Глава 48. Ключ к мистерии 2.

Play With Fire - Sam Tinnesz, Yacht Money.

                                            ***

Иногда у Оливии возникают мысли, что она хочет отчислиться и начать новую жизнь. Странность в том, что эти слова в голове возникают неожиданно. Точнее, когда она ощущает себя не в своей тарелке. Куда бы девушка не пошла, так на неё сразу нахлынет паранойя. Она осматривается, но ничего особенного не видит. Жизнь идёт спокойным ходом, когда люди делают то, что надо им, не думая ни о ком. Но у неё чуйка, что среди них есть один подозрительный тип, который живет чужой жизнью. Либо же это обычные накрутки, от которых нужно избавляться любым путём.

Звук будильника заставляет брюнетку поморщиться и перевернуться на другой бок. —Мм, - недовольно мычит она, надеясь, что будильник выключится сам. Приподняв корпус с кровати, девушка дерзкими движениями выключает звук. Она садится на седалище и протирает свои сонные глаза. —Боже, - выдыхает она, смотря на время. Было пол восьмого. И теперь Питерсон понимает, что у неё есть полчаса на сборы. Всё-таки она выбрала быть счастливой и поспать подольше. Весенний свет палил в комнату сквозь тёмные шторы, а она подскакивает с теплого места и несется в ванную. Выдавив часть зубной пасты на зубную щетку, шатенка принялась к чистке зубов. Она смотрит на себя в зеркало и тщательно чистит каждый зуб со всех сторон. Зубная щетка выходит с ротового отверстия, и в этот момент у Оливии сбивается дыхание. Она откашливается и смотрит в сторону входной двери. Что-то смутило её. Но что - непонятно.Она полощет рот и наносит пенку, растирая пальцами, аккуратными движениями, лицо.Обдав прохладной водой личико, девушка взяла махровое полотенце и стала вытирать им мокрые места.

Вместо того, чтобы спать крепким сном, я целые шесть с половиной часов провел в телефоне. Мои глаза были уставлены точно в него, не отвлекаясь ни на какие-либо посторонние предметы. Улыбка растянута до ушей, а пальцы тихо елозили по вставшему члену. Я внимательно смотрел на то, как сладко спит моя девочка, чуть ли не мурлыкая во сне.

Брюнетка несётся в комнату, схватив свою чёрную сумочку, в которую она складывает необходимые ей вещи. —Так, - берет она белый халат и быстро, но аккуратно, складывает его и кладет в сумку. Затем туда летят масло для губ, влажные и сухие салфетки, крем для рук, ноутбук и блокнот с ручкой. Взяв маленький пакет брюнетка кладет туда кроксы.

У меня не было ни сна в глазу. Мне так нравилось смотреть на то, как торопится моя мышка на учебу. Я бы с радостью разбудил её пораньше, но мне было так жалко беспокоить её, так как она уж слишком мило спит. Но ей полезно. Пусть привыкает к беспокойству.

Питерсон стала приводить себя в порядок, подкрашивая тушью ресницы и пудря носик. Окончательно она наносит красное масло и тинт для губ, а затем подлетает к шкафу с одеждой. Она полностью оголяется, снимая с себя всю домашнюю одежду, включая и нижнее белье. Надев новые хлопковые стринги девочка застегивает бюстгальтер на ребрах.

Мои зрачки расширяются, как и ускоряется сердцебиение с высокой потливостью. —Сука, - рычу я, качественно дроча самому себе. —Как же я хочу трахнуть тебя, мышонок.

Оливия стала натягивать на себя джинсы, а поверх них свитшот. Она поворачивается к окну, тихо подходя к нему. Девушку только сейчас осенило, что было этой ночью. Её ручки притрагиваются к ткани и расшторивают окно.Аккуратным движением тела Питерсон привстает на кончики пальцев, чтобы всмотреться в пустой двор. Ну как пустой, не совсем. Некоторые люди шли по своим делам, но моментально пропадали с поля зрения шатенки, не то, что тот парень. Она с легкостью выдыхает, отходя от окошка, и плетется к входной двери.Перед тем, как Оливия выйдет из дома, она бросает свой взгляд на все предметы, пытаясь запомнить их расположение, а уже затем открывает дверь.

