Ход времени

Я всегда любила старые вещи. Винтаж, антиквариат — в них есть нечто настоящее, вещественное. Словно в их древесине, стекле или меди хранится дыхание чужих жизней.Вот и тогда, когда я зашла в антикварную лавку на углу, взгляд почти сразу упал на часы.

Они были маленькие, настольные. В бронзовой оправе, потемневшие от времени, с изящными стрелками, слегка погнутыми, будто от множества пережитых лет. Они были странно тёплыми на ощупь, как будто не лежали на полке, а только что были в чьих-то руках.

Я купила их. Продавец — седой мужчина с выцветшими глазами — сказал почти шёпотом:— Такие вещи... лучше не ставить рядом с кроватью.Я усмехнулась. Какая чепуха.

Поставила их на прикроватную тумбочку. Завела. И с первой же ночи они тикали как-то... живо. Не механически. А как будто дышали.

Прошло два дня.

Я начала замечать, что стрелки бегут быстрее, чем надо. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы сбиться. Будильник срабатывал раньше, чем нужно, чай не успевал завариться, как уже было «пора выходить». Я списала на брак. Механика, антиквариат — ну конечно, не точность же.

На пятый день я проснулась и почувствовала себя так, будто не спала вовсе. Руки налились ватой, глаза резало, как после трех ночей без сна.Под глазами — синяки, которых не было. Кожа... какая-то серая. Тусклая.— Недосып, — сказала я себе. — Просто недосып.

Но внутри росло тревожное ощущение, будто что-то не так. Словно мир идёт вперёд, а я за ним — волочусь, с каждой минутой тяжелее, старее.

В тот день я не пошла на работу. Не могла. Я сидела в кресле, смотрела на часы, и стрелка — я клянусь — не просто тикала. Она неслась.

За одну минуту в телефоне на часах проходило две.Я выдернула заводной ключ, хотела остановить их — но они продолжали тикать.

Я подошла к ним, прижала пальцы к циферблату — и ощутила, как кожа на ладони обожглась. Горячие. Словно внутри пульсировало нечто живое, нечто, что пожирало время.

Пошла обуться. Решила — понесу к часовщику, разберётся. Но когда в прихожей мельком посмотрела в зеркало... я остановилась.

На меня смотрела женщина лет семидесяти.Кожа — вся в морщинах. Глубоких. Изломанных. Глаза — усталые, как у матери, которая оплакивает сына. Щёки впалые. Волосы — с проседью.

Я всхлипнула и отступила. Сердце стучало в ушах. Я ощупала лицо. Это было моё лицо. Тепло, боль — всё настоящее.

— Этого не может быть...Я зажмурилась. Раз за разом. Думала — глюк, обман зрения, нервный срыв.

Но нет. Я старела. На глазах.

В панике я бросилась обратно в комнату, сорвала часы с тумбочки, и в тот момент, когда пальцы коснулись их — будто что-то высосало из меня силу. Я едва не рухнула на пол.

Тогда я поняла.

Они крали время.

Каждую минуту, каждый тик — у меня. Я не знала, чей дух или сила в них жила, но они питались мной, моей жизнью, моей молодостью. Тик-так. Год. Тик-так. Ещё год. Всё быстрее и быстрее.

Я бросила их об стену. Хруст. Стекло. Тишина.Я стояла, дрожа, сжавшись, как раненый зверь.

Часы лежали на полу, но... стрелка продолжала крутиться. Внутри разбитого корпуса.

Я схватила сумку, накинула куртку, вылетела из квартиры. На улице дышалось чуть легче, но кожа на лице всё ещё горела. Люди оборачивались — видели старуху в молодёжной куртке. Это было уже не моё тело.

Я добралась до той лавки. Но... её не было.На том месте — заколоченный дверной проём. Грязные окна. Пыль.

Я спросила у соседей — и мне ответили, что никакой антикварной лавки там никогда не было.

⸻

Прошло три дня. Я живу у знакомой, сплю с включённым светом, и все зеркала завешаны. Я пыталась выкинуть часы, закопать, утопить — они всё равно появляются рядом.

Сегодня утром я нашла их в своей сумке.Они лежали спокойно, будто ничего не произошло.

Но стрелка...Она снова начала свой бег.

И я чувствую: моё время подходит к концу.