Глава 12: Долг

Я уже много раз воспроизводил эпизод на корабле у себя в голове и каждый раз проклинал себя. Я ненавижу себя. Я ненавижу себя. Я ненавижу себя. Вместо того, чтобы признаться ей в собственной слабости, в том, что я не смог понять причину своего отвратительного поведения... Я весь вечер только и думал о ней, я боялся, что больше её не увижу. Мне было страшно. Мне было страшно видеть её улыбку, ведь она улыбалась другим, а значит она могла бы забыть меня... Я почувствовал себя настолько ничтожным и явно стал ощущать, что она спокойно сможет прожить жизнь без меня. Я хотел рвать на себе одежду. Я был не в себе, меня будто обуяла лихорадка, и я погрузился в безумие...все те ужасные слова, которые я сказал ей...я бы никогда... Прости меня, Таня...

Прости меня, Таня.

Я ненавижу себя...

«Куй, своё счастье», - говорят счастливые люди, таким как я... Но что, если я не могу? Может я слаб и поэтому не могу ничего изменить, просто не могу найти в себе силы... Вся моя жизнь ошибка и дело тут далеко не в том, что я изменил Тане или что довёл Киру до самоубийства. Человек всегда сам создаёт проблемы, нам скучно жить обыденной жизнью, мы просто не можем смириться с тем, что такой вид, как мы, имеющий самосознание, может прожить бессмысленную и жалкую жизнь... Какой толк от любви и от того, что с ней связано? Жалкие попытки нашего сознания привязаться к кому-то, чтобы доказать самому себе – мол, я не одинок. Нет, конечно, я не пытаюсь сказать о том, что всё абсолютно бессмысленно, ведь каждый человек находит свой смысл жизни для самого себя – так обычно говорят. Тут причина куда глобальнее, но почему всё происходит именно так? Человек создаёт свою собственную личность, базируясь на своём детстве и окружении. Выходит, что наша жизнь и характер предопределены с самого начала и мы ничего не можем изменить? Или можем? Я изменился, и я прекрасно это ощущаю, хотя бы потому, что жизнь в некоем роде потеряла все свои краски... Мне очень обидно за то, что я ничего не могу с собой поделать, я никак не могу избавить себя от душевных терзаний... Выходит в такой ситуации спасательным кругом всегда является любовь? Привязанность к другому человеку в надежде на то, чтобы доказать самому себе собственную значимость? Жизнь - странная штука, в которой нет чего-то правильного или неправильного. Все рамки придумал человек, чтобы хоть как-то контролировать собственное безумие. Значит ли это что я псих? Или может плохой человек, который не заслужил жизни? Как бы я может и не хотел измениться в лучшую сторону и зажить новой и счастливой жизнью...я не могу. Человек никогда не меняется, он лишь может извлекать из горького опыта ошибки и учиться на них, но его естество неизменно. Но исходя из этого вывода, я просто должен вернуться к старой жизни? Я должен вновь быть надменным человеком, прожигающим свою жизнь на вечеринках? Вновь начать спать с первыми встречными, никому не отказывая? Люди частенько говорят, что сердце человека может быть привязано только к одному человеку, но... Может я любил и Таню, и Киру? А может и нет... Я ведь приревновал Таню на теплоходе, и весь тот ужас произошёл из-за боязни потерять её...просто вспылил и не смог уже контролировать свои эмоции, так как мне стало страшно. Почему же я просто не могу тогда жить бездумной счастливой жизнью? Потому ли что я повзрослел? Алкоголь и сигареты, как было бы хорошо вечно успокаивать себя такими простыми вещами. Возможно, я бы хотел в дальнейшем жениться на красивой девушке, завести с ней двух, нет, трёх детей - двух пацанов и одну дочку. Прожить так несколько лет в браке и понять, что оно мне не надо. Жена надоела, да и с детьми возиться тоже в тягость. Значит самое время завести любовницу и посвящать ей всё свободное время. Ну, а потом по классике, жена узнала бы про любовницу - ссоры, скандалы, крики и развод. Дети остаются с матерью, а я оказываюсь отцом-ублюдком, которого ненавидят дети? Был бы это закономерный конец?.. А может я всё-таки просто упиваюсь собственными страданиями и довольствуюсь самобичеванием? Что если истина куда проще? Может я хочу лишь, чтобы меня пожалели? Просто по-человечески пожалели и сказали: «Твоя жизнь не удалась, но не унывай...всё наладиться». Может так бы я смог окрепнуть и решил бы взять себя в руки? Я никогда не считал самоубийство выходом, поэтому даже в такой безнадёге не рассматривал такую ужасающий поступок – может только один раз. После моей смерти ничего бы не изменилось, я бы просто умер, избавившись от терзающих меня проблем, и причинил бы боль родным людям, которым не всё равно до меня – дяде, возможно, ещё маме и папе... Порой мне кажется, что может образ, который я создал после смерти Боба был не таким уж и плохим. Я прекрасно осознаю, что самолично усложняю себе жизнь и ничего не могу с эти поделать... Жизнь очень тяжела и всё же...всё же я каждый раз убеждаю себя в том, что хочу, чтобы меня пожалели...как маленького напакостившего ребёнка... Жалость от близкого человека, через жалость обязательно должно прийти прощение к самому себе. Нет ничего в том, чтобы один человек пожалел другого, лишь только самодовольный идиот не позволит этому произойти, так как посчитает себя выше этого. Но я не такой... Я просто жалкий человек...такой же, как и все...

Таня – девушка, которая свела меня с ума, после расставания. За всё прошедшее время моя привязанность к ней не угасла ни на йоту. Я протащил свою любовь к ней через десятилетие и до сих пор чувствую тепло в своей груди. Конечно, я доставлял ей боль и часто нам было трудно, ведь на этом и строятся отношения людей, но мы попросту не могли поговорить друг с другом... Нет, я не мог поговорить с Таней. Она была очень мудрой и заботливой девушкой, это лишь я никогда не хотел чего-либо менять, так как мне нравилась моя зона комфорта. Таня ведь простила мне измену, она ждала, когда я изменюсь и вновь встречусь с ней...а что я? Я не смог... Она вверила мне такую важную задачу, а я... В последнюю нашу встречу она сияла, словно звезда на небе, и была красива, как ангел, спустившийся с небес... Она ждала меня...ждала, когда приду настоящий я, но я не смог... Если бы я только мог всё изменить на том теплоходе... Она так и ждёт моего ответа в восемнадцатом году, вероятно та Таня осталась именно там. Сейчас же...я не могу быть уверенным, что если встречусь с ней, то увижу ту самую девушку, которая ждала момента, когда я наконец отброшу своё второе я... А даже если встречу...сможем ли мы вновь с ней поговорить так как раньше, ведь прошло время, и я теперь даже могу её не узнать...

