|Глава 138 или Других новостей нет?|

|Эля|

Постаравшись сделать голос нормальным, Вронская сипло спросила: Эля: - Раз ты начала с этого, других новостей нет?..Валя: - Есть. Хорошие. В голове промелькнула надежда. Эля: - Какие?Слёзы хоть до сих пор и текли по щекам, оставляя мокрые дорожки на лице, но голос звучал более бодро. Валя: - Время смерти не сходится, как и телосложение. По моим подсчётам, он умер три дня назад, где-то в пять часов утра, а Ломов исчез гораздо позже. По телосложению могу сказать, что это был невысокий паренёк, где-то метр шестьдесят максимум, если вы все кости нашли. Конечно, при сжигании тело ссыхается и становится меньше, но из роста.. Антонова глянула на медицинскую карту Ломова с основными параметрами и продолжила:Валя: - Метр восемьдесят два не может при воздействии огнём куда-то испариться двадцать два сантиметра. Это слишком много. Кости становятся короче где-то на пол сантиметра, в сумме это может уменьшить рост человека сантиметров так на пять - семь. Эля: - То есть, есть шансы, что это не он?..Валя: - Да, есть, но они чудовищно маленькие. Экспертизы могут ошибаться при работе с обгорелыми телами. Неожиданно для Вали, Эля решительно сказала: Эля: - Я докажу, что это не он.Женщина грустно улыбнулась, а Вронская сделала глубокий вдох - выдох и, кивнув патологоанатому, вышла из морга. В коридоре девушка встретила Галину Николаевну, которая, глядя на уставшую и, явно разбитую, сотрудницу, настояла, чтобы Вронская отправлялась домой. Эля пыталась уговорить её ещё на пару часов работы, но Рогозина не собиралась и слушать девушку, а под конец их диалога вообще сказала, что сейчас выпишет постановление о том, чтобы она шла домой и не думала о плохом. Именно поэтому пришлось согласиться и, собрав вещи, слиться из офиса. Когда Эля пришла домой, было уже около одиннадцати с лишним. Кинув куртку на вешалку, а кеды на полку под ней, девушка направилась в спальню, но остановилась в коридоре, возле двери в ванную. Внутри была какая-то гнетущая пустота. Вронская сама не знала, что с ней, а это чувство было таким незнакомым.. Она с какого-то времени определила для себя два важных правила:1. Никому не доверять.2. Стараться делать так, чтобы ситуация была под контролем, а участники ситуации - под наблюдением, чтобы никто не мог нанести удар со спины. Поэтому и забыла, какого это - сильно дорожить неродным человеком. Она любила и дорожила тётей Ликой, дядей Серёжей, сестрёнкой Аделей, но это всё родные люди, им доверять проще. Девушка зашла в ванную и, включив подсветку на зеркале, просто смотрела на своё отражение. Она старалась выкинуть из головы все плохие мысли, но получалось отвратительно. Свои же мысли поедали её, так что недолго думая, Эля скинула с себя верхнюю одежду и шагнула под леденящий душ. Холодная вода стекала по худому телу, волосы липли к лицу и лезли в глаза, но девушке было не важно. Спортивный топ и защитные шорты, которые обычно одевают под юбки, быстро промокли насквозь и прилипли к телу. Такая резкая смена температуры и вправду будто облегчила её состояние. Пусть тушь потекла, пусть волосы намокли до нитки, пусть кожу обдавало холодом, но главное - на душе стало спокойнее. Спустя пару минут сеанс мазохизма путём обдачей холодной водой закончился, и Эля вышла из душа. Потратив полчаса на попытки привести себя в порядок, девушка отправилась спать. Волосы успели стать менее влажными, но желания досушивать их феном не было, как и желания думать о том, на что они завтра будут похожи. Эля долго крутилась и не могла уснуть. Не выдержав этого и встав с кровати, Вронская немного подумала, а потом подошла к шкафу и вытащила оттуда чёрное <варёное> худи. Натянув его на себя, девушка вдохнула знакомый и такой любимый запах одеколона. Эту кофту Ломов когда-то дал Эле, когда они гуляли вечером осенью в парке и в какой-то момент стало холодать, а потом забыл забрать. Эльвира пару раз заикалась о возврате худи, но Толя говорил, что отдаст позже. Сейчас лаборантка была очень рада, что кофта осталась у неё. Девушка легла на кровать, а потом сама не заметила, как заснула.