19. Арка: "Война Трёх Течений" 3. Колокольный Бой

—Всё, заканчиваем трапезу. Пора работать… Джокер, я думаю, мультиотряду твоя помощь сейчас нужнее. Мы не можем допускать новых похищений, — заметил король. Джокер ответил, поднимаясь:—Да, да, да. Я сообщу тебе первому, если найду что-нибудь, — и исчез.—Удачи…

—Вот так, осторожно, постарайтесь без лишних движений, — напутствовал их проводник, — сейчас подойдёт капитан Куроканши, — он помог им спуститься на землю. Вернее, он помог Амбриелле, а Ян сам спрыгнул на землю.—Без лишних движений, молодой человек. Безопасность превыше всего, — предупредил его сопровождающий. Сопровождающий оглянулся по сторонам, глазами ища капитана, но его нигде не было. —Чтож. Я проведу вас в замок… — уже менее уверенно сказал он. Кажется, что-то шло не по плану, но виду он не подаст. —Капитан Куроканши занят, мне поручили провести гостей в замок, — раздался голос рядом. Он был больше похож на полугромкий шёпот.

    Амбриелла и Ян развернулись и увидели, что, словно из ниоткуда, рядом с сопровождающим появился карта 7-ка в очках. Ян дёрнулся: "Откуда он подошёл и когда? Я его даже не почувствовал и не услышал!"—Товарищ Дакимакуро! — сказал сопровождающий, при этом дёрнувшись от неожиданности. Его голос от этого прозвучал чуть выше, чем до этого, но Дакимакуро не обратил на это ровно никакого внимания, уже обращаясь к Амбриелле:—День добрый. Наш господин, должно быть, ждёт вас в резиденции, — Амбриелла неуверенно кивнула в знак согласия. Ян сказал ей, понизив громкость голоса:—Огромный замок! Целая крепость! — Амбриелла тоже глянула на замок так, словно до этого она его не видела. Ян был прав.

   С вертолётной площадки замок был виден очень хорошо, несмотря на лёгкий туман. Но только подняв голову, Амбриелла поняла, что это был никакой не туман. Это были облака! Великан-замок тянулся к небу башнями и действительно касался слоя облаков, будто подпирая собой небо.—Невероятно… — Амбриелла уже не замечала, что они уже следуют за Дакимакуро, который вопреки ожиданиям Яна, ничего не объяснял и не показывал. Он просто вёл их к замку, строго выполняя свою работу. Ни больше, ни меньше ему делать не нужно, да он и не собирался. Не видел особо интересным замок и его окрестности. Они прошли ограждённый, но явно открытый ботанический сад, пошли в обход замка, чтобы достигнуть парадного входа. На пути им встретились пара стражников. Их лица показались Яну холодными, неживыми и недружелюбными. Они не оборачивались на них, не замечали или же игнорировали. Этого он точно сказать не мог. Их с Амбриеллой странная внешность совершенно не интересовала серый народ. Их куда больше интересуют их собственная работа и свои заботы, чем рассматривание прихожан. И Ян даже поёжился от накатившего на него холода дискомфорта. Он не знал, было бы ему легче или же напротив - хуже, если бы они обращали на них внимание. Но так он хотя бы знал, что он всё-таки существует, и он здесь. Отсутствие какой-либо реакции с их стороны заставляло его подумывать о том, что он здесь призрак, которого никто не способен увидеть, кроме их проводника-очкарика, который впрочем тоже не отличался особой социальностью. Пребывание в чужой стране оказалось не таким уж и лёгким. Ян даже подумал, что попал в бурную реку или озеро и теперь тонет, без возможности позвать на помощь. И от чего-то он знал, что несмотря на то, что Амбриелла - взрослая карта, она чувствует себя точно так же. Он чувствовал это в том, как она сжимала его руку, как держала его рядом, чтобы не потерять или не потеряться. Головы она на него больше не поднимала. Вид огромного, уходящего в самые облака за́мка, заставлял её ощущать головокружение и какой-то бессильный страх. Вокруг стояла тишина.

—И-извините, сэр, — обратился Ян, прерывая эту тишину. И тут же он ощутил, что жалеет об этом. Он даже не запомнил, как зовут этого солдата. Его имя протараторили так быстро, а по звучанию оно казалось настолько инородным, что Ян тут же его забыл или сомневался в том, правильно ли услышал? Но, кажется, "сэр" понял, что Ян не услышал его имя и потому милосердно ответил, проговаривая своё имя почти по слогам: —Зови меня Иназумо. Ведь так меня господин назвал…