Я захлопнул книгу, после чего принял сидячее положение и положил её на стол. Я приложил свои холодные пальцы к вискам и начал наслаждаться прохладой, голова был очень горячей. Осмотрев комнату, мне на глаза попался шкаф, стоящий рядом с комнатой Иры, я решил подойти к нему. Я аккуратно встал, после чего медленными шагами прошёлся по чуть скрипучему полу и оказался около шкафа. В нём стоял белый чайный сервиз, несколько альбомов с фотографиями, но единственное что сильно выделялось и удивило меня – фотография. Люди на ней были сфотографированы около реки, позади на фоне у них ещё были зеленеющие деревья, сами они были одеты очень просто – скорее всего было начало лета. На фотографии была какая-то неизвестная мне женщина с каменным лицом, не выражающим ничего, видимо ей не очень хотелось фотографироваться, а справа от неё стояла маленькая девочка с короткими чёрными волосами и с прекрасными тёмно-зелёными глазами, и даже здесь у неё была измученная, но такая милая улыбка. Ей здесь было, наверное, лет десять, поэтому она не вызывала у меня ничего кроме умиления... Но что-то в этой фотке показалось мне странным, у девочки под глазом было тёмно-фиолетовое пятно. Я нахмурился и попытался рассмотреть поближе. Это точно был фингал, я не мог его спутать, так как когда я ещё учился мне часто ставили их. Но разве такое вообще возможно? Кто мог её ударить и за что? Она ведь обычная тихоня, которая вряд ли может пожелать кому-то зла, про причинение вреда я даже не думал, поэтому сразу отмёл мысль о том, что она сама могла начать драку.

Я тяжело вздохнул, смотря на эту фотографию. Хоть я толком о ней ничего и не знал, мне почему-то стало немного жаль её. Я почесал свой затылок и понял, что хочу курить. Я подошёл к столу и взяв с собой телефон, пошёл в прихожую, но выйти просто так мне не удалось. Я неожиданно ударился левой ногой о дверную раму, а если быть точнее, то мизинцем.

- А! – вырвался у меня приглушённый крик и я, поджав ногу, начал растирать ушибленный палец.

Боль была неприятная и такая мерзкая, что палец будто немного били током. Зашёл в прихожую. Сняв с себя спортивные штаны, я взял джинсы и увидел то, что они были чистыми. Это вызвало у меня улыбку, она явно заботилась обо мне. Ведь я ей даже не говорил, что они были грязные. Так, когда она могла это заметить? Приняв решение больше так эмоционально не вести себя, как на могиле Киры, я натянул на себя джинсы и, накинув пальто, вышел, оставив дверь открытой.

Я вдохнул влажный холодный воздух, который начал морозить всё моё тело. Вокруг не видно не зги, лишь участок дома более-менее был освещён светом из зала, дальше же была сплошная тьма. Луна была пленена суровыми облаками, которые не позволяли ей распространить свой свет по округе. Смотря в даль, я мог лишь видеть только крошечные звёзды, одиноко висевшие на небосводе.

Я достал сигарету, закурил. Дым, вылетавший из моего рта, закручивался в слабом порыве ветра и уносился в непроглядную тьму. Я относительно быстро привык к ночной прохладе, поэтому слабая дрожь в моём теле пропала, и я ощутил полное спокойствие. Прекраснейший чистый воздух в совокупности с полной тишиной, царящей в округе, потихоньку начали нагонять на меня сонливость.

Вдруг за мной послышался какой-то шорох, но я не обернулся на него, только один человек мог выйти ко мне. Со мной поравнялась Ира, одетая в куртку, и сжимающаяся от холода, как котёнок.

- Нельзя подкрадываться к людям, ты можешь их испугать, - затянувшись сигаретой, сказал тихим голосом я.

- Простите, - тихо прошептала она, смотря в даль.

- Не спится?

- Нет...я услышала шум и вышла проверить...

- А, ха-ха... Это я ударился нечаянно...

- Где-то болит? – поинтересовалась она.

- Нет, ничего страшного...

Я пристально смотрел во тьму и размышлял о том, что же мне делать дальше. На ум не приходило ничего путного.

- Рома...вы тоскуете... - сказала она так, что не было понятно то ли это вопрос, то ли утверждение.

- Что? – удивился я, посмотрев на неё. – С чего ты взяла что я тоскую? Мне просто не спится...

Она посмотрела на меня горестным взглядом, словно на потерянного человека. Мне стало от этого не по себе.

- Вы выглядите одиноким... Ваши глаза...

- Что с ними?

- Я вижу в них боль...

Я тяжело вздохнул, после чего затянулся сигаретой и, сделав губы трубочкой, выдохнул дым длинной струйкой вперёд.

Мне нечего было ответить Ире. Если она видит это, то я ничего не мог с этим поделать, значит у меня был настолько несчастный вид, что на меня жалостливо смотрела даже восемнадцатилетняя девушка, хотя это скорее не был взгляд жалости. Ира смотрела на меня так, будто хотела утешить.

- Таня, которая приезжала в деревню...

- Да? – она вопросительно посмотрела на меня.

- Я хочу её найти...потому что люблю её, - честно признался я, направив взгляд на звёзды.

- Ах...понятно, - сказала Ира так, словно это правда, с которой она уже давно смирилась, но ей всё равно было неприятно от неё.

Я посчитал, что Ира будет вполне неплохим слушателем, так как она особо много не говорит, поэтому я бы мог наконец-то выговориться.

- Я расстался с ней...очень давно. И после того момента моя жизнь пошла по наклонной... Она, конечно, в этом не виновата. Я сам превратил свою жизнь в полнейший ад, с которым попросту уже невозможно разобраться. Фух... Поэтому сейчас я видимо хочу попытаться всё изменить... Я доставил ей много боли и очень сильно об этом сожалею...я очень много кому причинил боль, но не перед всеми можно будет уже извиниться. (Я вновь вспомнил Киру)

- Вам очень больно...? – беспокойным голосом прошептала она. Я посмотрел вопросительно на неё. Она аккуратно приподняла свою руку и указательным пальцем ткнула в то место, где находится сердце.

- Очень больно... - разочарованно ответил я, нахмурившись. – Боль будто разъедает меня изнутри.

- Ром, а вы когда-нибудь пытались думать о хорошем? – с улыбкой спросила она и стала смотреть на меня своими тёмно-зелёными глазами, в ожидании моего ответа.

- Что это значит? – не понял я.

- Когда у меня плохое настроение...я просто думаю о чём-то хорошем и мне становиться легче, - Ира мило улыбнулась, чуть наклонив голову набок, положила ладонь на свою грудь.

- Ха, как будто это возможно, - рассмеялся негромко я, после чего шагнул во мрак, стоящий впереди.

Отойдя на небольшое расстояние, где я уже почти ничего не видел, я выбросил остаток от сигареты, после чего, ссутулившись, угрюмо вернулся к Ире.

- А вы попробуйте, - хитро сказала она, заведя две своих руки за спину. Я подозрительно посмотрел на неё.

- Я не хочу грезить о лучших временах, не хочу давать себе ложные надежды...

- Но ведь...

