Ночная гладь

Я не сразу проснулась. Это была та странная грань между сном и реальностью — полудрёма, в которой нет мыслей, нет образов, только тишина, как вода в затхлом пруду. Я повернулась на бок, прижала щёку к подушке, в надежде вновь провалиться в безмятежность.

Но уснуть не могла.

Мозг будто завис между мирами, слишком уставший, чтобы думать, но и не желающий окончательно отключиться. В теле — тяжесть, как от гравитации, усиленной вдвое. Даже открыть глаза было лень. Просто лежала, плыла, безвольно и тихо, как забытая кукла.

А потом...

Тревога. Едва уловимая, неосязаемая, как паутина на коже. Она пришла внезапно, будто кто-то вошёл в комнату и посмотрел на меня слишком пристально. Я не слышала шагов. Не чувствовала запаха. Просто... знала. Что-то здесь не так.

И через мгновение кто-то провёл рукой по моей голове.

Нежно. Почти ласково. Как мать гладит ребёнка перед сном.

Меня сковало. Сердце забилось громко, слишком громко. А я — не двинулась. Не могла. Боялась, что если шевельнусь, оно поймёт, что я знаю о его присутствии.

Но прикосновение повторилось.

Медленно, уверенно. Чьи-то пальцы — не холодные, не горячие — просто чужие — скользнули по моим волосам, перебирая пряди, словно проверяя их на прочность.

Я резко распахнула глаза.

Комната была пуста.

Полумрак. Мебель на своих местах. Занавески чуть колыхались от сквозняка. Часы тикали. Всё — как всегда.

Но я знала. Я чувствовала. Я не одна.

Я села, огляделась. Дверь была закрыта. За окнами — ночь, чернильная и глухая. Я обернулась. Никого. Ни за спиной. Ни под кроватью — хотя я не решилась туда заглянуть сразу. Просто сидела. Сердце стучало в горле.

Я пыталась убедить себя, что это сон. Остаток сновидения. Фантомное ощущение. Ведь тело иногда врёт, правда? Бывает, что оно "помнит" прикосновения, которых не было.

Я повторяла себе это, пока не выдохлась. И снова легла. Подтянула одеяло повыше, закрыла глаза, заставляя себя забыть. Раствориться. Провалиться.

Но через несколько минут — я услышала напев.

Тихий. Еле слышный, словно ветер пропевал слова в щель под окном. Монотонный, колыбельный. Голос — то ли детский, то ли старческий. Ни мужской, ни женский.

И тогда — снова прикосновение.

На этот раз оно не было ласковым. Оно было... методичным. Как будто когтистая рука аккуратно прочёсывала мои волосы. Пальцы цеплялись за пряди, словно разбирали их на нити. Шершавые, но тёплые. Затылок начал зудеть от ужаса.

Я открыла глаза — и не шевельнулась. Ни единого движения. Я даже не дышала.

Потому что чувствовала, как оно сидит рядом. Близко. Настолько, что чувствовала смещение воздуха у себя над головой. Оно гладила меня, как человек гладит домашнюю кошку. Без мыслей. Просто... по привычке.

Я не могла закричать.

Я просто лежала, замерев, с глазами, уставившимися в темноту. Не видя ничего — но ощущая каждое касание.

Напев не прекращался. Он становился чуть громче, чуть чище. Теперь я различала слова, но язык был мне не знаком. Слова звучали скользко, как будто их произносили прямо в мозг, минуя уши. И всё это время — оно продолжало.

Я думала, что сойду с ума.

Но не могла двинуться.

Не могла бороться.

Так прошла ночь. Я не знаю, сколько именно. Может, час. Может, всю жизнь. Я не заметила, как в щель между занавесками просочился тонкий, хрупкий солнечный луч. Он коснулся края моей подушки — и прикосновения исчезли.

Просто — перестали.

Напев замолк. В комнате стало до боли тихо. Я разом освободилась, как будто кто-то снял с меня невидимую тяжесть. Я села, а потом встала. По телу дрожь, но ноги не подвели. Я обошла комнату. Ничего.

Никаких следов. Ни запаха. Ни доказательств.

Но я помнила.

Каждое касание.

С тех пор это не повторялось. Ни в ту ночь, ни в следующую, ни через месяц. Жизнь вернулась в привычное русло. Я снова сплю. Иногда — спокойно. Иногда — нет.

Но я больше не сплю на спине.

И всегда оставляю окно приоткрытым. Пусть будет сквозняк. Пусть ветер поёт — только не оно.

Потому что если однажды я снова усну и проснусь от чьих-то пальцев в своих волосах... я не уверена, что на этот раз оно уйдёт с первыми лучами солнца.