Старинное кладбище

Мы думали, это просто вечер на кладбище. Но кто-то там ждал нас.

Я не хотела туда идти.Правда.Но когда ты шестнадцатилетняя девчонка в городе, где каждый второй боится быть "не как все", проще просто молчать и следовать за толпой. Особенно если в толпе парень, который тебе нравится.

— Пошли, Харпер, не будь занудой, — крикнула Джейми, вытаскивая из рюкзака бутылку виски. — Это же просто кладбище. Мёртвые не кусаются!

Смех. Кто-то включил музыку с телефона — глухой бит пробивал тишину, как будто втаптывал ночь в землю.Я всё ещё стояла у забора, смотрела на старые склепы, чёрные силуэты деревьев, скрюченные, как пальцы, цепляющиеся за воздух. Это место — не просто кладбище. Оно было старым, почти как сам город. Местные называли его Вязовой лощиной. Здесь хоронили ещё в 1800-х.

Меня с детства учили — мёртвых трогать нельзя. Не лезь к ним, и они не тронут тебя.

Но я пошла.

Мы сели на траву чуть в стороне, где поля начинали переходить в лес. Пили, смеялись, Джейми курила прямо на надгробии — я отворачивалась. Зачем я вообще пришла?

Сначала всё было весело. Пока не появился туман.Он пришёл незаметно. Просто вдруг — стал.Сначала лёгкая дымка. Потом — плотный, как сливки, вязкий, липнущий к коже.Небо было ясным — звёзды, луна, ни единой тучи.А туман сгущался. Из леса донёсся вой. Далёкий, протяжный.

— Что за... — пробормотал Скотт, вглядываясь в темноту.

— Волки? — спросила я.

— Какие к чёрту волки в Мэне? — ответил кто-то, и все замолчали.

Становилось жутко. Кто-то выключил музыку.Мы решили идти домой.Единственный путь — через кладбище. В обход — лес, а никто не хотел туда.

Мы шли молча. Втянутые головы, быстрые шаги. Туман ел фонарики, и свет казался неестественным — будто освещал воздух, но не землю. Сквозь него проступали камни, склепы, кресты.Я старалась не смотреть по сторонам.

И тут это началось.

Сначала — лёгкое свечение. Как будто кто-то под водой двигал фонариком. Потом — ярче. Из одной из старых гробниц вылетел огненный шар. Настоящий.Он завис в воздухе, покрутился и исчез.За ним — ещё один.Потом — сразу три.

— Господи... — прошептала Джейми.Никто не двигался.

И тогда мы услышали это.

Шаги.

Не один человек. Много.Со всех сторон.Шорох, как будто кто-то идёт по мёртвой траве.Но никого не видно.

Мы встали в круг. Я чувствовала, как сердце долбит в грудную клетку, словно хочет вырваться. Кто-то дышал слишком громко, кто-то тихо шептал: «Это прикол... это розыгрыш...»

И тут раздался вой. Громче. Ближе.Гораздо ближе.

Мы побежали.

Я бежала, как могла, сшибая ветки, спотыкаясь. Позади кто-то кричал. Но я не оборачивалась — не хватало воздуха, ноги болели, в ушах стучало.

И всё же я успела краем глаза увидеть его.

Высокий. Чёрный. Как будто человек, но не совсем.Слишком тонкий, слишком высокий.Он стоял за одной из надгробных плит.И смотрел.

Я не знаю, как я это чувствовала. Но он был зол.Зол на нас.Зол на то, что мы пришли.

Мы выбежали за ворота и падали на траву, как выжатые.

Потом долго молчали. Никто не шутил. Никто не улыбался.

Через пару дней мы заговорили об этом.И каждый из нас — каждый — видел его.

И с тех пор, проходя мимо Вязовой лощины, я чувствую на себе взгляд.Как будто он стоит там.И ждёт.Когда мы вернёмся.