Коллекционеры Глава 1

Мы с Майком, моим мужем, давно одержимы одной страстью — коллекционируем старинные вещи. У нас уже целая комната, где пыль веков ложится на витрины со статуэтками, куклами с треснутыми лицами, пожелтевшими платьями, часами с застывшими стрелками и таинственными украшениями, потемневшими от времени.Это место напоминает маленький музей, закрытый для широкой публики, но открытый для любопытства. Наши друзья называют его «Комнатой Историй» — каждый предмет там словно носит в себе нечто большее, чем просто форму и материю. Иногда они просят рассказать, откуда у нас та или иная вещь, и, признаюсь, я обожаю это делать. Каждая реликвия имеет свой шёпот, и я лишь передаю его дальше.

Вчера мы вернулись с необычного аукциона. Он проходил в старом особняке на отшибе города — мрачном, обветшалом, с каменными львами у входа, которые будто наблюдали за каждым шагом. Торги были посвящены имуществу писательницы Келли Берр. Её история была... странной.Всю жизнь она колесила по свету, жила у шаманов в джунглях, гостила в тибетских монастырях, ночевала в развалинах африканских храмов. Писала мрачные рассказы, в которых реальность и миф сливались воедино. Поговаривали, что она не просто вдохновлялась чужими историями — она собирала их, как мы — вещи. Вытаскивала из глубин чужих культур, как будто искала что-то конкретное.

Умерла она десять лет назад. Внезапно. Болезнь развивалась молниеносно: за пять дней — от лёгкого недомогания до агонии. Врачи разводили руками. Наследников у неё не осталось, и всё, что она копила всю жизнь, разлетелось по частным рукам.

Когда объявили третий лот, я буквально замерла. На бархатной подставке стоял старинный телефонный аппарат. Черный корпус, потертый, будто отполированный сотнями чужих прикосновений. А золотые цифры... они словно светились в полумраке зала. Отделка была филигранной, почти ювелирной. У меня внутри всё защемило — я знала, он должен быть у нас. Это был не просто предмет, это была чья-то последняя история, застывшая в металле и пластике.

Ставки начали расти. И почти сразу один человек на другом конце зала начал играть против нас. У него был номер девять.Каждый раз, когда я поднимала табличку, он тут же повышал. Я почувствовала, как дрожит нога, как влажнеют ладони. Он будто издевался. Делал паузу... давал надежду... и бил по ней новой цифрой.И всё же, он сдался. В какой-то момент не стал продолжать.Победа должна была приносить радость, но вместо этого в животе зашевелилась тревога. Я медленно обернулась, чтобы посмотреть, кто был этим упрямым соперником.

Он сидел неподвижно, в черной одежде, как будто сливаясь с тенью. Лицо было резко очерчено светом с потолка. Волосы — зализаны назад, бородка — тонкая, выщипанная. Но глаза...Глаза были холодными и злыми. Он смотрел на меня в упор, не мигая, с такой яростью, как будто я отняла у него не вещь, а нечто... живое.Я резко отвернулась и села, сердце билось в горле.

Дома я попыталась отвлечься. Мы поставили аппарат на старинную тумбочку, которую однажды привезли из Аризоны. Та тумбочка всегда скрипела, когда её кто-то касался — и в этот раз она тоже застонала, будто недовольная. Я провела пальцем по золоту на циферблате, и мне показалось, что он чуть тёплый.

Пошла на кухню — нужно было вернуть себя в рутину. Вода журчала, нож резал морковь, и вдруг...Зазвонил телефон.

Не сотовый. Не домофон. Не дверной звонок.Телефонный звонок. Старый. Пронзительный. Тот самый.

Я замерла. Майк тоже — он сидел перед телевизором и теперь смотрел на меня с округлившимися глазами.

— Ты это слышал? — выдохнула я.

Он кивнул. Медленно. Не отрывая взгляда от коридора.Телевизор замолчал — Майк выключил звук.Тишина накрыла нас, как колпак.И тут звонок прозвучал снова.На этот раз громче. И будто ближе.

Я прижала руки к груди. От страха. От непонимания. Телефон ведь... не подключён. Мы просто поставили его на тумбу — как экспонат.

— Это что, был тот телефон?.. — мой голос едва не сорвался.

— Я не знаю... — Майк встал, лицо его было белым как стена.

Я шагнула к нему. Почувствовала, как холод проходит по позвоночнику. Мы стояли, не двигаясь, слушая, как звон повторяется.А потом...

Я увидела его.

Того мужчину.Стоящего за окном.Он улыбался.Широко, болезненно. Как кукла с треснутым ртом.Улыбка не касалась глаз. А те, чёрные, как провал, были направлены на меня.

И в этот момент я поняла — он не ушёл с аукциона с пустыми руками.Он ушёл за нами.