|Глава 18 или А где протокол?!|

Толя сладко улыбнулся и ответил:Толя: - А что, он на меня тоже недавно подобную работу вешал, привёз из квартиры с обыска ВСЁ, что из квартиры можно было вынести и поместить в ящик, а разбирать кто? Правильно, Ломов, потому что Холодов занятСерёжа: - Мне ему передать, что это месть или карма?Толя: - Как хочешь) А вообще, спасибо, что привёз коробки, нам хоть теперь есть, чем заняться Эля: - Ты так говоришь, будто бы мы до этого бездельничали Толя: - Не знаю, как тебе, а мне приятнее экспертизы делать, чем трупы рассматриватьСказал парень, заходя в лабораторию и одевая белый атласный халат. Девушка усмехнулась и сделала то же самое. Майский занёс внутрь последнюю коробку и отправился обратно на Речной вокзал. Лаборанты начали разбирать коробки. Их было немного, но вещ-доков внутри уйма. Когда спустя несколько часов Данилов привёз в ФЭС коробки с гипсовыми следами, он зашёл в лабораторию с двумя коробками и, победно поставив их перед Анатолием, сказал:Стёпа: - Доволен?Толя беглым взглядом осмотрел коробки и, кивнув, ответил:Толя: - Да! Вот, молодец!Стёпа: - Отлично. Заносите ещё, ребят)Тут в лабораторию зашли ещё несколько ассистентов из ФЭС и Майский. Поставив в лаборатории ещё коробок семь, они ушли. Теперь уже Стёпа улыбнулся и сказал:Стёпа: - Ну ты это, работай, работай, ты молодец) Ломов максимально удивлённо посмотрел на девять коробок со следами с вокзала. Только парень хотел что-то ответить и даже рот уже открыл, но Стёпа, уже почти из коридора, крикнул:Стёпа: - Ты это, рот закрой, мухи ещё летают Парень, чуть не поперхнувшись, тяжело сглотнул и уставился на все вещ-доки. Теперь Эля проводила экспертизы с предметов, которые привезли утром, а Ломов разбирал все эти следы и опечатки. Спустя какое-то время Эля изумлённо посмотрела на пустые коробки от вещ-доков, на вещ-доки, лежащие на столе, и на листок, на котором было написано про протокол. Эля: - Так, стоп.. А где протокол?Толя отвлёкся от своей работы и кинул взгляд на вещи, разложенные по лаборатории.Толя: - Он у тебя в рукахЭля посмотрела на протокол, который сейчас держала в руках.Эля: - Нет, не этот. Этот мне наш полицейский передал, тут список найденного на вокзалеТоля: - А какой ты тогда протокол ищешь?Эля: - Вот, я же читала, <При мне нашли папку с протоколом..>, где протокол? В вещах его нет, а всё, что она написала, сбылось.Толя: - Кроме протокола, видимоЭля: - Да нет же, он должен быть.. Наверное...Парень, пару минут помолчав, сказал: Толя: - А может, его изначально не было?Эля: - Но Фаина писала, что протокол будетТоля: - Она писала и про другие даты, про двадцать пятое, а сейчас тринадцатое Эля: - Ну да, ты прав, может, протокола и нет.. Хотя, опять таки, его мог забрать убийца. Сумки при ней я тоже не вижу, а странно приходить на вокзал без сумки Ломов хмыкнул.Толя: - Тоже верно.. Ладно, забудь пока про протокол, давай займёмся родственниками. Я, кажется, тоже ещё не скоро закончу со следами..Эля: - Я пробью, разбирайся с этими.. Подошвами)Девушка прозвала следы именно так, потому что следы были сделаны из быстросохнущего гипса, следовательно, каждый след был похож на стельку от обуви или на подошву. Не дождавшись ответа, Эля начала искать родных и знакомых погибшей. Иногда Вронская что-то проговаривала себе под нос, а в конечном итоге спустя час вскрикнула:Эля: - Есть!Толя: - М? Кого-то нашла?Эля: - Да. Вот наши первые фигуранты: Кудыкин Евгений Борисович, очень часто заявлялся к ней на работу; Жуков Егор Васильевич, военный, предполагаемый молодой человек Фаины Георгиевны; Алексеева Светлана Викторовна, работница столовой, в которую нередко ходила Фаина, и, кажется, они даже общались с нейТоля: - А семья?Эля: - Она не замужем, собственно; детей у неё нет; мать и отец уже умерлиДевушка вздохнула. Эти трое пока вообще никак не намекали на убийцу. Да и кто сказал, что она знала, кто её убил? Правильно, никто такого не говорил. Это мог быть рандомный человек, которого когда-то что-то не устроило в местном отделении полиции. Вронская сделала распечатки результатов экспертиз, сохранила анкеты фигурантов на флэшку и пошла к Галине Николаевне.