Глава 5: Спустя время

- Как вы себя сегодня чувствуете? – спросил меня психолог.

- Довольно сложный вопрос, - ответил я, почёсывая голову.

- Что-то случилось? Вы я как вижу подстриглись, вам очень идёт.

- Да, спасибо. Вчера у меня была встреча с одногруппниками, спустя десять лет.

- М-м-м, интересно. Вам там понравилось? Вы были рады вновь увидеть их?

- По крайней мере, я смог перед ними извиниться, насчёт радости не могу утверждать...

- Извиниться? За что?

- Я успел пообщаться только с двумя людьми. Одного я в последнюю нашу встречу сильно избил, другую же я всё время докучал на протяжении учёбы...

- А, зачем вы извинились? Вы хотели так раскаяться за свои поступки?

- Может быть и да...но легче мне от этого явно не стало...

- Вы сказали, что успели пообщаться только с двумя одногруппниками... Почему же вы не смогли уделить время другим?

- Помните, как я перед уходом в прошлый раз говорил вам о девушке, с которой я расстался? – спросил я, пристально смотря на психолога.

- Конечно, помню, - ответил она, закинув ногу на ногу. – А как это связано? Она тоже была вашей одногруппницей?

- Да... - поникшим голосом ответил я.

- Вы пришли навстречу одногруппников только ради неё?

- Вроде бы нет...сначала я даже об этом не подумал, но когда осознал это, то сразу же загорелся желанием, чтобы вновь поговорить с ней...

- О чём бы вы хотели поговорить с ней?

- Наверное...я бы сначала попросил у неё прощение за всю ту боль, что я ей причинил, а потом...не знаю... Я не знаю, как бы повёл себя, не могу представить...я после стольких лет всё ещё люблю её... Поэтому я бы хотел сказать, что у нас сегодня последний сеанс.

- Ого, как вы быстро перескочили с темы, - удивлённо посмотрел на меня психолог. – С чем связано такое решение?

- Толку от ходьбы к вам никакого нет...но это, конечно, не является причиной. Я хочу найти девушку, с которой расстался.

- Найти? Что вы имеете ввиду?

- Мой одногруппник мне сказал, что он не смог связаться с ней...ни номер телефона, ни соц. сети... Всё пусто так, будто она пропала.

- И с чем связано ваше дикое рвение, Роман?

- Потому что в последнее время я часто думаю о ней...и та жизнь которой я живу...я уверен, что она стала такой лишь потому, что её не было в моей жизни...

- Почему вы так решили? Почему вы думаете, что сможете её найти, если сами сказали, что нигде нет какой-либо связи с ней? Неужели у вас есть предположения о том, где её искать?

- Это вам уже знать необязательно, - грубо ответил я. – Спасибо, что пытались мне помочь, но дальше помощь ваша не нужна. (Я встал с дивана)

- Хорошо, до свидания, Роман. Если я вам ещё понадоблюсь, то вы знаете где меня найти.

Я резко пошёл в сторону выхода и, сняв пальто с вешалки, надел его и вышел из кабинета.

Я вышел на улицу. Пасмурный день. Настроение не было такое уж и паршивое, так как мне смогли дать отпуск на работе, поэтому две ближайшие недели я точно смогу посвятить поискам Тани. Конечно, не то, чтобы я рассчитывал на то, что знаю места, где бы я мог искать её на протяжении всего этого времени, но, по крайней мере, пару мест я точно должен был посетить. Достав телефон и надев наушники, я посмотрел маршрут нужного мне автобуса.

Я дошёл до остановки, которая была недалеко от места, где находился психолог, и принялся ждать. Погода близится к дождю, в наушниках у меня играет расслабляющая музыка, а перед глазами мелькают множества машин и людей. Все куда-то спешат и даже не пытаются задумываться о том, что в таком темпе они могут убежать от счастья...убежать также, как когда-то сделал я. Вдруг к остановке подъехал нужный мне автобус и я без раздумий зашёл в него, чтобы поскорее оказаться в нужном мне месте.

