«Дракарис»

Дракон сидел на завалинке в тени высокой башни и грустно вздыхал. В кустах зашуршали.

«Ещё один припёрся», – подумал он про себя.

– Ну и где здесь свирепый дракон, я спрашиваю?! – отплёвываясь от листиков и смахивая с себя палочки, на поляну вылез рыцарь.

Дракон прочистил горло и рявкнул:

– Тут я, тут. Чего надобно?

Рыцарь грозно посмотрел на дракона и ткнул в его сторону мечом.

– Ты это...давай...сдавайся!

– Пфф, – фыркнул дракон и, выпустив колечко дыма, продолжил сидеть.

Рыцарь немного подумал, переложил меч в другую руку и попытался скрыть дрожь в коленках.

– Я говорю: рыцарь я. Пришёл тебя побеждать. Сдавайся!

– Сдаваться? А как тебя величать то, рыцарь?

– Вальдемар Великолепный Третий, – ответил юноша, гордо выпятив грудь.

– А куда ж два предыдущих делось? – спросил дракон и подпёр свою морду когтистой лапой.

– Ты это... ты мне зубы не заговаривай, сдавайся давай! – Вальдемар продолжал неуверенно трясти мечом, направленным на дракона, и иногда нервно оглядывался.

Змей же продолжал сидеть в задумчивой позе и, кажется, совершенно не собирался никому сдаваться.

– А ты чего пришёл, Вальдемар? Жениться, небось? – наконец спросил дракон.

– Жениться?! Тьфу! – отмахнулся рыцарь и опустил меч, – Молодой я ещё жениться.

Дракон удивленно вскинул чешуйчатые брови.

– А чего ж тогда? Все сюда за принцессой приходят. По королевскому указу: дракона победи, принцессу получи и распишись, – дракон указал лапой на небольшое поле справа от башни, усеянное мечами, копьями и остатками лат.

Вальдемар огляделся и попытался уверенней опереться на меч.

– Я это... за «дракарисом» пришёл.

Дракон сделал удивлённую морду.

– За чем? За дракой и рисом?

Вальдемар невольно подумал, что мало того, что этот дракон какой-то странный, так ещё и глуховат, кажется.

– За дра– кА– ри– сом, говорю. За огнём твоим драконьим.

– Тьфу ты, – махнул дракон лапой, – Слово же еще такое научное выдумали – Дракарис. На кой он те сдался, Дракарис– то мой? Чё ты с ним делать будешь?

Вальдемар снова выпятил грудь.

– Героем буду. Врагов своего королевства сжигать. Колдунья при дворе сказала, что если тебя поймать, подвесить и выпотрошить, то внутри у тебя мешочек будет, с Дракарисом.

– Тьфу ты! – опять сплюнул дракон. – Сожрать тебя что ли, раз дураком таким уродился?

Рыцарь попятился назад и снова поднял меч.

– Чего сразу сожрать-то? Я может тут вообще не по своей воле, – каким- то ребяческим тоном проговорил Вальдемар.

– Да? Так слушай, Вальдемар Великолепный – скоро последний в своём роду. Ты может и найдёшь у меня мешочек внутри, да только с рисом, и то, вчерашним. Ты откуда глупость-то такую взял?

– Я ж говорю: колдунья отца, Табита Безволосая, сказала...

– Как-как ты сказал? Табита?! – удивлённо воскликнул дракон и даже привстал.

– Да. Так вот...

Дракон разразился страшным хохотом, таким сильным, что даже слёзы навернулись.

– Могу я спросить, что тебя так развеселило? – непонимающе пожимая плечами, спросил Вальдемар.

– Тогда... тогда... – огромный змей все ещё задыхался от смеха и никак не мог сказать ничего толкового.

Наконец он успокоился и проговорил:

– Ясно тогда откуда у твоей глупости ноги растут. – Дракон вернулся на свою завалинку и пригласил рыцаря присесть.

– Ты-то знаешь, чего она «Безволосая»?

– Нет, – покачал головой Вальдемар и приготовился слушать.

– Я когда-то украл Табиту. Пришла она ко мне однажды и слезно просила, мол, замуж пора, года идут, а ей все нормальные мужики не попадаются. Все мямли какие-то. И говорит: «Ты похить меня. За мной рыцарь настоящий и явится. Я тебе сценарий моего спасения распишу, пусть мой будущий муж себя во всей красе покажет». Ну, я дурак, возьми, да и согласись, – дракон печально вздохнул.

