Оно пришло до него

Вы когда-нибудь чувствовали... не тревогу, не страх, а будто бы само время трещит на швах? Как будто что-то незримое уже рядом, но вы ещё не знаете, что именно?

Я — не суеверная. По крайней мере, была. До вчерашнего вечера.

Завтра должна была быть моя свадьба. Белое платье уже висело на дверце шкафа. Букет на столе. Мэтт, мой жених, поехал к своим родителям в пригород, как и договаривались. «Пусть встреча под алтарём будет нашей первой в этот день», — сказал он и поцеловал меня на прощание. Тогда я ещё смеялась. А теперь не могу вспомнить, какой у него голос.

Ночью я осталась одна. Комната, в которой я должна была выспаться перед самой важной в жизни церемонией, ощущалась чужой. Зеркала отражали меня будто с опозданием. А воздух — густел, как перед грозой.

Мне говорили, что у невест бывает тревога. Паника. Что нельзя поддаваться, иначе... ну, просто нельзя. Невестам многое нельзя, почему-то.

Я открыла шампанское. Просто чуть-чуть, чтобы расслабиться. Первый бокал — за любовь. Второй — чтобы не думать. Третий — чтобы не чувствовать, как в груди закручивается что-то недоброе.

Скоро всё стало мутным, как в ванне с пеной. Я уселась на кровать, залипла в стену и... вырубилась.

А потом...

Я не знаю, сколько прошло времени. Я проснулась, потому что кто-то дотронулся до моего плеча. Легко, ласково. Не было страха. Только странное ощущение, будто я всё ещё сплю. Он сидел рядом. Высокий, в тени, лицо неразличимо. Я даже не удивилась — подумала, что Мэтт приехал. Не выдержал разлуки.

— Ты всё-таки пришёл, — прошептала я, и обняла его.

Он ничего не сказал. Только гладил мои волосы, прижимал к себе, шептал что-то неразборчивое. Его руки были знакомыми. Его запах — почти как у Мэтта. Почти. Я хотела чувствовать себя любимой. Хотела забыться. Мы занимались любовью, и я говорила ему, как сильно люблю, как жду завтрашнего дня. А он молчал.

И знаешь... я только сейчас понимаю — он всё время молчал.

Утром его не было. Постель была смята. Я подумала, он просто ушёл раньше — готовиться, как и планировали. Мне даже стало приятно, что он не выдержал и всё-таки пришёл ко мне ночью. Такой романтичный срыв плана. Я была счастлива.

Свадьба прошла идеально. Всё — как по сценарию: платье, клятвы, музыка, поцелуи, фото. До одного момента.

После торжества, уже ближе к вечеру, когда мы остались наедине, я подошла к нему, прижалась, и с улыбкой прошептала:

— А вчера ты был невероятен... Я даже не знала, что ты можешь быть таким...

Мэтт посмотрел на меня странно. Медленно отстранился. Лицо побелело.

— Вчера? — переспросил он. — Я же у родителей был. Мы договорились...

Я рассмеялась. Неловко. Подумала — шутит.

— Перестань. Я серьёзно. Ты пришёл ночью. Ты... — и тут у меня поджало горло. Я вспомнила: он не сказал ни слова. Ни разу. Он смотрел на меня во тьме, но я не видела его лица.

Мэтт уже не улыбался.

— Я не был у тебя. Честно. Мы ведь...

Дальше он что-то говорил, но я уже не слышала. Кровь в ушах била барабан. В голове крутилась одна фраза: если это был не он... то кто тогда?

А хуже всего то, что с тех пор... я всё чаще чувствую прикосновения в темноте. Ласковые, знакомые. Как будто оно просто ждёт, когда я снова останусь одна.