***

И вот я вновь вижу знакомое мне место. Место, которое вызывает у меня приятное чувство ностальгии и счастливые воспоминания. Улица Сталеваров. За всё то время, что меня здесь не было, она даже толком не изменилась. Всё та же площадка, всё то же футбольное поле и всё те же дома. И как всегда здесь так спокойно, что невольно задумываешься о том, что это место находится в гармонии с природой.

Времени у меня было предостаточно, да и тем более я прекрасно понимал, что скорее всего Тани здесь точно нет, как и её отца, но я не мог не думать о том, что мой дядя мог что-то знать, ведь они вроде как были друзьями с её отцом.

Я шёл к подъезду дяди и курил сигарету. Когда же я дошёл до нужного подъезда, то увидел его сидящего на лавке. Его я точно не мог спутать, ведь за всё это время он толком и не изменился, лишь начал лысеть и множество морщин появилось на его лице. Он сидел и увлечённо читал книгу в одиночестве и казалось, что он находится в совершенно другом мире. Если честно, то в какой-то момент мне даже перехотелось его отвлекать, но всё же пришлось.

- Дядь Саш, здрасте! – поприветствовал я его, маша рукой, в которой держал сигарету, и улыбнулся.

- Р-ромка?! – оторвав взгляд от книги, он чуть прищурился, вглядываясь в мою сторону, после чего радостно вскочил, бросив книгу на лавку и подойдя ко мне, обнял меня. Я принял его объятия, и мы друг друга похлопали по спине. – Сколько ты ж здесь не появлялся?

- Долго, дядь Саш, очень долго... - кивнул я.

- Ты бы хоть предупредил бы о том, что приедешь, я бы Олечку попросил, она бы приготовила что-нибудь вкусное, посидели бы вместе, - улыбаясь, словно ребёнок, сказал дядя.

- Да ладно, не преувеличивайте... Я просто здесь проездом...

- Ага, - кивнул он. – Понятно... Знаешь, раз мы встретились при таких обстоятельствах, то это знак...

- Какой знак? – удивился я, хотя понимал, что скорее всего дядя сейчас меня будет благодарить за то, за что он ещё не благодарил меня.

- Ромка, я тебе премного благодарен, - начал говорить он от чистого сердца. – Я никак этого не мог сказать тебе, но сейчас ты уже такой взрослый так что... Спасибо за то, что свёл нас с Ольгой Владиславовной. Ты просто сделал мою жизнь в разы лучше.

Он улыбнулся и похлопал меня по плечу. Я видел в его глазах искреннее счастье, отчего мне самому становилось теплее на душе, ведь я косвенно, но всё же помог стать ему счастливым.

- Тогда Таня была инициатором это хитрогоумного плана.

- Таня? – удивился дядя Саша. – Да-а-а, помню её, хорошая была девочка... Небось уже женился на ней, а?

- С чего вы взяли? – нахмурился я.

- Как же с чего? Ты думаешь я не помню, как ты всё время с ней либо здесь гулял, либо куда-то уходил, вы тогда ещё друг на друга такими влюблёнными глазами смотрели, я такое хорошо запомнил...

От его слов, мне стало чуть тяжелее дышать. Я даже не думал, что мне будет так тяжело что-то вспоминать связанное с ней. Видимо мы тогда и в правду были неразлучны, раз дядя так отчётливо это запомнил. Всё было тогда так хорошо, и я даже не мог предположить...что потом будет так плохо.

- Нет, я на ней не женился, - всё же решил ответить я, хоть эти слова и дались мне тяжело.

- А что ж так? Неужели разошлись? – он начал смотреть на меня переживающими глазами.

- Можно и так сказать... Но я как раз сюда и приехал, так как это связано с Таней...

- С Таней? Она ж давно уже переехала вместе с отцом. Их тут уже нет...

