Дом ведьмы

Мы шли через лес третий день.Сначала это было весело — палатки, гитара, разговоры у костра. Но чем дальше, тем сильнее давило. Будто сами деревья что-то знали. Они скрипели даже без ветра, а под корнями, казалось, копошилось что-то живое.

На четвёртый день мы сбились с маршрута.Карта не помогала, компас крутился как безумный. Один из нас — Артём — предложил разбить лагерь прямо там.Но вдруг из-за деревьев вышла она.

Старуха. Сгорбленная, в тёмной одежде. Лицо морщинистое, глаза — выцветшие, как у слепой.Но она смотрела прямо на нас.

— Заблудились, детушки? — прохрипела. — Ночь в лесу не место живым...— У вас есть дом? — спросила Алина, стараясь говорить вежливо.— Дом есть, конечно. Пойдёмте, приючу. Ночёвка, еда, тепло. И не бесплатно — а за доброту.

Мы переглянулись. Вариантов особо не было.

Её дом стоял на отшибе, словно врезанный в саму чащу.Деревянный, покосившийся, но внутри — тепло и даже уютно. Печь топилась, на столе стояла миска с супом.Старуха нас усадила, угощала, гладила по рукам.— Хорошие вы, молодые. Души ваши — тёплые. Согреют мой дом...

Суп был странный, с какой-то травой. Горький, но ароматный.После еды нас потянуло в сон.

Проснулась я от звука.Что-то шуршало в углу.Я лежала на старом диване, остальные — кто на полу, кто на лавках.Старухи не было.

Я встала и пошла вглубь дома.Дверь в чулан была приоткрыта. Изнутри тянуло сыростью. Я заглянула...

И замерла.

На полу сидело что-то. Сгорбленное, голое, с длинными руками. Оно ело... человеческую руку.Пальцы были в кольцах. Артём носил такие.Я зажала рот, отступила, споткнулась.

Существо подняло голову. Глаза — красные, как у зверя. Оно тихо засмеялось.

Я бросилась в комнату.Кто-то уже кричал. Дима. Он вцепился в дверь, но она не открывалась.Алина билась в истерике, указывая на окно:— Там! Смотри! Там они!

Я посмотрела — и увидела.Снаружи, на деревьях, сидели чёрные, мохнатые твари. Их было много. Они ждали.

Старуха вошла в комнату. Уже не сгорбленная. Прямая, высокая. Волосы — как змеи, лицо — не лицо, а маска из кожи.— Ах вы мои хорошие, — шептала она. — Вижу, кто из вас крепче. Кто до утра доживёт.

Твари ломились в дом.Они шли не по полу — по потолку, по стенам, хохотали, скрипели зубами.

Мы пытались спрятаться. Печка загорелась синем пламенем, пол стал вязким, как трясина.Алина исчезла первой. Просто провалилась в пол, как в воду.

Дима схватил меня за руку и повёл в другую комнату.— Окно! Прыгай!Я не думала. Просто прыгнула. Ударилась, расцарапала лицо, сбила колени — и побежала.

Позади кто-то вопил.Я не оборачивалась.

Лес дышал мне в спину. Ветки хватали за волосы. Я бежала, как могла, пока не рухнула на просеке.

Очнулась — в больнице. Нашёл меня охотник.Дом на том месте он не нашёл. Ни дома, ни старухи.Только следы — пятна крови, клочки одежды и крест, вырезанный на дереве.

Никого, кроме меня, не нашли.

Я говорила, что были друзья. Что был дом. Что была она.Но мне никто не верит.

Говорят, я сошла с ума.

Но иногда, когда я засыпаю, я слышу её голос.

— Ты убежала, деточка. Но я всё равно с тобой.Я отметила тебя.

И в углу комнаты, когда гаснет свет, я вижу, как движется тень.