Глава 53. Жестокая игра.

Сумерки окутали маленькую комнату, где никто не смел нарушить задумчивую тишину. В углу, пристегнутая к батарее, она сидела, обёрнутая в грязное одеяло, которое, казалось, вбирало в себя все надежды и мечты, когда-то витавшие в её голове. Каждый звук — скрип двери, шорох шагов — заставлял её сердце биться быстрее, надеясь, что это будет спасение. Но вместо этого приходил он — похититель, вмятина в её жизни.Он был мастером манипуляции и обладал редким талантом превращать страдания в зрелище, когда его жестокая игра началась с игнорирования.

—Пятый, - шепчет та, когда парень кладет постиранное чистое белье девушки в шкаф.—Пять.., - в ответ она слышит ничего. Только его тихие вздохи, словно недовольные чем-то.В комнате царила зловещая тишина, прерываемая лишь звуками капающей воды из ржавой трубы за окном. Она сидела, прижав колени к груди, наблюдая за ним, когда он повернулся к ней. Его холодный взгляд взметнулся к её стороне, но тут же отвёл в сторону. Он словно не замечал её — как будто она была просто частью мебели. Это было первым признаком его жестокого игнорирования.—Я хочу кушать.. - с трудом говорит она, смотря на него, глазами брошенного котенка посреди улицы. —И пить..Очень сильно.

Недослушав конечную фразу, парень молча выходит из комнаты, не закрыв её. Оливия хочет разрыдаться от такого отношения к ней, но просто на это уже не хватает сил. —Почему ты игнорируешь меня?!.. - истерично выкрикивает она, всхлипывая. —За что ты так со мной?! - крик распространяется на весь дом, но будто на ветер. В комнате продолжает веять холодный воздух, а за окном слышится стук капель, которые текут по железной ржавой трубе. Также правым ухом лучше слышатся звуки диких животных. Явно недалеко от дома ходит какой-нибудь зверек. Собака или волк. Но это даже немного успокаивает. Брюнетка облокачивается головой о железную батарею и прикрывает глаза, дрожа от холода и дискомфорта.                                                       ***               Каждый раз, когда он приходил, то заходил с невозмутимым лицом, не произнося ни слова. Она пыталась вызвать его внимание, спрашивая, как у него дела, почему он так поступает, что случилось, но он даже не обращал на неё взора. Она чувствовала, как каждое её слово, каждый крик умирает в пустоте, так и не дойдя до него.

Когда он присел на корточки напротив неё, то его взгляд был направлен точно на её измученное заплаканное лицо, отчего его ухмылка сразу стала видна. Он смотрит молча, а она настороженно, мало ли что вытворит.Брюнет проводит большим пальцем по её подбородку, затем по нижней губе и останавливает свой взгляд на них.Парень приближается, как кажется к губам, но нет, к её уху и шепчет: —Хочу тебя, моя маленькая.Это прозвучало мерзко и извращенно, что Оливия скривила губы. Она скулит и покачивает головой.—Что не так? - по-актерски делает грустное лицо Пятый с насмешкой, наклонив голову набок. Девушка слегка отстраняется от него и говорит с неброскими заиканиями.—Я х-хочу кушать.. и-и, - ее голос дрожит от холода и страха. —С-спать.., в туалет..Брюнет хмурит брови, сдавливая её бедро до красных пятен. Он встает, поправляет на себе брюки и выходит из комнаты.

—Ну и что это было? - хочется спросить.

Когда прошло около трех минут, девушка увидела вновь тот же силуэт, который что-то нёс в руках. Харгривз подошел к своей любимой и поставил на пол тарелку, на которой лежал кусочек черствого хлеба с маслом, и стакан воды. Прежде чем спросить, она шумно молчит, смотря на непривычную пищу.—Ты издеваешься? - вот сейчас она действительно обезумела. —Что это, Пятый? —Ты..Ты..В ней скопилось много разных фраз и эмоций, которые она не может выплеснуть, так как шок, словно парализовал её речь.—Я не буду это есть! - растерянно и злостно говорит она, смотря на него снизу. —Я не заслуживаю такого! —Мало того, что ты издеваешься физически и морально надо мной, так теперь и кормить станешь плохо?! - она видит как его глаза мрачнеют и шевелятся скулы от злости. —А что будет дальше?! Убьешь?!

—Заткнись! - шипит тот, поднимая руку, собираясь ударить. —Это часть твоего наказания, малышка! Тебе нужно перетерпеть это!Он подходит ближе.—А если ты не собираешься это есть, то не будешь есть ничего, - следом он собирается взять тарелку и уйти, так его останавливает женская рука.—Нет..нет..я, - сглатывает Оливия. —Я не хотела кричать, просто я не понимаю, за что мне все это, Пять?..—Я даю тебе 5 секунд на выбор, - перебивает номер Пять девушку. —Или ты съедаешь прямо здесь и сейчас, либо не ешь до завтрашнего дня.—Время пошло.