- Вот как, - грустно ответил я, хотя прекрасно понимал, что так оно и будет. – А вы случайно не знаете куда? Вы же были друзьями с папой Тани, разве нет?

- Ну-у-у...можно и так сказать, но... - он взглянул на меня грустными глазами, я сразу же понял, что он мне скажет. Я другого ничего и не ожидал, так как в моя жизнь это сплошная чёрная полоса. – Прости, Ром...я тебе ничем не могу помочь. Ни номеров, ничего не осталось... А зачем ты хочешь их найти?

- Я должен встретиться с Таней, - сказал я и взглянул на место на футбольном поле, где она фотографировала меня, и мы часто играли в бадминтон. Как иронично, что тогда я ненавидел эту игру, но сейчас я бы отдал абсолютно всё, лишь бы сыграть в него с Таней, как прежде.

В этот момент я увидел, что на поле находилось два человека. Какая-то девушка с русыми волосами и ребёнок лет восьми рядом с ней.

- Ты всё ещё любишь её? – прошептал дядя Саша.

- Конечно, люблю...и всегда буду любить, даже если она уже не любит меня.

- Ох...Ромка, Ромка... Видимо не зря говорят, что мужское сердце после расставания страдает намного больше, чем женское... Мы видимо лишь пытаемся казаться перед ними смелым и непробиваемыми, а сами...думаем о них каждую минуту, хотя о нас они могут даже уже и не помнить...

Я ничего ему не ответил, поэтому просто продолжал, не моргая, смотреть на футбольное поле.

- Когда ты в последний раз с родителями виделся?

- Давно, - ответил я и затянулся сигаретой, которая всё это время тлела в моей руке, после чего подошёл к мусорке, стоящей около лавки, и выкинул её. – У меня с ними поганые отношения...хотя у меня, наверное, со всеми такие отношения...

- Ром, не наговаривай на себя, - подбодрил меня дядя. – Ты всегда должен быть сильным и строить себе путь в хорошее будущее, человек не должен прожить жизнь бессмысленно...

- Бессмысленно? – усмехнулся я. – И в чём же тогда смысл...?

- Да хотя бы в продолжении рода, - сказал он и указал рукой на поле, где девушка и какой-то ребёнок играли в мяч.

- Что? Мелкий ваш ребёнок?

- Да, - с улыбкой на лице кивнул он, внимательно смотря за играющим мальчиком. – Никиткой зовут, ему уже восемь лет... Очень смышлёный и энергичный парень...

- Поздравляю вас! – улыбнулся я. – На восемь лет, конечно, запоздал, но ничего страшного.

- Спасибо, - кивнул он.

- А что за девушка рядом с ним? Неужели ваша дочь?

- Нет, нет, нет, - смеясь, судорожно замахал головой дядя. – Ты что...? Это ж Есения!

- Есения? – очень сильно удивился я. – Это та маленькая девочка...? (Спросил я, нахмурив брови)

- Ну, как сказать, маленькая... Ты ж её, наверное, больше десяти лет не видел. Она уже взрослая, уже на последнем курсе университета.

В такие моменты я действительно начинал понимать, как же жизнь скоротечна. Я будто бы остановился в восемнадцатом году, а весь мир дальше живёт без меня. Поверить в то, что мелкая назойливая девочка, с которой я тогда виделся, уже стала привлекательной девушкой, просто было невообразимо.

- А как у тебя у самого-то дела, Ром?

- Честно ответить? – поникшим голосом спросил я.

- Если можно.

- Сплошная рутина...последние годы я только и делаю, что занимаюсь самокопанием... Теперь же я наконец-то решился встретиться с человеком, которому причинил много боли...

- Всё так плохо? Может тебе лучше поделиться со мной, пока не стало ещё хуже? Знаешь, как это бывает...выскажешь что на душе твориться и жить легче становиться. Я же не слепой, вижу какой ты бледный, что ты стал сутулиться...лицо твоё больше не выглядит таким оживлённым, как раньше... Я могу чем-то помочь, Ром?

