освободили Героса от злого рока. Если их прямо убить, будут проблемы у Ассоциации! – крикнул на него подмастерье Салвара, папа Карло.

- Я знаю! Но я – их оппозиция среди Собрания! К тому же, давно пора собирать других магов Собрание! Но все что говорят про ТОТ дом – дудки!

- Мерлин, это безумие! Она НИКОГДА не простит магов – протестантов! Она их всех убьет! Ты хочешь в тяжелый час лишить нас опоры? Стычка с моим бывшим любовником лишила тебя мозгов?! Почем мы возрождаем эту девчонку?! Королева Ведьм запретила о ней говорить! Мы понимаем, что у тебя с ней трения, но сейчас не время вспоминать старые распри! К тому же, уже западная часть Магистии разгромлена! Люди как – то прорвали Заслон! – зашипела на него Моргана. Её черное как смоль платье развивал ветер.

- Я в курсе. Но только она сможет докричаться до Верховника! Она что – то узнала! Быстрее, Кощей! Ты же Бессмертный! – Мерлин смотрел с надеждой боковым зрением на костлявого и жуткого человека.

- Знаю. У меня вообще счеты с этими подонками! Украли мои наработки! Они пользуются моими знаниями! Сделали из меня подобие! Совратили меня в молодости! – Кощей старался. Он шептал заклятья, которые у него сперли Орденцы.

- Слушайте, а девчонка справится? После неё у нас были проблемы с феями, нашими Создательницами! – нахмурилась Цирцея. Греческая ведьма подперла двери Здания Парламента, слыша, как по лестнице бегут варвары из Земель за Стеной.

- Справится. Она была довольно молодой, когда умерла. Трупом не будет. Смерть это к некромантам! Вдобавок, мой костяные руны говорят, что она ещё жива! Просто...застряла. Застряла ТАМ...

- УВАЖАЕМЫЕ МАГИ! ГДЕ?! ДЖЕД ПОДСТУПАЕТ! ОНИ ЗАРУЧИЛИСЬ ПОМОЩЬЮ ХАРКАНА ОГНЯ! ОН НАС ПРЕДАЛ! – прокричал волшебник из Магриба.

- С воскрешением небольшая ПРОБЛЕМА... - пророкотал Кощей.

- Так, сэр, Вы хотите, чтобы Вас простили за выходку с джином и Алладином? Давайте сюда коробку! Что же за день сегодня такой?! То я узнаю, что Харт мертв, то что, колдун Джел в ярости, а теперь... ЧТО ЕЩЁ?! – Мерлин поднял руки в воздух.

Воины Королевы вовсю веселись: они рубили мечами магов, они тащили ведьм за волосы и развлекались с ними, колдунам рубили бороды и надевали кандалы, громили вековые строения... Стена с грохотом рушилась. Мерлин почувствовал запах огня. Он видел, как рядом с королевой шел Харкан Огня – глашатай фей. Струи огня окутывали его и служили ему плащом. Пламя, созданное им и тени, разрушали многочисленные строения Магистии.

- Джед! Господи! Он в ярости! - трепетали эльфы.

- Отлично. Что там ещё? –Мерлин выругался на старо – уэльском.

- Я накосячил. И кажется...

- Что Кощей?

- В общем... Я без понятия как читать Гримуар, но... В общем... Первое, я вашего Кира вернул. Николас в коме...

- Прекрасно... Так, в чем проблема?

- Мерлин, нам надо покинуть Здание Парламента! Захватчики прорвались до него и бегут по лестнице! – отчаянные голоса магов. Звук дрожащих лат.

- Короче... Потребуется время, пока милорд Кир не восстановится. Но... Кажется, парочка магов поменялись телами и теперь до следующего Парада планет они не вернутся в свои тела. А ещё... Раз Харканы (на последней фразе он старался разбавить все юмором) нам же ВСЕ маги нужны? Даже... Темные? – колдун чесал бороду.

