В паутине

Никогда раньше не ходила на свидания с парнями из интернета. Подруга уговорила — мол, пора выходить из ракушки, не вечно же быть одной. Она сказала, что я просто боюсь. Может, и правда боялась — не парней, нет. Себя. Что снова выберу не того. Что снова окажусь в пустом доме и буду вглядываться в выключенный телевизор, пока в голове гулко стучит одиночество.

Приложение быстро нашло мне «идеального». Дэн. Высокий, улыбчивый, разговорчивый. Он пригласил меня в бар с названием, от которого по коже пробежал холодок — «Паутина». Казалось, будто его однажды оформили к Хеллоуину и просто забыли убрать декорации. В отзывах писали, что атмосфера — необычная. И это была правда.

Когда я приехала, Дэн уже ждал у двери. Приятный, как на фото, только взгляд какой-то... слишком прямой. Я хотела повернуть обратно, но не смогла. Слишком поздно. Он обнял меня на мгновение, и мы вошли внутрь.

Бар оказался в подвальном помещении. Узкая лестница вела вниз, в полумрак. Стены были увиты чем-то вроде декоративной паутины. Пахло гарью, старым жиром и чем-то сладковато-гнилым. Я заставила себя сесть за стол.

Он болтал, ел странные корзиночки с чем-то склизким внутри, предлагал мне попробовать. Я отказалась, но он уговаривал с таким нажимом, что я сдалась. И... это оказалось божественно. Необъяснимо вкусно. Вкус обволакивал язык, растекался по нёбу, будто в меня вливали что-то, чего я всегда жаждала, сама не зная чего.

Я ела одну за другой. Потом отпросилась в туалет, чтобы прийти в себя.

Когда я вышла, заметила, что все посетители смотрят на меня. Бармен, раньше почти невидимый, теперь стоял за стойкой, наклонившись вперёд, и смотрел. Глаза блестели, как у насекомого. Парочки за столиками сидели, как статуи, но их головы были повернуты ко мне.

Я схватила телефон, включила фронтальную камеру, чтобы проверить лицо.

И тут мир провалился.

Моя кожа... лицо было покрыто чем-то черным, как кора обугленного дерева. Губы потрескались, из трещин сочилась густая темная жидкость. Чернота расползалась — от подбородка к шее, от глаз к вискам. Я закричала, но голос прозвучал чужим — как будто кричала не я, а кто-то изнутри.

Я бросилась назад к туалету, но дверь не поддалась. Развернулась — они шли ко мне. Дэн, бармен, все остальные. Без звука. Плавно. Одновременно. Словно куклы на одних нитях.

У Дэна первой начала меняться кожа — она трескалась, из-под нее выглядывали тонкие волоски. Его пальцы удлинились, пальцев стало больше. Его голова чуть наклонилась вбок, будто он не понимал, зачем я еще пытаюсь убежать.

Остальные тоже менялись — руки становились лишними, хрустели кости, лица растягивались, челюсти расходились. Они больше не были людьми.

Я пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Их шаги не слышались. Они почти не касались пола.

Я кричала, шептала молитвы, умоляла. Но было поздно.

Когда они приблизились, всё вокруг затихло, будто кто-то выключил звук. Даже мои мысли затихли, растворились в липком гуле. Последнее, что я увидела — восемь черных глаз напротив моих. Потом — темнота.