- Спасибо, конечно, за предложенную помощь, дядя...но вы не можете помочь мне. В данной ситуации, в которую я сам загнал себя...могу себе помочь только я... Я просто должен...должен поговорить с Таней и думаю, что после этого...пойму, что мне делать. Всё это время я жил, как призрак...теперь, когда появилась надежда, я хочу вцепиться в неё зубами и не отпускать...я просто не могу её упустить... Возможно, я так хочу искупиться за свои поступки... По крайней мере, начало уже положено...

Я вспомнил, как извинился перед Ильёй и Сашей. Возможно, всё это и выглядело неестественно, ведь кто может поверить в искренность извинения спустя столько лет...но я всё говорил это искренне, ведь в моём состоянии я просто не могу не сожалеть о своей прожитой жизни.

- Понимаю, - со вздохом ответил дядя. – Надеюсь ты найдёшь свой смысл жизни во время этих поисков.

- Не исключено, - кивнул я, после чего вновь повернулся к полю. – Ну...мне тогда пора. Пойду что ли познакомлюсь с подрастающим поколением перед уходом.

- Удачи, Рома, - попрощался со мной дядя Саша.

- Передавайте привет Ольге Владиславовне от меня, - уходя к полю, помахал я ему рукой на прощанье.

Оставив дядю одного, я медленными шагами направился к полю. Уже который день была пасмурная погода, но сегодня на улице было относительно хорошо. Был штиль и поэтому в такую безветренную погоду температура ощущалось куда теплее. Я остановился примерно в восьми шагах от Есении и Никиты, которые по очереди бросали друг другу футбольный мяч и внимательно стал за ними наблюдать.

Девушка с русыми волосами, завязанными в конский хвост, который доходил ей прямо до плеч, была одета в серую толстовку и синие джинсы с чёрными кроссовками. На её лице была слабая ухмылка, и я всё также увидел те её озорные глаза. У неё было очень милое лицо и красивые завораживающие тёмные глаза. Я смотрел на неё и просто не мог поверить в то, что она так изменилась и что так сильно изменился я...

Напротив неё стоял паренёк в чёрной куртке и серых спортивных штанах. Смотря на него, я сразу же почувствовал его пылкий нрав, который передавался через его причёску – у него были тёмные волосы в форме некоего ирокеза. Его глаза всегда стремительно смотрели на мяч, когда же он его ловил, Никита всегда облизывал языком своим губы и думал о том, как, наверное, ему лучше кинуть его. Учитывая то, что Есения сама по себе была не очень высокой – немного больше Никиты, они стояли почти что на равных и не уступали друг другу.

- Я одолею тебя! – звонким голосом прокричал Никита и, подпрыгнув вверх, бросил мяч. Прыжок Никиты был большим и с помощью него он как раз смог достичь роста Есении, поэтому бросил ей мяч на уровне лица, который она сразу же поймала.

- А ты хитёр... - прищурившись, она осмотрела его с ног до головы. – Неужели пойдёшь на всё, лишь бы выиграть?

- Конечно, - ответил он с улыбкой до ушей, после чего Есения резко бросила мяч ему в левый бок.

Никита не мог ожидать такой подлянки от неё, поэтому не успел среагировать. Вместо того, чтобы поймать мяч, он отбил его в мою сторону, после чего он, крутясь, полетел ко мне. Вздохнув, я поймал мяч двумя руками, после чего они оба перевели на меня непонимающий взгляд.

- Можете подать мяч? – улыбнулась Есения. Вместо ответа я просто начал пристально смотреть ей в глаза в надежде на то, что она узнает меня, хоть и понимал, что это глупо. – Извините...я вас знаю?

- Знаешь, - кивнул я. – Мы с тобой давно не виделись...последний раз был в семнадцатом году...

- Что? – удивилась Есения.