- Всё это не имеет смысла, - перебил её я насмешливым тоном, после раскинул руки в стороны, словно пытался схватить целый мир, повернулся вновь во мрак, царящей за домом, пытаясь осмотреть каждую его деталь. – Мир всегда был и будет таким... А может миру будет лучше без меня...? (Опустив руки, я перевёл свой опустошённый взгляд на Иру, чьи глаза тревожно смотрели на меня) Или же...без меня всё будет также...также как со мной?

- Нельзя так говорить, - её небольшое тело немного задрожало, она судорожно еле-еле махала головой в стороны, словно пытаясь забыть сказанное мною. Ира опустила руки по швам и неуклюже сжала свои кулачки, собралась с силами и с её маленьких губ сорвались слова, – все жизни важны...!

Я видел, что она вложила в них всю свою истинную веру. Её взгляд изменился, он стал чуть строгим, что выглядело очень милым, словно маленький пушистый котёнок, который несколько дней назад перестал сосать сиську у мамы-кошки, пытается выглядеть серьёзным, это не могло вызывать ничего кроме умиления. Уголки моего рта чуть искривились.

- Я устал... Я приношу себе и другим людям только боль...

- Не правда! – громко возразила она своим звонким голосом.

Я удивлённо посмотрел на Иру. Её сжатые губы, чуть подрагивали, то ли из-за неуверенности, то ли из-за внутреннего жара. Я не мог понять того, почему она так рьяно стала вдруг защищать меня, хотя сам я уверенно пытался доказать ей то, что я полное ничтожество.

- Не правда... - повторила она, после чего Ира улыбнулась вновь той измученной улыбкой, от которой у меня начало щекотать в сердце. – Рома...вы добрый человек...

Я ей ничего не ответил и просто продолжал на неё смотреть. Я не мог понять, в какой момент я сделал что-то такое, что она посчитала это настоящим проявлением доброты. Ира сделала пару неловких шажков в мою сторону, после чего легонько прижалась ко мне и положила свою холодную руку мне на грудь.

- Ни один человек не должен говорить плохо про себя... Вы своими мыслями сами причиняете себе боль, - начала шёпотом говорить она. Я чуть напрягся. – Просто поверьте мне и подумайте о чём-нибудь хорошем.

- Ира...?

- Поверьте мне... Расскажите вслух о том, что могло бы заставить вас чувствовать себя лучше.

Я тяжело вздохнул, смотря на её тёмные волосы и почувствовал успокаивающий запах сирени, исходящий от волос Иры.

- Я бы хотел съездить на море... Я там был очень-очень давно... Хотел бы валяться на горячем песке, иногда закапывая в него своих друзей, покупать прохладные напитки, которые продают в магазинчике рядом с пляжем...А, и, конечно же, купить горячую кукурузу... Может проваляться в шезлонге целый день, уснув под палящим солнцем, а вечером проснуться от шума прибоя и встретить красно-оранжевый закат, который принесёт с собой холодную и длинную ночь... Броситься в солёное море, пока оно совсем ещё не стало холодным, резвиться в нём, как в последний раз. Хочу, чтобы оно меня ласкало... Плавать, плескаться и наслаждаться моментом. Нырнуть под воду, чтобы узнать насколько долго я могу задержать дыхание и после всего этого...выйти на уже остывший песок, где меня встретит слабый ветер, сдувающий капли моря с твоего тела... Высушиться и, поняв то, что я устал...отправиться домой в надежде на то, что завтра день будет ещё лучше и с надеждой на то, что когда-нибудь...я смогу всё это повторить.

- И как? – спросила она меня с надеждой в глазах, приподняв голову.

- А ведь действительно помогло, - я улыбнулся и почувствовал себя очень расслабленным.

Но такого я точно не мог предположить, что меня – тридцатилетнего мужика смогла вывести из отчаяния - хотя бы на минуту - девушка восемнадцати лет. Она ведь посоветовала мне такую примитивную истину, которая сработала...сработала и мне стало немножко легче...

- Не наговаривайте только больше на себя...прошу...

- Обещаю, - вздохнув, искренне ответил я, после чего добавил, - пошли уже спать, а то я разбудил тебя, так ты ещё и сонная стояла со мной...

Ира легонько кивнула, после чего отстранилась от меня, и мы вместе с ней зашли в дом, захлопнув за собой дверь.

***

День. На небе не было ни облачка, лишь яркое солнце освещало землю. На улице было значительно теплее, чем в прошлые дни, хотелось просто находится под тёплым солнышком и дышать свежим воздухом.

Я шёл вместе с Ирой к дому её бабушки, пытаясь миновать слякоть, которая разрослась по улицам, как трава летом, желающая погреться на солнышке. На улице также можно было наконец-то встретить много людей, словно все дожидались хорошей погоды, чтобы выйти на улицу.

В моих руках была довольно тяжёлая коробка с вещами, которую Ира пошла забирать у своей подруги. А так как мне нечего было делать, я решил ей предложить помощь, как только узнал куда она идёт.

- Давно вы с ней дружите? – спросил я Иру, насчёт той блондинки, которая спокойно донесла к порогу такую тяжёлую коробку сама.

- С Дашей? Лет десять... Мы с ней любили вместе гулять и дурачиться.

- Понятно, - я перехватил коробку поудобнее. – И чем вы здесь занимались? Я бы не сказал, что тут прям уж много увлечений.

- Мы любили с ней переплывать речку, - сказала Ира и тихонько хихикнула.

- Что такое?

- Ей всё время запрещали родители, а мне бабушка, но Даша всегда на этом настаивала... Мы частенько переплывали речку и, переходя через линию деревьев за ней, любили побегать по полю...

- Да-а-а, беззаботное детство - это действительно круто. И как? Как поле за рекой?

- Поле, как поле, - вскинула она плечи. – Самое главное, что мы с ней были вдвоём...

- Кстати-и-и, - задумчиво протянул я, хитро смотря на Иру.

- М? – она вопросительно посмотрела на меня, хлопая глазами.

- Как-то всё не получалось спросить... Сейчас же идёт учебный год. Почему ты приехала в деревню?

- Это мой годовалый отпуск, что-то в этом роде, - стеснительно улыбнулась она.

- Хочешь понять своё предназначение?

- Угу. Пока я очень сильно увлекаюсь фотографиями...может быть что-то выйдет из этого...не знаю...

- Обязательно продолжай, я видел пару штук, и они были неплохи, кому-то обязательно такое понравится... Конечно, есть ещё чему учиться, но уже видно, что ты этим занимаешься не первый день.

- Спасибо, - щёки Иры чуть порозовели, и она немного склонила голову, выйдя чуть вперёд меня, для того чтобы я не видел её лица.

Когда мы уже почти оказались у дома, Ира вдруг остановилась и непонимающим взглядом уставилась вперёд. Рядом с её домом стояло два неизвестных мне человека.

Одним из них была женщина лет пятидесяти, хотя сохранилась она очень плохо. У неё было морщинистое хмурое лицо, отчего морщин было так много, что она походила на старуху. Вся её кожа на лице лоснилась, её тёмные волосы были завязаны в конский хвост и были такими грязными, что даже на расстоянии ты мог невольно представить какой неприятный запах исходит от неё. У неё была большая родинка на носу, словно у Бабы яги. Она стояла, ссутулившись и держала руки в карманах своей грязной, и порванной в плече, тёмно-синей куртке.