   "Это случилось, когда его и Курохико, на тот момент преступников и мафиози, поймали. Поймал их никто иной как старший информатор короля. И поймал их лично. Король трефовой колоды был зол на них, но предложил альтернативу ГУЛАГу или ликвидации. Он предложил им работу на него и новую жизнь. Шанс, от которого в сущности невозможно было отказаться. Шанс, который никто им никогда не давал. Он предложил им, преступникам и ворам, изменить что-то в их жизни, приносить пользу своему народу, не позорить имена своих родителей, которые погибли, защищая страну на войне:—Мы нашли ваши генеалогические данные. Мы знали ваших предшественников, как добрых товарищей и верных друзей. Они отдали свои жизни за вас не для того, чтобы вы тратили свой потенциал и свои таланты на работу, позорную для гражданина Курограда. В рядах мафии я известен не в лучшем свете. Но я предлагаю вам присоединиться к нам. Ваши способности и ваши навыки могут принести всем пользу и ваши жизни сделать лучше. Выбор за вами, — Курохико и Дакимакуро без долгих раздумий склонились перед королём. Курон знал, что так оно и будет. Когда хотел, его создатель мог быть красноречив, однако он также знал, что свои обещания он исполняет. Курохико, что до этого и говорила, сказала:—Мы принимаем предложение, — и ей было не обязательно спрашивать Дакимакуро. Она и так знала, что он солидарен с ней, просто более молчалив. Лицо короля смягчилось в своём выражении. —Думаю, это всё же верное решение. И я надеюсь на вашу осознанность и отдачу. Работа в замке будет тяжёлой, но теперь вы не будете одни. Курон сделает милость и всё расскажет, — Курон намёк понял. Король позволил двум бывшим преступникам подняться на ноги. Прошли три секунды и наконец:—У вас двоих очень странные имена, если позволите. Ты Даки? Если позволишь спросить, то почему так? — поинтересовался трефовый король, нахмурившись. Первое значение этого слова, которое он вспомнил, ему не понравилось. Оно означало "лень" и "неподвижность".—Как вышло, что самая быстрая карта в Курограде имеет такое имя? — Дакимакуро ответил: —Это… Оно по другому пишется. В значении… — и тут он прервался. Какое было первое значение? В первый и последний раз он слышал очень давно, ещё даже до того, как оказался в детском доме сиротой.—"Друг"? — спросил Куромаку, поняв, что, кажется, имя в документах записано не теми кандзи. —Так точно, — ответил Дакимакуро. Куромаку вздохнул и прямо ручкой в документе перечеркнул неверные кандзи и поверх написал другие.—Чтож. Надеюсь, ты отыграешь своё имя. А ты, Курохико? Почему твоё имя переводится, как "Мрачный день"? Не хотели бы вы поменять имена? Это в моей власти, — ответил Куромаку, не дожидаясь ответа от Курохико. Они переглянулись. —Благодарю, но я бы хотела оставить своё имя, — ответила Курохико, — это всё, что мне осталось от родителей. Куромаку понимающе кивнул. Ей действительно было что терять с этим. Дакимакуро молчал. —А ты? — спросил король. Тот ответил:—Моё имя - прозвище. В вашей власти делать что-то с ним, как и с моей жизнью…—Чтож. Если не имя, то позывной я тебе подарю, Иназумо, Серая Молния…"

—Иназумо, — аккуратно повторил Ян, — а… — но вопрос, который он хотел задать так и застыл в горле, а может Ян даже не знал, что хотел спросить? Просто хотел убедиться, что их проводник - живая карта.

  Они попали в замок. Просторный зал вестибюля разветвлялся на коридоры: прямо, налево, направо, а около поворотов - подъёмы лестницы на балкон, с которого первый этаж был виден полностью. Амбриелла заметила, что стиль замка существенно отличается от Зонтопии. Ковры под ногами проще. Они были просто серыми, как и стены и лестница и… Хотелось отметить про потолок, только вот потолка не было видно. Полувинтовые зигзаги лестницы уходили высоко вверх. И если бы ещё Амбриелла знала, насколько помещения замка уходят в глубь горы, возможно, у неё бы закрались серьёзные сомнения в собственных представлениях о масштабности постройки, внутри которой они сейчас находятся. С балкона по обе стороны от середины свешивались гербы с изображением круглого щита с пятиконечной звездой, копья и меча с короной над щитом окружённый лавровыми ветками и колосьями пшеницы. Карт здесь было гораздо больше, чем обычно в замке Зонтопии. Они все куда-то спешили, что-то таскали, о чём-то негромко переговаривались и снова совершенно не были заинтересованы в пришедших. Ян в надежде оглядывал их лица, желая увидеть нечто похожее на эмоции, но снова эти мраморные статуи не выдавали своих мыслей и чувств. Дакимакуро не давал им возможности рассмотреть вестибюль и сотрудников. —Следуйте за мной, — сказал он так же мрачно, но тут остановился прямо под балконом и жестом приказал остановиться им. Надобности в этом не было. Амбриелла шла, держа Яна за руку, но сейчас он застыл.—Ян? — обернулась она и увидела, что мальчика знобит. Он дрожал и крепко сжимал её руку, будто надеясь на её защиту. Его глаза потухли от ужаса, который он, если бы спросили и он мог говорить, то всё равно бы не смог обосновать внятно. Снова в животе заворочилась противная змея страха, волнения. Она зашипела, почти человеческим голосом приказывая бежать и прятаться. Кровь почти полностью отступила от его щёк, и он побледнел, как снег. Даже пятна витилиго слились с его оттенком кожи. Это было похоже на чувство у Фелиции, но в этот раз его было просто невозможно игнорировать.