– В назначенный день похитил я её из замка. Крики, паника, папенька всех при дворе собирает, полцарства обещает за спасение дочурки. Ну, выискался один красавец. Говорит: «Ждите батька, спасу вашу дочку, женюсь на ней». Всем королевством его провожали. И вот через день был он у моей пещеры. Драка завязалась, я отбиваюсь, все идёт, как задумано. Тут я уставать начал, думаю: «Схалтурю немного, пусть уже спасет свою царевну». Решил поддаться и, якобы со скалы упасть, исчезнув в ореоле собственного... Как ты его там назвал? А! Дракариса, вот. Ну, в общем, только я собрался пламенем плюнуть, как эта командирша вылазит из пещеры с претензией, мол, «не по сценарию играю!», а я от неожиданности ей волосы и подпалил. Ну, опять крики, брань, лазарет, бинты, – змей покачал своей огромной головой. – Через пару месяцев как бинты сняли, понятно стало – не растут волосы, и всё тут. Рыцарь спровадился. Не такой отважный оказался, как хотелось.

Дракон пожал сложенными крыльями.

– Ну, я чего? Пытался помочь. Лекарей искал, парик подбирал, а она всё нос воротила, злобу затаила на меня. А позжей, вообще в ведьмы подалась. Сказала, что придёт день и выпотрошит она меня, лишусь я своего огня и своего сердца. А потом сгинула куда-то, так я её и не видел больше. А она вон как решила дело повернуть, мальчишку по мою душу отправила.

Вальдемар сидел и размышлял.

– Это не только она. Это больше батька мой. Всё пытается из меня воина сделать. Всем в королевстве говорит, что я – мужик.

– А ты мужик?

– Эх, – вздохнул Вальдемар. – Мужик то, мужик. А больше петь люблю, да музыку сочинять.

Дракон невольно обнажил свои огромные зубы в улыбке.

– Да?

– Да, – теперь уже тоже грустно вздохнул Вальдемар.

– А здесь тогда чего делаешь?

– Как чего? Сыновний долг и прочее.

– Эт да, – покивал дракон. – Мой батя тоже такой был. «Ты же дракон– Василиск Василискович! Лети – спали их! Сожри их там всех». А я может актёр в душе? Фаерщиком быть хочу. А не эту пристукнутую принцессу стеречь, – возмутился змей.

– А чего «пристукнутую»?

– Независимая слишком. Отец её мне кучу золота заплатил, чтоб я её в башне стерёг и рыцаря достойного дожидался. Но все какие-то нервные приходят. Видят меня – мечи достают, броней трясут. А как эта девица начинает свои порошки смешивать, да фейерверки устраивать – парней как ветром сдувает.

– Ааа, – протянул Вальдемар.

– А на днях вообще заявила, что в отпуск ей нужно. На море. Она, мол, почти философский камень изобрела. Сказала: «Вернусь – заживем с тобой, дракоша! Я великим ученым стану, а ты – золота сколько хочешь иметь будешь. Так что пока посиди, на случай если отец вернется». Вот сижу – жду.

– Да уж, – снова вздохнул Вальдемар.

И вдруг дракон вскочил.

– А знаешь что?! Всё! Хватит с меня! Пусть эта девица сама со своим папашей разбирается! А то: «Я свободная личность! Я мир посмотреть хочу! Карьеру алхимика построить». Тьфу! Ну их всех! Сегодня же улечу! – и дракон повернулся, расправляя крылья,

– Эй! Подожди! А Дракарис?

Дракон задумался, а затем широко улыбнулся.

– Ты в башне глянь. Там эта ненормальная перед отъездом эксперименты ставила. Изобрела чего-то. Порохом, кажись, назвала. – Дракон почесал затылок. – Ещё говорила: «Это, дракоша, бахнет похлеще твоего огонька». Так что бери Владуша свой «Дракарис», пользуйся, а я полетел.

Вальдемар Великолепный Третий ошарашено смотрел в след улетающему дракону и думал:

«Надо же, как бывает. И принцесса не принцесса, и дракон – актёр. Может и я, наконец, певцом стану?»

Отыскав в башне мешочек с порохом, рыцарь закинул его в седельную сумку и радостно поскакал домой.