СВЕТ В ОКНЕ

Мой сосед умер две недели назад. Но каждую ночь в его окне снова загорается свет.

Первое время я списывала это на родственников. Ну, кто-то же должен разбирать вещи, закрывать дела, продавать или сдавать квартиру. Люди ездят, копаются в чужом прошлом, отключают холодильники. Я и сама пару раз теряла родных — знаю, как это бывает. Но странно вот что: никто туда не приезжал. Ни днем, ни ночью. Ни разу не слышала хлопка двери, шагов в подъезде, голосов. Абсолютная тишина.

А свет — включается. Всегда в одно и то же время. Где-то около половины первого.

Сегодня я, как обычно, сидела в кресле с книгой, пила чай с мёдом и думала, что надо бы наконец лечь пораньше. Завтра тяжёлый день, много работы, а я снова прокрастинировала до ночи.

Отложила книгу, потянулась. Тело ныло от сидения, спина затекла.— Пять минут на балконе, — сказала я вслух. — И спать.

Я вышла на балкон в тонкой кофте, закурила. Тишина стояла глухая. Где-то далеко лаяла собака. Город казался замершим, будто кто-то выключил звук. Я глянула в сторону соседнего окна. Свет включился. Мягкий, жёлтый, будто лампа под абажуром. Всё бы ничего, если бы не это мерзкое, липкое чувство под грудиной. Оно возникало каждый раз, когда я видела этот свет.

Сосед... был странный. Одинокий. Почти не разговаривал, но не выглядел опасным. Ходил медленно, всегда с портфельчиком, как учитель на пенсии. Умер тихо. Инсульт, вроде бы. Нашли через день, когда запах пошёл в подъезд. Я тогда уехала к маме, вернулась — а на двери уже печать, и бумажка: "не вскрывать без участия полиции".

Теперь дверь без печати. Но свет — почему горит?

Меня это достало. Я выкинула окурок и пошла внутрь. Перекинула на себя толстовку, обулась, взяла ключи. И вышла на площадку.

Дверь его квартиры была приоткрыта. Я остановилась.

Холодок пробежал по позвоночнику. Слишком тихо. Подъезд обычно звенел эхом даже от моих тапок. Сейчас же — ни звука. Словно кто-то вырубил реальность.

Я сделала шаг, другой. Сердце било в горле.— Алло? — сказала я, тихо. — Есть кто?..

Никто не ответил. Я чуть толкнула дверь. Она скрипнула и открылась шире.

Сначала ударил запах. Затхлый, старческий, с чем-то кислым и гниющим вперемешку. Потом я разглядела коридор. Пыль. Обои отваливаются. На полу валяется газета, старый башмак, какая-то палка.

— Простите... если вы здесь, просто скажите, — пробормотала я, делая шаг внутрь.

Свет шёл с кухни. Я медленно направилась туда. Мои кроссовки шаркали по грязному линолеуму. Я морщила нос и старалась не дышать.

Кухня была в ужасном состоянии. На столе — разбитая кружка, рядом — мухи. В углу пакеты, завязанные и разорванные, как будто туда что-то сложили... и потом вынули. Воняло прелостью.

Я уже хотела уйти. Решила, что это просто хреновая проводка, свет сам загорается. Надо будет позвонить в управляющую — ещё и пожар устроит. Но вдруг — грохот. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что сквозняк взметнул пыль и хлопнул дверцей шкафа.

Я замерла. Всё тело стало ледяным. И тут — прямо у уха — прохладное дыхание.

Я не обернулась. Я не могла. Я просто стояла, дрожа.

Но он вышел из-за моей спины.

Мой сосед.

Он был... не мёртв, но и не живой. Лицо впалое, как у больного, кожа землистая. Глаза мутные. Он не шел — плыл, будто ветер шевелил его изнутри.Он смотрел на меня. Жёстко. Угрожающе.

Я попятилась. Наткнулась на стул, споткнулась, упала. Он всё так же смотрел, как будто что-то вспоминал.

А потом — его взгляд смягчился.

Он медленно поднял руку и указал на дверь. Ни слова. Только этот жест.

Я кивнула, не в силах говорить. И выбежала.

С тех пор, каждую ночь, в половине первого, в том окне вновь загорается свет.Я больше не подхожу близко. Не смотрю в ту сторону слишком долго.Он дал мне уйти.И, кажется, не хочет, чтобы я возвращалась.