Справа же от неё стоял мужчина, который внешне ей абсолютно не подходил. Он был одет в серый плащ нараспашку, длиной он был ему до колен. Под плащом же у него виднелся застёгнутый чёрный пиджак, под которым была белая рубашка с чёрным галстуком. Также у него были чёрные брюки и такого же цвета туфли, которые уже были запачканы местной грязью, но по ним было видно, что за ними ухаживают очень тщательно. В правой его руке находилась деловая сумка коричневого цвета, которая так и отдавала своей бешенной стоимостью, как и весь его прикид. У него было идеально гладкое лицо без единого изъяна, ярко выраженные скулы и хитрые голубые глаза. Его светлые волосы были зачёсаны в правую заднюю часть головы, лицо же его было недовольным, было видно, что он испытывал отвращение ко всему этому месту.

- Мама...? – удивлённо прошептала Ира, смотря на неопрятную женщину.

- Мама? – переспросил удивлённо я у Иры, но она уже пошла прямиком к ней.

- Доча! Доча! Наконец-то, ты здесь! – судорожно закричала женщина и, подбежав к Ире, схватила её за плечи, разглядывая каждый сантиметр её тела.

Я медленно подошёл к ним с коробкой в руках, после чего перевёл взгляд на мужчину, который смачно облизал свои тонкие губы и с ухмылкой начал смотреть на Иру.

- Анна Сергеевна, это о ней вы мне говорили? – спросил мужчина мягким голосом, что даже невозможно было по нему понять, мужчина говорит или женщина.

- Да, да! – начала кивать мама Иры, после чего развернулась к мужчине, крепко держа Иру за плечо. По глазам Иры было понятно, что ей абсолютно некомфортно и свою мать она не была рада видеть.

- Интересно, - задумчиво пропел мужчина, разглядывая с ног до головы Иру. – Думаю сделка состоится... Я впечатлён.

- Что...? Какая сделка? О чём он, мама?

- А, так вас ещё не просветили, юная леди... Мы с вашей матерью договорились о том, что я женюсь на вас, - он ухмыльнулся, словно змей, увидевший одинокую добычу.

Ира непонимающе уставилась на свою мать, которая прикусила свою нижнюю губу и давила такую омерзительную ухмылку, что смотреть было противно.

- Мама...?

- Не мамкай! – замахнулась она на Иру, отчего та сразу же сжалась и прикрыла глаза. – Мне наконец могут долги все списать... Не смей даже перечить! Ты выйдешь за него и точка! Твоё мнение не важно! Ты только посмотри какого муженька нашла тебе мама...богатый, красивый...

- Довольно лести, Анна Сергеевна... Не могли бы мы пройти в ваш дом, а то находиться в этом ужасающем болоте сплошная пытка для меня, - сказал он, осматривая слякоть вокруг себя. – Я же потом туфли свои не отмою...

- Да, конечно, Максим Иванович, проходите! – кивнула с улыбкой мама Иры и, пихнув Иру в бок, повела в дом, не отпуская её руку.

Я стоял в некоем недоумении и абсолютно не понимал того, что сейчас происходит, поэтому просто последовал вслед за ними.

Открыв дверь, первыми вошли Ира и её мама, после чего я сразу же протиснулся вперёд с коробкой, отчего Максим негодующе посмотрел на меня.

- Извините, а вы кто? И почему вы идёте в этот дом?

- Я живу здесь, а кто я...не имеет значения, - ответил я и прошёл вперёд.

Максим зашёл за мной, после чего захлопнул дверь и облегчённо выдохнул. Я поставил коробку на пол и снял с себя пальто, вновь поднял коробку. Он же перед тем, как разуться открыл свою сумку и достал оттуда салфетку, которой вытер всю грязь с туфлей и бросил её прямо на пороге. Сняв с себя обувь, он осмотрелся вокруг хмурым взглядом, будто попал на какую-то помойку, а не в дом.

Я лишь удивлённо покачал головой, после чего вошёл в зал. За столом уже сидели Ира со своей матерью и бабушкой.

- Ир, куда поставить коробку? – спросил я.

Она повернулась ко мне и с лёгкой улыбкой ответила:

- В мою комнату...спасибо.

Я кивнул и зашёл в её комнату. Оставив там коробку, я вышел в зал. Максим не собирался садиться, он стоял также в своём плаще и с сумкой в руке и подозрительно оглядывал всё вокруг.

- Не уж то...опять ребёнка приехала мучать... - заохала бабушка, смотря на Анну Сергеевну.

- Молчи, старуха...! – процедила она сквозь свои гнилые зубы, после чего ударила кулаком по столу и вновь схватила за руку Иру.

- Мне больно... - прошептала Ира.

- Мне тоже больно! – съязвила мать Иры. – Знаешь какого мне было, когда твой отец умер? Он бросил меня одну ни с чем! Я чуть не сдохла без этого урода!

- Не говори так про моего сына, Анна! – недовольно сказала бабушка, надув щёки и смотря ей прямо в глаза.

- А в чём я не права? Вы мне хоть как-то помогали, мама? Только отобрали ребёнка и плюнули на меня!

- Так ты ж законченная алкоголичка...! – дрожа всем телом проговорила бабушка, указывая трясущейся рукой на Анну Сергеевну. – Ты ж довела его...! Ты ж...убила!

- Никого я не убивала! – огрызнулась она.

- Оставь бедное дитя...оно и так уже настрадалось, - горестными глазами бабушка взглянула на Иру, которая дрожала, как осиновый лист.

- Не перечь мне, старая кашолка! Я желаю ей лишь счастья, поэтому выдам замуж за Максима Ивановича!

- По любви же надобно жениться...по любви! – бабушка положила на свою грудь две свои руки и жалобно произнесла. – Ты ж спроси её...любит она его али нет?

- Какая к чёрту разница! – ударила Анна Сергеевна кулаком по столу. – Лучше уж такая любовь, чем потом она пойдёт на трассу и будет там шлюхой подрабатывать! Она ж забитая дура, которая ничего не умеет...!

- Как же можно так...? – тяжело вздыхая, начала приговаривать бабушка, качаясь взад-вперёд на стуле и придерживая свою голову руками.

- Я не буду... - тихо прошептала Ира.

- Что ты там опять шепчешь?! Говори внятно!

- Я не пойду замуж! – звонко крикнула Ира, после чего вскочила из-за стола и хотела убежать, но хватка её матери была крепка.

Она сразу же встала за ней, после чего притянула Иру к себе.

- Будешь! Ещё как будешь!

- Не буду...! – выкрикнула отчаянно Ира.

Анна Сергеевна разозлилась пуще прежнего и замахнувшись рукой со всей силы дала Ире пощёчину. Звук был таким громким, что после него в комнате воцарилась тишина. Ира, чуть приоткрыв рот, смотрела ненавистными глазами на свою мать и по её щеке текли горькие слёзы прямиком к огромной красной отметине, которая осталась на её щеке.