—Ян, ты в порядке? — тихо окликнула его Амбриелла. Её голос донёсся до него точно сквозь толщу воды. И только потом Ян понял, что это не вода, а кровь стучит у него в ушах. "Поблизости есть неодолимый мной противник. Я впервые чувствую поблизости такой источник энергии, — понял Ян, и тут это чувство усилилось, — он приближается!" —Здравствуйте, товарищи!—Здравия желаем, товарищ Куромаку! Товарищ Данте! — отозвались немногочисленные голоса в вестибюле. Ян, превозмогая страх, поднял голову вслед за Амбриеллой.—О карты… — прошептала Амбриелла, едва шевеля губами.

   На балконе стояли две фигуры примерно одного роста, высокого роста. Амбриелла тут же поняла, что красноволосый в белоснежных одеждах неизвестной Амбриелле культуры, - иноземец высокого карточного чина. Более того, он был среди заседающих на Съезде Правителей на стороне алой масти бубен, на месте короля.

   Амбриелла поняла, что он их заметил, но ни равнодушия, ни порицания в его взгляде не было. Она даже подумала, что он кажется ей бесконечно доброжелательным королём. Что-то роднило его с Великим Зонтиком, но в отличие от валета, король бубен был силён духом и телом и как будто знал что-то, чего другие не могут даже нащупать вслепую. "Ян испугался не его…" — поняла Амбриелла. Это было очевидно. Оба короля пошли к правому крылу лестницы. Их двидения по характеру были очень уж разными. Король треф запахнул мантию и кофейным вихрем промчался по первой части лестницы, в то время, как бубновый король мягко плыл по воздуху в паре десятков сантиметров от ступенек, не касаясь их босыми ногами, но своего трефового коллегу он не обгонял, держась просто поблизости в загадочном молчании. Он явно вызывал у сотрудников больше интереса, чем Амбриелла с Яном.

—Дакимакуро, спасибо, что проводил их сюда и прошу прощения, что так внезапно побеспокоили, ты можешь возвращаться к своим обязанностям, — коротко обратился король треф, сойдя на первый этаж. Дакимакуро коротко кивнул с тихим: "К вашим услугам". Но когда Амбриелла обернулась в его сторону, Дакимакуро и след простыл. "У него есть какой-то талант к быстрому перемещению. Ведь как по другому он это делает?" — поняла Амбриелла. Но тут же ей пришлось переключиться.

  Короли подошли к ним.—Доброго дня, пришельцы!—Чародей с севера… — прошептала Амбриелла так, чтобы слышала только она и то, скорее, в своих мыслях.—Моё имя Куромаку, что с японского языка означает "Выдающийся ум", но вы можете обращаться ко мне по Карточному званию: "трефовый король" я основатель Курограда, лидер Трефового Союза и, если позволите, друг Блю Зонтика, — Амбриелла почтительно склонилась перед королём:—Благодарю, что почтили своим вниманием, господин трефовый король. Это большая честь, — Куромаку ответил:—Я покровительствую Зонтопии с незапамятных времён. Просьба о помощи моего друга не будет не услышана (он спас меня однажды), — Данте улыбнулся и тихо заметил:—Или просто признай, что ты хороший старший брат, — Куромаку обречённо вздохнул и, закатив глаза, посмотрел на Данте. Данте в ответ улыбался, но больше ничего не говорил и не пояснял.—Мы не родственники, мы клоны одного человека, — полушёпотом заметил Куромаку так, чтобы слышал его только Данте.—Не вижу проблемы, брат мой, — ответил ему Данте. —Ладно, как пожелаешь… — он тихо откашлялся, как бы мысленно возвращаясь к гостям. Он обратил взгляд на Яна, и тот был готов провалиться под землю. Низкий рост Яна не способствовал ощущению безопасности. Куромаку чуть прищурился, глядя на них. —Амбриелла, вероятно, вы получили имя от имени вашего правителя, Зонтика. И об информаторе Амбриелле мне известно, а кто, если позволите, вы, молодой человек? Данных о вас в моей базе нет, — Ян молчал, вжался в плечи, желая выглядеть как можно меньше и, может быть, он его не заметит? Амбриелла поняла, что Ян ничего не может сказать, хотела вмешаться и представить его, но вспомнила наказ отвечать только когда к вам обращаются. И отвечать должен тот, к тому обращаются. "Давай, Ян. Справлялся сам", — и чудо свершилось. —Я… Иоанн, — и ничего страшного не произошло. Куромаку снисходительно заметил:—Приятно познакомиться, Иоанн. Занятное имя, почти историческое. Знаешь ли ты, что твоё имя дословно с древнееврейского означает: "Бог милостив"? Совпадение ли? Если я не ошибаюсь, то для вашего весьма юного возраста забраться так далеко от родной Зонтопии и в это неспокойное время - настоящий подвиг, — Амбриелла зацепилась за его слова: "«Неспокойное время?» Значит ли это, что он что-то знает? На нас напали по пути? Это он имел ввиду? Похищения? Ян чуть не стал следующим, если бы не отбился".