- Эй, Еся, кто это? – непонимающе смотрел на меня Никита и хлопал глазами.

- Рома...? – ответила она и у неё чуть прихватило дыхание.

- Вот мы вновь и встретились, - кивнул я головой. – А ты знаешь ли...сильно изменилась...

Я сразу же бросил взгляд на Никиту и чуть подмигнул ему, он будто поняв мои намерения сразу же встал в стойку, после чего я кинул ему мяч, и он поймал его с улыбкой на лице.

- Подожди... - задумчиво произнесла Есения и пошла в мою сторону. – Вы же оба тогда исчезли, друг за другом...сначала ты, а потом Таня... Можешь рассказать, что с ней случилось? (Она подошла ко мне почти впритык и стала смотреть на меня ожидающим взглядом)

- А с чего ты взяла что я знаю?

- Ром, не будь врединой...я же не такой уж и маленькой была, прекрасно понимала, что вы друг друга любите...а значит она переехала к тебе, разве нет?

- Знаешь больше всех, - усмехнулся без злобы я. – Я рад вновь встретить тебя, Есения.

- Я, конечно, тоже рада, но...неужели ты стал таким сентиментальным? Прошлый ты давно бы уже меня начал подкалывать...

- Хочешь значит, как раньше, - хитро произнёс я и уложил две свои руки на её плечи.

- Мне и сейчас не плохо, - ответила она с ухмылкой и тоже положила мне руки на плечи.

Я понимающе ей кивнул, после чего мы убрали друг от друга руки, и я устремил свой взор на Никиту. Я махнул ему рукой в свою сторону, и он сразу же подбежал и серьёзно начал на меня смотреть.

- Ну, что ж, Никита, будем с тобой знакомы, я твой двоюродный брат – Рома, - сказал я официальным голосом и протянул ему руку. Он, нахмурившись посмотрел на неё, после чего крепко пожал.

- Очень приятно! – звонко заявил он, я немного улыбнулся.

- В каком ты уже классе, боец?

- Во втором! – ответил он и встал по стойке смирно, держа мяч у себя по подмышкой.

- Молодец, - кивнул я. – Мама с папой не слишком строгие? Не ругают? А то я бы мог с твоим папой поговорить...

- Ром, не смеши меня, - рассмеялась сбоку Есения. – Дядя Саша с Никитой, словно два ребёнка, я даже не представляю, как он может его ругать.

- Мой папа самый лучший в мире!

- И, конечно же, у них взаимная любовь, - томным голосом добавила она.

- Главное, что ты выглядишь бодро – это значит, что у тебя всё хорошо... Никит, ты не против, если я заберу у тебя Есению? Мне надо поговорить с ней.

- Не против, - замахал он головой. – Ты же мой брат!

- Спасибо, - улыбнулся я ему. – Беги тогда к папе, чтобы не потеряться.

- Хорошо! Пока, Еся! Пока, Рома! – он помахал нам на прощанье, после чего бросил мяч на землю и побежал, попутно ведя мяч, в ту сторону, где сидел его отец.

Проводив взглядом Никиту, мы с Есенией подошли к двум одиночным качелям, которые были рядом с футбольным полем и сели на них. Я вспомнил, как я тогда сидел на них вместе с Таней...что иногда мы с ней здесь беззаботно проводили вечера, разговаривая обо всём. Иногда она даже мне рассказывала о её любимых книгах, хоть тогда я и сказал ей, что читать мне неинтересно, спустя же время, те книги, которые я смог вспомнить из её рекомендаций, я всё же прочитал и мог теперь уверенно заявить, что у неё был очень хороший вкус. Понимание того, что тогда жизнь казалась мне в разы проще и легче удручало меня, но сделать я тогда ничего не мог, впрочем как и сейчас...наверное, я никогда не решал что-либо в своей жизни, просто скатывался с горы каждый раз ударяясь всё больнее, пока наконец не достиг дна, где был виден только мрак.