Ира, всхлипывая носом, начала упорно идти в свою комнату, а мать медленно пыталась сопротивляться, чтобы не дать ей уйти, но ничего не вышло. Как только Анна Сергеевна не устояла, они вместе с Ирой залетели к ней в комнату, после чего Ира захлопнула дверь и послышался звук закрывающейся щеколды.

Ситуация казалась мне крайне безумной и я даже не знал как себя надо вести, ведь всё же это была её родная мать, даже если она плохая, она всё ещё её мать.

Из комнаты не было слышно каких-либо звуков, что меня немного напрягало, но я всё же решил пока не действовать. Учитывая то, что Ира точно не хочет идти за него замуж, я решил, что вступлюсь за неё, когда увижу насильственное принуждение.

- А говорила, что мы едем ненадолго, - цокнул недовольно языком Максим, после чего подошёл к столу и, закинув на него свою сумку, всё же решил сесть за стул.

Он сидел напротив бабушки, которая горестно смотрела в сторону комнаты, качая головой. Я обошёл Максима и плюхнулся на диван в ожидании.

Макс скрестил руки на груди и тяжело вздыхал. Было видно, что он немного нервничал и всё окружающее будто давило на него. Его надменный и холодный взгляд в совокупности с безразличием вызывал во мне неприятные чувства.

- Анна Сергеевна же с ней ничего плохого не сделает? – обратился я к бабушке.

- Да хто ж его знает, на что способна эта дура... Она ж в детстве постоянно колотила её! Но вроде ничего не слышного пока...может оно и к хорошему...

После этих слов я сразу же вспомнил фотографию в шкафу в зале. Ведь там выходит была Ира со своей мамой и тот фингал под глазом, который был у ней...тоже ей сделала мать? Неужели она настолько не любит своего ребёнка, что бьёт его? У меня пробежали мурашки по коже, и я глянул на дверь. «Если услышу хоть один болезненный крик, сразу выломаю дверь», - подумал я.

Но даже в этой ситуации я не мог забыть про Максима, ведь он является тем, кто хочет женить Иру на себе. Мне сложно было представить, что хоть какая-то мать решит отдать свою дочу замуж за какого-то незнакомого человека, лишь бы ей списали долги. Кроме отвращения я не мог ничего испытывать к Анне Сергеевне.

- Что ты уставился на меня? – стрельнув глазами, сказал Макс мне.

- Ничего, - спокойно ответил я.

- Не делай из меня здесь злодея, это просто бизнес...ничего более, - он взглянул на дверь в комнату Иры. – Я же не виноват, что её мамаша не может попросту расплатиться со мной, поэтому она и предложила, чтобы я женился на её дочери, аргументируя это тем, что она очень красивая.

- Это разве нормально? – нахмурившись, спросил я.

- Что именно? Что родная мать избивает родную дочь и обращается с ней, как с вещью? Или то, что я хочу получить назад свои деньги, которые у меня забрала эта поганая алкоголичка?!

- Надо было понимать, кому даёшь деньги...

- Давай только ты не будешь меня учить, - злобно улыбнулся он, смотря на меня таким взглядом, будто убил бы в данный момент. – Алкашами всегда просто манипулировать и заставлять их работать...но эта паскуда потратила все мои деньги и решила, что может продолжать бомжевать...! Я ей давал целый год, целый год! Чтобы она наконец нашла работу, но видел лишь, как она пьёт и колется... И что я должен был делать в данной ситуации?

- Ну, уж точно не соглашаться на такую бредовую сделку...

- Это ещё почему же? – усмехнулся Макс и поправил свои волосы. – Она действительно оказалась красивой, а самое главное, что она тихоня...я таких люблю. А то знаешь даже элитные проститутки могут надоедать, а по ней видно, что мужской ласки она ещё не видала...думаю, что за неё я готов простить долги её матери...

- Что ты несёшь?! – злобно проговорил я, смотря на его надменное лицо.

- Мальчики... - жалобно прошептала бабушка Иры.

- Заткнись, старуха! – с улыбкой на лице произнёс Макс, продолжая смотреть мне в глаза, после чего обратился ко мне, – какое ты имеешь право обращаться ко мне на «ты»?!

- Смотря на тебя, я прекрасно понимаю, что старше тебя...

- И что это за глупые стереотипы? – рассмеялся он, придерживая себя за живот. – В нашем обществе уже давно обращаются на «ты», только к равным себе. На «вы» же, обращаются к тем людям, которые занимают более высокий статус в обществе. Понимаю, конечно, что это тяжело принять, но пойми... Никакой нормальный человек не будет обращаться на «вы» к старику, который ничего не добился в своей жизни. А смотря на тебя...я ясно вижу, что ты никто и поэтому должен обращаться ко мне соответствующе!

- Я буду обращаться к тебе так, как захочу, - твёрдо заявил я.

- Пф, какой же ты убогий... - он прикрыл своей рукой глаза и тихо захихикал. – Твоя беспросветная тупость меня поражает... Ну, раз твой удел оставаться на дне, продолжай в том же духе...

- И ты думаешь, что после этого я позволю забрать тебе Иру?

- А что ты мне сделаешь? – игривым голосом спросил он и его улыбка стала ещё шире. – Неужели изобьёшь? Ведь для такого убогого контингента, живущего в деревне, это самый идеальный подход. Неотёсанное быдло, которое абсолютно не соблюдает рамки, принятые обществом.

- Это ты-то мне говоришь про людей, которые не соблюдают рамки? – меня начало немного пробивать на смех.

- Не смей смеяться надо мной, ублюдок! – он злобно зыркнул на меня глазами и оскалил зубы. – Какого чёрта ты вообще её защищаешь? Кто она тебе? Не уж то ты сам уже спишь с ней?

- Ах, просто заткнись, - обессиленно проговорил я, мотая головой.

- Хм, - недовольно хмыкнул Макс и достал свой телефон из кармана. – Тц, ещё и связь еле ловит...

Вдруг открылась дверь, после чего оттуда вылетела мать Иры, она злобно дышала. Ира зыркнула на неё рассерженным взглядом, её лицо всё было красное и опухшее, и захлопнула за ней дверь.

- Открой, зараза, мы не договорили! – подойдя к двери, начала стучать по ней Анна Сергеевна.

Бабушка сразу же встала со своего места и своей неуклюжей походкой как можно быстрее пошла в сторону кухни. Я же сидел и пристально разглядывал Макса, который смотрел в свой телефон, но я всё равно видел, как он периодически косился на меня.

Макс вызывал у меня очень противоречивые чувства, которые были связаны с тем, что этот человек в какой-то мере был похож на меня, когда я ещё учился. Я тоже в некоторой мере был надменным... Конечно, у нас было намного больше различий, чем сходств, но я не мог выбросить у себя мысль из головы о том, что если бы я не встретил Таню, то я мог бы превратиться в такого же ублюдка, как он.