—И ты можешь не бояться меня, дитя. Может, мой спрайт кажется тебе угрожающим, но я надеюсь, что твоё неудачное первое впечатление обо мне изменится, — Ян попытался глубоко вздохнуть и успокоиться и действительно. Змея в животе успокоилась, недоверчиво медленно, но всё же опустила голову и затихла, позволив ему чуть расслабиться. Опасности нет. Сейчас они даже в большей безопасности, чем в Фелиции.

  "А мальчик молодец. Несмотря свою на повышенную чувствительность к потенциальным противникам, он успокоился очень быстро, — мысленно заметил Данте, — должно быть мальчик владеет боевой магией и ему доводилось сражаться". —Пройдёмте со мной, у нас есть, что обсудить, — сказал король треф.—Обычно у меня нет нужды покидать свою резиденцию, но чтобы сэкономить время, мы воспользуемся платформой, — король щёлкнул пальцами и из земли их приподняла каменная пятигранная платформа. Данте приземлился на неё. —Данте, ты же летать умеешь? — спросил Куромаку. Данте ответил:—Зачем мне тратить силы, если ты поднимаешь платформу?—А то есть по лестнице ты?!. Агрх! Мне не сложно, но ты не… Не…—Не руководствуюсь логикой? — напомнил Данте, — всё это границы и условности. Я предпочитаю свободу.

   Достигнув этажа, они сошли на землю и прошли в резиденцию. Король со вздохом облегчения вернулся на привычное место. Он опустился за стол и пару секунд с закрытыми глазами вдохнул и выдохнул, как будто ловя момент постоянного, ловя момент чего-то неизменного, стабильного, проверенного. В последнее время он признавал, что испытывает острую нужду в чём-то  жестом пригласил их сесть на диван сбоку. —Итак. Первое, что меня интересует. Как поживает Зонтик? Последний мой видеофонный вызов ему закончился… — он прервался на секунду, размышляя, как это сказать, — автоответчиком. Карта на том конце провода весьма коротко и неоднозначно ответил, что Великий Зонтик не может сейчас говорить по состоянию здоровья, что меня, мягко говоря, обеспокоило. Немного в Карточном Мире болезней, способных свалить Правителя, даже такого склада, как Зонтик. Учитывая письмо и то обстоятельство, я смею предположить, что "при дворе" моего валета завелись карты со своим представлением о лучшем кадре на место благородного звания "Валета", — и после этих слов вид короля приобрёл суровые ноты.—Вы правы. Но здесь всё не так однозначно…

   И Амбриелла принялась рассказывать, что происходит, опасаясь затрагивать свои подозрения по поводу действующих лиц. Она боялась обвинить невиновных. Короли слушали её внимательно. Оба выглядели глубоко задумчивыми, но если король треф выглядел, как тот, кто предвещал скорое линчевание преступников, Данте выглядел скорее печально. Возможно, он знал, что это происходит, но никто не требовал от него выложить всё. Он знал, что случится, но не мог говорить об этом с остальными. Кто знает, вдруг может стать хуже? Амбриелла рассказала про радикальные течения церкви и их действия. Вопреки ожиданиям, король треф выглядел спокойно.—Я миллион раз говорил ему, что это случится рано или поздно… — тихо и мрачно сказал он, — если бы он послушал меня с самого начала, этого бы не произошло. —Они демонизировали образ Ангела и намереваются обострять межнациональную вражду. Первый Министр Алебард выставляет вас не в лучшем свете, колдуном, он желает, чтобы народ Зонтопии ненавидел вас, — Куромаку нахмурился. Теперь его глаза потеряли блеск, кожа и вовсе обратилась в кварц. Данте переметнул на него взгляд и сделал лёгкий, непринуждённый шаг в сторону Яна, опасаясь, что сейчас он может быть в зоне поражения. Ян заметил, что кружка кофе рядом с рукой короля точных наук с тихим хрустом треснула.—И это после всех уступков, на которые мы шли ради дружбы Зонтопии… — король медленно поднялся с места, и Амбриелла сделала невольный шаг назад, теперь она снова убедилась, что король огромен по сравнению с ней. Казалось, что свет в кабинете померк, лампочка потеряла половину своей яркости или же здесь начала сгущаться тьма. —Мне было бы безразлично, что ваш иезуит-министр говорит обо мне. Но называть меня, светило прогресса сия Карточного Мира, колдуном и узурпатором, желать обернуть на меня гнев Зонтопии, которые трефовые, а значит по определению и мой народ тоже?! Это, извините меня, высшей степени наглость! Почему Зонтик бездействует?! — Амбриелла ответила:—Боюсь, Первый Министр лишил его всякого влияния в замке Зонтопии. Из-за своей… социофобии, король Зонтик не может самостоятельно поддерживать свой образ в Зонтопии. Министр воспользовался этим, — король треф с силой ударил по столу кулаком, кажется, чудом не расколов его, зато кружка, уже потрескавшаяся от его спрайта, разлетелась вдребезги. Благо, была уже пуста. Ян вздрогнул, но заметил, что Данте легонько отделил его от опасной зоны протянутой рукой, как бы защищая его. Король треф нажал на кнопку в столе и после шипения обратился:—Исакуро.—Да, товарищ Куромаку? Это вы?—Да. Поднять на ноги Штормовую Гарпию. В ближайшие сроки. Мне не принципиально, как вы это сделаете, но сделайте!—Б-будет сделано, и… — конец связи. Амбриелла спросила:—Вы поможете? — Куромаку ответил:—Да, но на мои методы решения подобных вопросов, попрошу не сетовать. Я не Зонтик, подобные вопросы решаю без жалости… — Амбриелла подумала: "Если всё так, как мы думаем, то здесь не нужна жалость. Он достаточно твёрд и решителен, чтобы вернуть Зонтопии свет".

