Оно кралось в темноте

До сих пор вспоминаю этот день с комом в горле.Я бы, может, и промолчала... если бы не вчерашний разговор за ужином. Папа вдруг посмотрел на меня странно, отложил вилку и сказал:— Мне тогда не показалось. Я видел, как оно за тобой гналось...

А теперь слушай.

Мне было лет двенадцать. Лето, каникулы, родители — на работе. С утра шел дождь, настоящий ливень, стены дрожали от капель. Про прогулки можно было забыть — сидела дома. Смотрела мультики, краски размазывались по раскраскам с диснеевскими принцессами — папа принес мне их накануне, я визжала от радости, как сумасшедшая.

Но часа через два мне надоело. Дом казался слишком тихим, слишком серым.Я залипла на потолок, потом переключала каналы... и тут в голове возникла мысль — а что, если прокатиться на велике прямо по коридору? Гениально, правда? Ну, в двенадцать лет это вообще верх инноваций.Я вспомнила, что отец убрал велосипед в подвал — чтобы не мешался в гараже.

Я подскочила, накинула тапки и направилась к двери. Уже взялась за ручку, как будто что-то внутри екнуло. На долю секунды. Словно кто-то прошептал: не надо.Но я отмахнулась. Подвал ведь был чистый, светлый, обычный. Я раньше туда спокойно спускалась. А теперь — почему-то нет.

Я щёлкнула выключателем — лампа загорелась.Шагнула вниз.

Воздух ударил в лицо — душный, с запахом гнили и чего-то мокрого. Я скривилась, ступила на нижнюю доску — она протяжно скрипнула, будто недовольная.Сердце сжалось. Я пошла дальше, босые ноги противно шлёпали по полу. Велика нигде не было.

Прошла мимо шкафа, того самого, где мама хранила мои старые игрушки и одежду. Я остановилась, машинально разглядывая кукольные головы, выбившиеся волосы, коробку с открытками.

И тут увидела его — мой велосипед, наполовину спрятанный за коробками в углу.Я обрадовалась. Пошла к нему.

И в этот момент что-то громко хлопнуло.

Так резко и сильно, что я присела от страха. Сердце застучало в ушах, я задрожала.Через пару секунд поняла: дверь захлопнулась.Изнутри её открыть было нельзя.Меня охватила паника.

И вот тут — началось.

Сначала — звук.Скрежет. Как будто кто-то проволокой чиркал по дереву. Очень близко. Снизу.Я замерла, глядя в пол.Визг. Металлический. Как от старой двери, которую кто-то тащит сквозь камень.

Я кинулась к лестнице. Добежала до третьей ступеньки, когда свет замигал и погас.

Наступила тьма. Густая, липкая, живая. Я стояла, вцепившись в перила, и дышала так, будто сейчас задохнусь.

И тут — шаги.По скрипящим доскам. Медленно, размеренно.Кто-то шёл ко мне.

Я обернулась.Сначала — ничего. А потом глаза. Два огненных зрачка в темноте.Под ними — улыбка.Ненормально широкая, растянутая до ушей. Как будто разрезали лицо и забыли зашить.

Оно двигалось рывками. Резко.Играло.Как кошка с мышью.

Я побежала. Почти на четвереньках, по ступенькам, сдирая ладони. Оно неслось за мной — топот был такой, будто гнался кто-то вдвое крупнее меня.Я закричала.

И в этот момент — дверь распахнулась.На пороге — папа.Он был бледный, испуганный. Не тем, что увидел... а тем, что не успел не увидеть.

Я влетела в него, прижалась. Он молча закрыл дверь и долго сидел со мной на диване.Гладил по голове. Спрашивал, зачем я туда спустилась. Я не могла ответить. Слёзы душили.

А теперь — самое страшное.Прошло много лет.

Вчера, за ужином, мы с семьёй вспоминали всякое. И как-то, вскользь, я упомянула тот случай. Папа замолчал. Потом подошёл ко мне на кухне и, глядя в пол, сказал:

— Я тогда увидел, как оно шло за тобой. И...Он сглотнул.— Оно улыбалось мне. Как будто знало, что я ничего не скажу.