Второстепенный персонаж

Всемирно признанные и любимые книги имеют одну общую черту: второстепенного героя, который получает всего лишь несколько строк в тени протагониста, но становится любимцем аудитории. И это не случайность: протагонист должен вызывать соучастие читателей и привлекать их, но от второстепенных персонажей требуется гораздо больше — они удерживают ваш сценарий от распада. И либо они "впаривают" читателю фундамент истории, либо терпят крах. А если они провалились — то провалились и вы.

Для хорошего второстепенного персонажа нужно:

Дать им хотя бы одну определяющую характеристику

Мастером по "размашистому" написанию персонажей, на мой взгляд, является Диккенс. За свою карьеру он сотворил из воздуха тысячи людей, и многие из них настолько узнаваемы, что стали английскими словами.

В творчестве Диккенса сразу замечаешь одну закономерность — у всех второстепенных персонажей есть странные причуды, которые определяют их (забавная манера говорить или чудаковатая привычка). Подумайте о Престарелом. В реальной жизни люди такие же — многие из них имеют одну или две привычки, которые замечаешь сразу же, как только встретишь их. И эти привычки остаются определяющими в вашем сознании, даже когда вы узнаете больше об этом человеке.

Напишите их историю

И под "историей" я не подразумеваю что-то в роде "Она родилась в Самерсете в семье перчаточников, и выросла под запах краски, в окружении бесконечных пальцев от непроданных перчаток, свисающих над её кроваткой". Я имею в виду историю, какая есть у супер-героев. Ваш главный герой не нуждается в ней, потому что у вас есть целая книга на то, чтобы объяснить кто он(а) есть и что в ней особенного. Но второстепенный персонаж? У вас есть параграф или пять, чтобы рассказать о формирующем опыте, становлении её/его, как личности, которой он(а) является сейчас. Возможно придётся рассказать и о том, как он(а) приобрела силы или навыки, которыми сейчас владеет. Это куда более важно, чем всякая хрень вроде его/её любимого цвета или что он(а) ест на завтрак. Меня не заботит, какой любимый цвет у людей в реальной жизни, не говоря уж о литературе. (Конечно, если это не инфрафиолетовый или что-то подобное).

Вместо прописанной истории можно предложить читателю туманные намёки и расплывчатые, оборванные рассказы о прошлом. Заинтересуйте их. Если ваш персонаж получится достаточно харизматичным, а история многообещающей, то читатели сами придумают вашему персонажу биографию: они будут спорить, строить теории, говорить на форумах.

Они будут писать.

Недосказанность — пища для фэндома и читателей, вовлечь аудиторию в ваш порой мир гораздо важнее и выгоднее, чем детально прописать историю персонажа. Помимо того, предыстория этого персонажа может послужить хорошим приквелом, спин-оффом или сайд-стори для основного произведения.

Убедитесь, что они говорят в уникальной манере

Убедитесь, что все ваши персонажи не говорят одинаково. Возможно, следуя совету номер один, вы уже наделили персонажа определённой речевой привычкой: например, он(а) говорит "ну-с" в начале каждого повествовательного предложения. Так или иначе, вам нужно будет убедиться, что все ваши персонажи говорят по-разному. Кто-то из них говорит никак иначе, как короткими предложениями, другие же говорят только длинными, скользящими утверждениями, полными придаточных предложений и случайных отступлений.

Или у вас может быть персонаж, который после одного длинного предложения обязательно вставляет три коротких. Какие-то из ваших персонажей говорят преимущественно англо-саксонскими словами, какие-то латинскими. Кто-то говорит незаконченными предложениями или же почти полностью избегает подлежащих ("Ушёл на войну. Не вернется", — он посмотрел себе под ноги, — "Прости, что принёс плохую весть".) Это катастрофа, если ваш главный персонаж говорит так же, как все остальные персонажи — но если ваши второстепенные персонажи говорят одинаково, это тоже весьма ужасно.

Наделить персонаже уникальной манерой разговора — большой труд, но и здесь можно нагло срезать путь: услышьте в своей голове голос какого-нибудь актёра или знаменитости, когда ваш персонаж участвует в диалоге.

Избегайте создания "образцов благочестия" и "авторских дублёров"

Люди, у которых нет недостатков, автоматически скучны, а значит легко забываемы. И нет ничего хуже, чем персонаж, который очевидно является гласом автора или его способом проникнуть в собственный мир и взаимодействовать с другими персонажами.

Вы можете решить обе эти проблемы, дав второстепенному персонажу реальный, определяющий недостаток, который мог бы сделать его непривлекательным, но на самом деле делает его человечным и вызывающим соучастие. Любой персонаж, имеющий слабости, или плохие привычки, или деструктивные позывы всегда будет выделяться больше, чем персонаж чистый и прекрасный во всех возможных отношениях. И никто не поверит, что вы, как автор, решили идентифицировать себя с кем-то, кто настолько "потрачен". (Потому что, конечно, вы идеальный человек, у которого нет собственных недостатков).