- Не томи, расскажи наконец, как у вас там дела с Таней! – не терпеливо начала она. – Она тогда уехала, ничего мне не сказав...мне было в первое время грустно, но я понимала, что скорее всего с этим как-то был связан ты... Вы с ней уже поженились? Или может быть у вас уже есть дети...? (С трепетом спросила Есения)

- Нет, ничего из перечисленного нет...

- Тогда что же...?

- Мы с ней разошлись десять лет назад...как в море корабли... - сказал я, смотря на детскую площадку перед собой, где никого не было.

- Разошлись...? – на мгновение в её голосе послышалось удивление, после чего она удручённо добавила, - понятно...вот значит как. Даже ты не знаешь где она.

- Даже я не знаю где она, - покачал я головой. – От этого всё так и выглядит запутанно...

- Эх...а ты очень изменился, Рома...

- В лучшую или худшую сторону?

- Не знаю...просто изменился. Стал каким-то спокойным что ли, может рассудительность пришла к тебе с возрастом...раньше я точно тебя таким не видела, ведь изначально, когда мы повстречались, ты мне не понравился.

И эта была та самая правда, от которой я не могу уйти, ведь вспоминая все те дни с Таней...я понимал, что вёл себя отвратительно.

- Ты её очень сильно любил? – спросила меня Есения.

- Да, - кивнул я.

***

27 ноября 2016 год

День. Мы идём с Таней по парку рядом друг с другом. На улице не так уж и холодно, как обычно бывает в такое время года, поэтому я одет довольно просто – джинсы и чёрная куртка, Таня одета в длинное серое пальто, которое на ней смотрелось потрясающе. С того самого момента, как я повстречался с ней, приехав к дяде, я начал проводить много времени только с ней. Я не понимал с чем это было связано, но, во всяком случае, даже мои дружки уже начали как-то беспокоиться, будто бы я их кинул. Но разве я мог что-то поделать, если мне было просто приятно находиться с этой девушкой.

Мы шли по дороге мимо голых деревьев, и Таня что-то увлечённо рассказывала мне, вроде бы я обмолвился нечаянно о том, как недавно попал в смешную ситуацию, когда родители уехали из дома, и я, захотев приготовить себе поесть, сжёг всю мою будущую еду. Её это довольно позабавило, и она начала рассказывать, что у неё тоже недавно был похожий случай, когда её отец был на вахте. Таня говорила, что она якобы так увлеклась интересной книгой, что опомнилась лишь тогда, когда с кухни понесло гарью.

Этот поступок мне показался несвойственным ей и поразил меня, ведь эта девушка была очень самостоятельной для своих лет, я просто невольно сравнивал её с собой и понимал, что если бы я жил так же часто один, как и она, то у меня было бы всё гораздо хуже, но я всё равно прекрасно понимал, что мы – люди, поэтому нет ничего зазорного, что кто-то может ошибиться. Таню воспитывало двое мужчин, которые сделали неимоверный вклад в то, чтобы из маленькой девочки вырос достойный человек. Она мне очень часто рассказывала о том, как большую часть своего детства проводила в компании своего сурового дедушки, который обучал её абсолютно всему, что умел сам и, конечно же, заботился о ней. Учитывая то, что его дочь – мама Тани умерла при родах, этот мужчина абсолютно не сломался, хотя мне сложно было об этом судить, ведь я его никогда не видел и составил свою собственную картину лишь по Танины рассказам, её дедушка приезжал к ней домой обычно когда её отец уезжал на вахту, и так они периодически менялись, либо же очень часто проводили время втроём. Танин дедушка как раз и обучил её тому, что она сейчас умеет больше всего – это игра в бадминтон и фотографирование пейзажей. Если я всё правильно понял, то дедушка Тани был именитым фотографом в местных краях и примерно около двадцати лет назад часто размещал свои фото на выставках и давал новичкам курсы по фотографированию, чему в дальнейшем он, собственно, и обучил Таню. Сам я когда действительно им заинтересовался, то посмотрел пару его фотографий, среди которых я увидел фото под названием «Прекрасное утро», эту фотографию я действительно видел и не единожды, но даже толком не мог вспомнить где. На ней была изображена зелёная поляна на первом плане, в центре, которой стоял маленький пенёк, возле которого нежился бобёр, купаясь в лучах солнца, которые просачивались сквозь худые и длинные сосны, стоящие на заднем плане. Но как мне сказала Таня – здоровье дедушки стало в разы хуже, отчего он больше не смог ездить к ней в город и теперь живёт в деревне, Таня же навещает его каждое лето. Про своего отца Таня говорила всегда очень мало, но как-то раз она обмолвилась, что он работает ради неё, чтобы она никогда ни в чём не нуждалась, ведь когда её дедушка всему обучил, он уже просто не мог беспокоиться о ней так, как раньше, ведь она уже стала самостоятельным человеком.