—Скоро увидимся, крошка, - воркует мужской голос и его пальцы выключают экран телефона. ***

Питерсон, когда зашла в аудиторию в виде амфитеатра, моментально устроилась на последнем ряду. Разложив нужные вещи на парте, Оливия первым делом заходит в учебное приложение и приступает к написанию лекции. Жаль сегодня не с кем посмеяться, так как Аглая не пришла по обстоятельствам. Устроившись удобно на самом краю девушка внимательно слушает информацию и конспектирует важное. —Оливия! - шепчет парень, который сидит на другом краю последней парты. —Питерсон!Девушка недовольно поворачивается, вскинув свой вопросительный взгляд. —Ну? - спрашивает она. —Что хотел?Парень улыбается и решает подсесть ближе к девушке.—Не против? - сел он рядом, стараясь быть тише.Шатенка, вскинув брови, чуть ухмыльнулась. —Не против, - шепчет она, продолжая записывать лекцию.Этим парнем был Майкл, с которым она с Аглаей иногда ходила гулять после пар. —Оливия, - вновь произносит он, смотря на её профиль. —Ну что? Говори, - не смотря на него, отвечает девушка. Он, вдохнув глубоко воздух, подсел еще ближе.—Не хочешь сегодня вечером прогуляться? - он смотрит, как она продолжает усердно печатать конспект, не реагируя на парня. —Так, последний ряд, попрошу быть тише! - кричит декан, когда на двух людей повернулись все учащиеся. —Извините, - говорит Питерсон, вновь начиная слушать лекцию декана.

—Итак, хорион - наружная зародышевая оболочка.Она участвует в формировании плотной части плаценты ; препятствует чрезмерной потере влаги амнионом ; выполняет функцию обмена между зародышем и окружающейсредой (дыхании, питании, выделении продуктов распада) и синтезе гормонов... - рассказывает декан студентам, когда его перебивает Майкл.—Ну так что, Олив? - она уже чувствует его дыхание рядом с ней, что заставляет повернуться к нему.—В принципе, я не против, - начинает радовать она русого. —Только если сейчас отстанешь.—Супер! - радостный юноша приступает тоже к написанию конспекта, иногда поглядывая на брюнетку.

***

Я стоял напротив медицинского университета, скрываясь за машинами. На моем лице красовалась черная маска, а на голову был накинут капюшон, который прикрывал основную часть глаз. Я ждал, когда моя любимая выйдет с университета и пойдет домой, чтобы последовать за ней. Уж больно я соскучился по ней. Очень хочется вновь услышать её голос, также увидеть её горячее тело, которое хочется трогать на протяжении всей жизни. Я привык стоять часами на улице, чтобы увидеть девушку. Только ради неё я мучаю свое здоровье и бесполезно трачу время. Уже как третью ночь я нормально не сплю, потому что слежка за крошкой занимает много времени. Я должен быть в курсе всех событий, которые происходят с ней. Ни одно я не могу пропустить, ни за что.

                                              ***

Семь вечера.

Я стоял всё в том же положении, смотря точно на вход в здание. Люди, мимо проходящие, успели меня страшно взбесить. До такой степени, что я чуть ли не зарезал их.—Молодой человек, у вас все хорошо? - спрашивает меня, мимо проходящая, дама.Я сержусь и молчу, не смотря на неё. А она останавливается и смотрит на меня, что раздражает.—Идите своей дорогой, пока не поздно, - говорю сердито я, смотря на то как открывается входная дверь. Я молюсь всем Богам, чтобы это была моя мышка. Но нет, выходит какой-то парень. А за ним никого. —Мгх, - рычу ненавистно я, разминая конечности.

Проходит от силы минут пять, и я вновь вижу как дверь открывается от себя. Я хочу уже пойти сесть куда-нибудь, но меня останавливает вид на то, как девушка маленького роста выходит из здания. Моей радости нет предела, что я чуть ли не прыгаю на месте. Я дождался, боже мой. Я вижу, как она настороженно оборачивается по сторонам, а затем чуть отходит от меда, что-то усердно печатая в телефоне. Я широко улыбаюсь и начинаю подходить к ней. Мой взгляд направлен точно на неё, а она продолжает пялиться в экран и кому-то что-то писать, что злит меня.Я нахожусь от неё в нескольких метрах, думая, что сейчас наконец поговорю со своим счастьем, но меня опережает левый парнишка, который мимолетно подбегает к мышке и закрывает ладонями ей глаза.Я дергаюсь и отдаляюсь. Мои руки начинают трястись от злости, как и морщится все лицо, но этого не видно из-за капюшона и маски.Я слышу, как девушка вскрикивает от неожиданности, от чего я пугаюсь. Она боится? Ей страшно? Её напугал какой-то ублюдок! Я думаю: пойти ли мне и вмазать ему или подождать? Мои щеки горят от злости, с чем работают желваки. Я смотрю на их крепкие обнимашки со стороны, от чего весь потею. Я горю желанием зарезать мразоту. Вырезать его сердце и вручить девушке, чтобы она плакала от радости, что у неё есть такой защитник как я. Неужели она думает, что я не узнаю о её тайных изменах? О нет, малышка. Ты глубоко ошибаешься. Нам нужно будет с тобой над этим тщательно поработать.