- Что ты сделал? – Мерлин смотрел грозно сквозь кустистые брови..

- Короче... Я вернул ДВУХ ТЕМНЫХ ЛОРДОВ, - замешкался Колдун.

Воины королевы прорвались в Здание Парламента.

Изображение сменилось.

Амелия сражалась. Она вытащила рапиру из – за пояса и бесстрашно набросилась на захватчиков дома.

Был писательский вечер. Амелия много чего не любила, но больше всего ненавидела, когда портили ей творческий вечер. Солнце почти село. Гирлянды были сорваны. Подсвечники опрокинуты и огонь лизал хрустальный пол. Он со скоростью света распространялся по дому.

Черные сгустки энергии вырвались из дыры в полу. Гости метались в панике.

Амелия набросилась на чудовище. Её лезвие сверкнуло в лучах заходящего солнца. Её резко отбросило назад. Послышался хруст. Все тело не могло пошевелиться. Амелия тяжело дышала. Её платье было порвано в области груди и между ключицами зияла рана.

Демонов сказок становилось все больше и больше. Твари из тумана заполняли дом.

Амелия поняла, что ей пробило голову. Она подползла к Сурфусу. Кинжалу в виде луны. Рукоять звала.

Амелия метнула кинжал в сгусток энергии, который остановился напротив неё. Белая маска демона треснула. Ее рука безжизненно опустилась на пол. Она сделала все, что могла. Особенно после того, как прочла из своего Гримуара, разработанного с Трифоном де Склалистом, заклятье.

Амелия умирала. Она вспоминала, как была оперном театре. Как целовалась с Харканом Мизу, чьи чешуйчатые руки ласкали её. Она вспоминала дым и трупы родителей, погибших в опере при пожаре, уничтоженные декорации оперы «Золото Рейна».

Её глаза больше не открывались. Она не шевелилась. Она и раньше воскресала, пересаживая свое сердце в многочисленные рубины из пустыни. Она продолжала свое долголетие. До этих пор...

Рука потянулась к рубину. Но тот был расколот.

Амелия посмотрела на демона перед ней. Его маска была пробита.

Дальше – темнота... Она парит во мраке... Её ждет Кириллиан. Его душа тоже блуждает среди темноты.

- Кириллиан! – произносит она его имя одними губами. Она тянет к нему руку с накрашенными в красный ногтями.

Тот поворачивается к ней. Но снова демон.

- Сзади! – кричит она.

Но демон открывает свою пасть. Тьма вырывается из неё и накрывает её любимого.

- Кириллиан! – кричит Амелия.

Она замолкает. Чьи – то руки бережно поднимают её. Это Мизу. Он прорвался в дом. Но Проклятый Дом забрал его любимую. Забрал её навсегда. Она не увидит его слез. Не услышит, как тот плачет по ней.

Ведьма Рубинов, Багровая ведьма мертва. Да, вот такой конец у Королевы ведьм, вечно блуждать во Мраке. Она умирала много раз: когда погибли её родители в опере, когда её топил инквизитор, а теперь она умерла навсегда. Перед глазами – виденье. Ангел, стоящий на крыше часов Мистик Энда. Но это не Николас Харт.

Это Кир

- Насмотрелся? Пойдем, тебе надо вернуться в настоящее, - голос ребенка, давшего шахматную фигурку, звенит рядом

Рейн взял его маленькую ручонку в ладошку и они пошли в никуда, окруженные золотистыми, отлетающими от пустоты искрами. На его поясе сверкнул странный кинжал (да, тот самый, который Рейн забрал с собой), а на медальоне – имя «Кир де Скалист»...

Хвала Богам (лат.)

В японской мифологии это и собака, и лев, традиционно украшающий входы в святилища и буддийские храмы и изгоняющий злых духов (прим. автора)

Мари-Луиза Фон франц «Тень и зло в волшебных сказках» (прим. автора)