    И тут раздался стук в дверь. Ян снова ощутил, как змея снова заворочалась в животе. И в этот раз ещё сильнее, почти до тошноты. Теперь она будто сама себя крутила в тугой узел, громко шипела и извивалась, требуя от него встать и бежать, или готовиться сражаться или умереть. Сидя он чувствовал себя куда спокойнее, но всё равно, змея, сколько бы он ни твердил себе о безопасности, не унималась.—Войдите, — механически отчеканил Куромаку. И в кабинет прошёл Курон. Тут глаза Яна засветились. Амбриелла не чувствовала этого, но кое-что в нём подсказало о его профессии, его боевая ценность: "10-тка! Я никогда не видела жителей такого уровня силы! Карта такого уровня должен быть профессиональным убийцей". Курон коротко кивнул гостям в знак приветствия и обратился к королю:—Товарищ Куромаку, Дельта и Эпсилон попросили передать, просьбу зайти к ним по возможности. Они, кажется, закончили последние штрихи Серебряного Сокола, — король азартно потёр ладони друг об друга, ощущая лёгкое покалывание. Так всегда было, когда предвещалась любимая часть его работы. —Отличные новости! Передай им, что мы зайдём к ним в ближайшее время, — он прервался, а потом добавил:—Зайдём мы с тобой, — Курон смиренно кивнул. Ян чуть успокоился. Опасности снова нет. А вот лицо этого солдата показалось ему по-настоящему печальным. Ян был даже не уверен, что сможет дать точную оценку его возрасту. Страх перед ним исчез. Появилась скорее грусть. —Курон, сделай милость, устрой наших гостей в замке на дня… Два.  Пока Ангел не "расправит крылья". После они вернутся в Зонтопию через Ящик Пандоры, — Курон нахмурился:—Если Куроми не может пойти, я мог бы…—Отставить, Курон. Я знаю, что ты чувствуешь тяжесть вины за то, что случилось, но Зонтопия - чуждая тебе страна во всех смыслах. Судя из наших данных, основная власть в Зонтопии принадлежит не представителям армии или политических деятелей. Власть в Зонтопии осуществляется представителями религиозных организаций. У тебя там не будет поддержки народа, в отличие от Куроми. —Куроми - представитель религиозной организации? — спросил Курон. Для него это правда было открытием. —Куроми - интегрированный нами с разрешения Зонтика агент-информатор в Зонтопии, в чьи обязанности входило поддержание порядка и пресечение террористических движений. Уход Куроми на пол года, исчезновение Ангела. И судя по всему, это была потеря бдительности, которая теперь стоит нам всем больших неприятностей. Куроми служит всем правителям трефовой масти. Твоё лицо подсказывает мне, что ты этого не знал, — заметил Куромаку, не отворачиваясь от полки с бумагами, ему было не обязательно видеть его, чтобы понимать, Куроми ничего из этого ему не рассказывала. "А ты не так болтлива, как я думал. Можешь и смолчать, когда нужно, — отметил про себя король, — полезный навык, но это также значит, что я не всегда могу прочитать тебя, если Курон не смог". Курон же чуть смутился. Он действительно не знал, что Куроми работала на три страны. —Если ты чувствуешь себя виноватым, то рекомендую тебе хорошо извиниться. Ведь если продолжишь так, то, думаю, лёгким испугом на её инструктаже по полёту ты не отделаешься, — Курон поджал губы. Он понимал, что и выбора особого у них нет. Помимо Куроми был только пилот Курокарасу с Вороном 2, но этот проект был заморожен. Да и навыки Куроми в полётах на крылатом модуле были куда обширнее, чем у Карасу. Он летал-то на Вороне в отсутствие Куроми всего ничего. "Я даже не представляю, что она с ним сделает…" — подумал Куромаку и неожиданно порадовался, что сам обладает вагоном маны и пользуется реактивным ранцем в Меха-Куромаку. Курону такая расточительность в битве или по перемещениях может быть непростительна, потому его Паук был приостановлен, а Серебряный Сокол ждал в ангаре Дельты и Эпсилона. —Чтож. Если на сегодня это всё, то милости просим, Курон проводит вас в свободную жилую площадь в за́мке. Все расписания у него с собой. Мы уведомим вас о любых новостях по поводу Ангела и возможности отправки вас домой. Если есть что-то ещё, что мне необходимо знать, вы знаете, где меня найти. Доброго дня, — и король, обратил взгляд к окну, дав понять, что разговор окончен. Курон жестом приказал им следовать за ним и они покинули резиденцию трефового короля.