Смотря на неё и осознавая ту информацию, которой я обладал, я невольно восхищался ей, тому какой она была доброй и умелой, а также умной. Рядом с ней я будто бы преставал быть тем Ромой, каким я был в другое время, некое успокоение исходило от неё...

- Всё же мне очень нравится гулять в парке, хоть и нынешнее время года превратило округу в такой мрак, - оглядываясь по сторонам, мечтательно проговорила Таня.

- Да, порой прогуляться никогда не мешает, хотя, когда холодно... В общем, в холодрыгу я бы лучше предпочёл посидеть дома.

- Разве сейчас сильно холодно?

- Ты поняла о чём я, - отстранённо ответил я.

- Не будь ворчливым, Ром, это тебе не идёт, - радостно сказала она.

- Что?! Это я-то ворчливый? Ничего подобного, впервые высказал своё недовольство. Не понимаю почему ты так говоришь.

- Ты врёшь! – насмешливым тоном произнесла она и, развернувшись в мою сторону, ткнула меня пальцем в грудь. – Тебе может напомнить, как ты в начале этой недели отреагировал на то, что тебе надо делать проект?

- Ой, не начинай... - отмахнулся я рукой и пошёл вперёд. – Я просто соглашусь, что я ворчливый, и мы на этом закончим.

- Быстро же ты согласился, - поравнявшись со мной, сказала Таня.

- Действительно.

Гуляя ещё какое-то время, мы натолкнулись с Таней на нечто находящееся рядом с протекающей речкой. Это был небольшой медный памятник – лавочка, на которой сидел хмурый и толстый мужик, держащий в руках кружки пива.

- Сфотографируешь меня? – спросила она, протянув мне свой телефон с уже открытой камерой на нём.

- Без проблем, - согласился я, хотя никогда не понимал смысл в том, чтобы фотографироваться рядом с таким бредом.

Таня зашла за спину этому мужику, и так была видна лишь верхняя часть её тела. Она улыбнулась лучезарной улыбкой, от которой у меня ёкнуло сердце, и я, подняв её телефон, сделал несколько снимков. Просмотрев их, я посчитал, что они получились неплохие... Но тут вдруг на одном из фото мне что-то попалось в глаза, будто я увидел кого-то в речке, это был чёрный силуэт, и был он только на одном из фото, я не мог разобрать что это было, но меня почему-то это безумно заинтересовало.

Я побежал сразу же к краю реки, оббежав Таню, чтобы взглядом найти то, что попалось мне в объектив. Она вроде бы звала меня, но я был поглощён тем неизведанным, что запечатлел, хотя даже сам не понимал почему я это хотел увидеть.

- Ро-о-ом! Что такое? Дай мне уже телефон, я фотографии хочу глянуть. Рома!