С кухни быстрой походкой, качаясь из стороны в сторону, выбежала бабушка, держа в своих руках швабру с грязной половой тряпкой.

- А ну пошли вон! – прорычала она, замахнувшись шваброй и идя к незваным гостям.

Мать Иры и Макс недоумённо смотрели на неё. Бабушка подбежала к Анне Сергеевне и ударила её шваброй по спине, в сторону сразу же полетели брызги и на её спине осталось большое мокрое пятно. По комнате сразу же распространился противный едкий запах - жаренный лук с протухшими яйцами.

- Пошла отсюдава! – крикнула она ещё раз и огрела её по спине.

Анна Сергеевна, получив ещё один удар, что-то невнятно прокричала и пулей вылетела из комнаты. Макс же презрительно смотрел на бабушку.

- Пошёл прочь! – она замахнулась шваброй на него.

- Стоп! – прокричал Макс, выставив руку вперёд, после чего резко вскочил и взял в руки сумку. – От этого ужаса, итак, несёт хуже, чем от трупа...не смей меня этим бить старуха...! – он начал медленно отступать ко входу. – Чёрт с вами, позже вернусь и заберу её... Чокнутая семейка!

Продолжая поливать грязью всех вокруг, Макс вышел из зала, после чего послышался хлопок входной двери и воцарилась тишина.

- Фух...ушли, - проговорила бабушка, неся швабру обратно на кухню.

Я встал со своего дивана, после чего подошёл к окну в зале, через которое более-менее можно было увидеть двор. Мать Иры и Максим всё ещё стояли во дворе. Мать Иры понурила голову, скорее всего, пытаясь извиниться, а Макс стоял рядом с ней и размахивал рукой, как грозный начальник. Выясняли отношения они недолго, после чего ушли из моего поля зрения.

Отойдя от окна, я сходил в прихожую и закрыл дверь на замок, после чего вернулся в зал. В воздухе ещё витал неприятный запах от швабры, но меня это особо не волновало...меня волновало состояние Иры.

Я медленно подошёл к её двери и постучал легонько два раза. Ответа нет.

- Ир, это я, - негромко сказал я, прижавшись боком к дверной раме и, направив взгляд в пол. Я поднял свою правую руку и начал скрести ногтем указательного пальца дверь в её комнату. – Они уже ушли...

Я прекрасно понимал то, что я должен был её подбодрить, также, как она меня, но я просто не мог найти слов.

- Послушай, - вздохнув, начал я. – Надеюсь ты меня слышишь... В мире много несправедливости и мы с тобой это прекрасно понимаем. Тебе больно, любому бы человеку было на твоём месте больно, учитывая то, как с тобой обращается мать... Прости меня, конечно, что я не вмешался, я не был уверен, что у меня было на это право...но ты должна понимать, что я на твоей стороне. Возможно, на твою мать я никак повлиять не смогу, но этому пижону я точно не позволю завладеть тобой... Я не могу позволить, чтобы тебе причинили вред. Я не хочу, чтобы люди, окружающие меня, продолжали страдать...только не ты. Ты ведь сама ночью раскрыла мне простую истину о том, что надо подумать о чём-то хорошем... И мне ведь это вправду помогло, так давай же вместе постараемся. Я уверен, что унывать это не твой выход, так покажи мне то, что ты действительно рада той жизни, которой живёшь, несмотря на все невзгоды...

- Вам точно помог мой совет? – послышался тихий голосок Иры за дверью.

- Конечно. Зачем мне тебе врать?

- Не знаю, - шмыгнув носом, ответила она.

- Тебе сильно плохо?

- Угу...

- Представь что-то хорошее, - томным голосом произнёс я, приложив ладонь к двери. – Я уверен у тебя получится.

За дверью не было слышно ни единого звука, после чего послышался слабый стук, будто дотронулись до двери. «Неужели она положила свою руку на дверь?» - подумал я.

- Рома, а у вас много друзей? У меня только Даша и больше никого...такое впечатление порой, будто совсем не с кем поговорить, – вдруг сказала она мне.

- Не сказал бы...раньше я ошивался с теми, чьи имена я даже не помню... Думаю, что у меня нет друзей. В моей жизни не было ни одного человека, с кем я бы мог поговорить по душам и рассказать ему все мои секреты...хотя нет, возможно, и были, но я уверенно всё скрывал, так что иногда у меня такое же впечатление как и у тебя... Такой огромный мир и не с кем поговорить...

- У вас есть секреты? – послышался удивлённый голос Иры за дверью.

- Хах, я же взрослый дядька, у таких обычно часто бывают секреты, - ухмыльнулся я.

- И как вы с ними живёте?

- Глубоко тая в сердце и пытаясь их не тревожить... Я не хочу их вспоминать, так как они хранят одну лишь боль... Я просто должен их забыть и всё.

- Но вы ведь не смогли их забыть...? – обеспокоенно спросила она.

- Не смог... - тяжело вздохнув, ответил я и моя рука опустилась вниз. – К сожалению я всё помню и не могу избавиться от этого, хотя очень сильно хотел бы...

- Но...как же быть тогда мне? – голос Иры дрогнул. – Если у вас ничего не получилось, как же я смогу?

- Ты сомневаешься... - с улыбкой прошептал я.

- Что?

- Ты сомневаешься в себе, так как сравниваешься себя со мной... Хотя ты уже должна была понять, что ты сильнее меня, ведь не каждый выдержит такого угрюмого дядьку, как я, который всё время находится в раздумьях...

- Не наговаривайте...

- Видишь? – перебил я её. – Ты пытаешься защитить меня, от самого себя. Знаешь кого чаще всего защищают? Слабых, тех, кто не может постоять за себя... Сильные всегда мудрее и могут найти выход из любой ситуации, ведь на них должны равняться слабые... Так не пытайся же сравнивать себя со мной! – сердито заявил я. – Я же для тебя идеальный пример того, как ты недолжна жить. Я уже давно саморазрушаюсь и исход меня мало волнует, но ты же, видя меня таким... Ир, ты просто не можешь стать такой же, как я...ты должна быть сильнее и делать всё возможное, чтобы никогда не сравнивать себя со мной... Ты ведь ценишь жизнь?

- Да... - шмыгнув носом, ответила расстроенно Ира.

- Так цени её так сильно, как только можешь, а я помогу тебе в этом... Договорились?

- Хорошо, - она облегчённо вздохнула и в её голосе послышались нотки радости.

- Отдыхай и набирайся сил, я тебя в обиду не дам.

Сказав это, я выпрямился, после чего подошёл к дивану и сел на него. Я впервые начал чувствовать себя за последние десять лет так хорошо...чувство лёгкости, чувство того, будто у меня появилась маленькая цель, ради которой я должен жить дальше, ведь я взял на себя ответственность, сказав все те слова Ире, а значит я должен встать на её защиту и просто не позволить свершиться этому ужасающему браку, чтобы она никогда не испытала на себе ту отвратительную жизнь, которую проживает отчаявшийся и потерявшийся человек.