Не стоит создавать Мэри Сью. Например, прототипом Доктора Уотсона принято считать самого Дойля, а прототипом Владимира Петровича — Тургенева. И эти случаи нередки.

Привяжите их к определённому месту

Кажется, над этим не нужно долго думать — в конце концов, эти мерзкие второстепенные сошки нужны вам только за тем, чтобы помочь с обустройством мира и прочей фигнёй. Но как только у вас появляется мир, наполненный случайными персонажами, становится слишком легко позволять им бродить туда-сюда, без локации, которую они могут назвать своей. Вроде бы, они просто зависают на улице, угол Невзрачности и Скуки. А в следующий раз, когда вы их видите, они уже в лесу, рядом с тем деревом, ну, с листьями и ветками. (Короче, знаете, ТО САМОЕ дерево.)

Чтобы персонаж бросался в глаза — поместите его куда-то. Дайте ему прибежище — место, где он(а) часто проводит время. Таверна, бар, машинное отделение, бараки, дорожка для выгула собак — что угодно.

Это работает в оба направления — привязывая персонажа к определённой локации, вы делаете не только персонажа, но и локацию более реальной.

Представьте их дважды — первый раз на заднем плане, второй раз на переднем.

Первый раз вы упоминаете персонажа мимоходом: "И Сумашедшая Гарриэт тоже там была, как обычно жевала свою кошачью травку". И говорите больше о ней. А потом, когда мы видим её(или его) в следующий раз, вы выдаёте больше информации и деталей, например, откуда она берёт свою кошачью траву.

Читатель едва будет помнить, что вы упомянули персонажа ранее — но это останется на периферии его сознания и издаст небольшой "пип" при идентификации. Представьте, что вы увидели кого-то на вечеринке или среди друзей, а потом, много позже, знакомитесь с ним и ведёте беседу. Ощущается так же.

Этот трюк создаёт у читателя ощущение, будто он знает этого персонажа. Так, словно встречался с ним раньше, хотя едва помнит, что где-то слышал о нём до того, как персонаж оказался в фокусе. (Да, и кстати, кошачья травка так называется потому, что издаёт звук "мяу", когда её жуешь.)

Сфокусируйтесь на том, что они значат для вашего протагониста

У каждого персонажа должна быть своя роль . Писатель настолько влюблен в свой мир, в своих персонажей и их отношения, что отвлечься становится слишком легко. Но главный герой — портал читателей в ваш мир, и что важно для вашего протагониста, то важно и для читателей. (Если вы, конечно, хорошего его смастерили.) Нам все равно, что Слепой Саймон думает о Рэндальфе Мошеннике, и нам примерно настолько же плевать, что персонаж, от лица которого ведётся повествование, думает о них двоих. (Конечно, иногда то, что один второстепенный персонаж думает о другом, может рассказать нам много интересного о них обоих.)

Так что же этот персонаж значит для героя? Какую роль он выполняет? Что ваш герой хочет от Рэндальфа Мошенника? Или что ему нужно?

Если вы знаете, что ваш протагонист находит интересным в Рэндальфе, то вы почти точно знаете, что найдут в нём ваши читатели.

Дайте им сюжетную линию

Сюжетные арки сложны. Но подделывать эти арки — легко. Сценаристы на телевидении делают это всё время. Шекспир тоже делал это постоянно — почитайте Генриха IV, второю часть, линию Хела. Вы можете создать видимость арки, рассказав, что персонаж думает или чувствует, а потом, несколько сотен страниц спустя упомянув, что он изменил своё отношение. Адмирал Хагроувс ненавидел детей на странице 100, но на странице 400 он неожиданно любит их. Мы не видим, как его отношение эволюционирует, мы даже не обязательно выясним, что изменило его мнение — мы просто знаем, что по ходу истории Адмирал Хагроувс успел многое переосмыслить. Это всё, что нужно поддельной арке: стартовая точка и финишная точка. Второстепенный персонаж, который в какой-то мере меняется всегда интересней того, что остаётся неизменен — даже если мы не знаем точно, не промыло ли адмиралу мозги своим мозго-промывающим лучом тайное общество дьявольских детей. (А может это и плюс — читатели могут придумать теории заговора о "детях зла" и искать улики в ваших текстах).

Чем второстепеннее персонаж, тем карикатурнее он может быть

Это спорно — вы можете быть достаточно искусным автором, чтобы суметь сотворить сотни персонажей, каждый из которых будет гармоничным живым человеком с уникальным духовным миром. Но опять-таки подумайте о Диккенсе — большинство его второстепенных персонажей, честно говоря, просто мультяшки. То же можно сказать и о Генри Филдинге или о Дугласе Адамсе. До некоторой степени это и стилистический выбор — какие-то стили повествования (как и жанры) предполагают использование карикатурных второстепенных персонажей, иные же не выносят их. Но лейтенанта номер три, который появляется в книге всего на двух страницах, на 147-ой и 398-ой, вам, возможно, и нужно будет сделать мультяшным, если вы хотите, чтобы он жил в читательском сознании, как нечто большее, чем винтик в сценарии. Но есть и другая альтернатива...