Глава 2

Весь следующий день я провела в состоянии лёгкого шока. Бэн, будто ничего не произошло, познакомил меня со всеми жителями фермы. Их было не меньше тридцати: дети, старики, женщины с усталыми глазами. Но больше всего меня пугало не их количество — а их улыбки. Они все смотрели на меня с каким-то слишком уж радушным вниманием. Подходили близко, касались — будто случайно, за плечо, за руку, за спину. Я каждый раз вздрагивала, будто от удара током. Это было неправильно. Я уже подумывала уехать, пока не стало хуже. Но Бэн уговаривал остаться ещё на пару дней.

Окей, — сказала я себе. — Пару дней. Но в следующий раз — только в кафе, в городе. Второго визита сюда не будет.

Бэн рассказал, что после гибели наших родителей уехал «искать себя» и случайно наткнулся на этих людей. По его словам, они приняли его, помогли выжить, понять себя, обрести покой. Он говорил это с таким выражением лица, словно на самом деле нашёл утешение.

Я кивала, слушала, а в голове крутилось только одно: почему он не пришёл ко мне? Почему решил страдать в одиночестве, а теперь цепляется за этих людей, как за спасение?

С каждым его словом, с каждой фразой, сказанной о «братстве», о «сплочённости» и «высшем предназначении», во мне росло жуткое осознание: мой брат... в секте. Настоящей. Со всеми вытекающими.

Чем дольше я находилась среди этих людей, тем сильнее мне хотелось вырваться. Их взгляды, шепотки, их чрезмерная доброжелательность. У меня по спине мурашки бегали. Настоящие, липкие, тревожные.

Вечером все собрались за ужином. Меня угостили традиционным блюдом фермы — тушёная свинина с травами и каким-то густым пряным соусом, который пах одновременно вкусно и мерзко. Я ела, хоть и с опаской. Блюдо на вкус оказалось неожиданно хорошим. Подозрительно хорошим.

Когда я ушла в комнату на втором этаже, внутри будто что-то кольнуло. Как будто за спиной прошёл холодный ветер. Пробежал страх — первобытный, животный, инстинктивный. Я попыталась отмахнуться, легла в кровать и, натянув одеяло до подбородка, заставила себя уснуть.

Не помню, что мне снилось. Но проснулась я от резкого удара в дверь. Будто кто-то со всей силы стукнул кулаком. Сердце подпрыгнуло и замерло. Я не шевелилась.

Минуту спустя — крик. Женский. Дикий, пронзительный, надрывный. Как будто кого-то убивали.

Я вскочила, встала босыми ногами на холодный пол. Прислушалась. Дом был слишком тих. Только сверчки за окном. Тишина и одиночество, от которых хотелось орать.

Я не включала свет. Тихо подошла к двери, приоткрыла — в коридоре тускло горела лампа в конце. Пусто. Половицы подо мной стонали при каждом шаге, как будто кричали: «Она идёт!»

— Лиз? — послышалось за спиной.

Я вздрогнула. Развернулась на пятках — передо мной стоял Бэн. Его лицо было в тени, и я почти обрадовалась.

Зря.

— Пошли. Нам нужно уезжать, — зашептала я. — Сейчас же.

— Сейчас? — удивился он. — Прямо посреди ночи?

— Да, Бэн. Это место... оно не для тебя. Мы уедем вместе. Пожалуйста.

Он не ответил сразу. И когда заговорил, его голос изменился. Стал чужим. Глухим, глубоким, как будто говорил не он.

— Это мой дом, Лиз. И ты останешься здесь.

И прежде чем я успела отпрянуть — он резко шагнул ко мне и ударил. Сильно.

Всё погасло.

⸻

Меня трясло. Трясло так, что зубы стучали, как кастаньеты. Я попыталась открыть глаза — боль. Голова гудела, мысли путались. Тело было крепко стянуто верёвками. Я едва могла дышать. Кто-то нёс меня, перебросив через плечо, как мешок. Под ногами хрустела листва. Пахло хвоей, сыростью, и... кровью. Скорее всего моей.

Я зашевелилась, задергалась, закричала, но верёвки только врезались сильнее. Горло саднило, дыхание сбивалось.

И тут — запах дыма. Угрозы. Огня.

Меня кинули на землю. Я вскрикнула, попыталась приподняться. Вокруг, в полумраке, я увидела их. Всех. Бэна. Ту старуху, Абби с широченной улыбкой. Люка. Остальных.

Они стояли и смотрели. В кольце. В молчании.

— Что... что происходит?! — я кричала, плакала, молила. — Бэн, пожалуйста! Ради мамы и папы!

Они молчали.

И тут — расступились. Я увидела костёр. Живой, ревущий. Поленья трещали, в небо летели искры.

Нет, нет, нет... Это розыгрыш. Сейчас все засмеются, скажут: «Ну и впечатлительная ты, Лиз». Да?

Нет.

— Готова ли ты послужить во благо нашей фермы? — спросила старуха.

— Что... что это значит?! Вы с ума сошли?! РАЗВЯЖИТЕ МЕНЯ!!!

Я кричала, рвала голос, умоляла Бэна. Но он стоял и смотрел. Брат, которого я любила, просто смотрел.

Меня подняли и потащили к огню. Я билась, как могла, но было поздно. И когда пламя обожгло мою кожу — я закричала.

И проснулась.

Я вскочила на кровати в той же комнате. Всё было, как и раньше. За дверью — стук. Женский крик. То же самое.

Дежавю.

На этот раз я не колебалась. Хватанула сумку, ключи от машины. Подбежала к двери, затаила дыхание, распахнула её — и бросилась вниз по лестнице.

Я бежала, как от дьявола. Позади послышались шаги.

— Лиз... куда ты? — донёсся голос брата.

Я не остановилась. Выскочила за дверь — и краем глаза увидела между деревьев — огонь. Костёр. Он был настоящим.

Я запрыгнула в машину, захлопнула дверь, включила зажигание и ударила по педали. Мотор взвыл, и я сорвалась с места.

Теперь я не отвечаю на сообщения от Бэна. Он пишет, что не понимает, что произошло. Просит встретиться. Говорит, что всё хорошо.

Но я больше не верю. Не верю ему.

И больше всего боюсь, что он узнает...где я живу.