Слабая улыбка появилась на моём лице. Я взял книгу, лежащую на дивана, и принялся читать.

***

На улице уже свечерело. Я лежал на диване и слушал тот бред, который исходил из зомбоящика на кухне. Я никогда не понимал того, как можно слушать весь тот фарс в телевизоре, где каждая последующая новость была абсурднее предыдущей, ведь если ты хоть чуть-чуть мог задуматься о сказанном, то сразу бы понимал, что тебе вешают лапшу на уши. Но бабушку Иры это вполне устраивало, она довольно громко слушала новости, что даже с закрытой дверью я прекрасно мог разобрать абсолютно всё, о чём там говорят.

- ... Во Франции вандал попытался повредить картину легендарного художника Леонардо да Винчи. Неизвестный приехал в музей на инвалидной коляске, прикинувшись старушкой, и попытался испортить картину, бросив в неё торт...

«И что за чушь я услышал?» - подумал я, пытаясь анализировать услышанное. Сложно даже было представить о том, враньё это было или нет... Но мне очень сильно хотелось верить в то, что это была лишь очередная бессмысленная новость, лишь бы над ней посмеялись в соцсетях, так как, если бы она оказалась настоящей...

- Так и недалеко до конца света... - пробубнил я себе под нос и сел на диван.

Мне очень сильно хотелось как-то скоротать вечер, но я не мог придумать как. В телефоне я особо долго не сидел, так как экономил энергию, ведь подзарядку для телефона я не додумался с собой взять.

Закрыв глаза, я попытался ни о чём не думать, как услышал громкий удар. Резко открыв глаза, я понял, что звук исходил из комнаты Иры, хотя изначально у меня промелькнула мысль о том, что бабушка включила сериал про полицейских.

Встав с дивана, я медленными шагами подошёл к комнате Иры, чтобы узнать, что там произошло, делать мне всё равно нечего было, а так может быть я мог бы чем-то помочь.

Я поднял руку и постучал достаточно громко о дверной проём, чтобы Ира смогла услышать меня.

- Можно войти? – спросил я.

- А...? Да, да...конечно... - послышался нервный голос из-за двери. Я уже прекрасно понял, что там что-то произошло, поэтому, отворив дверь, вошёл к ней в комнату.

Я увидел Иру, стоящую по середине комнаты в пижаме. Она выглядела немного растерянной, смотря в пол и почёсывая пальцами одной ноги другую. Я проследил за её взглядом и увидел, что на полу лежал детский калейдоскоп жёлто-синего цвета.

- Решила детство вспомнить? – усмехнулся я.

- Не знаю... Я просто решила разобрать коробку и в самом верху нашла его...

- А зачем уронила?.. – спросил я и, подойдя, поднял его. Он был достаточно лёгким, либо же я уже просто забыл какие по весу должны были быть калейдоскопы.

Эта игрушка невольно заставила вспомнить меня те времена, когда я ещё был в детском саду. В нашу группу однажды пришёл мальчик и начал хвастаться тем, что ему родители подарили очень крутую вещь, которую мы никогда не видели, и он был прав, ведь, насколько я помню, никто из всей нашей небольшой группы не имел понятия о том, что это у него в руках. Мальчик давал всем по очереди посмотреть в эту продолговатую трубу и абсолютно каждый из моих друзей охал и был восхищён тем, что он там увидел. Я, конечно же, тоже сгорал от нетерпения, видя их реакцию, но я был самый последний в очереди, но то ожидание стоило того. Когда до меня дошла очередь я взглянул в эту трубку и увидел просто феерическую симфонию красок и рисунков, которые смог воспроизвести мой ещё тогда неокрепший ум. Я крутил его, щурил глаз, чуть отдалял, и картинка всегда менялась, я был поражён такому простому явлению, как калейдоскоп. «Беззаботный детский сад», - усмехнулся в мыслях, смотря на эту чудаковатую трубку.

- Я просто забыла каково это, - неловко ответила Ира, смотря на калейдоскоп.

Я вопросительно взглянул на неё, так как не понял, что она имела ввиду.

- Мне кажется то, что те рисунки, которые показывает он...в какой-то мере страшные, - сказала она и подошла ближе ко мне.

- Да ну? С чего ты это взяла?

- Не знаю, - выдохнула она. – Хоть я и забрала этот калейдоскоп у своей подруги...он был моим, потому что она же и подарила мне его на день рождения.

- А как тогда...?

- Когда мама приезжала в гости, она часто ругалась с бабушкой...часто кричала на меня. Калейдоскоп в те дни для меня был словно спасательный круг, я смотрела в него, чтобы видеть эти неразборчивые картины и немного успокаивала себя, так как я очень боялась маму... И как-то раз, после очередной ссоры с бабушкой, мама зашла ко мне в комнату и начала кричать на меня, когда я смотрела в калейдоскоп. Подумав то, что я её не слушаю, она забрала его у меня и бросила об пол, после чего я немедленно схватила его и убежала к своей подруге... Я тогда долго у неё сидела, ждала пока бабушка придёт за мной, а когда она пришла за мной...то я не захотела брать его с собой. С того момента этот калейдоскоп треснутый и теперь в нём изображение выглядит...немного ужасно... Почему она хранила его всё это время?.. (Спросила сама у себя Ира)

Я внимательно слушал Иру, пока она не договорила, после чего осмотрел калейдоскоп со всех сторон и не заметил ничего странного. Я решил взглянуть в него, прикрыв один глаз, и смог лицезреть абсолютную неразбериху внутри. Осмысленного изображения получиться из этих рисунков никак не могло, так как скорее всего была повреждена зеркальная призма. Я медленно убрал его от своего глаза и тяжело вздохнул, мне было немного жалко, что испортили такую интересную игрушку.

- Выходит ничего хорошего ты не вспоминаешь, смотря на него? – спросил я и протянул ей калейдоскоп.

- Да, - она сдержанно кивнула и взяла у меня его из рук, после чего подошла к коробке, которая стояла рядом с кроватью и, приоткрыв её, положила калейдоскоп туда.

- А у меня же наоборот...вспоминаю сразу счастливые дни из детства...

- Вы скучаете по ним? – поинтересовалась она, сев на кровать.

- Конечно, скучаю, - ответил я, скрестив руки на груди и, направив взгляд на коробку, куда она положила калейдоскоп. – Тебе, конечно, ещё рано об этом думать, но...когда ты маленький, дни ощущается иначе... Будто время медленнее идёт и для тебя каждый новый день, как небольшое приключение – время познания всего вокруг...всё это очень интересно...

- Неужели вы ещё не смогли отпустить детство? – удивилась Ира.

- А его будто кто-то хочет отпускать... Взрослая жизнь не кажется таким сахаром, когда ты наконец начнёшь ей жить...

- Но так ведь можно и стать заложником воспоминаний, - чуть задумавшись, сказала Ира.