—Данте… — обратился Куромаку к королю бубен, который задумчиво сидел на диване у стены. Он открыл глаза, давая понять, что королю треф удалось привлечь его рассеянное внимание. —Ты же не просто пришёл сюда, чтобы провести мне очередной сеанс психотерапии? — сухо заметил король. Данте лениво прикрыл один глаз, как будто борясь с сонливостью,  заметил:—Ты будешь смеяться, но это именно так, док, — Куромаку покосился на него периферийным зрением с сарказмом и усталостью, словно умоляя того быть серьёзнее и говорить ближе к делу. Данте это понял и ответил:—У тебя нет чувства юмора, — Куромаку заметил:—Как и других чувств помимо решительности, — Данте лёг на диван, занимая его полностью и безвозвратно, закинул руки за голову и сказал:—Ты не бесчувственный, просто не умеешь их проявлять, но подавление эмоций может вылиться в неконтролируемую агрессию. Мятежная душа подобна огненному смерчу. Она спали́т лес до тла, но и сама потухнет быстро.—Ты выставляешь мой разум в весьма ущербном свете, — мрачно ответил Куромаку, — будто я не только зрением дефективен, — и король поправил очки, снова отмечая, что постоянно балансирует на лезвии ножа. Одна лишняя трата маны, одно лишнее Окаменение, и он мгновенно теряет зрение на час, на два, на день, а бывало и на три. "Потерять даже такое скверное зрение для меня - фатально. Может быть я бы и приспособился к этому, но я бы стал беспомощнее, а способности Окаменения, тандема и половина способности Выдающийся Ум будут потеряны безвозвратно. Я должен быть осторожнее".—Ты хотел поговорить, — вернул их к первоначальной теме король треф, — Джокер передал мне твоё предсказание. В этот раз ты изъяснялся более конкретно, чем в тот раз, когда предсказал… Нет, даже призвал меня дать отпор Пику. Это было не предсказание, а…—Предназначение? — спросил Данте. —Нет, — отрезал король, — и мы никогда не говорили на эту тему, но я думаю, что теперь, раз у нас появилась возможность, то я хочу обсудить это с тобой. (Даже если это уже ничего не изменит.)—Как пожелаешь, брат мой. Если это тревожит тебя, я развею твои сомнения, будто дымку миража, ведь, что, если не сомнения, ослабляют твою знаменитую решительность, — Данте вынул из-за пазухи резную трубку в виде головы дракона и, не заправляя, слегка дунул на раскрытую пасть дракона. Изнутри трубка вспыхнула красными угольками, когда мудрец с красной горы сделал первую глубокую затяжку, а после через нос, будто дракон, выдохнул клубы алого дыма, наполняя комнату первыми, чуть резкими, но еле-уловимыми нотками пряностей в смеси ароматов хвои и мандаринов. —Чтож. Тогда восстановим события. Это было во времена до 12-ти королевств, до Барьера и до войн, но после конфликта Пика с Джокерами и Феликсом, который и отдал Фёдору злосчастную волшебную колоду. Именно тот день и предрешил все нынешние события с самого начала…

   Данте тоже помнил тот день или ночь. В первокарточной пустоте о времени суток разговоров не шло. Он только что вышел из медитации.