Я захожу за здание, вслушиваясь в их «милый» разговор. —Еще раз так напугаешь, ходи и оборачивайся, - угрожает девушка ему, чуть смеясь.

Я ухмыляюсь, понимая, что это моя школа. Она использует в своей речи мою. Моя любимая мышка.

—Слушаюсь и повинуюсь, - смеется парень, предлагая ему взять ее сумку. —Давай я понесу?Девушка вздыхает, отдавая ему вещь.—Спасибо, джентельмен, - берет она его за руку, мило ухмыляясь. Румянец поступает на её щеках от смущения. Майкл довольно-таки симпатичный и добрый парень, что раньше брюнетка не замечала. —Ты не голодная? - спрашивает парень, взаимно взяв ее руку. Оливия, помявшись на месте, вновь посмотрела тревожно по сторонам.—А, нет, - улыбается та. —Не голодна.Майкл делает шаги, чтобы они уже направились куда-нибудь, не теряя ни минуты.—Хорошо, - теряется парень. —Тогда пошли, может пофоткаю тебя. Питерсон удивляется, расширяя глаза. Не парень, а мечта!—Вау, даже так, - говорит она. —Тогда точно пошли!

Шокированный брюнет пошёл за ними, не теряя тех из виду. Парень шел целенаправленными шагами за ними, стараясь сдерживать себя, чтобы не накинуться на русого со спины. —Ну мышка.. - ворчит парень. —Как же ты так можешь..

***

Парень с девушкой подходят к дому Оливии, в то время как на улице царствует полная темнота.—Ахаха! - смеется пара в голос. —Ладно, Майкл. Спасибо тебе.Девушка обнимает юношу, когда тот прижимает её ближе к себе, давая ощутить свое учащенное сердцебиение. —Хорошо провели время, Олива, - его довольная улыбка расплывается по лицу, а глаза уставлены точно в её. —Надеюсь и тебе понравилось.Оливия смеётся и забирает у него свою сумку.—Конечно! - кричит она. —А как же ещё.Студенты ещё раз машут друг другу, отдаляясь друг от друга. Оливия заходит в подъезд, не следя за тем, чтобы стеклянная алюминиевая дверь закрылась до конца.

Всё это время за ними ходил и пристально наблюдал диктатор, проклиная всё и всех на свете.Ведь это только его девочка, больше ничья. Никто не смеет трогать её, кроме самого брюнета - психопата. Я прячу лицо под капюшоном, и меня захлестывает моментальная ненависть, заполняющая моё тело, потому что если её ухажер настолько смел, как он говорит, то, возможно, меня сейчас всего разорвет. А вот мышке стоит переживать о том, что из-за неё может пострадать почти невинный человек. Или же может быть жестоко изуродован моими собственными руками. В своей жизни я совершал много хладнокровных убийств. Множества людей, за чьими личинами прятался дьявол. Или же просто по своему хотению. Но ещё никогда я не убивал никого из ревности. Видимо наступил этот долгожданный момент.Меня злит одно, что он трогал мою девушку, обнимал, лелеял. Поэтому я твердо решил, что сегодняшняя ночь будет для него последней. Когда я увидел их вместе, мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не накинуться на него и не похитить Питерсон. Он претендует на неё. Такого быть не может. Никогда. Может он и хорошо обращался с ней, сам факт, что делал это не я. Поэтому этот мудак заслуживает смерти. Так сегодня ночью я избавлю Сиэтл от одного придурка. А затем сосредоточусь на своей мотивации жить дальше. Я сделаю Оливию своей и устраню все организации, связанные с ней.

