Не открывай глаза

— Если она явится к тебе во сне — не открывай глаза.

Эти слова сказала мне бабушка перед самой смертью.Я тогда не поняла, о ком она. Кто «она»? Что будет, если я посмотрю?На мои вопросы бабушка уже не ответила — сердце остановилось.

Все решили, что это был предсмертный бред. Мол, мозг умирает — и несёт что попало.Но меня эти слова не отпускали.Они зудели в голове, как пчелиный рой, особенно по ночам.

Прошел год. Жизнь шла своим чередом. Я уже почти забыла об этом.Почти.

Пока однажды она не приснилась мне — бабушка.Её лицо было встревоженным. Она пыталась что-то сказать, но её голос... растворялся, будто его глушили.Я шагнула к ней, но её потянуло назад — словно какой-то ветер увёл её прочь.И она исчезла.

Я проснулась в холодном поту. Мысли метались, тело дрожало.Повернулась на бок — и в окне мелькнуло что-то тёмное.Сердце сразу же вцепилось в рёбра.Но мозг поспешил найти объяснение: "Показалось."Я в это поверила. Хотела поверить.

До утра больше ничего не случилось.

Но следующей ночью всё изменилось.

Мне снова снился туман. Плотный, липкий, вязкий, как будто он затекал в лёгкие.Я бродила в пустоте — и слышала голос. Женский. Он звучал где-то внутри и снаружи одновременно.Я оборачивалась, но никого не было.

А потом — появилась она.

Молодая, красивая, в длинном, почти свадебном платье.Она словно плыла в воздухе.Её глаза — тёмные, будто без зрачков. Улыбка сначала была мягкой, но с каждым шагом становилась всё шире... и злее.Улыбка не человека. Улыбка чего-то чужого.

И тогда я вспомнила.

«Если она явится тебе во сне — не открывай глаза».

Я проснулась. Вернее — вынырнула, с трудом. Будто из болота.Тело не двигалось. Я лежала, сжав зубы, и старалась не дышать слишком громко.

И вдруг — скрипнуло окно.

Словно кто-то медленно его открыл.Я сжалась. Глаза не открывала. Сердце колотилось.

Шаги. Тихие, еле слышные. Половицы под ними стонали, как раненые.Кто-то подошёл ко мне. Прямо к кровати.

Я чувствовала её взгляд. Пронзающий, тяжёлый. Лежала неподвижно, дышала часто, судорожно.Одеяло натянулось — она села рядом.

Я едва шевельнула ресницами. Сквозь щёлочку увидела: высокая, тёмная фигура. Длинные волосы рассыпаны по плечам.Она наклонилась ко мне и... подул холод.

— Теперь ты будешь страдать, — прошептала она.

Хотелось кричать, вырываться, бежать, но я оставалась в капкане собственного тела.И только когда дунул ветер — я вскочила.Комната была пуста.Окно открыто настежь. Воздух ледяной. Меня трясло.

Остаток ночи я провела на кухне, при свете лампы.Смотрела в одну точку и повторяла про себя: Это был просто сон. Просто сон...

Но она пришла и на следующую ночь.Села рядом. Смотрела.Шептала:

— Она виновата. Теперь вы все будете страдать...

Я не понимала, о ком она. Что она хочет.Но в один из вечеров не выдержала.

— Чего ты хочешь? — прошептала я, не открывая глаз.

Тишина. А потом — её голос у самого уха:

— Чтобы ты посмотрела. Посмотрела, что она со мной сделала...

Мои веки дёрнулись, но я всё же удержалась.Не открыла.

Это повторялось ночь за ночью.И вот однажды... я сломалась.

Я открыла глаза.

Она сидела впритык. Смотрела в упор.Лицо — синее, распухшее. На шее — багровый след от верёвки. Щёки ввалились.А глаза... глаза были широко раскрыты и мёртвые.

Я закричала. Вскочила. Она исчезла.

Утром я рассказала всё матери.Она смотрела на меня с жалостью, как на психа.Но я знала, что это было.

С тех пор она больше не приходила.Я уже начала верить, что всё закончилось...Пока однажды не нашла старую коробку с фотографиями.На одном снимке — мой дед. Рядом с ним — она. Та самая женщина из сна.На обороте — имя: Энни.

Я показала фото маме.— Кто это?— Не знаю. — пожала плечами. — Никогда не видела.

Кто такая Энни? Почему она пришла ко мне? Что сделала ей бабушка?Теперь мне это не узнать.Потому что все, кто знал правду, — мертвы.