   Обычно в них он проводил подавляющее время. Теперь, когда Фёдор знал, что вызывать клонов в Реальный Мир - плохая затея, Данте мог беспрепятственно и неделями напролёт не двигаться и даже не дышать. Он вовсе останавливал своё тело, покидал его. Никто из Правителей не знал настоящего смысла его духовных практик и этого транса, в котором Данте не отзывался на своё имя и даже на прикосновения. Его просто не трогали. А смысл был. У всех правителей есть свои таланты, а у некоторых, особенно сильных, открыты даже несколько. Данте был как раз из таких. Его особые таланты были разносторонними, но все были прочно связаны с мистикой. Даже Красный Джокер признавал, что в отличие от остальных, способности Данте находятся где-то за границей понимания и восприятия. Их невозможно понять, изучить, а объяснить - и подавно. Да Данте в этом и не нуждался. И в отличие от всех остальных, которым сила была дана без инструкции и цели, Данте точно знал своё место в этом мире. Дар предвидения позволял ему заглядывать и в ближайшее и даже в далёкое будущее, Данте мог призраком путешествовать между альтернативными линиями времени и событий. Порой он делал это неумышленно. И, пусть это трудно представить, Данте мог параллельно наблюдать тысячи и тысячи линий времени (таймлайнов), причинно-следственных связей, выбирая лучший расклад для своего мира. Это было немного нечестно, но Данте знал, что его способность меняет саму их реальность, где всем правит Госпожа Вероятность, она же, Высшая Сила. Только Данте и Джокер знали её настоящее имя. Она любила звать себя и Госпожа Судьба, и Госпожа Удача, но смысл был один, она и есть сама Случайность. Данте знал, что даже в статусе наблюдателя является частью системы, которую фиксирует. И тоже вносит свои изменения своим существованием. И лучшее, что он может, чтобы не повредить хрупкую систему - молчать о том, что будет и что менять не нужно. Будто одинокий сторож в глуши, во тьме, с фонарём в руках, он хранил баланс для них и тихо строил идеальный мир, о котором мечтал. Он хотел сделать это сам, направляя своих друзей-правителей по верным дорогам, но всё изменилось в один день, когда его видения наполнили мрачные образы. Он впервые вышел из транса неумышленно, а попросту от шока. Такого с ним раньше не случалось. Но даже так, он знал, что ему делать. Вернее, он знал, к кому обратиться.

   "Сперва Куромаку его не заметил. —Видишь что-нибудь? — спросил он Николь, показывая на доску. На доске был прикреплён лист с буквами и цифрами разного размера. Очки он у неё предварительно забрал. Она чуть наклонилась вперёд. —Что именно? — спросила дама, щурясь. —Хотя-бы сам лист, — ответил Куромаку. Николь покосилась на него и ответила:—У меня зрение не очень, но не до такой же степени… Я вижу как минимум… Две первые строчки, а потом всё как-то мутно. —Хм, сильно мутно? Не разбираешь? — задумчиво спросил он, заглядывая в свои записи. Николь протянула:—Ну, могу догадаться по очертаниям… —Но самих букв не видишь, — отметил король. Дама угукнула и заглянула в его записи. Король пролистал пару страниц. —Ого, у вас есть записи о моём зрении? — спросила Николь. Она уже проверяла его, когда приходила в прошлый раз. По правде говоря, в этот раз она пришла не чтоб проверить зрение, а просто чтоб пообщаться с королём прогресса. —Ага… Я отслеживаю данные всех клонов, которые хотят сотрудничать со мной. Ваши с дамами данные у меня появились относительно недавно, ведь вы с нами не с самого начала, но ваши способности интригуют. Твоё зрение тоже ухудшается с использованием Молекулярного Контроля, но временно и не так сильно, как у меня из-за способности Выдающийся Ум. Да, твоё зрение лучше восстанавливается, чем моё. Это хорошие новости, — он захлопнул записную книжку и отложил её на довольно высокую стопку книг, высотой ему по локоть. Николь снова нацепила очки. Она не могла не признать, что несмотря на неудачное первое впечатление, ей становится интересно. Её Молекулярный контроль требовал определённых и глубоких знаний. Потому дружба с этим королём была бы очень даже кстати, не говоря уже о том, что как настоящая живая энциклопедия, король треф утолял её эмоцию любознательности. —Доброго времени суток, друзья, — двое очкариков обернулись. —О, Данте. Добрый… — Куромаку прервался, взглянул на часы на своей руке, настроенные на время Реальности, — вечер, — Николь тоже взглянула на его запястье:—А как ты это понял?—Посчитал. Эти часы настроены на реальность, хоть и очень приблизительно, учитывая искажение времени в двух мирах. В сутках 24 часа, из них 12 первой половины дня и 12 второй половины. Они сменяются друг за другом. Элементарно, — Данте улыбнулся и похлопал короля треф по плечу: —Ты, как всегда, при деле, друг мой. Николь, не возражаешь, если я украду своего брата на важный разговор с глазу на глаз? — Николь замялась и ответила:—Ох, д-да, наверное. Я подойду позже,  — и она удалилась, кажется искать следующую жертву. Когда она отошла достаточно, покинув уголок трефового короля, он выдохнул. —Спасибо, Данте, ты меня спас, — Данте невинно хохотнул:—Скажешь тоже, брат, но всегда пожалуйста. Николь тебя донимает? — Куромаку ответил, отведя взгляд. Он не хотел жаловаться Данте на бубновую даму. —М-м-м, не то чтобы, ты не подумай, я поощряю любого рода развитие и интерес к науке, но Николь… М-м-м. Она слишком…—Пылкая, — милосердно подсказал Данте.—Да, и её интерес ко мне и моим делам какой-то… Нездоровый… — Данте ответил, отходя назад, ближе к доске и рассматривая прикреплённые там бумаги с чертежами, заметками и прочим:—Ты ей просто нравишься. Ей с тобой интересно. Я бы не отказывался от дружбы с ней.—Я ни от чего не отказываюсь, — живо отозвался король прогресса, — просто… — он сделал паузу. От чего-то именно в разговорах с Данте, он ощущал, что не знает, как сформулировать мысль:—Я один работаю, — отрезал он. Данте, проходясь вдоль длинной доски и стопок книг, ответил: —Да-да, я помню, но боюсь, грядёт то, с чем ты не справишься один. Я собираюсь поведать тебе будущее Карточного Мира. Я никогда прежде не делал предсказаний для карт, но теперь готов, ведь это не то будущее, которого достоин Карточный Мир. Но прежде, чем я сделаю это, я хочу спросить, готов ли ты это услышать? — Куромаку спросил, прищурившись:—Если это шутка, то рекомендую тебе остановиться уже сейчас. Я не чувствую, что буду смеяться, прости.—Скажи, ты желаешь взять ответственность за будущее Карточного Мира на себя? — Куромаку задумался и ответил:—Думаю, ты перепутал меня с Пиком. Он наш лидер и о будущем лучше говорить с ним… —Он питает тёмные и непосильные нам амбиции. Он и есть причина, по которой я обращаюсь к тебе, единственный, к кому я могу обратиться с такой просьбой - это ты, — прервал его Данте почти шёпотом. Куромаку в мыслях признал, что Данте удалось его заинтересовать. —Ты готов взять ответственность за то, что ты сейчас услышишь и дашь мне слово, что сделаешь всё, чтобы исправить это? — Куромаку ответил, протягивая гласные:—Допустим…—Да или нет? — спросил уже резче, король бубен метнувшись в сторону. Его голос почти потерял налёт таинственности. —Да, — ответил Куромаку так же резко. Он сам не ожидал этого, но как будто по другому и быть не могло, а сам подумал: "Всё равно мне ужасно скучно".

