Глава 13

Поправив волосы, которые стали важной частью образа девочки, та спустилась вниз на завтрак. Скорпиус приветливо улыбнулся, сделав подруге пару комплиментов, и продолжил есть. Новый директор Хогвартса начал короткую, но очень понятную речь. Пока же тот что-то говорил, Гермиона рассматривала, предполагаемых, новых преподавателей. Всe они были родителями слизеринцев, даже бывшими Пожирателями. Поэтому стали главным поводом для сплетен за завтраком.— А теперь я представлю вам новых учителей. — начал Люциус, перечисляя фамилия новых учителей. — А так же хочу представить вам профессора по новому предмету. Нарциссу Малфой. — договорив мужчина, поцеловав тыльную сторону ладони своей жены, и пожелал всем удачного дня.Факультет змеев был рад, как никогда раньше. Гриффиндорцы же мягко были в бешенстве, но у тех была надежда на Блэка и Люпина, Долгопупс же сразу влился в компанию аристократов, может быть на это повлияло его отношение к детям, а может просто из-за своего характера.Ожидая начала нового урока в большом бальном зале, дети дурачились и играли в игры. — Скорпиус, что за урок у нас будет? — допрашивали мальчика одногруппники, но тот сам не знал, поэтому не мог ответит.Вскоре Нарцисса Малфой вошла в зал, держа в руках пару книг по этикету.— Здравствуйте, дети. Я ваш новый учитель по такому же новому предмету, название которому ещё не дано. Здесь мы будем изучать все нормы этикета аристократов, а так же учиться танцам. Чтобы после вы смогли не позориться на светских мероприятиях. — говорила женщина, поставив учебники на стол.— Зачем нам вообще нужен этот предмет? — возмутился кто-то из гриффиндорцев, по голосу младшая Снейп поняла, что это был Дэвид, пока аристократка подбирала слова, чтобы ответить ученику.— Все аристократы учат маггловедение и никто ещё не умер, поэтому будет честно, если и маглорожденые волшебники будут изучать нормы этикета аристократов, поскольку потом, если те устроятся на работу в министерство, то эти навыки им очень пригодятся. Поэтому не отвлекай нас от урока. — понятно проговорила слизеринка, чтобы подбодрить свою крестную в первый рабочий день.— Благодарю за объяснение, мисс Снейп, всё абсолютно верно. Плюс 15 очков Слизерину. — подошла ближе к детям. — Этот урок будет проходить у вас 2 раза в неделю. Один урок будет посвящён этикету, а второй танцам. Сегодня мы начнём с танцев. — преподавательница достала из стола корзину с разноцветными, бумажными кружочками. — Поскольку сами разбиться на пары вы не сможете, то будем выбирать вслепую.Дети поскорее подбежали к женщине, дабы схватить бумажный кружочек. То ли специально, то ли случайно Гермиона и Дэвид оказались парой в танцах.— Я не буду с ней/ с ним в паре! — одновременно крикнули ученики, указывая на друг друга пальцем.Благо Нарцисса Малфой всё понимала, и чтобы избежать магической дуэли или очередной кричалки от Люциуса, она поставила в пару крестнице своего внука.Урок танцев прошёл очень нервно для женщины, дети совершенно её не слушались, так ещё и умудрились подраться.Остальные же уроки прошли довольно тихо, даже слишком тихо. Видимо это было из-за новых преподавателей, которые вселяли детям страх, хотя вернее будет недоверие, выраженное страхом.Пока Гермиона сидела рядом со Скорпиусом, читая ему историю Хогвартса, ну заодно и стоящим рядом слизеринцам.— Эй Снейп! — крикнул гриффиндорец, подходя ближе к девочке.Соображать, что у него на уме было бесполезно, поскольку девочка считала того не самым умным в школе. Молча положив книгу на землю, Гермиона встала, бросив на того злобный взгляд.— Чего тебе, Блэк?— Ты... ты... — начал тот, подбирая слова. — я вызываю тебя на магическую дуэль!“Интересно, что я ему успела сделать? Или он просто от природы тупой.” — думала юная волшебница, доставая из кармана в мантии палочку.— Хорошо. — спокойно ответила она. — Но если я одежду победу, то все гриффиндорцы будут кланяться любому проходящему мимо слизеринцы в течение года. — довольно ухмыльнувшись, договорила та.— Но если же ты проиграешь, то будь так добра освободи нас от своего присутствия в школе. — надеясь увидеть в глазах ровесницы хоть какой-то страх, произнёс мальчуган.— По рукам. — спокойно ответила Гермиона, подходя ближе к дуэлянту.Как и везде вокруг них собрались толпа, крича разные подбадривающие крики, и ожидая крутого сражения.