Я засовываю палку в проем двери подъезда, чтобы она не закрылась до конца. Дальше моя шея разминается, а конечности хрустят. Выплескиваю наружу весь свой гнев и несусь за Майклом. Я иду быстрым шагом за парнем, который шел, чуть пританцовывая от радости.—Вот же гад, - мыслю я и медленно достаю нож из кармана брюк. На улице стояла мертвая тишина, только звуки проезжающих машин разбавляли её, но мне это не мешало прикончить конкурента. Хотя какого конкурента, он не заслуживает такого слова. Да он и рядом не стоял со мной. Поэтому просто гниду. Я вижу как он колеблется на дороге, ощущая некую опасность, скрывающуюся в тени. Я подал мимолетный сигнал, когда покашлял. Он оборачивается, и его глаза распахиваются, когда он замечает моё рассерженное лицо с сумасшедшей улыбкой. В моих руках зажата рукоятка ножа, заставляя обратить его внимание. Обнажая зубы в диком оскале, я маячу ножом перед его лицом. Он не шевелится и не испускает ни звука. Это меня шокирует. Обычно все начинают кричать и убегать. А этот парень смел, словно Фергюс в другой вселенной. Я медленно подхожу к нему, когда тот уже собирается бежать. Но мой взмах ножом предотвращает этим, его, действиям. Я трижды вонзаю нож ему в живот, раздавая злобные смешки. Ему не повезло, что вокруг не было ни души. Таков двор Оливии. И это мне нравится.

Прежде чем до него дойдёт, что он ранен и поднимет много шуму, я отталкиваю его от себя и наношу сильный удар по голове. Он валится на асфальт, у которого со всех частей тела шла алая кровь. Он истекал кровью и умирал в собственной жидкости прямо у меня на глазах. Я давлю звериную улыбку и достаю из его рюкзака листы бумаги. Мои пальцы отрывают маленький кусочек, а затем рука тянется к ручке, которую я заметил у него в пиджаке. Я усердно пишу фразы на маленьком куске бумаги, держа колпачок от ручки в своих кровавых зубах. Нельзя допустить, чтобы моя маленькая мышка думала, что можно избежать последствий того, что она позволила себе изменить мне. В скором времени она удостоверится, что я не просто так угрожаю. Я макаю кусочек бумаги в его кровь, но так, чтобы некоторые слова были видны. Целлюлоза мякнет в красной жидкости, но на ней ещё можно прочитать слова, написанные моим почерком. Я выплевываю колпачок и ещё раз ударяю урода по лицу. Листы разлетаются по улице от северного ветра, а с неба начинают капать сильные капли дождя, смешиваясь с человеческой кровью. Кровавые следы и мои отпечатки останутся на теле заморыша, и они, возможно, помогут поискам полицейских меня.Но, зная как я могу прятать свою личность, они точно зайдут в тупик. Может они меня и найдут, но никогда не заберут с собой. Я поднесу нож к их глоткам и продолжу жить спокойной жизнью со своим счастьем, качественно уберегая.

Я разворачиваюсь и следую обратно, засовывая нож обратно в карман, как и кусочек бумаги.

                                             ***Час ночи, 30 апреля.

Довольный я стучусь в квартиру Питерсон и моментально спускаюсь вниз.

Оливия лежала на кровати, думая о Майкле. Как они прекрасно провели вечер. Нужно будет обязательно повторить. Но её улыбка пропадает, когда она слышит намеренный стук в дверь. Ошеломленная она подходит тихо к двери и смотрит в глазок. Никого.Поразмыслив кто это может быть, девушка проворачивает дверной замок и со скрипом открывает дверь. Она ударяется о какой-то предмет внизу, на что та чуть шипит. Продрав глаза брюнетка пялится на вещи, концентрируясь на их ярких очертаниях. Сердце значительно опережает её разум, мышцы в её груди бешено сокращаются, а волосы на теле встают дыбом.На желудок накатывает туча беспокойства и тревожности, и только сейчас она понимает, что у неё есть поклонник. Кто им является она, кажется, догадывается. —Майкл? - вопрошает по-детски девушка, присаживаясь на корточки перед подарком.

Ее коленки издают тихие хрусты, а руки начинают содрогаться. Она хотела взять подаренное, но её останавливает только лишь одно - красные пятна. На холодной плитке лежала красная коробка, в виде сердца, конфет, а на ней же тёмно-красная роза с шипами и маленький кусочек вишневой бумаги. Шатенка встревоженно сглатывает, осмелившись взять в руки целлюлозу. Ее пальцы приобретают красный оттенок и начинают пахнуть ярко-выраженным гемоглобином. Из глаза поступает горькая слеза, когда она вчитывается в наклонный размашистый почерк, некоторые слова которого были не видны.

"Наслаждайся, моя маленькая мышка. Я убью всех, кто посмеет притронуться к тебе хоть пальцем. Берегись.."

Ее руки неимоверно дрожат, и она заинтригована в последней фразе, которую не смогла дочитать из-за красной жидкости, от которой обмяк край помятой бумажки.