    Данте резко развернулся к нему. Глаза короля засветились белым светом, аура стала видимой, он поднялся на пару десятков сантиметров над полом первокарточной пустоты.—Тогда внемли нашим словам, трефовый король, мы готовы дать предсказание! — голос Данте приобрёл эхо. Или не эхо? Куромаку понял, что слышит ещё голоса за голосом Данте. Они говорили с ним хором, хоть и было невозможно сказать кому они принадлежали. Ветер закружился в вихре. —Подчинись нашим требованиям! Карточный Мир ждёт эпоха войн и разрушений, что ураганом пройдётся по землям королей! И эта бойня не закончится вовеки, пока в Карточном Мире есть хоть одна живая душа! Мы желаем, чтоб ты преградил дорогу королю пики на пути к завоеваниям! Ибо ты единственный, кто до сих пор способен его остановить! Близится Турнир Четырёх Корон. Это твой шанс получить союзников в лице других и оспорить право короля пики властвовать в Карточном Мире. Торопись! — тут его глаза снова стали нормальными, аура потухла, он снова приземлился на ноги. Минута молчания. —Ох, я этого тоже не знал… — заметил Данте, он обратил взгляд на Куромаку, — извини за это, я хотел по-проще.—Это что сейчас было?! — воскликнул Куромаку гораздо громче, чем хотел. Данте неловко надул щёки и сказал:—Ну, так ты согласен?—Я… Я…"

—Я тогда увидел сомнения в твоих глазах. —Ты прав. И я до сих пор не понимаю. Ты же знал, чем это обернётся. И я знал.

"—Я не могу биться с Пиком! Нет! Нет! Ты только проснулся от медитации спустя две недели и, возможно, чего-то не понимаешь. Кое-что изменилось. Я… Я уже решил, что не буду участвовать в этом глупом турнире, где всё решают мордобоем, — Данте ответил:—Но ты должен. Это единственный способ объяснить Пику твою позицию на его языке. Он ослеплён своим гневом и своей обидой, — Куромаку возмущённо всплеснул руками:—Я не должен ничего Карточному Миру! — Данте сурово заметил, положив руку на плечо королю треф:—Ты нужен им. Даже если они ещё этого не знают. Карточный Мир позвал тебя по имени. Он просит о помощи. Гораздо больше твоих безграничных знаний, я ценю твой созидательный потенциал, твою стойкость, твоё умение доводить любое начатое дело до конца. Ты знаешь как поступать правильно и у тебя хватает решительности, чтобы поступать правильно, несмотря ни на что. Мне нужна твоя помощь в строительстве мира, которого достойны карты, — и тут король треф сорвался. Он сбросил руку Данте с себя и пошёл в наступление:—Почему ты просишь об этом меня? Посмотри на меня! Посмотри же! Ты видишь пред собой "героя"? — Данте молчал с печалью и тревогой, но его взгляд так и говорил о том, что он не изменил свой выбор. Он не отступал. Куромаку сделал шаг вперёд:—Я учёный! Я ботаник! В мире грубой силы я пустое место! Скажи мне, Данте, как ты можешь взваливать такую ответственность на карту, который в Реальном Мире был объектом насмешек и издевательств со стороны детей! Как ты можешь просить меня построить им мир, защитить их от гнева Пика?! Почему ты просишь об этом меня?!—Потому что только тебе хватит решительности сделать это…"