Люциус, смотря в окно на начинающуюся дуэль, спокойно попивал кофе, пока к нему не пришёл Северус.— Спорим, что Герми его уделает? — ухмыльнувшись, сказал блондин, сделав его пару глотков ароматного напитка.— Она его и так и так уделяет. Просто интересно с какого раза. С первого или со второго? — смотря в окно, проговорил мужчина. — Нужно спуститься.Поставив чашку на стол, аристократ поправил обожаемую шевелюру, и вышел из кабинета вместе с другом.Когда те спустились вниз, то младший Блэк уже валялся возле дерева, а Гермиона победно улыбалась.— И что же Гермиона должна получить за победу? — спокойно спросил Люциус, вызвав удивление у учеников.— Теперь гриффиндорцы должны кланяться при виде любого слизеринца. — ответил кто-то из толпы детей.— А на бывших слизеринцев это не распространяется? — улыбаясь, спросил зельевар.— Бывших слизеринцев не бывает, профессор. — ответила его дочка, положив палочку в карман.Ученики с львиного факультета сразу же поклонились, вызвав смех со стороны двух других факультетов.Это война. Теперь противостояние между факультетами лишь увеличилось.Когда же директор и зельевар покинули место дуэли, то Дэвид лишь встал с места. В нем кипели злость и обида, поэтому он не замеривался сдерживаться в оскорблениях.— Упрямая, наглая девка! — подходя ближе к девочке, кричал гриффиндорец. — Думаешь, что ты такая умная? Ошибаешься. Ты... ты ошибка природы. — не найдя ничего другого кроме, как повторить ране сказанные слова соперницы, прокричал тот. — Может твоя мать поэтому и умерла, чтобы не смотреть на такую ошибку, как ты!“Поэтому и умерла” — эти слова повторялось в голове девочки, прежде чем она пустила слёзы.Слова о матери всегда доводили её до слез, а такие уже тем более.Она выбежала с территории школьного двора, вытирая слезы рукавом мантии.Скорпиус же, как настоящий друг, пытался её найти и успокоить, но когда не смог, то позвал на помочь Тедди и Чарли, надеясь, что те знают, где найти их подругу. Однако и эти поиски не обернулись успехом, поэтому им пришлось обратиться к директору.К вечеру все учителя уже были на ушах, добровольцами стали и некоторые старшекурсники.Северус был весь на нервах, если с его дочерью случится что-то по вине сынка этого выродка, то он убьёт того не задумываясь.Дочка — единственная причина его жизни, поэтому тот убьёт любого кто посмел её обидеть.Схватив старшего Блэка за грудки, зельевар злобно произнёс:— Если с моей дочерью что-то случится, то я тебя сам лично живьём закопаю.Швырнув того на землю, он вместе с парой учеников и Малфоем отправился в сторону запретного леса.Вскоре они услышали детский плачь, который становился всё громче.— Гермиона. — прошептал мужчина и заметил еле идущую ему навстречу дочку.Увидев её, Северус сразу же взял её на руки, прижимая ближе к сердцу. Тот прекрасно умел сдерживать свои эмоции, поэтому лишь поцеловал ту в макушку, поглаживая по голове.— Мама умерла из-за меня? Вы меня не хотели? — продолжая громко плакать, еле выговорила юная волшебница, уткнувшись носом в папину грудь.— Тише, моя девочка, тише. — двигаясь в сторону Хогвартса, говорил мужчина.Уже будучи в своей комнате, зельевар принялся готовить чай с успокоительными травами.— Это ты. — тихо проговорила Гермиона, уже не плача и смотря в стенку. — Это из-за тебя мама умерла, если бы не ты, она была бы жива. Она была бы со мной. — будто не понимая, что она говорит, спокойно произнесла девочка.Услышать такое от родной дочери, ради которой он и жил, было ударом для мужчины, но Снейп лишь продолжил заваривать чай, а затем посадил ту себе на колени, успокаивая.Лишь к первому часу ночи слизеринка успокоилась и смогла заснуть. Зарывшись руками в волосах, зельевар тихо сидел на диване, смотря в стенку. Ему казалось, что всё это было страшным сном, что лучше бы тот умер, чем услышал такие слова от дочери.— Папа, — тихо проговорила Гермиона, стоя в дверном проёме. — Ты почему не спишь? — укутанная в одеяло, спросила та, будто бы не говорила отцу ничего плохого.— Уснуть не могу. — ответил он, пока слизеринка садилась ему на колени. — Миона, ты же знаешь как я тебя люблю и как ты мне дорога. — поглаживая девочку по голову, сказал отец.— И я тебя люблю, папочка, очень люблю. Ты будешь мной гордиться, я обещаю. — обняв отца, радостно чуть ли не прокричала малышка.