Запертая в этом аду, Питерсон пытается сохранить свое спокойствие, даже когда находит в себе силу для маленьких радостей. Недолго думая она ощущает во рту черствый хлеб с маслом и обычную воду, которые поступают с грубых рук парня. Он медленно отрывает кусочек черствого хлеба и дает девушке откусить его. Масло, хоть и давнее, все еще оставляет легкий вкус на губах. Параллельно с этим она смотрит на Пятого, который опирается спиной на стену, наблюдая за ней со странным сочетанием страсти и неврозом, держа в руках надкусанный кусок хлеба.

—Знаешь, если бы я хотела попробовать меню для аскетов, я бы выбрала что-то более изысканное, - ни с того ни с сего начинает показывать свой истинный характер девушка. Беззащитная девочка.—Тебе это не идет. - сухо говорит парнишка.—Ты должна понимать, я хочу, чтобы ты была счастлива, - с ухмылкой произносит он, пихая в её рот хлеб.—На вкус счастья это не похоже. Может, мне просто подскажет кто-то более... человечный, чем ты? - говорит девушка, прожевывая сухой сгусток еды, тяжко глотая.Харгривз хмурится, но продолжает вести, как по его мнению, никчемный диалог.—Я единственный, кто может сделать тебя счастливой, мышка. Ни один другой не сможет понять тебя так, как я.

Чувствуется как между ними накаляется буря эмоций, которые будут сталкиваться друг с другом, как плюс с минусом на магните или в небе.

—Похоже, ты очень заблуждаешься. Люди не находятся в заложниках, чтобы найти любовь, - после этого она доедает оставшийся кусочек хлеба, запивая водой, хотя Пятый мог её ещё помучить.—Я не занимаюсь этим ради любви. Я просто хочу, чтобы ты была рядом и не несла то, чего ты действительно не испытываешь здесь, - говорит он, одновременно поя её.—Что же, по-твоему, это дает? Заключение в четырех стенах? - произносит она, недовольно усмехаясь, после того как выпила целый стакан холодной воды. —Ты знаешь, иногда кажется, что для счастья нужно совсем немного. Просто немного тепла...Пятый резко перебивает ее. —Ты жертвенное животное в моем загоне. Ты не знаешь, что такое настоящая жизнь. Только я решаю, что будет дальше, слышишь? Питерсон начинает чуть ли не шипеть от злости и обиды на него, повышая голос.—Это не любовь, это контроль. Ты думаешь, что можешь держать меня запертой и при этом называться моим "спасителем"?—Я не спаситель, Оливия! Я твой единственный шанс! Без меня ты бы уже была мертва или с другими, такими как они! - говорит он, указывая на воображаемый мир за дверью.

—И что, ты думаешь, что у тебя есть право решать мою судьбу? Всегда существовать в этом аду?! - истерит брюнетка, дергая рукой, на которой наручник бьется о батарею.—Это мой выбор! Я создал этот мир для нас двоих, и ты не посмеешь его отвергать! Ты даже не представляешь, как плохо может быть, если я потеряю тебя!—Ты думаешь, что держишь меня в безопасности, а на самом деле ты себя копаешь стальной лопатой в яму безысходности. Я схожу с ума здесь! - кидает тарелку в стену она другой свободной рукой.Псих сводит челюсти, его глаза сверкают от ярости.—Ты думаешь, это легко — вставить нож в свое сердце? Я потратил на это слишком много времени. Я готов пожертвовать всем! Убить всех ради тебя!—Какие жертвы, если ты уже убиваешь меня, забирая мою свободу?!

Он продолжает сжимать кулаки.—Я – тот, кто решил, что ты будешь со мной! Мне не важно, насколько ты против. Я не отпущу тебя ни за что.Питерсон отвечает ему с вызовом и решимостью.—Так ты просто собираешься меня наказывать за то, что я не разделяю твоего безумия? Это твоя любовь — причинение боли?После Пятый приближается к её лицу, на котором были видны маленькие синяки под глазами и едва заметные морщинки на лбу. Пугает его лицо, которое искажено гневом.—Мне приятно, когда ты сопротивляешься. Это напоминает мне, что ты все еще жива и принадлежишь мне, - шепчет тот.Питерсон смотрит точно в его глаза. —Ты до сих пор не понимаешь? Жизнь не в том, чтобы заставлять страдать тех, кого ты любишь.—Возможно, - говорит тот с холодом. —Но это единственный способ, как я могу быть с тобой. По-другому ты бы сбежала.

Их диалог прерывается на этом моменте. Она останавливается, подавленная его словами и тем, что они могут означать. А его темные чувства, как и прежде, не позволяют ему дать ей свободу и личное пространство. Тишина становится ещё более угнетающей – два сердца, разделенные пропастью, готовой разорваться.

Парень уже собирается уйти, но он замирает на месте, после её сказанных слов. —Но единственное, что меня радует, что ты перестал игнорировать меня.