Я не откликался и усердно разглядывал реку, но так ничего и не найдя, я тяжело выдохнул, после чего покачал головой от своей же глупости, ведь я проводил время с девушкой, но почему-то решил заинтересоваться каким-то бредом. Бросив Танин телефон себе в карман по привычке, посчитав его за свой, я развернулся и сразу же шагнул вперёд и только после этого я понял, что сзади стояла Таня, и я шагнул прямо на неё. Осознание произошедшего произошло слишком поздно, когда мы уже оба летели вниз.

- Ай! – болезненно вскрикнула Таня, хотя успела перевернуться на бок и поэтому упала только на руку, после чего перевернулась на спину.

Я же успел среагировать, поэтому, расставив руки, упал, но не до конца. Я был в позе, которая сильно смахивала на планку, руки прямо упираются в землю, а ноги - коленями. Я понимал, что если бы я упал на неё...была бы тогда точно не самая лучшая прогулка.

- Нельзя так резко разворачиваться, - прошептала она.

- Нельзя так близко подходить к людям, - прошептал я в ответ. – Сильно больно?

- Нет, но болит...

- Могу поцеловать ушиб, быстрее заживёт. Мне мама так в детстве делала, - я искренне улыбнулся. Она же, услышав это, немного хихикнула, после чего её лицо начало принимать немного розоватый оттенок.

Мы были на достаточном расстоянии друг от друга, и в этот момент меня будто бы ничего не волновало, хотелось бы подольше остаться так, позабыв обо всём на свете, ведь она была прямо рядом со мной, и я мог тщательно разглядывать это прекрасное лицо, которое с каждой секундой нравилось мне всё больше. Танино лицо было таким красивым и вызывало во мне эстетическое удовольствие, я не испытывал ничего подобного, когда общался с другими девушками, хоть и они тоже были красивыми. Тут была двойная красота, она нравилась мне и внешне, и внутренне.

- Ром.

- Что?

- Мне холодно.

- Мне тоже... Тебя согреть?

- Что?

- Что...?

Мы замолчали, смотря друг на друга смущёнными взглядами. Говорить что-то было тяжело. Думать было тяжело.

- Ром... - неожиданно сказала она спустя время.

- Да?

- Может мы лучше встанем?

- Да вроде и лежать неплохо.

- Лежу на земле только я, - констатировала факт Таня. – И это малость неприятно.

- Прости, - извинился я, после чего встал и, протянув руку Тане, помог подняться ей.

- Спасибо, - поблагодарила она, улыбнувшись.

Мы вновь оказались рядом, только теперь не лёжа, а стоя. Я впал в ступор. Я не мог понять, что я тогда испытал за чувства. Я хотел её нежно поцеловать, так, как никого не целовал. Скорее всего именно в этот момент я влюбился в неё, ведь я, наверно, мог бы вечно смотреть на это милое, красивое и такое доброе, а также смущенное лицо. Её прекрасные светло-голубые глаза, её гладкие коричневые волосы, её миленький носик... Я будто был сам не свой...я почувствовал то, что ранее никогда не испытывал, такое приятное щекотание в животе из-за Тани. Наверное, именно в этот момент я и привязался к ней...окончательно...

- Ты обидишься, если я кое-что сделаю?

- Смотря что ты под этим подразумеваешь.

- Тебе понравиться, - я легонько улыбнулся, после чего медленно начал наклоняться к ней.

Таня смотрела на меня удивлёнными глазами, но скорее всего она прекрасно поняла то, что я имел ввиду. Больше не было слов, были лишь действия. Чуть нагнувшись, я прильнул ещё ближе к ней, после чего сомкнул наши разгорячённые губы. Танины губы были такими нежными, что я мог бы довольствоваться ими вечно. Учитывая то, что она не отстранилась, я понял, что не зря поступил так. Мы стояли обнявшись, нежно прикоснувшись губами...и этого мне хватало с головой. Эта девушка была прекрасна и эту прекрасную девушку поцеловал именно я. Теперь же я явно ощущал, как учащённо бьётся моё сердце, когда я рядом с Таней.