И она была действительно права, ведь чем больше человек думает о чём-то конкретном, вспоминая своё прошлое, тем он больше пытается анализировать его, тем самым всё больше погружаясь в пучину воспоминаний, которые связывают его сильнее с каждым разом, словно липкая паутина, не давая думать о чём-либо другом. Так оказалось и у меня... «Неужели я стал заложником воспоминаний с Таней»? – промелькнула мысль в моей голове. Я не хотел раскручивать её и задумываться о ней, ведь признаться самому себе в том, что ты одержим кем-то...это сравни психическому расстройству. Я, конечно, не был уверен, что множество бессонных ночей, когда я проклинал и ненавидел себя пропали бесследно в моём разуме, возможно, в те моменты моя психика уже пошатнулась. Как люди вообще могут понять о том, что они психи? Когда им только поставят диагноз? Мог ли я считать себя психом, если ясно анализировал происходящее вокруг себя? Я думаю, что нет, ведь псих скорее всего никогда даже и не подумает о том, что он псих.

- Не знаю, конечно, насчёт заложника...но порой вспоминать что-то хорошее никогда не вредно, - сказал я, смотря на Иру. – Например, когда у тебя чёрная полоса в жизни...ты же, наверное, можешь вспомнить что-то хорошее, что придаст тебе стимул, разве нет?

- Возможно вы правы.

И это заставляло меня расстраиваться, ведь в моём случае работало всё будто наперекосяк. Моя ужасная жизнь, где я вспоминаю счастливые моменты с Таней и...почему-то лишь сильнее загоняю самого себя в непроглядную бездну ненависти к себе.

- О, здесь есть дартс! – радостно проговорила Ира, смотря в коробку. – Рома, не хотите ли вы...?

- Конечно, - чуть улыбнулся я. – Почему бы и не скоротать вечер за игрой в дартс.

Сказав это, я подошёл к Ире, после чего она выложила несколько игрушек из коробки, и я аккуратно достал оттуда дартс, к которому скотчем были приклеены дротики, что не могло меня не удивить, после этого Ира задвинула коробку под кровать. Я был в какой-то мере доволен тем, что нашёл то, чем скрасить свой скучный вечер.

***

Сквозь сон я почувствовал чью-то руку и, дёрнувшись, открыл глаза, принял сидячее положение. Моё тело горело, будто у меня была температура около тридцати восьми, был слабый озноб и чувствовалась слабость по всему телу. Моим лёгким не хватало воздуха, поэтому я начал жадно его хватать ртом, словно рыба, выброшенная на берег.

Я осмотрелся и понял, что зал ночью был не такой уж и тёмный. Свет луны, словно призрак, проникал через окна, создавая умиротворяющую атмосферу. Я почувствовал, как мою левую руку сжимало что-то тёплое и перевёл взгляд туда. За моей тенью сидел небольшой человек, чьи черты я не мог видеть, но всё равно смог понять кто это.

- Ира...? – удивился я, всё ещё пытаясь отдышаться. – Ты чего не спишь?

Она нежно погладила мою руку своей тёплой рукой. Странным мне это не показалось, так как для меня это было чем-то успокаивающим. Тело начинало медленно приходить в норму.

- Я...я... - шёпотом начала она, опустив голову вниз. – Я просто шла в ванную и увидела, что вы весь тряслись... Вы очень тяжело дышали, вы будто пытались кричать... Я испугалась и попыталась разбудить вас. Приснился кошмар?

- Да, - выдохнув, ответил я, пытаясь вспомнить то, что мне снилось.

Я не мог понять почему у меня так участились кошмары... Я попытался собраться с мыслями и уловил где-то в глубине сознания силуэт...это был Боб... «Неужели мне вновь снился тот ужас»? – подумал я.

- Вам было страшно?

- Кроме страха я, наверное, ничего другого и не чувствовал...

- Это связано с тем, что тяготит вашу душу?

- Ага, - ответил я и всё же решил лечь.

Слабый лунный свет начал падать на Иру и теперь я мог видеть её взволнованное лицо. Она сидела на коленях перед диваном и нежно поглаживала мою руку.

- Может вы хотите...чтобы я выслушала вас? Рома, вам может после этого стать легче...

- Будто я просто так могу взять и заговорить об этом, - горько усмехнулся я, смотря в потолок.

- Но ведь...

- Да. Людям всегда будет тяжело жить, пока на этой планете есть те, кто по той или иной причине не могут поделиться с другими своими проблемами и переживаниями... Конечно же, я являюсь одним из них. Все эти люди настолько глупые... Всё на что они способны, это вечно молчать и хотеть, чтобы их пожалели, хотя сами никогда не идут на контакт с другими... Мы все глупы... А я же являюсь самым главным глупцом в своей жизни...

- Но ведь, поэтому люди и общаются друг с другом, - добрым голосом добавила она. Посмотрев на неё, я увидел на лице Иры слабую улыбку. – Даже, если невозможно поделиться чем-то ужасным...то можно облегчить боль этой раны, когда ты живёшь полноценной жизнью, в окружении людей, которые помогают тебе о ней забыть...

- Это ты верно подметила, - улыбнулся я ей в ответ. – Спасибо, что разбудила меня, мне стало гораздо лучше... А теперь иди спать, час уже поздний.

Я протянул свою правую руку к её руке, после чего нежно её похлопал и аккуратно достал свою левую руку, после чего перевернулся на правый бок и пододвинулся ближе к спинке дивана. Укутав себя одеялом, я начал чувствовать, как сонливость накатывает на меня.

Вдруг у края дивана послышался скрип, я сразу же хотел развернуть голову, чтобы посмотреть, но на моей щеке оказалась тёплая и нежная рука. Я прекрасно понял, что произошло. Ира легла со мной на диван, после чего прильнула ко мне чуть ли не прижимаясь.

- Что ты делаешь? – неуверенным голосом спросил я.

- Если вас беспокоят кошмары, то я могу помочь только так... Я могу спать с вами вместе и тогда ничего не побеспокоит ваш сон...

- Ира, но...

После моих слов, она убрала руку с моей щеки, залезла ко мне под одеяло и, перевернувшись, поскрипывая кроватью, прижалась ко мне спиной. Тепло от её тела начало распространяться на меня. Хоть в зале и не было прямо уж тепло, когда мы с ней лежали под одеялом вдвоём, я начал чувствовать, как по моей спине начали скатываться маленькие капельки пота.

- Спокойной ночи, Рома... - прошептала она мне. Я сразу же представил её спокойное лицо, когда она ни о чём не беспокоится.

- Спокойной ночи, Ира...

И мы оба уснули без задних ног в компании друг друга. Не было никаких глупых и порочных мыслей. Это был простой сладкий сон, где Ира охраняла меня, словно ангел-хранитель. Мне было очень приятно засыпать, ведь в моей жизни так давно не было человека, который мог бы заботиться обо мне. Она проявляла ко мне такую доброту и ласку, что я просто не мог не заметить... Ира первой приняла меня таким, какой я есть, хоть я и первый намеревался её оберегать. Рядом с ней моя душа успокаивалась, а сердце начинало наполняться надеждой и пониманием того, что жизнь всё же не так отвратительна...как я всё время думал о ней...